Плачущий лес

Кристина смотрела на закрытое ставнями окно, погрузившись в свои мысли. Было в Полье Купине что-то необычное, привлекшее ее внимание, но она не могла сообразить, что именно.

– Волнуешься? Не переживай, прорвемся. – Игорь по-своему истолковал ее молчание. – Зальем бензин, узнаем дорогу…

Внезапно Кристину осенило.

– Слушай, ты заметил, что здесь нет школы? – воскликнула она, снова переходя на русский.

Они говорили между собой то на одном языке, то на другом. Когда были наедине, чаще говорили по-русски, на людях – на сербском.

– Нет школы? И что?

– В Сербии почти в каждом поселке есть школа. А в таком отдаленном она точно должна быть, хотя бы начальная. Нужно же детям где-то учиться!

– Может, и есть. Мы просто не видели.

Филип принес овощи и салат.

– В поселке есть школа? – спросил Игорь.

Тот, кажется, удивился вопросу.

– Нет, школы нет. – И, предупреждая дальнейшие расспросы, с улыбкой развел руками: – Да и учиться там некому.

– Разве здесь нет детей? Ни у кого? – удивилась Кристина.

– Мы живем в глуши. Молодежь сюда калачом не заманишь. Все разъехались по городам. Только мы и доживаем свой век. А как нас не станет, погибнет Полье Купине. – Филип вздохнул и, больше не произнеся ни слова, удалился обратно на кухню.

Его слова все объясняли: и правда, все встреченные ими жители поселка были пожилыми.

– Грустно, не находишь? – вздохнул Игорь. – Постепенно все переберутся на кладбище, и Полье Купине исчезнет с лица земли. В России полно мертвых деревень.

Кристина попробовала салат. Он оказался очень вкусным. Как, впрочем, и все остальные блюда, которые через некоторое время поставил перед ними Филип.

– Ничего удивительного, что люди к вам годами ходят. Здешняя кухня сделала бы честь лучшему ресторану, – сказал Игорь, и Филип расплылся в польщенной улыбке.

Они уже заканчивали трапезу, когда в кафе вернулся Радован. На его лице застыла театральная, демонстративная грусть, и Кристина сразу поняла: бензина им не видать. Так и оказалось.

– Я поспрашивал тех, у кого есть машины. Не все наши водят, сами понимаете. Даже, по правде сказать, мало кто.

– Бензина ни у кого не оказалось, – помрачнел Игорь.

– У Немани должен быть, но они с женой уехали, будут только завтра. Дом заперт, без спросу ведь не полезешь. – Молодые люди растерянно молчали, и Райко счет необходимым пояснить: – Сосед один помер, Александром звали. А Неманя у нас местное начальство, ему нужно какие-то дела уладить. В Куршумлию подался.

– Что же теперь делать? – глупо спросила Кристина, хотя ответ был очевиден: ждать этого Неманю, который так не вовремя уехал. Других вариантов нет. Уже второй раз за день эта безнадега, нет иного выбора, придется оставаться в Полье Купине с ночевкой.

– Во сколько он завтра вернется?

– К обеду обещал быть, – с готовностью ответил Радован.

Подошел Филип, и они с Радованом принялись бурно обсуждать ситуацию, в которую попали Кристина и Игорь. И снова девушке показалось, что их слова звучат как-то не так. Фальшиво? Слишком нарочито?

– Значит, остаемся? – обращаясь к Кристине, спросил Игорь.

– Куда деваться. Хорошо, хоть на работу завтра не нужно.

Они оба выкроили для поездки маленькие отпуска, всего на три дня, плюс суббота и воскресенье. После Джаволя Варош собирались махнуть в Македонию, Игорь хотел там побывать, хотя Кристина охотнее поехала бы в Грецию, поплавала в море.

Терять тут целый день было обидно, но Кристина решила не усугублять ситуацию. Игорь и без того переживает, что не заправил машину вовремя, не взял с собой на всякий случай канистру бензина, чтобы в случае чего хоть до заправки доехать.

– Где же нам ночевать? Сомневаюсь, что тут есть гостиница.

– У меня можете остановиться, – предложил Радован. – Я только рад буду.

Рассчитавшись с Филипом, они вышли из кафе. Было почти два часа пополудни, самое пекло. Сельчане, видимо, попрятались по домам: поселок был пустынным, ставни во всех домах закрыты, шторы опущены.

– Знаешь, когда впервые приехал в Сербию, проезжал на такси через поселки и удивлялся: неужели все дома нежилые? – в унисон ее мыслям сказал Игорь. – Окна ставнями закрыты, значит, нет внутри никого, так я думал. Потом уж понял, что народ просто от жары спасается.

Радован объяснил им, куда ехать: его дом был четверым с краю, с той стороны, откуда они заезжали в поселок.

– Подождите меня там, я скоро, – сказал он, направившись к старикам, которые так и остались сидеть в кафе Филипа. – Машину прямо перед домом оставляйте.

Дом Райко был двухэтажным, спереди отделанным фасадным кирпичом, а с других сторон выкрашенным бежевой краской. На второй этаж вела отдельная лестница с деревянными перилами: изнутри попасть с первого этажа на второй было невозможно.

В Сербии часто так строят: на каждый этаж ведет отдельный вход, потому что селятся целыми семьями. На первом этаже – родители, на втором (а иногда и третьем) – дети. Потому и дома зачастую очень большие, а когда по каким-то причинам люди хотят разъехаться или просто переехать, продать такой дом сложно: и цена слишком высокая, и содержать его трудно.

Дом Радована, впрочем, был невелик. Гаража не было (как и машины), зато имелась неширокая забетонированная площадка – как раз хватило места припарковаться.

Сбоку виднелись сарайчики, в одном из которых, видимо, жили куры: сейчас они бродили по двору, то и дело останавливаясь и принимаясь деловито копошиться в земле. За домом располагался сад: видны были фруктовые деревья. На подоконниках первого этажа цвели розовые петунии.

– Мило, – сказал Игорь, рассматривая дом.

Радован подъехал к ним, махнул рукой и, не останавливаясь, покатил к сараям. Молодые люди двинулись за ним.

– Машина не помешает? – на всякий случай спросил Игорь.

– У вас красивый дом, – вежливо проговорила Кристина.

Но Радован не ответил. Молча проехал по двору, пристроил велосипед возле сарая, потом направился к крыльцу. Кристина посмотрела на Игоря: он тоже был удивлен.

«Сердится, что ли? Или пожалел, что связался с нами?» – подумала она.

Оказавшись у двери, Радован обернулся к ним и, глядя на их озадаченные лица, рассмеялся:

– Вы что-то говорили мне? Спрашивали? Так я, когда далеко отхожу, не слышу! Одно ухо совсем глухое.

– Мы сказали, что у вас красивый дом.

– Спасибо! – Радован открыл дверь и вошел внутрь. – Сейчас возьму ключ от второго этажа. Сам-то я тут. Заходите! Может, кофе хотите?

Игорь поспешно отказался за них двоих. Он все еще не привык, что сербы могут пить кофе весь день без передышки, да к тому же они с Кристиной только-только вышли из кафе, наевшись до отвала.

Спустя некоторое время хозяин вновь появился на пороге с ключами в руках.

– Там, конечно, ничего особенного, но вам должно быть удобно.

Вслед за Радованом Кристина с Игорем поднялись по лестнице и оказались перед простой деревянной дверью, выходящей на просторную террасу. Погремев замком, Райко отпер ее и распахнул перед гостями:

– Добро пожаловать!

Внутри оказалась всего одна большая комната, заставленная разномастной мебелью, которая делила помещение на гостиную, спальную и кухонную зоны. Здесь стояли два больших раскладных дивана, платяной шкаф, кухонный уголок, круглый стол, вокруг которого были расставлены четыре стула, кресло, торшер, журнальный столик.

На одной стене висела картина «Шоколадница», на другой – остановившиеся часы. Пахло пылью и старым деревом. На полу лежали два больших паласа. В углу Кристина увидела пылесос и понадеялась, что он работает: не мешало бы сделать уборку.

В противоположном от входа углу виднелась дверь в ванную. Райко включил бойлер с горячей водой.

– Не дворец, но на одну ночь сойдет, что скажете?

Они принялись хором уверять Радована, что о лучшем и не мечтали. Предложили заплатить за ночлег, но хозяин возмущенно отказался: что еще за глупости?!

– Постельное белье найдете в шкафу. По саду гуляйте, отдыхайте, а завтра поедете, даст бог. Если что, я внизу.

Радован направился к выходу, вышел на террасу.

– А кто жил здесь раньше? – спросила Кристина, но потом вспомнила, что он ее не слышит.

На то, чтобы немного прибраться, ушел почти час. Они проветрили комнату, избавились от пыли: к счастью, пылесос работал, а в шкафу нашлись тряпки. Теперь место, где им предстояло провести ночь, стало более-менее уютным, и настроение у Кристины немного улучшилось.

Стоя на террасе и облокотившись на перила, девушка рассматривала окрестности. Игорь, который пошел вниз, чтобы забрать сумки с вещами, остановился возле машины и о чем-то говорил с Радованом.

С террасы хорошо просматривались соседний дом и сад, который выглядел неопрятным и заброшенным. Под одним из деревьев, недалеко от забора, отделявшего территорию от следующего участка, стоял деревянный стул, ножки которого вросли в землю.

Должно быть, хозяин частенько выходит в сад, чтобы посидеть в тенечке. Кристина перевела взгляд на дом и подумала, что он выглядит нежилым. Ставни были закрыты практически везде, это ничего не значит. Но от пустых зданий веет холодом и тоской. Как-то сразу понимаешь, что никто не поднимется по ступеням, не зажжет свет, не затопит камин или печь, не накроет на стол. Внутри не будут витать ароматы еды, не станут хлопать двери, не зазвучат людские голоса и смех. Дома тоже умирают, как и люди. Этот таким и выглядел – мертвым.

Игорь поднялся по лестнице, вошел в дом с сумками наперевес и поставил их в углу.

– О чем ты говорил с Райко? – спросила Кристина, входя вслед за ним в комнату.

– Да так, ничего особенного, сразу и не вспомнишь. – Игорь подошел к кухонному шкафчику, взял стакан. Ополоснул, налил воды и сделал глоток. – А, ну вот он сказал, что тот старик жил в соседнем доме. – Он повернулся к Кристине. – Тот, который умер. Его Александром звали.

Значит, правильно она подумала: хозяин не вернется, не выйдет в сад посидеть под деревьями.

– Радован говорит, он был самый старый в поселке, девяносто четыре года. Да вдобавок немой. И жил один.

– Что-то они все тут… – Кристина не могла подобрать нужного слова, чтобы прозвучало не очень грубо, – с физическими изъянами. Глухой, немой, у Филипа пальцев недостает.

– Старики, что ты хочешь. С возрастом куча болезней появляется.

Наверное, он прав. Кристина снова погрустнела. Поселок на краю земли, больные и увечные старики, обреченные умирать один за другим…

Игорь подошел к ней и обнял.

– Как ты смотришь на то, чтобы немного отдохнуть? Потом жара спадет, сходим погулять. Радован говорит, за кукурузными полями есть красивое озеро. А вечером вытащим столик на террасу и будем пить ежевичное вино. Райко сказал, у кого можно купить.

Кристина обвила Игоря руками. Одним из лучших его качеств был оптимизм. Он умел во всем находить хорошее.

– Люблю тебя, – сказала она.

Глава третья

Душ они принимали вместе, а потом перешли в комнату и занялись любовью. Один из двух диванов разложили, застелили бельем. Теперь Игорь спал, а Кристина смотрела на него, спящего, и думала о том, как сильно его любит.

Лежать было неудобно: диван узкий, кривобокий, так что Кристина и Игорь скатывались в центр, как в яму. «На ночь надо будет разложить второй диван, спать отдельно, иначе не выспимся», – подумала девушка. По крайней мере, сама она точно не сможет заснуть.

Игорь нахмурился во сне, губы его приоткрылись. Какой он все-таки красивый, в сотый раз подумалось ей. Она тоже была симпатичная, даже хорошенькая, но слишком уж закрытая, необщительная, и это, как она сама считала, ее портило.

Кристине с детства не хватало живости, легкости, веселости, к тому же она остро чувствовала свою неловкость, непохожесть на других и замыкалась еще сильнее. Ее часто считали высокомерной, на деле же она была всего лишь застенчива: боялась сказать или сделать что-то неправильно, вызвать насмешки.

Встречаясь с Игорем, она расцвела – все так говорили. Стала более уверенной, раскованной, и это добавило ей привлекательности. Иногда Кристине становилось страшно: что было бы, не окажись в тот день она или он возле Челе-Кулы? А уж о том, что Игорь может исчезнуть из ее жизни, и вовсе думать было невыносимо.

Она и не думала, запрещала себе.

Игорь пошевелился и открыл глаза:

– Долго я спал?

– Примерно минут сорок. Или чуть больше.

– Сейчас уже, наверное, часа четыре с копейками?

– Начало шестого. – Она поцеловала его в щеку и встала. – Так мы идем к озеру?

Спустя полчаса они уже подходили к центру поселка. Нужно было миновать площадь и свернуть на правую улочку.

– В конце левой стоит дом, она тупиковая. Там как раз этот Неманя и живет, – делился Игорь сведениями, полученными от Радована. – А вторая улочка выводит из поселка. Пройдем мимо кукурузных полей, потом повернем влево – там и озеро.

– Как оно называется?

– Бог его знает. Не спросил.

В центре поселка было довольно оживленно. В магазин через улицу не спеша шел мужчина. На одной из лавочек возле клумбы чинно восседали две немолодые дамы, а под пестрым зонтом за столиком, стоящим около кафе, пила кофе пожилая пара. Стоявший возле них с подносом Филип приветственно помахал рукой проходившим мимо Игорю и Кристине.

Они свернули и оказались на узкой короткой улице: всего по два дома с каждой стороны.

– Далеко идти? – спросила Кристина, когда они подходили к последнему дому в поселке.

– Думаю, минут за двадцать доберемся.

Возле калитки стояла женщина в фартуке с садовыми ножницами в руках. Она была не старше пятидесяти, смугловатая, как цыганка, с пронзительными черными глазами. Проходя мимо, Кристина и Игорь поздоровались, улыбнулись, и та без улыбки кивнула в ответ.