Я пожала плечами:
— Так ведь приходится играть свою роль.
— Гм, не думаю. Скорее как раз наоборот — ты наконец перестала строить из себя шибко взрослую и вернулась в естественное для своего возраста состояние. Это раньше ты играла, когда корчила из себя бывалого космического волка. Впервые увидев тебя в лифте, одетую в новенький лейтенантский китель, я чуть не рассмеялся — так забавно ты выглядела со своей притворной строгостью и неприступностью.
— Поэтому ты обозвал меня «прапором»?
— Ага. Чтобы немного расшевелить тебя. И дальше я продолжал в том же духе. Я сразу понял, что ты очень милая девушка, но слишком уж серьёзно относишься к своему мундиру. А это тебе совсем не идёт. Ты замечательно выглядишь такой, как сейчас, — раскованной и непосредственной. Кстати, я надеялся, что на встречу со мной ты наденешь не брюки, а платье или юбку.
— Ну уж нет, больше никаких юбок, — невольно вырвалось у меня. — Мне хватит и вчерашнего.
— А что было вчера? — поинтересовался Валько.
Я смущённо потупилась. Рассказывая ему о своей беседе с Рахмановым, я, как и в разговоре с отцом, умолчала о последнем эпизоде, когда Олег полез ко мне целоваться. При одном воспоминании о происшедшем меня охватывал жгучий стыд. Мне было стыдно не из-за его поцелуев как таковых и не из-за его руки, шарившей у меня между ног; хуже всего было то, что при этом я действительно испытала оргазм…
Валько посмотрел на меня проницательным взглядом.
— Так, так, так, — протянул он. — А я ведь сразу почувствовал, что ты чего-то недоговариваешь. Этот парень лапал тебя?
Тяжело вздохнув, я присела на край парапета. Валько пристроился рядом со мной, и я, после недолгих колебаний, поведала ему всё без утайки. Всё-всё, даже о своих мокрых трусиках. Не знаю, в чём тут причина, но общество Валька почему-то располагало меня к предельной откровенности. С ним я чувствовала себя легко и свободно, как со старым закадычным другом… или, скорее, как с братом, о котором я всегда мечтала. В последние годы самым доверенным человеком был для меня отец, я делилась с ним всеми своими проблемами, самыми сокровенными мыслями и переживаниями, однако в случае с Олегом у меня просто не повернулся язык рассказать ему всю правду. А вот Вальку рассказать я смогла — притом почти без стеснения.
Он слушал меня с лёгкой понимающей улыбкой, а когда я закончила, произнёс:
— Так это же здорово, Рашель! Похоже, Рахманов крепко запал на тебя. А может, даже втюрился. Я буду не я, если в ближайшие дни он не доверится тебе полностью. При условии, конечно, что ты будешь вести себя… э-э, надлежащим образом.
Не веря своим ушам, я изумлённо уставилась на него:
— Как ты сказал? Надлежащим образом?! И что ты под этим подразумеваешь?
— Всё, что понадобится для выполнения задачи, — невозмутимо ответил Валько. — От лёгкого флирта до секса.
— Что?! — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Ты хочешь, чтобы я… я…
— А почему бы и нет? Ты же сама фактически призналась, что неравнодушна к нему. Так что я не предлагаю тебе ничего такого, что противоречило бы твоим желаниям. Я не сильно погрешу против истины, если скажу, что в глубине душе тебе самой хочется…
— Замолчи! — резко произнесла я и отвернулась, чтобы скрыть краску стыда на своём лице. — Ты… ты бездушный мальчишка, Валько. Неужели ты ни капельки не ревнуешь меня?
— Почему же, немного ревную. Но чисто по-братски. Я бы хотел иметь такую сестру, как ты, Рашель. Я говорю это совершенно серьёзно. Ты умная, красивая, такая… такая интересная, с тобой очень приятно общаться. Ещё ни с одной девушкой я не чувствовал себя так легко и свободно. Однако при всём том ты не вызываешь у меня никакого сексуального влечения.
— Взаимно, — сказала я и, не выдержав, улыбнулась. — Это насчёт отсутствия сексуального влечения и всего прочего. Точно так же я отношусь к тебе. То ли как к младшему брату, то ли как к старшему — вот тут я определиться не могу. Бывают моменты, когда ты кажешься мне сущим ребёнком, а уже в следующую секунду всё переворачивается вверх тормашками, и тогда уже я чувствую себя рядом с тобой маленькой глупенькой девчушкой.
— Что поделать, издержки раннего взросления. Таков удел всех вундеркиндов… ох и ненавижу я это слово! Во мне всё перемешалось — и ребёнок, и подросток, и взрослый. Боюсь, это останется со мной навсегда. Мне заранее жаль мою будущую жену. Кстати, и твоему будущему мужу я не завидую.
— Почему?
— Потому что ты слишком деятельна, слишком честолюбива, целиком сосредоточена на своей карьере. Для тебя главное космические полёты, сражения, а всё остальное, в том числе и семья, на втором плане. Иначе говоря, — и тут Валько неожиданно пропел:
— Дурацкие слова, — передёрнув плечами, сказала я. — Но мелодия ничего. Сам придумал?
— Нет, что ты. Это наша древняя народная песня. Правда, в каноническом тексте поётся не «мальчики», а «девушки», но я перефразировал её специально под тебя. Согласись, довольно метко.
— Ладно, соглашаюсь. Нельзя сказать, что вопросы секса совсем не волнуют меня, но я никогда не теряла голову из-за мальчишек. Бывало увлекалась… самую малость, а через недельку-другую всё проходило бесследно. И оставалось только лёгкое недоумение: что я в этом парне нашла?
— Ну ещё бы! — брякнул Валько. — С таким отцом, как у тебя…
Он осёкся и проворно отпрянул от меня, уклоняясь от пощёчины. Кончики моих пальцев лишь чуть-чуть задели его подбородок. Я хотела было наброситься на Валька и расцарапать ему физиономию, но в последнюю секунду передумала и осталась сидеть на месте, сверля его негодующим взглядом.
— Да как ты смеешь?! Ты…
— Погоди, Рашель, не горячись. Ты неправильно поняла меня. Я совсем не то хотел сказать.
— А что?
С некоторой опаской Валько снова присел рядом со мной, готовый в любой момент ретироваться.
— Я просто имел в виду, что у тебя замечательный отец. Ты восхищаешься им, ведь так?
— Ну, допустим.
— Ты считаешь его идеалом мужчины и бессознательно сравниваешь всех знакомых парней с ним. А они, естественно, не выдерживают конкуренции — хотя бы из-за своей молодости. У них нет цельности натуры твоего отца, нет той мужественности и решительности, они не кажутся тебе надёжными и уверенными в себе, ну и наконец, никто из них не носит в петлицах адмиральские звёзды.
— Отец лишь недавно стал коммодором, — возразила я. — Раньше он был капитаном.
Валько ухмыльнулся:
— Какая разница, капитан или коммодор, орлы или звёзды. Я же говорю совсем о другом. Только не притворяйся, что не понимаешь меня.
— Нет, я поняла твою мысль. — Я немного помолчала в задумчивости. — Наверное, ты прав. И даже не наверное, а точно. Я действительно ищу во всех ребятах папины черты. А своего избранника представляю похожим на отца с его юношеских фотографий… но непременно в белом парадном мундире с капитанскими погонами.
Несколько секунд Валько героически сдерживал смех, но в конце концов не вытерпел и громко расхохотался:
— Ой, не могу!.. Белый мундир… с погонами… капитанскими… — Он вытер с лица слёзы и уже спокойнее, но всё ещё посмеиваясь, заговорил: — Ты просто чудо, Рашель. Хрестоматийный пример папиной дочки. В самом чистом виде. Не думал, что такие идеальные образчики встречаются в реальной жизни.
Я хотела сказать в ответ что-то язвительное, но мне помешала мелодичная трель вызова. Я достала из бокового кармана брюк телефон и взглянула на встроенный экранчик. Изображения на нём не было, а обратный номер абонента ни о чём мне не говорил.
— Наверное, это он, — произнесла я с досадой. — Больше некому. Звонит с какого-нибудь общественного комма.
— Олег? — на всякий случай уточнил Валько, мигом перестав смеяться.
— Он самый.
— Ответь ему.
— Ты думаешь, что…
— Я говорю: ответь!
— Ну, ладно. — Я нажала соответствующую кнопку, поднесла телефон к уху и произнесла: — Да, слушаю.
— Пожалуйста, Рейчел, не отключайся, — донёсся до меня голос Олега. — Это я.
Между тем Валько бесцеремонно придвинулся ко мне вплотную, наклонил голову и стал слушать вместе со мной.
— Да, я узнала тебя, — нарочито сухо ответила я. — Что тебе нужно?
— У меня есть одно предложение… Только не отказывайся сразу, сначала выслушай.
— Хорошо, выслушаю, — великодушно согласилась я. — Итак?
— Что ты делаешь сегодня во второй половине дня?
— Ещё не решила, но точно могу сказать, что встреча с тобой не входит в мои планы.
— Ах, какие мы категоричные! — Догадавшись по моему тону, что я больше не злюсь на него, Олег снова стал самим собой — ироничным, самоуверенным и чуть-чуть нагловатым. — Должен тебя разочаровать: о свидании речь не идёт. Тут у нас намечается небольшой пикник за городом. Несколько ребят и девчонок, прогулка в лесу, купание в озере, горячие шашлыки — это нечто вроде вашего барбекю, только вкуснее, а ещё соки, пиво, даже вино, если захочешь… Ну и так далее.
У меня перехватило дыхание. Ещё вчера вечером Валько сообщил мне, что Аня Кореева пригласила Эстер на какой-то пикник. Тоже в лесу у озера и тоже с шашлыками. Неужели…
Валько немного отстранился от меня и энергично закивал, забавно гримасничая: мол, соглашайся, соглашайся, только не сразу, а сначала помнись для вида, набей себе цену.
— Гм, заманчивое предложение, — произнесла я. — Особенно многообещающе звучит это «и так далее».
— Уверяю тебя, ничего такого, о чём ты подумала.
— А откуда ты знаешь, о чём я подумала?
— Не знаю, но догадываюсь. Ни наркоты, ни групповухи, ни прочих экстримов не намечается. Будет просто встреча друзей. Моих хороших друзей, с которыми я хочу тебя познакомить.
— Они из нашей школы?
— Нет, это… особые друзья. Не школьные приятели, а именно друзья — самые лучшие, самые доверенные.
— О-о! — протянула я, словно лишь сейчас до меня дошло. — Кажется, понимаю.
— Значит, согласна?
— Олег, я… честное слово, не знаю. Я не уверена, что хочу этого.
— Боишься?
— Скорее, опасаюсь. Мы ещё недостаточно знакомы, и вообще… — Я сделала паузу.
— И вообще, ты не полностью доверяешь мне, — закончил он мою мысль. — Тогда тебе не следовало заводить со мной вчерашний разговор.
— Да, не следовало. Я жалею об этом.
— Уже поздно жалеть, Рейчел. Что было, то было. И в любом случае, нам нужно встретиться и поговорить. Давай я заеду к тебе в полпервого.
Я помолчала, притворяясь, что размышляю.
— Хорошо, заезжай. Но не в полпервого, а в час. Я познакомлю тебя с родителями и скажу, что отправляюсь гулять с тобой по городу. А ты постарайся произвести на них хорошее впечатление. Они считают меня уже взрослой и не лезут в мою личную жизнь, но всё же опасаются, что я могу связаться с… гм… как выражается мой папа, с недостойным молодым человеком.
Я чуть ли не физически ощутила, как Олег улыбнулся в трубку.
— Не беспокойся, дорогая. Я предстану перед ними оч-чень достойным молодым человеком.
Когда я закончила разговор, Валько удовлетворённо хлопнул себя по колену.
— Есть! Второе попадание!
Я внимательно посмотрела на него:
— А тебе не кажется, что со мной и Эстер всё идёт слишком уж гладко и быстро?
— Нет, не кажется. Как раз в вашем случае это нормально. Вы с других планет, так что вас глупо подозревать в сотрудничестве с царской охранкой. Вы с демократических планет, поэтому можно не опасаться, что вы симпатизируете здешнему общественному строю. А вот нам, изображающим из себя туземцев, придётся терпеливо ждать, пока нас основательно не «прощупают» и не убедятся в нашей надёжности. — Валько посмотрел на часы. — Уже одиннадцать двадцать, тебе пора возвращаться домой, чтобы успеть поговорить с отцом и подготовиться к пикнику. А ещё, — тут он взглянул на меня с хитрым прищуром, — я бы посоветовал тебе взять с собой противозачаточные таблетки. Так, на всякий случай, если вдруг потеряешь над собой контроль.
— Да ну тебя!.. — обиделась я.
— И всё-таки возьми, — настаивал Валько. — Чем чёрт не шутит.
18
Олег посадил флайер на краю широкой поляны у озера, где уже стояло пять других машин. Поодаль, у дымящей жаровни хлопотало трое ребят, нанизывавших на длинные шампуры куски мяса. Рядом в шезлонгах расположились две девушки в купальниках. Одна парочка прогуливалась под руку в противоположном конце поляны. Ещё несколько парней и девчонок резвились в озере, весело покрикивая и брызгая друг в друга водой. Словом, всё было похоже на обычный пикник самых обыкновенных подростков.
— Здесь мы просто собрались отдохнуть и пообщаться, — уже в который раз предупредил меня Рахманов. — Это не конспиративная сходка, имей в виду.
— Имею, имею, — ответила я. — Сколько можно повторять! Если ты считаешь меня такой тупой, то незачем было вообще приглашать сюда.
— Хорошо, извини.
Мы выбрались из флайера и подошли к ребятам, занимавшимся приготовлением шашлыков. Олег познакомил меня с ними, а заодно — и с девчонками в шезлонгах. Тем временем к нам присоединилась прогуливавшаяся у лесной опушки парочка, а из озера выбрались купальщики, среди которых оказалась и Эстер Леви. Между делом замечу, что без одежды (ну, то есть, в одних трусиках и лифчике) она производила ещё более сногсшибательное впечатление, и я, внезапно поддавшись комплексам, решила сегодня не купаться, чтобы не давать повод своим новым знакомым сравнивать мою фигуру (в целом тоже недурственную) с идеальными формами этой рыжеволосой богини.
На Новороссии Эстер, как и я, легализовалась под своим настоящим именем, а её фамилия была лишь немного переиначена на более подходящий для уроженцев Земли Вершинина лад — Левинсон. По легенде, у себя на родине она была сиротой и воспитывалась общиной в высокогорном кибуце, все жители которого успели попрятаться от альвийской облавы в лесу, и одной только Эстер не повезло — она как раз отправилась в ближайший город за покупками и попала в лапы к альвам. Здесь её устроили в школу-интернат, где в выпускном классе училась Аня Кореева — один из участников местного молодёжного подполья. Весьма и весьма загадочного подполья, надо сказать. Поэтому, собственно, нас и послали сюда — чтобы мы во всём разобрались.
Всего на пикнике, если не считать нас с Олегом и Эстер, присутствовало одиннадцать человек — шестеро парней и пять девчонок. Самой старшей из них была Аня Кореева — худощавая восемнадцатилетняя девушка среднего роста, с чуть раскосыми глазами и коротко остриженными чёрными волосами. Лица остальных ребят были знакомы мне по многочисленным снимкам из досье, составленного нашей разведкой. Некоторых я даже помнила по именам — все они фигурировали в обширном списке друзей и знакомых Ани или Олега, хотя насчёт их участия в подпольной деятельности у нас до сих пор не было полной уверенности. Во всём Николайбурге нашим агентам удалось точно вычислить лишь четырёх членов этой организации — Рахманова, Корееву, а также Сергея Иванова и Александра Киселёва, которые здесь отсутствовали. Первый из них был кибером, и именно Вальку предстояло установить с ним контакт. Они уже познакомились в сети и несколько последних дней интенсивно общались — у них обнаружилось много общих профессиональных интересов. По-другому, впрочем, и быть не могло — ведь всю нашу команду, за исключением меня, подбирали тщательно, и одним из критериев этого отбора была психологическая совместимость с объектом предстоящего контакта. Кстати сказать, с Олегом Рахмановым должна была работать Божена Малкович, но она была отчислена из группы (замечу, что по моей инициативе), и в результате мне пришлось занять её место. Параллельно со мной к Рахманову «подбирался» Вася Миронов — не через школу, а через юношескую футбольную команду, за которую они оба играли, и его шансы представлялись более предпочтительными; но вот поди ж ты — я оказалась проворнее. Или мне просто повезло…
Как и предупреждал меня Олег, это собрание не носило делового характера, а было всего лишь дружеским пикником и ничем более. Мы ели шашлыки из маринованного в вине мяса (они действительно оказались гораздо вкуснее обычного барбекю), запивали их всяческими напитками, от томатного сока до пива, кому как хотелось, и разговаривали на самые разные темы — начиная с обычной болтовни о спорте, музыке, фильмах и новых виртуальных играх и заканчивая не слишком лояльными анекдотами о жизни и быте царской семьи, а также обсуждением свежих новостей из внешнего мира, которые регулярно поступали в планетарную сеть от наведывавшихся в систему Хорса человеческих разведкораблей — и уж с этим-то чужаки ничего поделать не могли.
Среди последних известий была также информация о том, что альвы начали вывод своих войск из локального пространства Земли Вершинина, уступая контроль над планетой людям. Однако ребята старались не затрагивать эту тему, дабы лишний раз не напоминать Эстер о том, что если бы обстоятельства сложились немного иначе, то сейчас бы она находилась на родной планете и вместе с остальными членами своей общины праздновала бы освобождение.
Сама же Эстер играла свою роль великолепно. Когда один из парней неосмотрительно ляпнул о Земле Вершинина, её красивое лицо на короткое мгновение исказила гримаса боли, а в больших зелёных глазах мелькнула невыразимая тоска. Всё это выглядело настолько естественно и неподдельно, что я в мыслях зааплодировала ей. Эстер была настоящей актрисой, она обладала врождённым талантом к игре, а не просто профессиональной выучкой, как Анн-Мари. Ну, а обо мне и говорить не приходится — я всего лишь умелая притворщица…
В целом день прошёл замечательно. Поначалу ребята немного настороженно присматривались ко мне (к Эстер они уже успели присмотреться до моего появления), но в конце концов решили, что я им подхожу, и безоговорочно приняли меня в свой круг. Со своей стороны я старалась произвести на новых знакомых наилучшее впечатление — и не только для успешного выполнения моей задачи. Я действительно чувствовала симпатию к друзьям Олега, мне очень нравилось их общество, даром что все они были младше меня. В нашем возрасте разница в два-три года обычно играет значительную роль, однако сейчас я её фактически не ощущала — отчасти из-за того, что за полторы недели основательно вжилась в образ семнадцатилетней девчонки, но в основном потому, что сами ребята казались старше своих лет, почти моими сверстниками. Все они явно принадлежали к так называемой «золотой молодёжи» — в том значении, которое вкладывают в эти слова на Терре-Галлии, — то есть, не дети известных и влиятельных родителей, а наделённые недюжинными талантами юноши и девушки, которым сулят блестящее будущее в какой-либо из сфер человеческой деятельности, будь то наука, искусство, бизнес, политика или военная карьера.
Время в этой компании пролетело для меня незаметно, и я сильно удивилась, когда внезапно обнаружила, что солнце уже скрылось за горизонтом и начало понемногу смеркаться. Ребята стали собираться домой, а Олег выпустил из багажника своего флайера робота-уборщика, который деловито принялся наводить порядок на месте нашего пикника. Улучив момент, он (разумеется, Олег, а не робот) тихо шепнул мне:
— Не торопись, Рейчел. Мы чуть задержимся. Улетим последними.
Поделиться книгой: