Детка (полная)

Никогда не видела его… таким. Было не просто страшно, но и как-то интересно что ли. Ведь вечно ласковый, веселый и обходительный Марк сейчас просто полосовал меня глазами. А его холодный голос буквально заставлял дрожать:

— Ну, рассказывай. Какие еще грани взрослой жизни ты успела для себя открыть в ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ?!

Не выдержав его взгляда, я потупилась и виновато уставилась под ноги. В семье на меня никто никогда не кричал, да и слышать подобное неодобрение от брата было, мягко говоря, неприятно. Все девочки в моем классе уже целовались и я не видела в этом чего-то ужасного. До этого момента.

— А ты только что избил лучшего друга до полусмерти. Просто так! — решила защищаться я, стараясь перевести тему.

Марк только шумно выдохнул через нос, а затем взял мой подбородок и повернул к себе. Его лицо было так близко, что дыхание попадало на мои губы. От этого по телу прошла странная дрожь и осталась жить где-то в животе.

— Не просто так, Алиса! — поучительно отчеканил он и, закатив глаза, сбивчиво сказал то, что по всей видимости не хотел: — Ты уже выросла. Стала видной, красивой девочкой, понимаешь? Мальчики смотрят на тебя… эм… так, как не должны. Ты выглядишь намного старше своих лет. Просто… Думай головой, прежде чем на что-то соглашаться с такими, как Сэм. Хорошо? Понимаешь, о чем я?

Против воли я усмехнулась. Парень, который перепробовал всех девочек от восемнадцати до тридцати, рассказывал мне, как не попасть в койку раньше времени. Чувствуете? Пахнет иронией судьбы?

Наверное пьяное дыхание Марка на меня так подействовало, что я решилась на следующую грубую колкость:

— А во сколько ты лишился девственности, братик? Тебе тогда уже было десять, а? — карие глаза парня напротив округлились и тут же сощурились до невозможности. Это подогрело меня для еще одной непозволительной дерзости: — Знаешь, не ты ли должен был следить за моим благополучием, а не трахать свою подружку в соседней комнате? По сути, ты избил Сэма за то, в чем сам виноват. Где были твои обещанные забота и внимание, а?!

И только сказав это, поняла, что натворила… Он был мне братом, а с ними не говорят о сексе. Никогда не употребляют термин "трахаешься". Я перешла грань, а пути обратно перекрыты.

— Ревнуешь, Детка? — насмешливо спросил Марк и, нежно откинув мои русые волосы через одно плечо, тихо прошептал на ухо: — Я всегда буду твоим братом, Алиса. Всегда рядом, чтобы оторвать член любому, кто попробует тебе навредить. Не важно, чем я занят в этот момент. Ты всегда в безопасности, если следуешь простым моим указаниям.

— А разве секс — это вред, Марк? — я намеревалась пошутить, но голос предательски дрогнул. По шее поползли сладкие мурашки от горячего дыхания парня. Было странно, почему он так быстро дышит, но больше всего меня взбудоражило, когда его губы случайно коснулись моей кожи на шее. Я не знала, как назвать это чувство, но более пьяной я себя еще никогда не ощущала. Хотелось закрыть глаза и попросить его повторить это снова. Я становилась безумной…

— В нашем случае — да, — хрипло прошептал мне Марк. От каждой произносимой им буквы губы изредка задевали кожу, а я едва сдерживала тихий стон.

— В нашем? — чисто на автомате повторила, не замечая, как сама едва ли не подставляю кожу под его губы. Мозг отключился напрочь.

— В твоем, Детка. В твоем… Я просто оговорился.

Макс отстранился так медленно, что я физически ощущала, как разрывается ниточка нашей связи. Это меня убивало. Хотелось еще и еще!

Видимо, Марку тоже, потому как он не собирался меня отпускать, все еще удерживая на месте в плотном кольце своих рук.

Он завис в опасной близости от моего лица и, усмехнувшись, щелкнул меня по носу большим пальцем. Я поморщилась от щекотки, но палец он не убрал, а лишь провел осторожную полоску прямо к моим губам.

Его лицо казалось настолько увлеченным и задумчивым, когда Марк осторожно оттянул мою нижнюю губу и тут же ее опустил. Я не могла отвести глаз от него. Никогда не видела ничего более завораживающего…

Тем же, немного влажным пальцем он продолжил свой путь по подбородку и едва коснулся шеи — я вспыхнула. Это была моя эрогенная зона и узнала я об этом еще во время первого поцелуя с одноклассником. Он пытался поставить мне засос, а я чуть не умерла от возбуждения…

— Кто это? — не своим голосом прошептал Марк, продолжая свой порочный путь по шее… — Кто твой первый? Я хочу знать. Мне это важно.

Я не ответила, а он внезапно посмотрел мне прямо в глаза и… я потерлась. Весь прошлый мир рухнул. Я вдруг осознала, что никогда не смотрела на Марка как… как на мужчину. Совершенного, желанного, сексуального, возбуждающего мужчину. Мне было рано об этом думать, но я ничего не могла с собой поделать. Мы не могли.

— Скажи мне! — более хрипло и настойчиво прорычал Марк.

И я собирался сказать. Я бы сейчас сделала все, чтобы он не попросил. Но стоило открыть рот, как я увидела, с какой жадностью он смотрит на мои губы. Это был мой предел. Сильнее накалиться воздух между нами просто не мог!

— Марк Сергеевич! Марк Сергеевич! — по коридору бежал дворецкий и с перепуганными воплями искал хозяина дома. Ну или временного хозяина.

В тот момент Марк очнулся. Проморгавшись, он посмотрел на меня с таким ужасом и шоком, что по спине прошла волна холодного пота. Казалось, сейчас он оттолкнет меня как Светку. Но… он лишь шарахнулся от меня, словно от самой большой ошибки в своей жизни. Он был так сильно перепуган, будто кто-то на его глазах зарезал ребенка, не меньше.

Молча отойдя в сторону, я позволила Марку выйти к дворецкому.

Мысли путались. Я не понимала, что происходит со мной и моим телом. Те же мысли терзали по поводу Марка, но… одно я знала точно — как вчера уже не будет никогда. Что-то изменилось в нем, во мне, в нас… и кто знает куда нас это приведет…

Глава 2. Новая жизнь — новые правила

Когда я думала, что "как вчера уже не будет", то не рассчитывала на масштабы катастрофы… Просидев какое-то время в той злополучной гостиной, решила, что сама ничего не решу. Нужно было найти Марка и потребовать объяснений. Расставить все точки над "и". Умом я понимала, что все произошедшее в той злополучной комнате было не тем, чем казалось… Внутренняя потребность услышать это все от Марка не давала мне пойти спать, как ни в чем не бывало.

Но на его территории дома парня не было, как и на моей. Гости тоже разошлось, а следы драки пропали, вместе с самим пострадавшим. Вот тогда у меня появились некоторые соображения о надвигающемся несчастье… Я подумала, что Сэм умер и Марка полиция утащила в тюрьму.

Не знаю зачем, но я побежала в гараж. Почему-то показалось, что если Марка и правда арестовали, то хотя бы разрешат поехать в участок на своей машине.

Это и помогло найти Гранта. Он сидел на водительском месте общего внедорожника нашей семьи. Наши отцы вместе купили его пару недель назад, чтобы на зимних каникулах съездить в небольшое путешествие заграницу. Оно должно было начаться через день после их возвращения из Доминиканы.

Марк… плакал, слепым взглядом уставившись перед собой, и не заметил, когда я открыла двери салона. Это был первый и последний раз, когда я видела его уязвимым. Да и ребенок в нем искоренился под ноль после этой ночи. Думаю, я одна видела его таким. Многое тогда поменялось.

Не нужно было произносить в слух, чтобы понять — произошло что-то поистине ужасное.

— Грант… — тихо окликнула я его, положив руку на плечо. Он словно очнулся от моего голоса, но растерянность никуда не делась. Его глаза были пропитаны обреченностью, печалью, болью и сожалением… — Наши родители?..

Я не смогла закончить предложение. Не знала, что спрашивать и не знала, хочу ли что-то знать. Почва медленно уходила из-под ног, когда он резко подхватил меня подмышки и затянул к себе на колени.

Может быть он сделал это, чтобы не смотреть мне в глаза. Может и вправду хотел утешить, но последующие слова разбили мой мир вдребезги, стерли все детские иллюзии, разрушили все мечты:

— Их самолет… Он попал в грозовое облако и… Детка, никто не выжил. Мне очень жаль. Их больше нет.

После этого момента прошло много лет. События сменяли один другое и не всегда удавалось выживать просто. Но этот момент стал худшим за всю историю. Гребаный конец детства наступил внезапно.

Этот Новый Год и, по совместительству, мой пятнадцатый день рождения стали особенными. В плохом смысле. После этого стаи голодных тварей, желающих разорвать компанию наших семей, накинулись на двух несчастных детей. Но они еще не знали Марка Гранта. Хотя… Тогда он сам был еще с собой не знаком.

Неприятности нападали на нас с такой частотой, что бывали минуты, когда мы считали — смысла бороться больше нет. Двое детей миллионеров Марк Грант и Алиса Воронцова остались одни и без защиты. А что это значило? Правильно! Все враги семьи, продуманные особы и просто жаждущие оторвать кусок побольше, вспомнили все грехи родителей, долги и их проступки.

Сперва родители Сэма заставили написать парня заявление о нападении и избиении. Адвокат семьи Грантов откупился от него за баснословные деньги, но это было достаточным пятном на репутации Марка, чтобы совет директоров компании "Alis Markoni" оспорил его вступление в наследство. Сергей Грант успел составить завещание и, после пяти месяцев вражды, адвокаты компании таки отвоевали наследство Марка и он вступил в должность как единоличный владелец и генеральный директор.

Это все я узнавала только благодаря СМИ, ведь Марк отчаянно скрывал проблемы. От это становилось еще печальнее, ведь информация, что попадает в прессу — это только самая верхушка айсберга.

— Тебе пятнадцать, так что до вступления в наследство нужно подождать, Алиса, — однажды сам начал разговор Марк. Он не брал меня с собой на встречи и суды, а постоянно запирал одну дома с кучей охранников. Я знала, что парень многое мне не договаривает и как ему тяжело, но ничем не могла помочь. У меня тоже погибли родители и я была ребенком… — Никто не лишит тебя фамилии. Наши родители бы этого не хотели и я никому не позволю причинить тебе вред. Слава богу, высшее я успел получить… Это огромное преимущество в данной ситуации.

Мне хотелось как-то поддержать парня, который теперь приходил домой только после двенадцати ночи и уходил на рассвете. Он постоянно пил алкоголь и всерьез подсел на табак. Я жила в дома Грантов и теперь в нем не было ни одной девушки и постороннего человека. Только мы вдвоем. Но и без этого было понятно — все поменялось и в воздухе повисла неизвестность.

Марк сидел в широком кресле цвета метала и задумчиво чесал уже заметно отросшую бороду, засмотревшись куда-то в пустоту. Тогда я встала и не раздумывая села ему на колени. Так было всегда (в прошлой жизни), и сейчас просто необходимо было получить некую уверенность в том, что не все в этом мире рухнуло. И Марку тоже.

Он тяжело выдохнул и устало прижал меня к себе так крепко, что стало тяжело дышать. Впервые за почти полгода было так хорошо и спокойно. Марк был рядом и все еще со мной.

— Спасибо, — едва слышно прошептал он и, шумно втянув запах моих волос, осторожно накрутил длинную прядь на указательный палец. Я чувствовала как он напрягся перед тем, как начать серьезный разговор. — Тебе ведь пятнадцать и нужен опекун.

Я затаила дыхание. Вроде как прошло пять месяцев, а до сих пор не верилось, что теперь нет моих самых родных и близких.

— В общем, я уже оформил опекунство на себя! — на одном дыхании выдал он, словно боялся моей реакции. Но почему? Ведь это было логично, ожидаемо и прекрасно?! А когда я никак не отреагировала, а лишь сильнее прижалась к его груди, он напряженно добавил: — Довольно давно, Алиса. Не сегодня.

Я не понимала его сомнений и почему-то показалось важным заглянуть в глаза Марку. Что он прячет за своей не проницательностью?! Эти пять месяцев бизнес войн его закалили и теперь было сложно пробраться за баррикады внешней холодности.

Долго я смотрела в его карие глаза и ничего не находила, когда все же решилась сказать:

— Спасибо, что не отдал в детский дом. Ты ведь мог. Я боялась начинать этот разговор, потому как мое домашнее обучение затянулось и…

Внезапно его рука упала на мою шею и я замерла. Хотелось поежиться от приятных покалываний, что вызывали его прикосновения, и я списала все на тоску по брату. В его глаза теперь плескалась отчаянье, непонимание и забота. Казалось, он был искреннем, когда ошарашенно прошептал:

— Ты что, Детка?! Я никогда тебя никому не отдам. Все, что я сейчас делаю — это только для тебя. Забота о тебе дает мне силы справиться со всем этим дерьмом.

Это было лучшее, что я слышала от него за всю жизнь. Да и вообще, более приятных слов мне никогда никто не говорил. Непроизвольно на губах появилась улыбка, но только до тех пор, пока он осторожно не добавил:

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты уехала учиться в Штаты и закончила там школу. Здесь… тебе не безопасно. Я не могу вести дела зная, что ты постоянно сидишь на бочке с порохом.

Я вскочила с места, словно на голову вылили кипяток, и волком уставилась на брата. Все эти красивые слова… Лишь прикрытие, чтобы отослать меня к черту на кулички! Я настолько ему надоела за эти пять месяцев?!

— Ты ведь все уже решил, не так ли? — он потупил взгляд и снова потянулся к коньяку. Во мне взыграла маленькая капризная девочка, когда я быстро выхватила из его пальцев стакан и запустила его в шкаф напротив. — И школу тоже выбрал, да, Марк?! Ты ведь все уже продумал и только поэтому так долго тянул с разговором об опекунстве…

Он молчал, но взгляд был красноречивее слов. Он будто говорил: "У тебя нет выбора. По крайней мере, лучшего выхода я не нашел".

И тут меня срубило понимание… Боги, бедный Марк! У него не было такого чудного человека, как у меня, который бы решил все его проблемы. Мало того, что Грант потерял родителей, так еще и встал у руля крупной компании, не имея опыта, друзей, соратников и просто людей, которым можно было доверять. А он все равно боролся. И пять месяцев справлялся, с гордостью посылая врагов куда подальше.

Разве смела я показывать ему свои зубки?

— Ты — мой герой, Марк… Мое сокровище… Моя опора… А я веду себя, как стерва со стажем… — едва слышно прошептала я и буквально упала на колени у его ног. Слезы стекали по моим щекам, когда он тяжело выдохнул и неуверенно погладил меня по голове. Его нежность всегда действовала на меня по-особенному. — Я горжусь тобой. Наверное, таких мужчин, как ты, уже не существует… Знаешь? Я всегда хочу быть рядом с тобой.

Внезапно его проглаживания прекратились и рука, очутившись на моем подбородке, заставила заглянуть в непроницаемые глаза. Я понимала — почему. Впервые я назвала своего брата, прожигателя жизни, — мужчиной. Потому что человека рядом нельзя было назвать парнем или мальчиком. Дети не могут заставить взрослых юристов с двадцатилетним опытом испуганно потупить взгляд. А он мог.

— Ты будешь, Детка. Будешь… — с неким отчаяньем в голосе прошептал он, а затем слегка наклонился вперед, чтобы снова затянуть меня к себе на колени.

Мне было приятно свернуться у него на руках и слушать как спокойные удары сердца мужчины медленно успокаивают и возвращают здравый рассудок. Это был мой маленький рай в мире безумия.

Наверное, у Марка были такие же чувства, когда он притянул меня ближе к себе и крепко обнял, жадно втягивая запах. Медленно его нос опускался с моей макушки все ниже и ниже, пока не уткнулся в шею.

Я замерла, чтобы не испортить момент, когда тот нежно пощекотал меня своим дыханием, а затем едва ощутимо прикоснулся губами к чувствительной коже. Это было слишком интимно, слишком нежно, слишком… желанно. Ведь целых полгода я убеждала себя, что тот случай на Новый Год был призраком моей фантазии или мечтой гормонов, но сейчас… Вместе с терпким запахом алкоголя в голову пришла одна мысль: "он хочет тебя поцеловать".

Это было безумием. Совершенным враньем подсознания. Чем-то неправильным, порочным, запретным… Но я все равно, как бабочка, постаралась повернуться к раскаленной лампе. Грант не дал. Его пальцы стали сжимать мою шею еще крепче, когда он хрипло прошептал мне, каждый раз задевая нежную кожу мягкими губами и небритостью:

— Если ты сейчас хочешь мне помочь, а не еще больше свести с ума, — просто уезжай. Там никто до тебя не доберется и мне… так будет легче. Теперь твоя безопасность — моя жизнь. Помоги мне не потерять ее.

Тяжело выдохнув, я уже приняла решение, воспринимая каждое прикосновение мужчины, как последнее на долгие-долгие годы. Еще не выйдя из дома, я знала — это будет мукой.

— Когда я смогу вернуться?

— Я дам тебе знать. Дам знать, Детка… — еще одно крепкое объятие и он просто встал со мной на руках и понес в спальню. — А теперь деткам пора спать. У кого-то завтра начинается новая жизнь.

Он аккуратно уложил меня в пижаме под теплое одеяло и печально заглянул в глаза.

— Самолет завтра, да? Но… Ты же будешь звонить? — с надеждой спросила я и он тут же кивнул. — А приезжать в гости? — скривившись, мужчина только неуверенно повел плечами. — Хреново…

— Приеду, если случится что-нибудь экстренное, — пообещал он и, поцеловав меня в лоб, быстро вышел из комнаты.

"Когда я сильно соскучусь, то обязательно устрою тебе это самое "экстренное", братец!" — пообещала я себе и заснула.

* * *

Я не знала, куда именно лечу — в какой штат. Было плевать. Хотелось оставить себе хоть долю приятной интриги в пугающем будущем. Впервые меня отправляли туда, где не будет семьи и Марка… Хотя брат ведь тоже семья, так?

По дороге в аэропорт я с небывалой тоской запоминала каждую улочку родной Москвы. С необычной внимательностью всматривалась в лица прохожих. Кто-то из них улыбался, дети шли за руки с родителями, пары обнимались… а я была одна. Марк не выделил времени, чтобы лично посадить меня на самолет.

Хотя, хочу признать, бизнес-класс стал для меня неожиданностью. Страшно представить, сколько денег потратил Грант на мой перелет. Когда стюардесса попросила отключить телефоны, я услышала звук входящего СМС и с радостью увидела, что это от Марка. Он словно выжидал момент, чтобы попрощаться последним. Финальная точка всегда должна была быть за ним.

Это было голосовое сообщение: "Детка, надеюсь ты не сильно ненавидишь меня за это решение, но поверь — я стараюсь только для тебя. Ни о чем не переживай, ты будешь под надежной охраной, в хорошей школе и всем обеспечена. К тому же у тебя есть я, который все это контролирует. Будешь плохо учиться — встречу тебя с отцовским ремнем! — его голос был наигранно-веселым, но все равно собранным и деловитым. В какой-то момент Грант как-то устал выдохнул и уже более человечно прошептал: — И, да… Я буду скучать по тебе. Хорошего полета, Алиса Воронцова!"

Едва монитор выключился, как я задышала. Позже я переслушала обращение мужчины раз сто и нашла там уйму тайных знаков и зашифрованного смыла. Конечно, его там не было. Я просто скучала.

Едва по щеке скатилась первая слеза, как я увидела видеозапись, прикрепленную к сообщению. Включив режим "в самолете", вышла в интернет и так звонко расхохоталась, что испугала всех богатеньких снобов вокруг.

Это была та самая реклама!

Заиграла детская незатейливая песенка и маленькая девочка с двумя светлыми хвостиками и голубыми глазами криво побежала по дорожке в обычных белых памперсах. Камера фокусируется на ней и малютка грустно прикусывает губу и мило надувает щечки. "Что случилось, Детка?" — хором спрашивают родители. "Я не модная!" — едва понятно лепечет малышка, которой по возрасту нет и двух (наверняка озвучивала какая-то девочка постарше). "Вот держи, Детка!" — пропевают родители. Тут камера снова отъезжает и девочка радостно смеется, весело виляя попой в леопардовых подгузниках. Заканчивается все ее смехом и подмигиванием.

— И почему именно это прозвище прицепилась ко мне? — едва слышно вслух прошептала я, а затем на эмоциях включила телефон, ведь мы еще не взлетели и написала Марку прощальное сообщение: "Я тебя люблю, братик! Хотя иногда готова пристрелить… Пока, Марк!"

Теперь я готова была улететь. Ведь я знала, что Марк Грант все еще меня любит. Я все еще его Детка!

Глава 3. Новый дом?

Местом моего проживания оказался Манхэттен, Нью-Йорк. Школа, в которую определил меня Марк, была больше похожа на лагерь-пансион для миллионеров. Несмотря на то, что занятия проходили в довольно-таки современном отдельном здании, ученики все равно жили в небольших домиках рядом. По сути, были строения, рассчитанные на от одного до десяти человек.

Я жила одна. И это добавило еще и одиночество к общей депрессии. Во-первых, я впервые осталась один на один с собой. Не было родителей, которые нужным советом или просто словом помогли бы мне справиться с первыми трудностями. Не было Марка, который ранее был моим щитом, закрывающим не только от проблем, но и от реальности. А она была жестока. Язык я не знала на нужном уровне, в связи с чем очень отставала от всего класса… И вообще, как оказалось, не очень-то умела заводить новых друзей…

В первый день подсела к девочке-аутсайдеру и завела с ней довольно странные отношения. Мы не виделись нигде, кроме как за школьной партой. Почти не разговаривали и не делились секретами. Другие же ребята не пытались подружиться, а я не решалась навязываться. Так и тянулись дни…

— Ну что, Детка, как ты? — весело спросил меня Марк. Из-за разницы во времени, мы могли разговаривать только либо ранним утром, либо поздним вечером. Он всегда был веселым и слишком разговорчивым. Неужели он не понимает, что я читаю новости и знаю, какие тяжелые у него сейчас времена? — Весело в школе? Могу только представить: Нью-Йорк, бутики и полная вседозволенность… Эх! Мне бы такое в свое время…

Не удержавшись, я расхохоталась и укоризненно отчеканила:

— Твоя охрана не спускает с меня глаз! Я чувствую себя президентом, не меньше. Где тут разгуляться? Никакой личной жизни.

Марк тут же насупился и грубо пропыхтел себе под нос:

— Рано тебе еще гулять. Лучше учись активнее, а не о личной жизни думай! — я многозначительно приподняла бровь, а тот лишь с вызовом подпер подборок и добавил: — Да, охрана все мне докладывает. Никто за рамки приличия тебе выйти не позволит. Имей ввиду. Мои угрозы все еще в силе, Детка. Достану тебя даже из под земли!