Избранные жития святых III-IX вв.

— Отпусти с нами всех находящихся здесь греческих пленников — это будет для нас самым лучшим подарком.

Пленников собралось более 200 человек, и они все с радостью отправились в путь. Путникам пришлось проходить через пустынные и безводные места. Здесь все изнемогли от жажды. Попадались изредка озера, но из них пить было нельзя, так как в воде было много соли, отчего она была горькой, как желчь. Все разошлись искать хорошую воду, кроме Константина, который так ослаб, что не мог идти далее. Он обратился к своему брату Мефодию с такими словами:

— Не могу более переносить жажды. Почерпни эту воду, ибо я верую, что Кто некогда израильтянам изменил горькую воду в сладкую, Тот и нам, изнемогающим от жажды, усладит горесть сей воды.

Когда почерпнули воду и попробовали, она оказалась сладкой, как мед, и студеной, как зимой. Этой водой все утолили жажду и прославили Бога.

Придя в Херсон, святые братья навестили епископа. Вечеряя, Константин сказал епископу:

— Помолись о мне, владыко, и благослови меня, как благословляет отец свое чадо последним благословением.

Слышавшие думали, что Константин наутро собирается в путь, и спросили его об этом. Он же тайно сказал некоторым, что епископ наутро оставит мир и отойдет ко Господу. Так и случилось. Утром епископ скончался.

По дороге в Царьград пришлось проходить страной, где жил фульский народ71. Этот народ приносил жертвы под большим дубом, сросшимся с черешней, который назывался «Александр». К этому дубу запрещено было подходить женщинам, а также и участвовать в жертвоприношениях. Блаженный Константин отправился к этому народу, стал посреди них и сказал:

— Эллины не избегли вечного мучения, поклоняясь небу и земле — таким великим и добрым творениям: тем более вы, кланяясь дубу, неизмеримо худшему творению, не избегнете вечного огня.

— Мы, — отвечали язычники, — не теперь только начали так поступать, но приняли этот обычай от отцов. Принося жертвы перед дубом, мы получаем то, о чем просим: дождь и многое другое. И как мы откажемся от этого поклонения, когда никто из нас не может этого сделать? А если кто и осмелится, тот умрет, не увидя больше дождя.

Философ начал увещевать их таковыми словами:

— Бог о вас говорит в Священных книгах, как же вы можете Его отвергать? Так, пророк Исаия от лица Господня вопиет, говоря: «Приду собрать все народы и языки, и они придут и увидят славу Мою. И положу на них знамение, и пошлю из спасенных от них к народам: в Фарсис, к Пулу и Луду, к натягивающим лук, в Тубалу и Явану, на дальние острова, которые не слышали обо Мне и не видели славы Моей: и они возвестят народам славу Мою»72. Говорит Господь: «Вот, Я пошлю множество рыболовов, и будут ловить их... со всякой горы и со всякого холма и из ущелий скал»73.

— Послушайте же, братья, — продолжал Константин, — Бога, Который сотворил вас. Вот Евангелие Нового Завета Божия, по которому вы должны принять святое крещение.

Подобными словами блаженный Константин убедил язычников срубить и сжечь этот дуб. Старейшина этого народа подошел к Константину и поцеловал Святое Евангелие. Этому примеру последовали и прочие язычники. Затем философ раздал белые свечи, и все с возжженными свечами и пением отправились к дубу. Константин взял топор и ударил по дубу 33 раза, а после этого другие подрубили дуб под корень и сожгли его. В эту же ночь Господь послал сильный дождь. Все, радуясь, восхвалили Бога, веселящегося о спасении грешников.

В Царьграде Константина и Мефодия приняли с великой честью, как апостолов. Им предлагали сан епископский, но они не захотели его принять. Мефодий же сделался игуменом Полихрониева монастыря, а Константин поселился при церкви Святых апостолов. Вскоре оба были призваны на новые труды.

Борис, или Богорис, царь болгарский, после войны с греками пожелал принять христианскую веру. Сестра Бориса, за несколько лет перед этим бывшая в плену в Царьграде, возвратилась в Болгарию христианкой и старалась убедить брата принять ту же веру. Он долго не соглашался; но голод и смертоносная язва опустошили его государство. Тогда он по совету сестры обратился с молитвой к христианскому Богу, и бедствия прекратились. Борис послал в Царьград просить наставников. Мефодий предпринял путешествие в Болгарию. Он изобразил на стене царской палаты Страшный суд и объяснил царю блаженство праведников и муки грешников. Царь, уже приготовленный словами и примером сестры и чудесным прекращением бедствий, принял христианскую веру. Это было в 860 или в 861 году74.

Не успели Константин и Мефодий окончить начатого дела крещения болгарского народа, как новое поприще открылось для их апостольской деятельности. Князь моравский Ростислав по научению Божию держал совет со своими князьями75 и со всем народом моравским о том, чтобы послать послов к греческому царю Михаилу с просьбой прислать христианских учителей. На совете было решено отправить послов с такими словами:

— Наш народ76 отверг язычество и содержит закон христианский. Только нет у нас такого учителя, который бы веру Христову объяснил нам на нашем языке. Другие страны (славянские), увидя это, пожелают идти за нами. Ввиду этого, владыко, пошли к нам такого епископа и учителя: от вас во все страны добрый закон исходит77.

Царь Михаил собрал Собор, на который был позван Константин Философ. Ему царь объявил желание славян и сказал:

— Философ, я знаю, что ты нездоров: но необходимо тебе идти туда, так как никто не может выполнить этого дела лучше тебя.

— Хотя я телом нездоров и болен, — отвечал Философ, — но с радостью пойду туда, если только они имеют буквы на своем языке.

— Дед мой и отец мой и многие другие, — отвечал царь, — искали, но не нашли их; как же я могу их найти?

— Как же я буду проповедовать им? — сказал Философ. — Это все равно, что записывать беседу на воде. К тому же, если славяне неправильно поймут меня, можно прослыть еретиком.

На это царь вместе с своим дядей Вардой так сказал Философу:

— Если ты захочешь, Бог даст тебе просимое, ибо Он дает всем просящим у Него с верой и отверзает толкущим.

Константин вышел от царя и рассказал все это своему брату Мефодию и некоторым ученикам своим78. По своему обычаю, Константин прежде всего начал с молитвы, а затем наложил на себя сорокадневный пост. В скором времени Бог, слушающий молитвы рабов Своих, исполнил то, о чем просил Константин, — тот изобрел славянскую азбуку, содержащую в себе 38 букв, а затем приступил к переводу греческих Священных книг на славянский язык. В этом ему помогали блаженный Мефодий и ученики. Перевод Священных книг был начат с первой главы Евангелия от Иоанна. «Искони бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово»79 были первыми словами, переведенными на славянский язык.

Свой перевод святые братья представили на рассмотрение царя, патриарха и всего духовного собора. Возвеселился царь и вместе со всем духовным собором прославил Бога за оказанные милости.

После этого Константин вместе с братом Мефодием и с учениками отправился в славянские земли. Царь дал им в дорогу достаточное количество всяких необходимых вещей, а к Ростиславу написал следующее послание: «Бог, Который желает, чтобы каждый имел истинное разумение и восходил в высшее достоинство, увидав твою веру и твое старание, восхотел выполнить твое желание теперь в наши годы. Он открыл буквы вашего языка, которые до сего времени не были известны (“неведано было, токмо в первая лета”), чтобы и вас причислить к великим народам, которые прославляют Бога на своем языке. И вот мы посылаем тебе того, кому Бог открыл их (буквы), мужа честного, благоверного, ученого и философа. Прими этот дар, который много дороже всякого золота и серебра, камней драгоценных и богатства преходящего, и помоги ему поскорее выполнить поручение. Всем сердцем взыщи Бога и общего спасения, а для сего не ленись побуждать всех (своих подданных) заботиться о своем спасении и идти истинным путем. Тогда и ты, потрудившись привести свой народ в разум Божий, получишь за это награду и в этот век, и в будущий за все души, желающие веровать до кончины в Христа Бога нашего. Этим ты, подобно великому князю Константину80, оставишь по себе истинную память последующим поколениям».

Когда Константин и Мефодий пришли в Моравию, они были встречены там с великой честью. Прежде всего Ростислав собрал много отроков и повелел им учиться у святых братьев славянской азбуке и новопереведенным книгам. Затем Ростислав под руководством святых братьев начал строить церкви. Через год уже была окончена первая церковь в городе Оломуце, потом еще несколько церквей появилось в Моравии. Константин освящал эти церкви и служил в них по-славянски.

В бытность свою здесь Константин перевел со своими учениками все церковное чинопоследование и научил их утрени и часам, обедне и вечерне, и повечерию, и «тайней службе». И отверзлись, по пророческому слову, уши глухих слышать книжные словеса, и стал красноречив язык гугнивых. Бог, веселящийся о спасении единого грешника, с радостью взирал на исправление целого народа.

Когда стало распространяться Божественное учение между славянами и богослужение совершаться на их языке, тогда первый и злостный завистник диавол, не вынося сего, вошел в свои сосуды и начал многих возбуждать, говоря им:

— Этим Бог не прославляется. Если бы Ему это было угодно, то разве Он не мог сделать, чтобы и изначала для Его прославления проповедь слова Божия записывалась на языке того народа, которому возвещалась? Но три языка только избрал Бог: еврейский, греческий и латинский, на которых и подобает воссылать славу Богу.

Так говорили латинские и немецкие архиереи, священники и их ученики. Константин вступил с ними, как некогда Давид с иноплеменниками, в спор и словами Священных книг победил и назвал их трехъязычниками, подобными Пилату, написавшему на трех языках титла на Кресте Господа.

Не только одному этому, но и многому другому нечестию учили народ немецкие и латинские священники. Они говорили:

— Под землей живут люди велеглави81. Все гады — творение диавола: если кто убьет змию, тому отпустятся за это десять грехов. Если кто убьет человека, тот пусть пьет из деревянной чашки, а к стеклянной пусть не касается.

Они не возбраняли народу приносить по старому обычаю языческие жертвы, ни многоженства.

Эти лжеучения святые братья старались искоренять, как сорную траву, словесным огнем.

— «Принеси в жертву Богу хвалу, — обличали они словами пророка, — и воздай Всевышнему обеты твои»82. «Не поступай вероломно против жены юности своей. Если ты ненавидишь ее, отпусти... обида покроет одежду его, говорит Господь Саваоф; посему наблюдайте за духом вашим»; и не оставьте жен своих. «И вот, еще что вы делаете... Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно, между тем как она подруга твоя и законная жена твоя»83.

В Евангелии Господь говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем»84. «Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует»85.

Так прожили святые братья в Моравии 40 месяцев, переходя с одного места на другое, везде поучая народ на славянском языке. Вручая славянам бесценный дар — слово Божие на родном языке, Константин в предисловии к святому Евангелию говорит им: «Услышьте, словени вси, слово, еже крепит сердца и умы». Устрояя училища для славянских отроков, они приобрели много учеников, готовых быть хорошими учителями и достойными священнослужителями в своем народе. С этой целью, чтобы посвятить своих учеников в священный сан, святые братья задумали отправиться в Рим. К тому же бывший в то время папа Николай86, узнав об успехах проповеди святых Константина и Мефодия, желал видеть их в Риме, как ангелов Божиих87.

По дороге в Рим Константин и Мефодий зашли в Паннонию. Там был князем Коцел, сын Прибины, который пригласил святых братьев в город Блатно, чтобы самому научиться у них славянской азбуке, а также затем, чтобы научили ей и тех 50 учеников, которых князь собрал из своего народа. При прощании Коцел оказал святым проповедникам великую честь и предлагал им большие подарки. Но Константин и Мефодий как от Ростислава Моравского, так и от Коцела не пожелали взять ни золота, ни серебра, ни другой какой-либо вещи. Евангельское слово они проповедовали без награды и только от обоих князей выпросили свободу 900 греческим пленникам.

Кроме Паннонии святые Константин и Мефодий заходили и в Венецию. Здесь латинские и немецкие священники и монахи накинулись на Константина, как вороны на сокола, проповедуя трехъязыческую ересь:

— Скажи нам, человек, — говорили они Константину, — зачем ты перевел славянам Священные книги и учишь их на этом языке, тогда как раньше никто этого не делал: ни апостолы, ни папа Римский, ни Григорий Богослов, ни Иероним88, ни Августин89? Мы знаем только три языка, на которых подобает прославлять Бога: еврейский, греческий, римский.

Философ отвечал им:

— Разве не идет от Бога дождь одинаково на всех, или солнце не сияет для всех, или вся тварь не дышит одним воздухом? Как же вы не стыдитесь думать, что, кроме трех языков, все остальные племена и языки должны быть слепыми и глухими? Уж не думаете ли вы, скажите мне, что Бог не всемогущ, и потому не может этого сделать, или завистлив, что не хочет сделать? Мы же знаем многие народы, имеющие свои книги и воссылающие славу Богу, каждый на своем языке. Из них известны следующие: армяне, персы, абхазы, иверы (грузины), сугды, готы, обры, турки, козары, аравляне, египтяне, сирияне и многие другие. Если не желаете согласиться с этим, то вашим судьей будут Святые книги. Ибо Давид вопиет: «Воспойте Господу песнь новую, воспойте Господу, вся земля!»90; и в другом месте: «Восклицайте Господу, вся земля; торжествуйте, веселитесь и пойте»91; и еще: «Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе, да поет имени Твоему»92; и еще «Хвалите Господа, все народы, прославляйте Его, все племена»93. В Евангелии говорится: «Тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими»94; «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, до будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе»95. В Евангелии Матфея говорится: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь»96. Евангелист Марк также говорит: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками»97. Скажем словами Писания и по отношению к вам (немецким и латинским священникам): «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете»98; или еще: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали»99. Апостол Павел говорит коринфянам: «Желаю, чтобы вы все говорили языками, но лучше, чтобы вы пророчествовали»100 или еще: «И всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца»101.

Таковыми и многими другими подобными словами святой Константин обличал латинских священников.

Из Венеции Константин и Мефодий отправились прямо в Рим. Когда еще они были в Венеции, умер папа Николай, и вместо него был избран Адриан II102. Новый папа, узнав, что Константин и Мефодий находятся в Венеции, пригласил их в Рим. Когда святые братья подходили к Риму, сам папа со своим клиром и гражданами с возжженными свечами вышел навстречу святым проповедникам, потому что они несли мощи святого Климента мученика, папы Римского, открытые в Херсонесе. Господь прославил многими чудесами перенесение святых мощей. Так, один расслабленный получил исцеление, и многие другие больные освободились от своих недугов.

Папа принял славянские книги, освятил их и положил в церкви Святой Девы Марии, называемой «Фатни» (ясли), и по этим книгам стали отправлять богослужение. После этого папа велел двум епископам посвящать учеников-славян, прибывших вместе с Константином и Мефодием. Посвящение учеников в первый день было совершено в церкви Святого апостола Петра, и литургию пели на славянском языке, на другой день — в церкви Святой Петрониллы и на третий день — в церкви Святого апостола Андрея. Затем пели всенощное бдение на славянском языке в церкви великого учителя народов — Апостола Павла, а утром совершали литургию над святым гробом. В служении двум указанным епископам помогали Арсений, один из семи епископов, и библиотекарь Анастасий.

Константин и Мефодий со своими учениками не переставали воссылать за все славу Богу, римляне же не переставали приходить к ним, и в особенности к Константину, и спрашивать их обо всем. Некоторые приходили по два и по три раза и принимали наставление. Однажды пришел к Константину один еврей и сказал, что Христос, о Котором говорят пророки, что Он родится от Девы, еще не пришел. Константин пересчитал ему, сколько родов было от Адама до Христа, доказал, что Христос уже пришел и сколько лет прошло с тех пор.

Вскоре после этого и прежде немощный Константин, изнуренный трудами и долгим путешествием, тяжко заболел, и во время болезни Господь открыл ему о его смерти. Константин, узнав о своей смерти, начал петь следующую церковную песнь: «О рекших мне, внидем во дворы Господни, возвеселися ми дух мой и сердце обрадовася»103.

Затем он оделся в лучшие свои одежды, с радостью проводил весь тот день и говорил:

— С этого времени я никому на земле не слуга, но только Богу Вседержителю и был, и есмь, и буду во веки. Аминь.

На другой день Константин пожелал принять схиму, причем был назван Кириллом. Болезнь его продолжалась 50 дней.

Однажды во время своей болезни Кирилл обратился к Мефодию с такими словами:

— Вот, брат, — говорил он ему, — мы с тобой были, как дружная пара волов, возделывающих одну ниву, и вот я падаю на бразде, окончив свой день. Я знаю, что ты сильно возлюбил гору Олимп, но ради горы не думай оставлять своего учения. Этим подвигом ты лучше можешь достигнуть спасения.

Когда приблизилось время принять упокоение и отойти в иную жизнь, святой Кирилл воздвиг свои руки к Богу и так со слезами молился:

— Господи Боже мой! Ты, Который составил бесплотные ангельские силы, распростер небо, основал землю и из небытия в бытие привел все сущее на ней, Который всегда и во всем слушает исполняющих Твою волю, боящихся Тебя и хранящих Твои заповеди: услышь мою молитву и сохрани верное стадо Твое, пасти которое Ты поставил меня, грешного и недостойного раба Твоего. Избавь это стадо от всякого безбожия и нечестия и от всякого многоречивого еретического языка, говорящего на Тебя хулу. Погуби трехъязычную ересь и возрасти во множестве Свою Церковь. Всех соедини в единодушии и всех соделай единомысленными о истинной Твоей вере и правом исповедании. Вдохни в их сердца слово Твоего учения, ибо это — Твой дар. Если ты сподобил меня недостойного, старающегося делать добрые дела и все угодное Тебе, проповедовать Евангелие Христа Твоего, то позволь мне отдать Тебе как Твое все то, что Ты мне дал. Устрой их сильной Твоей десницей, покрой их покровом Твоим, чтобы все хвалили и славили имя Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Затем, облобызав всех, сказал:

— Благословен Бог наш, Который не дал нас в добычу невидимым нашим врагам, но разрушил их сети и избавил нас от истления.

С этими словами святой Кирилл почил о Господе 14 февраля 869 года.

Папа Адриан повелел всем грекам, находившимся в Риме, а также и римлянам, присутствовать при погребении и стоять при гробе Кирилла с возжженными свечами, а проводы велел устроить такие, какие бывают при погребении самого папы. Святой Мефодий, узнав, что собираются погрести честное тело святого Кирилла в Риме, пришел к папе и сказал ему:

— Мать наша заклинала нас, говоря, что если кто первый из нас умрет, пусть другой перенесет брата в свой монастырь (на Олимпе) и там похоронит его.

После этого папа распорядился положить честное тело Кирилла в раку, забить железными гвоздями и приготовить в дорогу. В таком положении святые мощи оставались семь дней.

Римские же епископы говорили папе:

— Так как Бог привел сюда Кирилла, ходившего по многим землям, и здесь взял его душу, то здесь нужно и похоронить его, как честного мужа.

— Если так, — сказал папа, — я изменю римский обычай и похороню Кирилла за его святость и любовь в моем гробе, в церкви Святого апостола Петра.

Тогда святой Мефодий сказал:

— Если вы меня не послушали и мне его не дали, так как вам самим желательно иметь его у себя, то в таком случае положите его в церкви Святого Климента, с которым он прибыл сюда.

Папа повелел сделать так, как говорил святой Мефодий. Снова собрались все епископы, черноризцы, и перед тем как опускать гроб, епископы сказали:

— Откроем раку и посмотрим: не взято ли что-либо от святых мощей?

Но как ни старались, они не могли по усмотрению Божию открыть раку, и тогда святые мощи опустили по правую сторону алтаря в церкви Святого Климента. Затем здесь стали совершаться многие чудеса. Видя это, римляне начали все более и более прославлять святого Кирилла и, написав его икону, стали возжигать перед ней свечи день и ночь, воздавая хвалу Богу, прославляющему любящих Его.

По смерти святого Кирилла пришли послы от Коцела, князя паннонского, к папе, прося его отпустить к ним блаженного Мефодия. Папа так отвечал послам:

— Не одним только вам, но и всем славянским народам посылаю его как учителя от Бога и от святого Петра, первого настольника и ключедержца Небесного Царства.

Отправляя святого Мефодия к славянам, папа вручил ему следующее послание к славянским князьям: «Адриан епископ и раб Божий — Ростиславу, Святополку и Коцелу: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!”104. С радостью узнали мы, что Господь воздвиг ваши сердца искать Его и показал вам, что не одной верой, но и добрыми делами следует служить Ему: “Вера без дел мертва”105. Поэтому грешат те, которые думают, что знают Бога, а не желают исполнять закон Его. Не только у сего святительского стола вы просили учителей, но также и у благоверного царя Михаила: вы просили его послать к вам блаженного философа Константина с братом. Святые братья, когда узнали, что ваша страна находится в ведении апостольского престола, ничего вопреки канона не сделали, но пришли к нам и принесли мощи святого Климента. Мы же, возрадовавшись, помыслили послать в ваши страны сына нашего Мефодия, мужа совершенного разумом и правоверного, посвятив его и учеников в священный сан. От может учить вас, как вы о том просите, и переводить Священные книги на ваш язык, и по ним совершать святую службу (литургию) и крещение и весь чин церковный, чему положил начало с помощью Божией и ради молитв святого Климента святой философ Константин. Также, если кто другой будет в состоянии правильно и правоверно переводить Священные книги на ваш язык, чтобы вы удобнее могли познать заповеди Божии, то пусть будет сие дело свято и благословенно Богом, нашей и всей Кафолической Церковью. Один только храните обычай, чтобы на литургии сначала читали Апостол и Евангелие по-римски, а потом по-славянски, чтобы исполнилось слово Писания: “Хвалите Господа, все народы”106, и еще: “Начали говорить на иных языках” о величии Бога, “как Дух давал им провещевать”107. Если же кто осмелится порицать указанных учителей и совращать от истины к басням или, развращая вас, будет хулить книги вашего языка, тот пусть будет отлучен и представлен на суд Церкви и до тех пор не получит прощения, пока не исправится. Ибо это волки, а не овцы, и должно узнавать их по плодам и остерегаться их. Вы же, чада возлюбленные, слушайте учение Божие и не отказывайтесь от церковных поучений, и тогда вы будете истинными поклонниками Отцу нашему Небесному со всеми святыми. Аминь».

Коцел принял Мефодия с великой честью, но в скором времени снова отослал его к папе, а вместе с ним и 20 мужей знатного рода, прося папу посвятить святого Мефодия во епископа в Паннонию, на престол святого Андроника, апостола из 70-ти108. Папа так и сделал.

После этого старый враг и противник истины воздвиг против Мефодия моравского князя109 и немецких и латинских епископов этого края. Святой Мефодий был позван на совет, на котором ему предложили такой вопрос:

— Зачем ты учишь в нашей области?

— Если бы я знал, — отвечал на это святой Мефодий, — что это ваша область, то я не учил бы здесь, но эта область принадлежит святому апостолу Петру. Если же вы ради ссоры и лихоимства будете поступать не по правилам, возбраняя проповедовать учение Божие, берегитесь, чтобы, когда будете пробивать железную гору головною костью, не проломить свою голову.

—Говоря с гневом, — отвечали епископы, — ты сам на себя накликаешь беду.

— Я не стыжусь говорить истину и перед царями, — отвечал святой Мефодий. — Вы же относительно меня как хотите, так и поступайте. Я не лучше тех, которые за правду переносили многие мучения в этой жизни.

Много было произнесено речей на этом собрании, но сказать что-либо против Мефодия его противники не могли. Тогда князь сказал с насмешкой:

— Не утруждайте моего Мефодия. Он вспотел, как бы находясь около горячей печи.

— Да, владыко, — отвечал Мефодий. — Однажды встретили вспотевшего философа и спросили его: «Отчего ты вспотел?» — «С грубой челядью спорил», — отвечал философ.

Много говорили епископы относительно Мефодия. Наконец сослали его в Швабию, где содержали в темнице два с половиной года110.

Дошло известие о заключении святого Мефодия до папы. Узнав об этом, папа Иоанн VIII, преемник Адриана II, прислал проклятие на немецких епископов и запрещение совершать им литургию до тех пор, пока не освободят Мефодия. Тогда епископы освободили Мефодия, но сказали Коцелу, паннонскому князю:

— Если ты возьмешь к себе Мефодия, не считай нас за доброжелателей111.

Однако сами эти епископы не избегли суда Божия и апостола Петра. Четверо из них скоро умерли.

В Моравии же в это время произошел раздор славян с немецкими священниками. Поняли моравляне, что немецкие священники, которые живут у них, враги славян и стараются предать их немцам. Они изгнали их, а к папе послали следующую просьбу:

— Как прежде наши отцы приняли крещение от святого Петра, так и теперь дай нам архиепископа и учителя Мефодия.

Папа тотчас же отправил святого Мефодия в Моравию, где его приняли князь Святополк, теперь разошедшийся с немцами, и моравляне и поручили ему все церкви и духовенство во всех славянских городах. На место изгнанных немецких священников святой Мефодий ставил священников-славян. Ввиду того, что святой Мефодий и священники совершали богослужение и учили народ на славянском языке, стало сильно расти учение Божие. Многие из язычников отреклись от своих заблуждений и уверовали в Истинного Бога112. В это время и моравское государство было так сильно, как никогда не бывало113.

Святой Мефодий обладал даром пророчества. Многие его прорицания сбывались; из них укажем некоторые.

Один языческий князь, живший по реке Висле, ругался над христианами и причинял им невзгоды. Святой Мефодий послал к нему сказать:

— Лучше тебе, сын, креститься по своей воле и в своей земле, чем на чужой земле поневоле креститься пленником.

Это и произошло.

Однажды Святополк воевал с язычниками, и война затянулась. Приближался день памяти святого апостола Петра, и святой Мефодий послал сказать Святополку:

— Если обещаешься на Петров день со своими войсками быть у меня, я верую, что Бог вскоре предаст тебе язычников.

Так и случилось.

Один богатый человек женился на своей снохе. Святой Мефодий много учил и наставлял его, однако не мог убедить их развестись. Другие же, из-за богатства, льстили им. Тогда Мефодий сказал этому богачу:

— Придет время, когда льстецы не будут в состоянии оказать вам помощи, и вы вспомните мои слова, но уже будет поздно.

Внезапно по Божию усмотрению на этих богачей напала такая болезнь, что они не могли найти для себя покойного места. В таком состоянии они и скончались.