Помоги проекту - поделись книгой:
– Играй! – крикнул Чемпион.
И Этьен влепил мяч в ворота. Это было грустно. Но справедливо.
Во второй половине матча Маркиз с подачи Первого Серого забил гол, который встретили неожиданно ярко. В небо взлетели маленькие птички и составили в воздухе фигуру кота. Зяблики, воробьи, синички и горихвостки приготовили сюрприз. Оказывается, за время скитаний Маркиз завел много пернатых друзей. Кому-то поднял выпавшего птенца, кому-то насобирал веточек для домика. А когда бедной пеночке подбросили в гнездо кукушонка, помогал добывать червей. Все лесные птицы болели за Маркиза – добрейшего кота, который не разорил ни одного гнезда.
– Ну уж нет! – прошипел Главный Сиам. – Пуделишки меня тоже раздражают, но если выиграют хромые с ушастыми, я все здесь расцарапаю!
Волчонок носился по полю как комета. После матча с «Енотами» ему – самому младшему – было особенно обидно, что полосатики так легко обвели их вокруг хвоста. Теперь Восьмой играл за десятерых: больше он не позволит кудряшкам или хвостам сбить себя с толку.
Четвертый Серый завладел мячом и нашел глазами лисенка. Убедившись, что фенек готов принять передачу, Четвертый ударил по мячу.
– Мне! – крикнул волчонок Чемпиону.
Восьмой стоял на открытой линии, оставалось только пробить по воротам. Ему нужен был мяч. И фенек мог легко сделать пас, если бы... Если бы только ему не мешали уши! Мяч падал идеально, чтобы принять его головой и передать волчонку.
Если Восьмой забьет гол, то-то будет праздник, подумал лисенок. Как же хочется порадовать младшего серого! «До чего мешают глупые уши! – рассердился Чемпион. – Ведь он такой миляга, наш волчонок, наш...»
– Восьмой! – выкрикнул лисенок и невероятным усилием заставил свои уши не трепыхаться, не прижиматься к затылку, а наоборот – расправиться, напрячься и... удержать мяч!
Впервые мяч не соскользнул в сторону. Не отскочил, куда попало, а полетел прямо к волчонку и от него – точно в ворота! Два-один! «Играют все!» победили!
Волчонок издал торжествующий вопль и рванул вокруг поля. Никто не мог его толком поздравить, потому что Восьмой не останавливался.
Команда столпилась вокруг лисенка.
– Мы знали! – ликовали Семеро Серых. – Большие уши ничем не хуже!
– Выдающиеся уши, дружище! – повторял Маркиз.
Лисенок сидел растерянный и счастливый. Вот ведь как получилось! Этьен был прав, иногда мы и сами не знаем, на что способны.
Медведь хотел перескочить через борт к Чемпиону, но запнулся, врезался в фанерный щит и прямо на щите, как на санках, выкатился в поле. Он подрезал скачущего волчонка и поднял его высоко в лапах, как победный трофей. Зрители захлопали. В пролом сразу же ринулись другие звери, чтобы поздравить команду лисенка или утешить пуделей. Но тут расплакались болонки, и пуделям самим пришлось утешать их.
Лисенок чувствовал себя странно. Он был очень рад победе. И одновременно не рад. «Немного обидно, – думал он, – сыграть вничью с чужаками и нанести поражение друзьям».
Во второй половине дня «Сиамы» разделали «Енотов» под орех. Со счетом три-один в пользу котов. За единственный пропущенный мяч вратарь «Сиамов» получил от капитана по уху. После победы «Сиамы» отказались давать интервью. Сказали, что им нужно отдыхать, быстро покинули Стадион и пошли почему-то не в город, а в лес.
Лисенок проводил их задумчивым взглядом и отправился к Боксеру. Пес, устав от шума, с финальным свистком поспешил домой и к приходу друзей уже вскипятил самовар. Боксер беспокоился за предстоящую игру с «Сиамами», но говорить о ней не стал: видел, что лисенка волновало другое. Пудели так и не подошли к ним за целый день. И матч «Енотов» смотрели с другой стороны трибун, отделившись от всех.
– Может быть, мы потеряем друзей, – неуверенно сказал Чемпион.
– Не обязательно, – ответил Боксер. – Победа показывает, что ты можешь. А поражение – чего ты стоишь. Достойно проигрывать умеют единицы. Но я почему-то думаю, пудели умеют.
Лисенок вздохнул. Он вспомнил, как пудели предлагали ему мячи и с готовностью объясняли игровые приемы. Все команды держали особые умения в тайне. Кроме пуделей. Однажды фенек видел, как Этьен учил бельчат своему коронному пинку в прыжке. Размышления Чемпиона прервало какое-то царапанье.
На ступеньке стоял Этьен и скреб лапой по крыльцу. В зубах он держал перевязанный бечевкой торт. Из-за ворот опасливо выглядывали остальные пудели. Они нетерпеливо повизгивали, но переступить границу сада не смели. Угрюмое одиночество Боксера давно стало легендой в городе. Даже Зайка-почтальон не кричал ему «Почта!», а тихонько подбрасывал газету на крыльцо. Поэтому пудели, сметающие на пути все преграды, к Боксеру заходить не спешили.
– Похоже, мое тихое жилище уже никогда не будет тихим, – хмыкнул Боксер.
Головы в воротах пропали, только кое-где высовывалось любопытное ухо. Этьен неуверенно поставил торт. Он никак не мог понять, сердится пес или нет.
– Мы пришли! – сказал он и переступил с лапы на лапу.
– А чего не заходите? – спросил Боксер.
– Растерялись, – честно ответил Этьен и повернулся к воротам. – Ребята, добро!
Десять пуделей влетели на террасу и чуть не сбили Боксера с лап. Они немедленно устроили возле него кучу-малу, но облизать так и не решились. Маркиз, который уже считал дом с террасой родным, накрыл на стол. Лисенок подошел к Этьену.
– Я так рад! – он вдруг вспомнил о важном. – Вы завтра с «Енотами». У них хвосты!
Этьен засмеялся.
– Изучили мы эти хвосты вдоль и поперек, не первый год их знаем! Сегодня еще раз посмотрели, нарочно подальше ушли, чтобы никто не отвлекал. Но мы, как бы ни сыграли, чемпионами уже не станем. У нас одна ничья, как у «Енотов». Главный спор между вами и «Сиамами». Вам завтра надо бороться!
– Будем бороться! – пообещал лисенок. – Я уже не так боюсь, что уши меня подведут. Почему-то раньше я ими играть не мог...
Боксер оторвался от торта:
– Не мог, потому что не верил. «Сиамы» первыми сказали, что уши тебе мешают. И ты даже сомневаться не стал. А услышал бы первым Маркиза, знал бы с самого начала: у тебя выдающиеся уши. И вообще! Это твои уши, и нечего слушать ими всяких ослов, хоть они и коты. Кто будет овсяное печенье с молоком?
– Я! – хором сказали одиннадцать пуделей, восемь котов, волчонок и лисенок. А Мопсик застучал по столу миской и облизнул нос.
Утром Маркиз собрал всех на поляне, куда команда иногда приходила разминаться. Но Чемпиона не позвал.
– Ребята, – сказал он, – если мы сегодня выиграем, то получим Волшебный кубок. Я понимаю, рано об этом говорить, но потом не будет времени. Награждение сразу после матча, и либо мы потеряем Стадион, либо должны будем загадать общее желание. Мы ни разу вместе это не обсуждали. Восьмой, ты чего хочешь?
– Чтобы у лисика уши наладились! – волчонок вспомнил, как Чемпион защищал его на тренировке. – Если одному плохо, всем плохо. Мы же команда!
– А свое желание? – настаивал Маркиз.
– Так я ж его на свалке исполнил! – Восьмой фыркнул – до чего глупый сегодня пятнистый кот. – Там я нашел разных своих друзей!
– Да уж, – Первый Серый потер затылок, – это был твой звездный час.
– Есть еще желание, – сознался волчонок, – но кубок для него не нужен. Боксер сказал, я сам могу.
Восьмой вдруг заволновался:
– А что, у кого-то другие желания? Я думал, мы все за лисика играем. И за Стадион, конечно.
Первый Серый оглядел котов. Шестеро ответили сдержанными кивками.
– Про нас ты знаешь, – сказал Первый Маркизу. – Мы за Чемпиона хвосты отдадим. Хочет другие уши – не вопрос. Хотя по мне так и эти отличные. Мопсик, у тебя какое желание?
Мопсик завилял хвостиком.
– У меня желание овсяного печенья! Потом, чтобы злые породистые котики проиграли. И чтобы «Пудели» не запутались в «Енотах». У меня от одного их вида полосатого голова кружится!
Но Этьен знал, что говорил. Пудели и в самом деле не боялись полосатых хвостов. Они как будто вообще их не замечали.
На матче «Пуделей» с «Енотами» Стадион шумел так, что дрожали трибуны. За время игры было забито целых восемь голов! Матч завершился со счетом три-пять. Болонки чуть не сошли с ума от счастья. Когда «Пудели» забили пятый финальный гол, собачки подхватили орущую Белку и потащили ее фотографировать победителей. Белка упиралась и рвалась к капитану Енотычу, которого объявила звездой футбола и лучшим игроком, несмотря на поражение.
«Сиамы» игру за третье место пропустили. Им было все равно, кто победит. Их интересовал один матч – свой собственный. Финальный.
Лисенок так волновался, что отстал от команды по дороге на Стадион. Казалось, только вчера он бросил письмо в волшебный мяч. И не было ни Семерых Серых, ни вратаря, ни надежды. А сегодня они выходят на поле против самой сильной команды в городе.
– Почему?! – Чемпион в отчаянии обернулся к Боксеру. – Почему тот, кто построил Стадион, не придумал защиты от злых желаний?
– Наверное, его построил волшебник с очень добрым сердцем. Вот как у тебя, – Боксер легонько ткнул лисенка лапой. – Стадион не всемогущ. Он отвечает за честную игру и равные условия. Но хороший спортсмен не обязательно хороший зверь. Впрочем, Стадион не такой уж беззащитный. Он, конечно, не может выгнать «Сиамов», раз они не нарушают правила. Но он может выбрать среди всех зверей одного маленького лиса, который не испугается трудностей и найдет себе друзей, таких же отважных и добрых. Иди, маленький лис. Тебя ждет команда.
Коты, волчонок и Мопсик стояли у входа возле коробок для болельщиков. Дудки, трубы, флаги, палки-стучалки, ладошки-трещотки... Стадион угодил всем. Одна коробка – самая большая – была пуста. «Интересно, что там лежало?» – подумал лисенок.
Семеро Серых молчали. Жизнерадостный Мопсик крутил головой по сторонам, но виляющий хвостик в этот раз замер. Восьмой не подпрыгивал.
– Ну чего ты? – подбодрил Чемпион. – Мы не можем знать, как получится. Но мы сделаем, что должны, а дальше... – лисенок сглотнул, – по ситуации!
Команда направилась к футбольному полю. В ящике с помпонами кто-то облегченно вздохнул и завозился.
Решительным шагом «Играют все!» вышли на Стадион. Там, под грохот хлопающих лап, фенек понял, что было в пустой коробке. На головах у зрителей – почти у всех – красовались огромные лисьи уши!
– Лисики, ура! – закричал волчонок и наконец-то взбрыкнул задними лапами.
Семья енотов, когда-то встретившая фенека на дороге к Стадиону, неистово махала ему оранжевыми флажками. Если бы у Чемпиона было время, он мог бы даже заплакать от радости. Но времени не было. Поэтому он шмыгнул носом и прижал лапы к сердцу.
– Мы с тобой! – громыхнул Медведь, и Куница, по неосторожности севшая рядом, снова свалилась под сиденье.
Команды построились для приветствия. Мопсик торжественно тряс лапы сиамам, округлял глаза и каждому сообщал:
– Здравствуйте, породистые котики. Очень приятно, я за вас не болею.
«Сиамы» злобно щурились и потихоньку показывали клыки.
– Это ваш последний матч на Стадионе, дерзкие пучеглазики! – процедил Главный Сиам и ринулся в атаку.
«Сиамы» играли стремительно. Голубоглазые коты во что бы то ни стало торопились забить гол. Защищать ворота пришлось не только полузащитникам, но и нападающим. Все силы команды уходили на то, чтобы не пустить сиамов к воротам. Чемпион и Четвертый несколько раз перехватывали мяч, но коты не позволяли им даже пересечь центральную линию. Игра проходила на половине лисенка, пугающе близко от ворот. Сиамы злились, и злость придавала им сил.
Пудели, чтобы не скулить от волнения, придерживали лапами пасти.
– Они их замотают! – сокрушался Этьен.
Наконец объявили перерыв. «Играют все!» собрались в круг и в ужасе смотрели друг на друга.
– Они ни за что не дадут нам забить, – тяжело дыша, произнес Маркиз.
– Мы им тоже не дадим! –лисенок старался говорить убедительно.
– Тогда объявят дополнительное время, а сиамы куда выносливее нас.
– Да, – грустно протянул волчонок, облизывая сбитую подушечку на лапе. – Без плана-то мы не вписываемся в план.
– Наш план, – сказал Первый Серый, – держаться до последнего!
– А когда будет последний? – спросил Мопсик. – Пусть приходит скорее. А то я начинаю слишком сильно сопеть и хуже бегать!
Лисенок морщил лоб, хмурил брови и совсем не знал, что сказать друзьям, ждущим важных слов.
– Действуем по плану Первого! – провозгласил Чемпион. – Держимся! Лапами, ушами, хвостами! Сопим, – лисенок погладил Мопсика, – и держимся! А дальше...
– По ситуации! – с готовностью закончил Восьмой, и команда немного приободрилась.
Ситуация между тем складывалась удручающая. «Сиамы» бегали как заведенные. Они почувствовали усталость соперников и усилили напор. Ощущение скорой победы сделало котов вдвое быстрее и настойчивее. Лисенок не успел рассмотреть, как Главный Сиам обошел Серых защитников. Он увидел только, что мяч летит в ворота. Фенек ахнул и зажмурился.
– Гол?! – выкрикнула Белка. – Протестую! Мы не заказывали!
– Угомонись! – осадил Медведь. – Штанга.
Белка и в самом деле поспешила с протестом. Мяч ударился в угол ворот и отскочил. Болельщики вдруг заметили, что игроков стало видно хуже. На поле как будто сгустился туман, и в конце концов футболисты перестали различать друг друга. На табло появились слова: «Зверь, запустивший генератор дыма, удален со Стадиона». Неслыханно! Зрители оглядывались на соседей, но было не похоже, что кто-то пропал. Тем временем матч продолжался, потому что правила гласили: если игра началась, она идет до конца в любую погоду и при любых условиях.
Поделиться книгой: