– Да! - рявкнул он. - Я же просил не звонить, у меня тут чепэ! Ах, это вы, Виктор. Кто едет? Ну слава богу! У меня уже совершенно голова кругом идет от сегодняшних приключений.

***

Через пять минут в кабинете появился подполковник Еремин собственной персоной. С ним - несколько вооруженных людей. Подполковник выглядел до ужаса несвежим. Предынфарктное состояние читалось на его сизом одутловатом лице.

– Это он? - поинтересовался охранник Виктор, показав на Маслова. - Этот ваш Ишакхарбаев?

– Возможно, - озадаченно бросил Еремин. - - Вроде он, только бороду успел сбрить. И очки раздобыл где-то. Резвый парень. Спасибо вам, товарищи. - Подполковник пожал руки Вите и Саше. - Ловко вы его… Вроде бы он поспокойнее выглядит, чем вчера. Матерый, матерый бандюган, скажу я вам. Хорошо хоть, без жертв сегодня…

«Это он про меня, что ли?» - удивился Игорь.

– Товарищ подполковник, - сказал он, - вы меня сейчас отпустите, да?

– Вы - гражданин Маслов? Игорь Михайлович?

– Ну да.

– Вы задержаны. По обвинению в убийстве.

– Как же так?! - взвыл Игорь. - У вас же есть там один то ли Иштархаддон, то ли Маслов! Вам что, мало? Вы их коллекционируете, что ли?

– Арестованный Игорь Михайлович Маслов, выдающий себя за сирийца Иштара, исчез сегодня из камеры содержания, - глухо сообщил подполковник.

– Как - исчез?

– Это вас надо спросить, как вы оттуда исчезли. - Лицо подполковника быстро меняло усталый сизый оттенок на разъяренный багровый. - И с этим мы, конечно, разберемся в полном объеме! Главное сейчас состоит в том, что вы, Маслов, - он бросил взгляд на часы, - исчезли из ИВС в семь тридцать утра и объявились в университете в восемь пятнадцать. Где и были задержаны. Я думаю, вам, гражданин Маслов, не нужно объяснять, что это означает?

Что там объяснять-то? Любому известно, что тюрьма в Нижнем Новгороде находится на проспекте Гагарина. А исторический факультет университета - на площади Минина. Дураку понятно, что сорока пяти минут вполне достаточно, чтобы сменить одежду, сбрить бороду (для конспирации!), пересечь пяток километров в жуткой давке общественного транспорта и явиться на работу к своей любовнице…

Бред собачий. Просто невероятная бредятина.

– У меня есть алиби, - сказал Игорь. - Железное алиби. И дайте мне адвоката!

– Алиби… Слова-то какие знают! Пойдемте. Разберемся сейчас с вашим алиби.

***

– Товарищ подполковник, - окликнул Еремина профессор Вязников, когда Маслова уже вывели из кабинета. - Позвольте задать вам вопрос.

– Да.

– Я только что видел видеозапись инцидента. Там был какой-то человек… Я в этом не разбираюсь, но он действовал очень профессионально. Это что, и есть тот самый пенсионер Ледяев? Пенсионеры обычно так не дерутся.

– Так точно. Пенсионер и есть. Военный пенсионер. Подполковник спецназа. Операции в Афгане, Анголе, Эфиопии и так далее. Ведущий консультант нижегородского СОБРа. - Следователь вздохнул. - Хороший мужик был Иван Алексеич. И так по-дурацки погиб…

– Неужели наш Игорь Маслов так хорошо владеет оружием, что сумел справиться с подполковником спецназа? Неувязка тут какая-то.

– А так бывает, - заявил Еремин. - Какой-нибудь тихоня, аспирант-ботаник, с виду - соплей перешибить можно. А по вечерам ходит в секцию к каким-нибудь братьям-мусульманам, осваивает холодное оружие. Принимает ислам. Коран изучает. Между прочим, у них там, у сектантов этих, наркотики чуть ли не на бутерброд заместо масла мажут. И вот в один вечер некий Игорь М. накачивается дурью до такой степени, что начинает себя считать Иштаром Хадоном, сирийцем, и идет громить неверных…

– Это ваша рабочая версия? - спросил профессор.

– Да. Если хотите, именно так. Рабочая версия. Причем очень правдоподобная.

– Иштархаддон называл себя не сирийцем, а ассирийцем! - громко произнес Вязников, тщательно выговаривая каждую букву.

– Какая разница?

– Огромная! Государство Ассирия перестало существовать в конце седьмого века до нашей эры! Более чем за тысячу лет до возникновения ислама, смею заметить! А вы валите все в одну кучу.

– Владислав Николаевич! - Следователь смотрел на Вязникова с укоризной. - О чем вы говорите? Какое может иметь значение, кем именно называет себя Маслов - сирийцем или ассирийцем? У нас есть гематоэкспертиза. Как я могу с ней спорить?

– Как? - Профессор прищурился. - А я скажу вам как. Каким образом вам удалось скрутить вчера преступника? Он же такой непобедимый!

– Две пули. Одна - в правую руку, другая - в левую. Не в кость, конечно. В мякоть. Для острастки. Но испугался он, говорят, очень здорово. Сдался как миленький.

– Тогда все очень просто. - Профессор горько усмехнулся. - Разденьте Игоря Маслова и посмотрите на его руки. Я думаю, вам все станет ясно.

***

– Какой же я дурак, - шептал профессор Вязников, наконец-то оставшись в одиночестве, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. - Старый дурак! Почему я не догадался сразу?

Глава 2

– Уберите руки, - строго произнесла девушка-фотограф.

Голый Игорь Маслов стоял в полный рост в ослепительном свете софитов и прикрывал руками свои мужские принадлежности.

– Я стесняюсь, - сказал он. - Товарищ подполковник, почему у вас фотографом девушка работает? У вас же преступники, наверное, в основном мужики?

– Преступников-женщин тоже много, - сообщил Еремин. - Они стесняются фотографа-мужчины. А с женщинами, знаете ли, приходится быть деликатнее. Права арестованных и все такое. Всякие там правозащитные организации…

– Вам надо завести двух фотографов. Для мужчин и для женщин.

– А зарплату на двоих фотографов кто выделит? Может быть, ваш университет? Хватит болтать, Маслов. Руки с половых органов уберите.

Игорь вздохнул и опустил руки как положено - кистями вниз, ладонями вперед. Девушка в форме младшего лейтенанта произвела фотографирование.

– Ну как там они? - поинтересовался он у девушки.

– Кто?

– Половые органы.

– Так себе, - холодно сказала девушка. - Повернитесь спиной.

– Товарищ подполковник, - Игорь смотрел теперь в стену, - зачем вы все это делаете? Фотографии эти, анализы крови, образцы тканей, рентген черепа? Психотестирование это ваше… Одних «пальчиков» уже недостаточно?

– Недостаточно. Две тысячи пятый год - это вам не шутка. Царство науки и всяких там технологий. Когда я в академии учился, думал, что свихнусь. А теперь понимаю - необходимо все это! Генотипическая идентификация - это ещё не определяющий фактор. Она должна совпадать с фенотипической. Вот так-то! Одевайтесь, Маслов.

– А у меня они совпадают? - Игорь прыгал на одной ноге, пытаясь попасть ногой в штанину.

– Нет.

– И что это означает?

– Скоро узнаете.

– Почему скоро? - Игорь волновался, никак не мог застегнуть пуговицы на рубашке. - Что значит - скоро? Через неделю в тюрьме? Это, по-вашему, скоро? Я невиновен, товарищ подполковник! Я боюсь сидеть в камере с уголовниками, понимаете? Они там меня изобьют до смерти. А потом выяснится, что я не совершал никаких убийств. Я настоятельно требую адвоката! И немедленно!

– Адвокат вам ни к чему.

– Как это - ни к чему?!

– Игорь, успокойтесь! И сядьте! - Еремин показал пальцем на стул. - Еще раз повторяю, что адвокат вам не нужен.

– Почему?

– Потому что вы - не убийца. Не тот самый Иштархаддон.

– Вот как? - Игорь изумленно вытаращил глаза, словно сказанное было для него новостью.

– Вот так. - Следователь расслабил узел галстука, расстегнул пуговицу на воротнике. Устало потер лоб рукой. - Вы - не он. Хотя нам от этого не легче…

***

Игорь и следователь Еремин перебрались в кабинет - тот самый, что показывали по телевизору. Подполковник пил дешевый растворимый кофе - бог знает, какую уже чашку за сегодняшний день. Игорь от кофе отказался, и без того сердце его колотилось нещадно и, кажется, даже давало перебои.

– Так что, товарищ следователь, стало быть, меня теперь выпустят? - в десятый раз спросил Игорь.

– Да выпустим, выпустим мы вас, - махнул рукой Еремин. - Под подписку о невыезде. Будете регулярно приходить в отделение и отмечаться.

– А почему под подписку?

– Честно говоря, мы могли бы подержать вас ещё несколько денечков, - сурово сказал следователь. - И даже должны бы подержать вас в ИВС. Потому что генетическая экспертиза показала, что вы, Игорь Михайлович Маслов, и убийца, называющий себя Иштархаддоном, - один и тот же человек. Но под свою ответственность я вас отпускаю. Боюсь я вас в общую камеру сажать. Уж больно вы хлипкий, Игорь Михайлович. Извините… Не мешало бы вам здоровым образом жизни заняться. Вот смотрите, каким бы могли стать, если бы занимались физической культурой и спортом.

Он открыл черную папку и достал оттуда несколько фотографий. Разложил их в два ряда.

В одном ряду на снимках был запечатлен голый Игорь Маслов. Спереди, сзади, в профиль и так далее. Во втором ряду - он же, но с бородой. И мощный, как культурист. Мышцы этого второго Игоря вздувались буграми. Было там, как говорится, на что посмотреть.

– Это он? Иштархаддон? - спросил Игорь.

– Так точно. Он самый. Братец ваш.

– Почему братец?

– Объясняю. Вы у нас специалист по истории и в генетической идентификации, я так думаю, соображаете слабо. Так вот: мы имеем двоих людей с одинаковым генотипом, но разным фенотипом. Проще говоря, клетки и ткани у вас одинаковые, а внешность разная. Он вон какой бугай, а вы, извиняюсь, тощий, чуть ли не дистрофик. Не думаю, что вы успели избавиться от мускулатуры за сорок пять минут. Единственное объяснение всем этим фактам может быть только одно - у вас есть брат-близнец. Причем абсолютный близнец. Ну, признайтесь: есть ведь? Не прикрывайте родственничка-преступника. Не заслуживает он этого…

– Нет у меня никакого брата.

– Родители живы?

– Да, мама. Отец умер давно.

– Ладно. Позвоню я вашей маме. Поинтересуюсь.

– Да вы что? - Игорь возмутился. - Думаете, что у меня есть брат и она отдала его куда-нибудь в детдом? А теперь он…

– То, что я думаю, - это тайна следствия, Игорь Михайлович. Одно вам скажу - произошло серьезное преступление. К тому же убит знаменитый иностранец. И имеется много необъяснимых моментов. Пока необъяснимых. Но поверьте мне, много я на своем веку повидал всякой чертовщины и мистики. И в конце концов все это оказывалось очередными ловкими махинациями. Вам придется сотрудничать с нами, Игорь Михайлович.

– В чем?

– В раскрытии данного преступления.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился невысокий крепкий брюнет лет сорока. Запросто - даже без стука в дверь. В отличие от следователя Еремина выглядел брюнет таким бодрым, словно дрых без просыпа целую неделю. Он перевесился через стол, протянул руку подполковнику и произвел энергичное рукопожатие.

– Привет, Василич, - сказал он. - Это, что ли, твой убийца? Чего он у тебя без охраны сидит? Жить надоело?

– Слушай, Иван, давай без балагурства, а? - Еремин укоризненно нахмурился. - Я уже еле сижу. Работы тебе тут - выше крыши. Я тебе объясню все вкратце и пойду дела готовить. Генерал сегодня к пяти вызывает. С результатами. Будет мне сегодня пистон бронебойный в заднее отверстие.

– Дела у него! Так это теперь называется! - Брюнет хохотнул, глянув на Игоря. - Подушку он пойдет давить! Ладно, пущай поспит перед смертью. Тебя как зовут, подсудимый?

– Я не подсудимый, - вежливо сказал Маслов. - А зовут меня Игорь Михайлович.

– Игорь, стало быть? Замечательно! А меня - Иван Ароныч. - Брюнет подмигнул. - Фамилия - Бейлис, - добавил он, очевидно, чтобы не осталось никаких сомнений. - Папа с мамой - евреи. Все у меня евреи, даже домашние тараканы. А ты у нас, говорят, ассириец?

– Я не ассириец. Русский я, - скромно произнес Игорь, как бы застеснявшись вдруг такой обычной своей национальности. - А вот он говорит, что он - ассириец.

Игорь ткнул пальцем в фотографию Иштархаддона.

– Так-так… - Иван Ароныч деловито склонился над фотографиями. - Что у нас тут? Два мерзких типа. Один - качок, другой похож на шланг. Пред нами братья-близнецы: у них одна мамаша, но разные отцы. Оба преступники - сразу видно! Особенно этот, тощий. Ну вылитый жулик! И что ты с нас хочешь, Василич? Нашего тут ничего нет!

– Есть тут ваше, - упрямо сказал Еремин.