Помоги проекту - поделись книгой:
Я не знаю, была ли миссис Дэнверс латентной лесбиянкой. Но она определенно слепо и безоговорочно была влюблена в Ребекку. Книга переполнена сексуальными символами – щетка для волос и пеньюар, тщательно разложенные на кровати. Конечно, манипулировать эмоциями миссис де Винтер для миссис Дэнверс легко, потому что, как сказал бы Маслоу, миссис де Винтер не может добраться до уровня потребности в оценке и не чувствует защищенности. Это хороший пример того, как важно сравнить жертву и охотника, чтобы сделать их отношения правдоподобными и убедительными.
Герой, к которому мы относимся со смешанными чувствами, который, подобно нам самим, имеет хорошие и дурные качества, часто наиболее интересен, особенно если это главный герой.
Розеллен Браун говорит:
Для меня персонаж обычно становится интересен, когда демонстрирует свою противоречивость. Отвергаем ли мы Лира, когда он допускает свою роковую ошибку? Обвиняем ли мы Гурова из чеховской «Дамы с собачкой» за то, что он распутник – развратный, неискренний человек, который вовлек ни в чем не повинную замужнюю женщину в любовную связь, которая, вероятно, принесет многие страдания многим людям? Хотя Элизабет из «Гордости и предубеждения» – само совершенство, Эмма из другого романа Джейн Остин вовсе им не является.
Ни один писатель не может игнорировать темную сторону жизни. Чехов писал:
Для химиков нет ничего на земле нечистого. Литератор должен быть так же объективен, как химик; он должен отрешиться от житейской субъективности и знать, что навозные кучи в пейзаже играют очень почтенную роль, а злые страсти так же присущи жизни, как и добрые.
Он даже развивал эту мысль:
Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле. Ее назначение – правда безусловная и честная… Литератор не кондитер, не косметик, не увеселитель; он человек обязанный, законтрактованный сознанием своего долга и совестью; взявшись за гуж, он не должен говорить, что не дюж, и, как ему ни жутко, он обязан бороть свою брезгливость, марать свое воображение грязью жизни… Он то же, что и всякий простой корреспондент. Что бы Вы сказали, если бы корреспондент из чувства брезгливости или из желания доставить удовольствие читателям описывал бы одних только честных городских голов, возвышенных барынь и добродетельных железнодорожников?
Вот главная героиня, в которой сочетаются хорошие и дурные качества, – Эмма из одноименного романа Джейн Остин.
Сама писательница говорила об Эмме так:
Я собираюсь вывести героиню, которая не понравится никому, кроме меня самой.
Среди романов Остин – «Гордость и предубеждение», «Чувства и чувствительность», «Эмма». Сатирический стиль ее ранних книг (их обычно называют «Ювенилия») сравнивают со скетчами группы «Монти Пайтон». Только один мужчина делал ей предложение; она согласилась выйти за него замуж, но на следующий же день отозвала свое согласие.
Остин так представляет Эмму, сразу отмечая недостатки, которые позднее приведут к недопониманию и сердечным горестям:
Эмма Вудхаус, красавица, умница, богачка, счастливого нрава, наследница прекрасного имения, казалось, соединяла в себе завиднейшие дары земного существования и прожила на свете двадцать один год, почти не ведая горестей и невзгод.
Младшая из двух дочерей самого нежного потатчика-отца, она, когда сестра ее вышла замуж, с юных лет сделалась хозяйкою в его доме. Ее матушка умерла так давно, что оставила ей лишь неясную память о своих ласках; место ее заступила гувернантка, превосходная женщина, дарившая своих воспитанниц поистине материнскою любовью.
Шестнадцать лет прожила мисс Тейлор в доме мистера Вудхауса, более др
Здесь, правду сказать, и таился изъян в положении Эммы; излишняя свобода поступать своевольно, склонность излишне лестно думать о себе – таково было зло, грозившее омрачить многие ее удовольствия. Покамест, впрочем, опасность была столь неприметна, что Эмма ни в коей мере не усматривала в этом ничего дурного.
У Эммы нет дурных намерений. Ее основная ошибка в том, что она переоценивает свои способности быть посредником между людьми, понимать их чувства. Богатая и избалованная, не испытывающая необходимости срочно выйти замуж ради материальной обеспеченности, она легко вмешивается в отношения других, из-за этого разбивается несколько сердец. Эмма удивительно сложный персонаж, ее действия несут боль людям. Это замечательный пример того, что главная героиня не обязана быть положительной, она даже не обязана постоянно нравиться, но должна быть достаточно интересной, чтобы удерживать внимание.
Часто именно ошибки героя делают его привлекательным для читателя.
Создавать сложные образы в кино и на телевидении тяжело: мысли героев сложно передать иначе, чем с помощью голоса за кадром. Когда сценарий талантливого автора попадает к талантливому режиссеру, который работает с талантливыми актерами, эту проблему можно решить, но и то с трудом. В случае с массовыми художественными фильмами возникает и другая проблема, на которую указывает сценарист Пол Шредер:
В современной Америке хуже всего пишут для кино, а лучше всего – для телевидения, например для таких сериалов, как «Клан Сопрано». Дело в том, что сценарии для телевидения рассказывают о людях и их поведении, а не о путешествии к центру Земли. Кино все меньше и меньше имеет отношение к хорошей литературе и все больше превращается в зрелище, так что роль сценариста становится менее важной. Самые интеллектуальные диалоги в боевиках – это, например: «Смотри, он приближается!» – или: «Беги, беги, беги!»
Впрочем, затем он более оптимистично добавляет:
Но по мере того как экраны становятся меньше – национальное и кабельное телевидение, компьютеры, мобильные телефоны, – зрелищность становится менее важной. Так что возрастает значение сценариста.
Содержание понятия «злодей» на телевидении изменяется наиболее наглядно. Мой коллега, сценарист и преподаватель Тони Макнабб, говоря о сериалах «Декстер» (о серийном убийце) и «Щит» (о коррумпированном полицейском), отмечает:
Нам всегда нравятся четко очерченные персонажи – например, замкнутые копы, секретные агенты и психопаты – и в литературе, и в игровых фильмах. Безжалостные и аморальные герои придуманы не вчера, в отличие от нашего отношения к ним. Одно дело, когда такой герой главный в книге или фильме. Другое же – когда этот герой постоянно фигурирует в телесериале… Мы пускаем их в гостиную каждую неделю: они преследуют наших врагов и убеждают нас в том, что мы так же могущественны и опасны, как наши враги… Они больше не антигерои, не иронический вызов нашим моральным догмам, но скорее антиантигерои, которые делают то, что и нужно делать в новом опасном мире, где модифицируется представление о морали и создаются новые мифы.
Порой говорят, что писатели, которые не могут создать ярких отрицательных персонажей, просто боятся признаться в собственных недостатках – отрицательных или деструктивных сторонах своей личности. Карл Юнг писал об этом так:
К сожалению, нет никаких сомнений в том, что человек обычно не так добр, каким он себя считает или каким хочет быть. У каждого из нас есть своя темная сторона, и чем меньше она воплощается в сознательной жизни индивида, тем она мрачнее и плотнее.
Изложение этого в литературе – чтение или написание книг – один из самых безопасных способов найти и, может быть, нейтрализовать теневые стороны нашего «я». Возможно, поэтому криминальные романы о серийных убийцах так популярны.
Один из самых важных вопросов при создании образа, который к тому же нечасто разъясняют в руководствах и пособиях, – это вопрос статуса персонажа. В следующей главе вы узнаете, как он влияет практически на все его слова и действия.
Если вы не прочь получше познакомиться со своей темной (или, по Юнгу, теневой) стороной, вот несколько полезных упражнений для начала.
К ДЕЛУ. Составьте список из десяти качеств, которые больше всего не нравятся вам в других: например, эгоизм, жадность, грубость, наглость. (Составьте прямо сейчас, не дочитывая главу до конца.)
Список готов? Если да, то подумайте, не эти ли качества вам больше всего не нравятся в себе самом. Вспомните, не было ли случаев, когда их проявляли именно вы. Психологи утверждают, что людям свойственно не любить в других те самые качества, которые, как мы полагаем, имеются у нас самих.
Теперь придумайте персонажа, который обладает некоторыми из этих качеств. Каким он будет? В какой книге был бы уместен такой персонаж? Не будет ли он хорошим антагонистом или даже полноценным злодеем в сюжете?
Подумайте и об отрицательных сторонах личности вашего главного героя. Не будет ли более правдоподобным, если они будут проявляться чуть ярче? Борется ли ваш герой с этими своими качествами, препятствуют ли они ему в получении желаемого или необходимого?
8. Статус персонажей
Найти свое положение в обществе или попытаться добиться желаемого положения, статуса – один из главных побудительных мотивов поведения человека. Мастер импровизации Кит Джонстон в книге «Импро» пишет, что поиск статуса – ключ к действиям людей. Некоторые хотят добиться высокого положения в обществе, чтобы чувствовать превосходство над остальными. Другие удовлетворены имеющимся статусом. В предыдущей главе мы встречались с двумя героями, для которых статус имел большое значение: миссис Дэнверс, чья должность экономки обычно подразумевает невысокое положение в обществе, сумела вызвать ощущение неполноценности у ее новой хозяйки, миссис де Винтер, постоянно ощущавшей тревогу.
Возможно, вам встречались яркие примеры людей обоих типов. Вы обсуждаете последний отпуск с коллегами, и почему-то оказывается, что приверженец высокого статуса уже побывал в том же месте и настаивает, что тогда было гораздо лучше. Человек же с низким общественным положением завидует, что вы смогли позволить себе съездить в столь замечательное место.
Иногда заявление, которое кажется свидетельством низкого статуса, на самом деле выражает желание оказаться на вершине страданий, которые не сравнить ни с чьими другими.
У «Монти Пайтона» есть классический скетч: несколько человек пытаются превзойти друг друга, рассказывая о своей трудной юности. Когда один говорит, что в его доме была дырявая крыша, через которую свободно лил дождь, другой спрашивает: «Так у тебя была крыша?»
Конечно, статус может быть разным в зависимости от обстоятельств: например, человек может занимать высокий пост на работе, но быть в подчинении у жены.
Идею статуса можно наглядно представить на примере поведения людей около билетного автомата на железнодорожной станции. Если он не выдает билет, один пнет машину что есть силы, а другой отойдет в сторонку, надеясь, что его неудачи никто не заметил.
Более того, предметы, которыми люди себя окружают, тоже дают представление об их статусе – или, по крайней мере, о том положении, которого они хотят достичь. Какие у вашего главного героя часы: «Ролекс» или «Свотч»? На чем он ездит: на «Порше» или «Смарте»?
Джонстон пишет:
Когда вы осознаете, что общественное положение сквозит в каждом звуке и жесте, то будете по-иному воспринимать весь мир, и это понимание, вероятно, останется с вами навсегда. Я считаю, что все выдающиеся актеры, режиссеры и драматурги сразу же интуитивно улавливают изменения статуса, которые управляют человеческими отношениями. Такой способности воспринимать мотивы, лежащие в основе обычного человеческого поведения, однако же, можно научиться. Хорошая пьеса отличается как раз тем, что в ней искусно показан статус каждого действующего лица и то, как он меняется.
Приглядитесь на этот предмет к любой пьесе Шекспира. В «Макбете», например, именно стремление занять высшее положение в обществе толкает Макбета и его жену на роковой путь. Когда Макбет слышит, что ведьмы называют его Кавдорским таном (звание, которое он может и в самом деле когда-то обрести) и королем (титул, который принадлежит Дункану), он сначала не может поверить и спрашивает:
Они больше ничего не говорят. Когда же он узнает, что тан Кавдора оказался предателем и король лишил его звания, передав его Макбету, тому и другое предсказание ведьм кажется более правдоподобным. Однако его жену перспектива того, что муж непременно сделается королем, греет еще больше. Она только боится, что он не готов пойти кратчайшим путем – убить короля. И действительно, Макбет говорит, что титула Кавдорского тана ему достаточно:
Леди Макбет, однако, не удовлетворена текущим положением. Усомнившись в мужестве супруга – а это прямое оскорбление его статуса, – она заставляет мужа совершить убийство. С развитием сюжета их относительный статус меняется, и все мерзости, что они вынуждены совершать во имя нового положения Макбета, приводят действие к жестокому финалу.
В «Короле Лире» обида героя на то, что его дочь Корнелия не желает столь же велеречиво выразить ему признание любви, что и две другие дочери, приводит Лира к решению лишить ее наследства. Другие дочери льстят ему, но втайне считают глупым стариком. Как только они получают желаемое, то перестают притворяться, что уважают отца, и его прежний статус рушится, а на сцену в борьбе за власть выходят другие персонажи.
Стремление к более высокому положению лежит в основе сюжета романа, который многие считают одним из лучших в истории литературы, – «Мадам Бовари». Эмма Бовари под влиянием романтических книг и от скуки, навеянной семейной и провинциальной рутиной, пускается в интрижки и идет на безрассудные траты, чтобы наполнить жизнь приключениями – сделать ее такой, о которой она мечтает. Флобер дает это понять, еще когда описывает Эмму в юности:
Она привыкла к мирным картинам, именно поэтому ее влекло к себе все необычное. Если уж море, то чтобы непременно бурное, если трава, то чтобы непременно среди развалин. Это была натура не столько художественная, сколько сентиментальная, ее волновали не описания природы, но излияния чувств, в каждом явлении она отыскивала лишь то, что отвечало ее запросам, и отметала как ненужное все, что не удовлетворяло ее душевных потребностей.
Современный трагический пример можно найти в «Смерти коммивояжера» Артура Миллера. Его герой Вилли Ломан постепенно осознает, что применяемые им методы продаж вышли из моды, а с ними ушли и его мечты о высоком положении. Его жена не может смириться с тем, что ее мужем люди пренебрегают только потому, что он стар и больше не может достигать тех результатов, к которым привык. Она обращается к сыну Бифу с такими словами:
Я не говорю, что твой отец такой уж необыкновенный человек. Вилли Ломен не нажил больших денег. О нем никогда не писали в газетах. У него не самый легкий на свете характер… Но он человек, и сейчас с ним творится что-то ужасное. К нему надо быть очень чутким. Нельзя, чтоб он так ушел в могилу… Словно старый, никому не нужный пес… Чуткости заслуживает этот человек, понимаешь? Ты назвал его сумасшедшим… многие думают, что он потерял рассудок. Не надо большого ума, чтобы понять, в чем тут дело. Он просто выбился из сил. Маленький человек может выбиться из сил так же, как и большой. В марте будет тридцать шесть лет, как он работает для своей фирмы. Он открыл для их товаров совсем новые рынки, а когда он постарел, они отняли у него жалованье. А чем они хуже его собственных детей? Когда он был молод, когда он приносил хозяину доходы, хозяин его ценил. А теперь прежние друзья, старые покупатели, – они так любили его и всегда старались сунуть ему заказ в трудную минуту, – все они умерли или ушли на покой. Прежде он легко мог обойти за день в Бостоне шесть-семь фирм. А теперь стоит ему вытащить чемоданы из машины и втащить их обратно, как он уже измучен. Вместо того чтобы ходить, он теперь разговаривает. Проехав тысячу километров, он вдруг видит, что никто его больше не знает, он ни от кого не слышит приветливого слова.
Вопросы статуса очень важны и в классическом сериале-ситкоме «Башни Фолти». Джон Клиз играет Бэзила Фолти, хозяина гостиницы, приходящей в упадок. Он гордится, что управляет отелем, но на самом деле им самим полностью управляет его жена. Он не может сравниться с ней по положению и вымещает злость по этому поводу на бедняге Мануэле – официанте, который занимает самую низкую ступеньку в гостиничной иерархии. Юмор в основном порождается ошибочными представлениями Фолти о своем высоком положении и его жалким поведением.
С другой стороны, когда он имеет дело с теми, кого считает аристократами, он готов легко пойти на унижения. В серии «Влияние класса» он недоволен тем, что гость подписывается только фамилией, пока гость не поясняет: «Я лорд Мелбери, так что обычно подписываюсь просто Мелбери». После долгой паузы Бэзил говорит:
Мне так жаль, что я заставил вас ждать, ваша светлость… Мои самые искренние извинения, прошу меня простить. Скажите, могу ли я хоть что-то, хоть что-то, что угодно для вас сделать? Что угодно!
Мелбери протягивает заполненную регистрационную карту.
Бэзил. О, прошу вас, не утруждайте себя. (Берет карту и выбрасывает.) Какой-то особый номер? Одноместный? Двухместный? Апартаменты? Правда, у нас нет апартаментов…
Примеры того, как герой самоутверждается, принижая статус остальных, можно найти в «Кукольном доме» Генрика Ибсена. В одной из сцен к Норе приходит старая подруга – бездетная вдова, которой отчаянно нужна работа:
Нора. Значит, одна-одинешенька. Как это должно быть ужасно тяжело. А у меня трое прелестных детей. Сейчас ты их не увидишь. Они гуляют с нянькой. Но ты непременно расскажи мне обо всем…
Фру Линне. Нет, нет, нет, рассказывай лучше ты.
Нора. Нет, сначала ты. Сегодня я не хочу быть эгоисткой. Хочу думать только о твоих делах. Но одно все-таки мне надо сказать тебе. Знаешь, какое счастье привалило нам на днях?
Фру Линне. Нет. Какое?
Нора. Представь, муж сделался директором Акционерного банка!
Только подумайте, как это должно действовать на нервы!
Другая героиня Ибсена, Гедда Габлер, тоже обладает редким даром ставить людей на место, обычно довольно низкое. Тесман, муж Гедды, хвалит новую шляпку своей милой тети Юлиане. Она говорит, что купила ее, чтобы Гедде было не стыдно показаться рядом с ней на улице. Она привезла Тесману и его любимые утренние туфли:
Тесман. Да, мне их ужасно недоставало.
Гедда
Тесман
Гедда
Позднее Гедда говорит, что не может ужиться со служанкой Бертой:
Гедда
Тесман
Гедда. Подумай… вдруг бы кто-нибудь вошел и увидел?
Тесман. Но, Гедда же! Ведь это тетина шляпка!
Гедда. Да?
Фрекен Тесман
Гедда. Признаюсь, я не разглядела ее хорошенько, фрекен Тесман.
Фрекен Тесман
Тесман. И какая нарядная, просто прелесть.
Фрекен Тесман. Так себе, так себе, дружок.
Тесман. Новая шляпка и новый зонтик! Подумай, Гедда!
Гедда. Очень красиво, прелестно.
Как видите, момент отстаивания своего положения может иметь комический или драматический эффект и может многое сказать о персонаже без необходимости прибегать к прямому описанию.
Многие комедии и драмы основаны на том, что человек, обладающий высоким положением в обществе, оказывается в ситуации, когда его статус низок, и наоборот. В мире кино и телевидения это часто описывают выражением «рыба, вытащенная из воды».
В фильме «Поменяться местами» сюжет как раз таков: богач и бедняк меняются местами, что создает комедийный эффект. Это хорошо работает и в драме: например, в классическом фильме «Слуга» Дирк Богард играет злокозненного камердинера, который постепенно обретает полный контроль над жизнью хозяина.
Еще один пример – библейская история Иова. Чтобы проверить, насколько любит его Иов, Бог разрушает его жизнь и подвергает героя многочисленным ужасным испытаниям.
Многие детективные, криминальные и шпионские романы тоже основаны на изменении статуса: честного гражданина несправедливо обвиняют в убийстве или же он неожиданно оказывается обладателем микрочипа или карты памяти с важнейшей информацией.
Одна из причин, по которым такая перемена положений нравится читателю, – это то, что мы можем, как Бог в случае с Иовом, узнать, каков герой на самом деле.
Обращают ли успешные писатели, создавая героев, внимание на то, каковы они и их окружение на самом деле?
То, как они это делают, приемы и подводные камни этого процесса мы рассмотрим в следующей главе.
Итак, вы проанализировали потребности и желания своих персонажей. Теперь подумайте, как они соотносятся с их стремлением к высокому или низкому социальному статусу. Вот несколько вопросов, на которые нужно прежде всего обратить внимание:
• Каков их статус, по их мнению?
• Каков их статус в глазах других?
• Если между ответами на первый и второй вопрос есть расхождения, то воспользуетесь ли вы ими для создания комического или трагического эффекта?
• Каково положение ваших основных персонажей друг относительно друга? Какое влияние это оказывает на отношения между ними?
• Что выражает их реальный или желаемый статус?
• Сделает ли изменение статуса персонажей более интересными в глазах читателей, сможет ли поддержать напряжение и конфликт в сюжете?
• Есть ли в сюжете элементы смены ролей? Может быть, стоит их ввести? Как бы отреагировали на подобную ситуацию ваши герои?
9. Герой в зеркале
Каждый писатель часто сталкивается с двумя вопросами: «У ваших героев есть реальные прототипы?» и «Ваш главный герой – это вы?» Обычный ответ – «Не совсем», но, конечно, личный опыт имеет большое значение.
Повествователь в «Невыносимой легкости бытия», который пишет книгу, но его не стоит непременно отождествлять с автором романа Миланом Кундерой (который вообще любит подобные игры), говорит:
Как я уже сказал, герои рождаются не как живые люди из тела матери, а из одной ситуации, фразы, метафоры; в них, словно в ореховой скорлупе, заключена некая основная человеческая возможность, которую, как полагает автор, никто еще не открыл или о которой никто ничего существенного не сказал.
Но разве не правда, что автору не дано говорить ни о чем ином, кроме как о самом себе?.. Герои моего романа – мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступаемая граница (граница, за которой кончается мое «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман – не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.
Сара Парецки говорит:
Я написала пять романов. Главная их героиня – одинокая женщина-детектив по имени Ви Ай Варшавски. У нее есть близкая подруга лет на двадцать ее старше по имени Лотти Хершель. Меня иногда спрашивают: Ви Ай – это я? У Лотти есть реальный прототип. Но нет: нельзя поместить реального человека в книгу. По крайней мере, я так не могу: если взять реального человека с его привычками и заставить героя вести себя так, как поступал бы этот человек на самом деле, повествование станет ходульным. Сюжет не будет развиваться естественным образом, потому что мое воображение не сможет переступить через мысли о том, как бы повел себя этот реальный человек.
Другие писатели признаются в том, что они и их герои близко связаны. Родди Дойл, например, говорит:
Половину своих книг я написал от первого лица, так что я отождествляю себя с рассказчиком. Оно и необходимо, чтобы найти язык, который нужен для рассказа, нужную географию, юмор и т. д. Моя первая книга, «Группа “Коммитментс”», была по большей части сборной солянкой, но все равно я доверил повествование одному герою, Джимми Рэббиту. Это была его книга.
Стивен Кинг утверждает:
Все начинается с меня. Даже если я пытаюсь перенести на книжные страницы человека из реальности – например, Дика Чейни, который лег в основу одного из персонажей, – источником все равно служит мое воображение.
Найпол признавался, что его вымышленные персонажи не особенно отличаются от него самого:
Каждый раз, когда я начинаю писать, у меня постоянно придумывается персонаж, который по опыту похож на меня. Много лет я пытался понять, что же с этим делать. И ответ пришел: принимать это как есть и не создавать надуманного персонажа, а показывать этапы его эволюции.
В изложении Харуки Мураками это еще ярче:
Взгляните на это моими глазами: у меня есть брат-близнец. И когда мне было два года, один из нас – другой – был похищен. Его увезли далеко-далеко, и с тех пор мы не виделись. Я считаю, что мой главный герой – это тот самый близнец. Часть меня, но не я, мы не виделись много лет. Это альтернативный вариант меня самого. По ДНК мы одинаковы, но наше окружение различно, так что и наш образ мыслей тоже будет различаться. Каждый раз, когда я пишу книгу, я словно оказываюсь в чужой шкуре. Потому что иногда быть собой я устаю. Если у вас нет фантазии, то зачем писать книгу?
Теннесси Уильямс не утверждал, что пишет прямо «с себя», но говорил, что обычно рисует определенные человеческие типы:
Мне оказалось проще понять героев, которые стоят на грани истерии, боятся жизни, отчаялись достучаться до другого человека. Но эти люди, внешне очень хрупкие, на самом деле очень сильны.
В интервью радиостанции BBC Эдвард Форстер сказал:
Я вполне уверен, что я не великий романист, потому что на бумагу переношу всего три человеческих типа: тип, к которому, на мой взгляд, принадлежу я, тип, который меня раздражает, и тип людей, к которому я бы хотел принадлежать. Когда же читаешь действительно великих писателей – например, Толстого, то оказывается, что им удаются любые типажи.
С ним согласна Юдора Уэлти:
Герои порой появляются случайно, но думаю, что если ты можешь писать о человеке, полностью отключившись от собственного «я», войдя в кожу, сердце, разум и душу героя, который на тебя не похож, то именно тогда он становится на страницах книги реальным человеческим существом.
Самые известные книги Уэлти – «Дочь оптимиста», «Нерешительное сердце» и рассказ «Хоженой тропой». В ее родном штате Миссисипи ежегодно 2 мая отмечается День Юдоры Уэлти. Стать писателем она решила после того, как поработала рекламным фотографом для правительственных проектов во время Великой депрессии.
В мире кино многие сценаристы тоже используют собственный опыт. Самый известный пример – это Вуди Аллен, и неудачи его последних фильмов, возможно, объясняются тем фактом, что он уже не в том возрасте, чтобы разыгрывать из себя невротика средних лет.
Иногда писатели опасаются: а вдруг родные или друзья опознали себя в героях их книг? Кэрол Шилдс говорит:
Я с самого начала твердо решила не писать о друзьях и родственниках, потому что хочу, чтобы они оставались моими друзьями и родственниками. Мне кажется, что и другие литераторы приходили к тому же выводу. Однажды писателя Робертсона Дэвиса спросили, почему он тянул с написанием замечательной дептфордской трилогии до шестидесяти лет. После долгой паузы он, запинаясь, ответил: «Понимаете, за это время некоторые люди умерли».
Поделиться книгой: