Книга джунглей. История Маугли

– А как насчет медведей? – продолжал Маугли. – Они тоже живут в пещерах и норах, как волки. Пожалуй, я смогу...

– Не стоит тебе связываться и с медведями, поверь мне.

– Ну, тогда, быть может, мне лучше жить с птицами? Я люблю лазить по деревьям. Хотя постоянно слушать чириканье... С ума можно сойти. Чик-чи-рик, и так целый день без остановки... Представляешь?

– Не представляю, – сухо ответил Багира. – И тебе не советую. Нет, ни к одной из этих стай я тебя не поведу.

– Вот как? Куда же ты меня, в таком случае, ведешь?

– Я веду тебя в деревню к людям, человеческий детеныш.

– Что? Но я совершенно не знаю людей, Багира.

– Узнаешь, – коротко ответил старый кот. Он шел, низко опустив хвост, чтобы Маугли мог держаться за него.

– Но постой, Багира, ты же всегда говорил: «Нельзя приближаться к деревне, где живут люди», – последние слова Маугли произнес мяукающим тоном, пытаясь изобразить Багиру.

Багира сердито вырвал свой хвост из руки Маугли – обиделся. Они молча перешли ручей и снова углубились в джунгли. На этом берегу ручья они были еще гуще, пышнее, с выступавшими из тумана высокими, уходящими до самого неба, деревьями.

– Тогда все было совершенно иначе, – сказал, наконец, Багира. Потом подумал немного и добавил: – И голос у меня совсем не такой, как ты изобразил.

– Но почему иначе? Ты всегда повторял: «Держись от деревни подальше, иначе можешь попасть в капкан, и тебя могут съесть, или побить камнями, или еще чем-нибудь, и убить».

– Я хорошо помню все, что говорил, – огрызнулся Багира, а затем вдруг остановился, неожиданно и резко.

У них под ногами задрожали камешки, затем запрыгали и покатились по земле. Раздался низкий рокот, и почва заколыхалась, как при землетрясении.

В тумане показались громадные фигуры – неужели настоящие? Они двигались словно ожившие гранитные скалы – величественные, уверенные в себе, никого и ничего не боящиеся. Да и кого бояться таким гигантам? Изо рта диковинных животных торчали огромные бивни, между которыми покачивались хоботы, и каждый хобот был в обхвате толще человеческого детеныша.

Слоны.

Увидевший слонов впервые в жизни, Маугли провожал их взглядом, приоткрыв рот от удивления.

– Вау, – выдохнул он.

Багира низко опустил голову и сквозь стиснутые зубы шепнул:

– Склони голову, Маугли.

– Зачем?

– Чтобы выразить им свое уважение.

Маугли опустился на колено рядом с пантерой и наклонил голову, продолжая украдкой следить за слонами. Гиганты спокойно прошли мимо, возможно, даже не заметив ни человеческого детеныша, ни сопровождавшего его Багиру.

Когда слоны ушли, Багира поднял голову и сказал:

– Великие слоны создали все, что есть в джунглях. Реки, деревья и птиц на этих деревьях, и всех, кто живет под деревьями. Но не они создали тебя, поэтому слоны не твоя стая. Так что пойдем дальше.

Багира двинулся вперед, Маугли следом за ним.

– А что, если мне пойти жить к большим кошкам? – спросил человеческий детеныш.

Багира только фыркнул в ответ, и странная пара продолжила свой путь через джунгли.

Луг

БАГИРА ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ начинал выходить из себя, отвечая на бесконечные вопросы Маугли.

Наконец Маугли с пантерой вышли на окраину джунглей, за которой начинался луг с пасущимися на нем бизонами. Полуденный ветерок далеко разносил их чавканье и сопение.

– С антилопами мне, что ли, остаться? – спросил Маугли.

– Нет.

– Или с мангустами.

– Даже не обсуждается.

Они вышли из джунглей на луг и зашагали по высокой густой траве.

– Багира, мой дом здесь, как ты не понимаешь? Ведь я совершенно не знаю людей.

– Узнаешь.

– Но я хочу остаться в джунглях. Почему я должен жить где-то еще? Багира остановился, повернулся к человеческому детенышу и сердито ответил:

– Потому что оставаться в джунглях стало для тебя опасно, Маугли.

– А раньше что, не опасно было? – сердито подбоченился Маугли.

Багира посмотрел мальчику в глаза и медленно, буквально по слогам, произнес:

– За тобой охотится Шерхан, – и пошел дальше, добавив через плечо: – Теперь защитить тебя могут только люди, которые сильнее тигра.

Тон Багиры был слегка раздраженным, и это его задело. Тогда, на Совете, Багира при всех заявил, что Маугли прав. Такого он не говорил никогда прежде. После тех слов Багиры Маугли воспрянул духом, сразу почувствовал себя самостоятельнее, умнее, старше. Но вот, пожалуйста, после всего этого он вынужден опять плестись туда, куда ведет его старый кот, который, как всегда, знает, что ему нужно лучше, чем он сам. Багира всю жизнь был тенью Маугли, и ему ужасно надоело постоянно жить в этой тени.

– Багира, это нечестно.

Багира не ответил. Он внимательно следил за тем, что происходит вокруг, искал глазами признаки опасности, вслушивался, поводя из стороны в сторону ушами. Впрочем, так Багира вел себя всегда – всматривался, вслушивался, и в любой момент был готов встретить любую опасность.

Багира превосходно различал все окружающие звуки.

Вот дикобраз зарывается в свою нору на краю травянистого луга. Вот маленькая древесная змейка с едва слышным шорохом перелетела с ветки на ветку. Все спокойно. Все очень спокойно. Все, пожалуй, даже слишком спокойно.

Багира осторожно двинулся дальше.

Маугли шел следом за пантерой, не переставая жаловаться.

– Ты совершенно не оставляешь мне выбора. И очень многого не договариваешь. Что, думаешь, я этого не замечаю?

Багира остановился, замер на месте. Что-то было не так. Ох, не так! Вот и бизоны притихли, перестали жевать траву. И птицы. Даже ветерок, кажется, унялся, не унимался один лишь Маугли, и единственным звуком, который далеко разносился вокруг, был его звонкий голос.

– Ты сказал, что отведешь меня туда, откуда я родом, но ты же меня нашел в джунглях, правильно? И что же, ты ведешь меня в джунгли? Нет. Ты ведешь меня в деревню к людям. А почему к людям, если ты нашел меня в джунглях? Из-за тигра? Кстати, скажи, с чего вдруг этот тигр так меня ненавидит? Откуда он вообще меня знает?

– На колени, – коротко приказал Багира.

– На колени? Мы что, теперь и бизонам кланяться будем?

Багира напрягся и жестким, твердым тоном ответил:

– Слушай меня. Игры кончились. Как только я поведу ушами, ты должен бегом броситься вон к тому оврагу.

Маугли взглянул вперед и увидел темнеющий среди травы край оврага.

– А что случилось-то? – спросил он.

Времени на то, чтобы объяснять, у Багиры уже не было.

– Пойдешь на север, – приказным тоном продолжил он. – Туда, где по ночам светится небо. По дороге я тебя догоню.

– Нет, Багира, я с места не тронусь, пока ты не объяснишь мне, что... – раздраженно начал Маугли, но так и не договорил, не успел.

Из травы вылетела громадная оранжево-черная фигура, она неслась так быстро, что ее очертания казались размытыми.

Маугли застыл на месте.

Багира зарычал и прыгнул навстречу летящему тигру с таким расчетом, чтобы столкнуться с Шерханом еще в воздухе.

Тигр и пантера сцепились друг с другом прямо в прыжке, в обнимку повалились на траву, покатились по ней.

Бизоны испуганно разбежались, а Маугли едва ли не впервые в жизни беспрекословно выполнил то, что ему было приказано.

Он побежал со всех ног.

* * *

Как только рычащие друг на друга противники рухнули на землю, Шерхан незамедлительно набросился на пантеру, но Багира успел отскочить в сторону и сам бросился в атаку, разорвал тигру бок своими острыми когтями. После такого удара менее сильный противник бросился бы спасаться бегством, однако Шерхан устоял и сдаваться не собирался.

Тигр яростно бросился вперед, навалился своим огромным тяжелым телом на небольшую по сравнению с ним пантеру и сбил Багиру с лап, сжимая его в своих смертельных объятиях. Багира попытался оттолкнуть тигра, и они оба вновь покатились по земле, ломая высокие стебли травы, взрывая лапами комья мокрой земли.

Багира доблестно сражался с могучим противником, но его силы были на исходе, да и везение пантеры не могло продолжаться вечно. Настал миг, когда Шерхану удалось-таки нанести своей громадной когтистой лапой сильный удар по голове Багиры. После этого удара пантера сразу обмякла. Шерхан отшвырнул пантеру прочь, а сам развернулся и бросился в погоню за человеческим детенышем.

Багира пришел в себя, попытался было подняться, но лапы у него подогнулись, и он обессиленно повалился на землю.

Прогремел раскат грома, над джунглями сверкнула молния, и начался ливень, вода хлынула с небес, словно кровь из открытой раны.

Напрягая все свои силы, Маугли убегал по траве, тигр мчался за ним следом. Маугли понимал, что ему никогда и ни за что не опередить Шерхана, однако сдаваться человеческий детеныш не собирался, хотя положение его выглядело безнадежным. Огромный тигр буквально летел по воздуху, с каждым толчком сильных лап сокращая расстояние между собой и своей жертвой, оставляя за собой широкую полосу смятой, сломанной травы. Развязка приближалась.

И тут на помощь Маугли пришли бизоны. Они неожиданно накатили на тигра сбоку, ударили Шерхана, и тот покатился по траве. Маугли продолжал бежать, чудом уйдя от столкновения с толпой мчащихся испуганных бизонов с налитыми кровью глазами, а затем, поскальзываясь и падая, скатился вниз по мокрому скользкому склону оврага.

Не успел Маугли перевести дух, как вслед за ним в овраг скатились бизоны. Они обрызгали Маугли грязью и понеслись дальше, выбираться наверх по противоположному склону. Маугли не раздумывая побежал вместе с бизонами, стараясь укрыться за их спинами. На краю оврага мелькнула оранжево-черная молния. Шерхан. На мгновение взгляды человеческого детеныша и тигра встретились, найдя друг друга сквозь струи дождя.

В глазах тигра полыхнул огонь, а в следующую секунду Маугли вновь скрылся за спинами бизонов.

Тигр заметался, затем бросился догонять бизонов, но было поздно – человеческий детеныш уже исчез вместе с ними. И тогда тигр заревел от ярости, перекрывая своим рыком раскаты грома.

Но на этом его война с Маугли не закончилась, она будет продолжаться до тех пор, пока в ней не погибнет один из них.

Потерянный

ДЖУНГЛИ ПРИНЯЛИ МАУГЛИ в свои зеленые объятия, растворили его в себе.

Дождь по-прежнему лил как из ведра, превращая иссохшую землю в непролазную жидкую грязь. Стадо бизонов, к которому прибился человеческий детеныш, медленно, поскальзываясь, спускалось вниз по пологому склону. Маугли брел вместе с бизонами – промокший и совершенно выбившийся из сил.

Деревья вокруг тяжело шелестели мокрой листвой, раскачивались, трещали. Раздался низкий нарастающий гул. Маугли поднял голову и увидел, как далеко впереди валятся на землю деревья-баньяны – казалось, какой-то невиданный могучий зверь несется сквозь джунгли, ломая древесные стволы как тростинки и быстро приближаясь.

И почти сразу Маугли увидел этого монстра, который оказался рокочущей, бурлящей, высоченной волной жидкой грязи.

Эта стремительно накатывавшая грязь была страшнее любого, самого злобного и громадного хищника. Она неслась сквозь джунгли, оставляя за собой широкую просеку. Старейшины называли такую волну грязевым оползнем. Сам Маугли подобного оползня не видел ни разу, только слышал о нем. Настоящий оползень оказался намного страшнее и хуже, чем Маугли представлял себе по рассказам. А что самое ужасное – оползень направлялся прямиком к тому месту, где находился человеческий детеныш.

Поток жидкой грязи перегородил стаду испуганных бизонов путь, заставил их разбежаться в разные стороны. Бизон, за спину которого сейчас держался Маугли, в панике попятился назад, с трудом переставляя увязающие в грязи ноги. Неожиданно накатил еще один грязевой вал, на этот раз сзади, и принялся валить бизонов с ног.

Прежде чем Маугли успел что-либо толком понять, бурлящий коричневый поток подхватил и его, и вместе с вырванными деревьями и мелким сором понес с собой, то и дело колотя человеческого детеныша по спине камнями и сломанными ветками. Маугли попытался было подняться на ноги, но куда там! Жидкая земля скользила под его ногами быстрее мчащегося гепарда. Маугли перестал сопротивляться, и беснующийся, бурлящий грязевой поток с головокружительной скоростью понес его вперед.

Нависавшие над головой Маугли кроны деревьев внезапно исчезли, и вместо них показалось серое небо. Оползень вынес Маугли и бизонов к скале и вместе с обломками деревьев швырнул их вниз, через край обрыва, в бурлящую, набухающую от ливня реку.

И бизонов, и сломанные деревья, и камни, и Маугли затянуло под воду. Река ревела в ушах человеческого детеныша, заливала ему рот и нос, грозила навсегда похоронить его в своей пучине. Маугли отчаянно барахтался, беспомощно крутил головой, один раз ухватился было за шкуру тонувшего рядом с ним бизона, но течение тут же оторвало его и понесло дальше. Маугли из последних сил пытался удержать голову на поверхности воды, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. Наконец его руки нащупали большую, отломившуюся от дерева ветку. Маугли крепко ухватился за нее и вместе с веткой помчался дальше, пока течение не затянуло его вниз, во тьму.

Прошла, как показалось Маугли, целая вечность, но вот ветка все же вынырнула на поверхность реки, и человеческий детеныш вместе с ней.

Маугли ахнул, когда ветка, за которую он держался, едва не вырвалась у него из рук, и поплыл вниз по течению. Человеческого детеныша било спиной о торчащие под водой камни, бешено мотало из стороны в сторону и уносило все дальше и дальше.

Маугли из последних сил продолжал бороться за свою жизнь.

Серое небо продолжало поливать джунгли дождем, а река уносила Маугли в далекие места, где ему никогда еще не доводилось бывать.

Но вот постепенно, понемногу ливень ослабел, бурлящая река потекла спокойнее, течение ее стало не таким стремительным, как прежде. Затем дождь и вовсе прекратился, река еще больше замедлила свой бег, и ветка, за которую держался Маугли, плавно закачалась на волнах. С берега доносились какие-то незнакомые звуки, но Маугли долго еще не решался открыть глаза, а когда открыл их, то обнаружил, что оказался в новом, совершенно не знакомом ему месте.

Маугли не шевелился, лишь водил глазами по сторонам, крепко держась за свою спасительную ветку. Он всматривался, надеясь обнаружить хоть какую-нибудь знакомую примету. Или наоборот – грозящую опасность. Кто знает, что может поджидать его здесь, в этом дальнем темном уголке джунглей. Маугли был теперь мокрым не только от воды, но и от пота, который выступил у него от страха. Еще никогда в жизни Маугли не был испуган так сильно, как сейчас. Его окружали незнакомые места, он слышал странные, непонятные звуки. Он впервые чувствовал себя таким несчастным и одиноким, потерявшимся в этом огромном мире.

Да, Маугли был храбрым мальчиком, преданным своей Стае, на все готовым ради нее – но чем это могло помочь ему сейчас? Ничем, пожалуй.

Никогда еще дела Маугли не обстояли так плачевно, как сейчас. Это было похоже на кошмар, от которого он никак не мог пробудиться. Кошмар, в котором рядом с ним не было ни волчьей Стаи, ни Акелы, ни Багиры, ни Ракши. Никого.