Если настигнет проклятие

– Всё будет хорошо, вот увидишь, уже через полчаса ты пересмотришь своё желание прогуливать, – он говорит это неуверенно, натяжение слышится в каждом звуке его голоса, но я не собираюсь делать вид, что это заметила.

Не находя подходящих слов, просто киваю и принимаю его протянутую руку, когда он разворачивается полубоком, готовясь уже пойти, хотя и знаю, что моё желание никуда не подевается, и мы ещё вернёмся к этому разговору. Но пока что впереди первый день, проведённый за пределами поместья, и я очень надеюсь, что пройдёт он действительно нормально.

Глава 2

Он нашёл способ. Где-то глубоко внутри я испытываю что-то вроде радости и облегчения, но стараюсь отгородиться от этих чувств. Я не должна сочувствовать Паше, после всего случившегося, но он был мне когда-то дорог, а значит игнорировать – тоже никак не получается.

Голова вот-вот взорвётся. Мои дела и так обстояли не особо хорошо. Алек ошибся, желание прогуливать никуда не делось, а лишь усилилось. Цифры, формулы и заумные слова набили мозг до отказа, отчего появилась головная боль. Я отстала, и нет ни малейшего шанса, что смогу самостоятельно нагнать текущую программу. Вот если бы тут был сейчас папа, то это далось мне легко. Но он по каким-то неведанным мне причинам впервые не вернулся с мамой, а попытки найти ответ на такую странность лишь усугубили головную боль.

В какой-то момент я сдалась, закрыв учебник, и бесцельно уставилась в тетрадь, начав отсчитывать секунды, пока внимание не привлёк один разговор в аудитории. Две одногруппницы, закончив с заданием, никак не могли не обсудить моего появления. А через несколько минут их разговор стремительно перешёл к Паше.

Оказалось, что позавчера его мать отозвала свою просьбу отыскать его и забрала документы из университета. Понятия не имею, знает она всю правду, и если «да», то как он ей всё объяснил, но Паша больше не является студентом нашего университета. Так же, как больше не является человеком. Он вообще больше не является тем, о ком стоит переживать. Но я переживаю. На меня так до сих пор и не подействовали доводы Алека, что я не виновата, а осуждающие речи одногруппниц, считающих, что причиной всему происходящему с Пашей – я, снова тревожат так и не зажившую рану; они не представляют, насколько оказываются правыми.

– Ты решила бросаться из крайности в крайность, принцесса? – звучит голос Алека над головой, и я резко подпрыгиваю, едва сдержав испуганный визг.

Дьявол небесный, моё бешено колотящееся сердце буквально в секундах от неминуемого инфаркта.

Мне требуется несколько глубоких входов, чтобы вернуть сердцебиению умеренный ритм, прежде чем поднимаю голову, встречая голову Алека прямо надо мной.

– Ты когда-нибудь прекратишь подкрадываться? Клянусь, если не перестанешь, то пеняй на себя.

Алек возмущённо поднимает бровь.

– Я не подкрадывался, – защищается он. – Я уже с минуты две наблюдаю, как ты гипнотизируешь тетрадь.

Две минуты? Удивлённо озираюсь по сторонам: когда успел прозвенеть звонок, и почему я его пропустила? Вновь возвращаю взгляд к Алеку, у меня зарождается другой вопрос.

– Почему ты здесь?

Он не отвечает, пока пересаживается за мою парту, а после пристально, с подозрением какое-то время изучает мои глаза.

– Ты игнорировала смс, – наконец говорит он.

– О… – только и вырывается из меня.

Совсем ненадолго теряюсь, затем тянусь к телефону, показывая Алеку, что тот на беззвучном режиме, и он кивает, принимая объяснения. Но подозрение всё равно не покидает его настойчивого взгляда.

– И о чём же ты так задумалась, что даже не заметила меня?

– Как решить задачу, – совсем не засомневавшись, лгу я и нахожу это немного странным.

Я не могу объяснить, отчего по-прежнему пробую защитить Пашу. Но то, что я узнала, является совершенно незначительным, ведь так? Или я и самой себе лгу?

Алек смотрит на закрытый учебник, отодвинутую подальше ручку, а потом на абсолютно пустой листок тетради. Он знает, что обманываю его, но по какой-то причине не собирается докапываться до истины.

Мы снова молчим, глядя друг на друга и слушая неловкую тишину между нами, затем Алек решает нарушить паузу.

– Вообще-то, я зашёл тебя предупредить, – заводит он разговор издалека непринуждённым тоном голоса. – Я уже отсидел своё положенное время в этом месяце и теперь мне нужно ненадолго отъехать.

Именно с этого момента я начинаю нервничать.

– Куда?

Алек выглядит мрачным, когда отвечает.

– Надо кое-что проверить.

– Не хочешь рассказать что?

Молчание длится секунд пять, затем Алек качает головой.

– Нечего пока рассказывать.

Отворачиваюсь и глубоко вздыхаю, успокаивая рвущуюся настойчивость. На что я рассчитывала, когда сама не слишком-то блистаю открытостью?

– Я ненадолго. Обещаю, что до окончания занятий вернусь, – пробует Алек вновь заполучить моё внимание обратно, а заодно сгладить разговор мягкостью голоса. Но это не работает, я ещё не готова посмотреть на него, и тогда он решает добавить. – В соседней аудитории находится Дам, а этажом выше Макар. К тому же, сомневаюсь, что в университете хоть что-нибудь может произойти…

Во мне бурлит злость от того, что Алек, кажется, совсем меня не понимает. Я смотрю на него, не в силах устоять негодованию, перебивая его.

– Меня это не беспокоит. – Разве что самую малость. Но сейчас дело вообще не в этом. Хотя я всё равно не объясняю своего срыва. – Просто пообещай быть осторожным, что бы ты ни задумал, – вместо всего прошу я, что действительно для меня важно.

И судя по тому, как в его взгляде появляется дополнительная сосредоточенность на моих глазах, он и в правду что-то задумал. Но, вместо чего-то конкретного, Алек всего лишь кивает.

– Хорошо, обещаю.

Хотя мне этого мало, я всё равно позволяю ему подумать, что меня это устраивает, выдавливая скупую улыбку. Наверняка Алек распознаёт её неправдоподобность, но не подаёт и намёка. Он целует меня в висок, скользнув ладонью по волосам, а затем встаёт и выходит из аудитории прямо перед тем, как звенит звонок.

Всю следующую пару я сижу, как на иголках, и стоит ей едва только закончиться, хватаю собранную заранее сумку и вылетаю в коридор, буквально врезаясь в Дамьяна. Он с зарождающимся беспокойством оглядывает меня с ног до головы, придерживая за плечи.

– Всё в порядке?

И мой ответ был бы «нет», всё – совершенно не в порядке. Но Дамьян спрашивает меня о другом, потому быстро киваю и смотрю по сторонам.

– Алек не вернулся?

– Нет, но он попросил приглядеть за тобой, чтобы ты постоянно находилась со мной и Несси. Надеюсь, ты не против нашей компании?

Мои глаза округляются. Я? Против? Это они должны меня ненавидеть, что постоянно приходится со мной возиться. Но, вглядываясь в светлые, золотистого цвета глаза Дамьяна, я не нахожу в них нежелания. Скорее, искреннего волнения. Меня посещает крохотная мысль: что же такого Дамьян задолжал Алеку, что ему так важно исправить случившийся неделю назад промах? Совсем ненавязчивая, больше непостижимая. Но я её быстро отбрасываю, беспокоясь сейчас о другом.

– Ты знаешь, куда поехал Алек?

Дамьян качает головой, затем предлагает начать двигаться, перестав мешаться на выходе из аудитории.

– Понятия не имею, он никого не посвящает в свои дела, – говорит Дамьян, когда я равняюсь с ним, и тон его голоса подсказывает мне, что парню последнее тоже приходится не по душе. Но, бросив на моё скорченное озадаченностью лицо, он улыбается, добавляя. – Не переживай, у Алека всегда всё под контролем, чего бы это ни касалось.

Нехотя выдавливаю улыбку в ответ. Я рада, что Дамьян уверен в этом, однако избавиться от волнения всё равно не получается. На самом деле Алек лишь выворачивает всё так, что не остаётся сомнений в его уверенности, но клянусь, иногда я могу видеть, как он сам поражается, когда всё идёт по его плану. Однако этот секрет останется навсегда при мне.

Мы спускаемся на первый этаж и заходим в столовую. Несс мгновенно оживает, замечая нас, и машет рукой, подзывая присоединиться к ним с Макаром. Но я не могу этого сделать. Мой взгляд проходится по занятым столикам и, наконец, натыкается на того, к кому я сюда спешила – Леся.

Я не видела подругу, кажется, целую вечность, хотя и находила способы втайне от всех позвонить ей и рассказать, как обстоят дела. Однако это точно не заменяло настоящего общения, по которому так истосковалась.

– Слушай, – начинаю я с чуть заметным смущением, – ты не будешь против, ели я сейчас сяду не с вами?

– Нет, конечно, – отвечает Дамьян, его взгляд направляется к Лесе. Он сразу меня понимает, что не может не радовать. – Мне и там тебя будет прекрасно видно.

Получив одобрение, я буквально несусь через всю столовую. Все гнетущие мысли чудным образом уходят на задний план. Не знаю, каким образом и даже не хочу об этом задумываться. Я просто рада тому, что это вообще произошло. Кажется, я готова наброситься на подругу, требуя, чтобы она безустанно говорила и говорила, рассказывая всё, что насобирала за эти несколько дней.

Леся осматривает меня внимательным взглядом, когда усаживаюсь напротив неё, словно не видела очень давно и ищет во мне явные изменения.

– До последнего не была уверена, придёшь сюда или нет, – говорит она, пододвигая ко мне вторую порцию обеда.

– Наверное, именно поэтому ты взяла его для меня? – парирую с улыбкой, указывая на салат.

Мы всегда так поступали: кто первый пришёл тот и покупал обед, так как это своего рода традиция. Но больше, скорее, уверенность, что опоздавшая обязательно появится. В другом случае мы стояли в очереди вместе. Чувствую, как в груди покалывает вина, была бы я здесь, если бы Алек не уехал? Надеюсь, что «да».

– Надежда, как сама знаешь, умирает последней, – отзывается она, немного оживившись. – Я всё же осознаю, что не могу соревноваться с любовью, – добавляет Леся уже в своей манере, и её взгляд перемещается в сторону. – Кстати, где она?

Пожимаю плечами, понимая, что Леся спрашивает про Алека.

– Самой интересно.

Подруга смотрит на моё лицо, читая по его выражению, как я к этому отношусь.

– Хочешь поговорить? – спрашивает Леся, прищурившись с видом знатока.

«Не сейчас», – шепчу я одними губами в ответ.

И проблема не в том, что я не могу ей что-то сказать. Проблема в другом – я так и не рассказала Алеку, что Леся всё знает. И меня одолевают сомнения, каким именно образом он отнесется к подобному факту. Вместо этого решаю рассказать ей, как прошло моё странноватое утро в компании мамы и Алека. Лесе не понаслышке известны причуды моей мамы, поэтому она, поддерживая, искренне сочувствует такому стечению обстоятельств. Затем мы болтаем и болтаем, пока неожиданно меня не привлекает совершенно посторонний разговор. Совсем мельком, так как его источники, очевидно, находятся не близко. Но фамилию «Белинский» я расслышала чётко и хорошо.

Оборачиваюсь и обвожу присутствующих взглядом. Алек объяснил ранее, что разговор, или же, например, какой-то доносящийся звук, можно лучше распознать, если найти сам источник и сконцентрироваться только на нём, отключая всё постороннее. Однако, похоже, я не слишком хорошо усвоила этот урок, по второму кругу уже рассматриваю студентов, но всё безуспешно. Но тут я снова отчетливо слышу «Алек», и на этот раз мои глаза сами инстинктивно направляются в дальний угол столовой, мгновенно натыкаясь на пристальный взгляд тёмных, почти чёрных глаз.

– Если он смог к ней подобраться, почему я не могу? – спрашивает брюнет своего собеседника, который находится ко мне спиной, но сам смотрит исключительно на меня.

Шестерёнки в голове моментально сопоставляют услышанное, и я тяжело сглатываю. Взгляд парня становится более цепким. Он тоже замечает, что я смотрю на него.

– Она ведь так и манит, – медленно, задумчиво произносит он, будто бы непосредственно мне. – Этой… своей наигранной невинностью.

Он склоняет голову, изучает меня с таким голодом в глазах, что в груди воздух сдавливается, а к лицу приливает горячая кровь. Ему нравится, что моё внимание приковано к нему. И я ничего не могу с собой поделать. Сила его взгляда непостижима. Он словно схватил двумя руками мою голову и не позволяет отвернуться.

– Тебе напомнить, что последний кто к ней подошёл в этом году, больше так и не появился в университете, – слышится голос его друга, но где-то совсем вдалеке.

– Мне плавать, – усмехнувшись, отвечает обладатель надменно-холодного взгляда. – Повторю, я никогда не боялся Белинского. Однако же ему достаются самые красивые девушки. Я и так пролетел с Инессой, он слишком быстро присвоил её себе. А с этой у меня, кажется, только что появился неплохой шанс.

Он подмигивает мне, поднимая один уголок губ в дерзкой ухмылке, что является для меня поводом очнуться. Резко отворачиваюсь. Быть того не может. Неужели я на самом деле дала ему намёк? Чёрт-чёрт-чёрт. Вот теперь я ненавижу свои способности. Не всегда слышишь то, что в действительности хочешь. Стараюсь всеми мыслимыми силами отключиться от их разговора и переключиться на подругу. Леся замечает мой нервно колеблющийся взгляд.

– Что случилось?

Всего одну секунду я сомневаюсь, говорить или нет, но затем понимаю, что Леся знает здесь всех и всё про каждого. Нагибаюсь вперёд, опираясь на локти, и говорю максимально тихо, чтобы слышала только она.

– Только не смотри сразу, – прошу её, не желая давать ещё какой-либо намёк. – Тот парень: брюнет, сидит около второго окна по правую сторону, в чёрном джемпере.

Взгляд подруги как бы мимолетно скользит по стенам.

– С одной серой полоской?

Я киваю:

– Знаешь его?

Сама не понимаю, зачем вообще им интересуюсь. Но всё же он вызвал какие-то смутные подозрения.

– Вообще-то он учится в одной группе с твоим красавчиком. Наш местный пожиратель женских сердец. И насколько я помню, у них с Алеком были какие-то проблемы. А что?

Выпрямившись, глубоко вдыхаю и задумываюсь. Действительно, а что?

– Он мне не нравится, – бормочу я.

Больше. В нём есть что-то пугающее, и в данный момент, то самое смутное чувство разрастается в тянущую воронку под ложечкой.

– Лен, я, наверное, вскоре привыкну, очевидно, это как-то относится к тому, что ты изменилась, но пока ты кажешься странной.

Киваю с отрешенным видом, я знаю, что выгляжу для неё странно. Я и для себя выгляжу ровно такой же, но всё, чего сейчас безумно хочу – чтобы Алек вернулся, как можно скорее. А заодно покинуть столовую, убравшись из-под взгляда, который по-прежнему ощущаю на своём затылке, и он меня не на шутку нервирует. Потому прошу Лесю уйти отсюда, и она даже не задаётся никакими вопросами, просто давая согласия. Оставив посуду, мы идём через столовую, а в груди так и пульсирует безмерное волнение, когда оглядываюсь по сторонам, словно сердце сместилось и бьётся в районе солнечного сплетения. Мне до сих пор мерещится, что на меня кто-то пристально смотрит, но того парня поблизости нет. Скорее всего, это остаточное явление или моё буйное воображение. Встряхиваю головой, пытаясь выкинуть из неё мысли, но получается лишь на короткое время. Стоит нам разойтись с Лесей, и тревога снова завладевает состоянием.

В том парне, по сути, не было ничего сверхъестественного, чего стоит действительно опасаться. Он – всего лишь чересчур самоуверенный тип, имеющий старую обиду на Алека. Я понимаю это, но мной всё ещё управляет страх, который так и не покидал с того вечера. А сейчас, когда Алека впервые нет рядом, я чувствую себя не в своей тарелке. А возможно, я вижу потенциальную угрозу во всех по причине того, что если главным её источником мог запросто стать мой друг, то про других, незнакомых людей буквально и речи быть не может.

– Лена! – окликает меня голос Несс, стоит мне скрыться за дверным проёмом лестничной площадки, и я сразу же останавливаюсь, дожидаясь её.

Она появляется спустя всего одно мгновение вместе с Дамьяном.

– Я уже звонить тебе хотела, – натянуто улыбается Несс, сравниваясь со мной. – Ты так быстро ушла из столовой, что мы тебя потеряли.

Я прихожу в недолгое замешательство.

– Оу, простите. Я даже не подумала, что вы меня искать будете, – отвечаю я и тут же понимаю, как это глупо с моей стороны.

Но, кажется, на меня особо никто не злится, мы задерживаемся на площадке всего несколько секунд, пока Дамьян не предлагает начать подниматься.

– У тебя сейчас последняя пара? – спрашивает он.

– Да, а что?

– У нас тоже по последней паре, поэтому, если Алек так и не появится до того времени, как закончится пара, никуда не уходи. Оставайся около аудитории, хорошо? – Я незамедлительно киваю, но так ничего по-прежнему не понимаю. – Мы с Несс тебя встретим и отвезем в поместье. И не вздумай выходить без меня на улицу. С недавними событиями уже ни в чём нельзя быть уверенными.

Вот поэтому я боюсь даже стен, хотя и усердно стараюсь обуздать свой страх, никому его не показывая.

– Конечно, хорошо, – прерывисто соглашаюсь я и, достигнув третьего пролёта, останавливаюсь. – Значит, Алек так и не звонил? – спрашиваю перед тем, как свернуть на этаж.