Волшебная лампа

— Давайте запросим так, — уже серьезно предложил капитан, набрасывая текст радиограммы: «Все старания узнать что-либо о „Радаре“ окончились безрезультатно. Напасть на след „Радара“ не удается. Если располагаете, сообщите наводящие указания».

— Да. Так будет хорошо! — проговорил довольный профессор. — И как только немцы ответят на эту радиограмму, я объясню вам сущность и принцип работы «Радара». Ведь он вас также интересует, не правда ли?

ТАЙНА «РАДАРА»

Через два дня был получен ответ.

«Подробностями технического устройства „Радара“, к сожалению, не располагаем. Это какое-то совершенно новое, весьма эффективное оборонительное оружие, не применявшееся в прошлых войнах. В разработке „Радара“ принимали участие научно-исследовательские работники электронно-вакуумной промышленности».

Любопытство группы, представлявшей собой шпиона «Кебольда», было удовлетворено. Немцы признались сами, что о «Радаре» они почти ничего не знают.

Но сама группа знала о «Радаре» столько же, сколько немцы, и профессору пришлось, наконец, дать разъяснения по поводу таинственного «Радара».

— Это действительно весьма эффективное оборонительное оружие, — начал профессор. — Как танк был новинкой в прошлой мировой войне, так «Радар» является новым оружием для настоящей войны.

В основе «Радара» лежит общеизвестная идея. Как обнаружить темной ночью летящий самолет? Надо осветить его прожектором, и самолет станет видимым. Если же на этот вопрос отвечать более «умными» словами, то придется сказать так: надо обшарить небо пучком очень коротких электромагнитных волн — вы ведь знаете, что свет представляет собой электромагнитные волны? — и когда эти волны встретят на своем пути какое-либо препятствие, например летящий самолет, то часть их от этого самолета отразится, возвратится обратно, и мы увидим самолет.

Способ этот простой, хотя далеко не совершенный. Во-первых, дальность действия как прожектора, так и глаза ограничена 8-10 километрами. Во-вторых, в туман или в пасмурную погоду световые волны не могут пробить тучи и облака. Самолет там спрячется, и мы его не увидим. В-третьих, яркий луч прожектора, рыскающий по небу, как говорится, демаскирует, обнаруживает себя. Летчик гораздо раньше увидит огненный меч, прожектора, чем прожектор поймает лучом самолет. И, в-четвертых, наконец, определить на-глаз расстояние от самолета мы не сможем. То ли 6 километров, то ли 8 от прожектора.

Всех этих недостатков у «Радара» нет. Сущность же его работы можно описать прежними словами. Мы обшариваем небо пучком электромагнитных волн, точнее, очень коротких радиоволн. Когда эти волны встретят на своем пути какое-либо препятствие, например летящий самолет, то часть их от этого самолета отразится, возвратится обратно и попадет в специальный радиоприемник.

Измеряя время между отправлением радиоволны и возвращением ее отражения, можно с изумительной точностью установить местонахождение самолетов.

Итак, вместо вольтовой дуги — электронная лампа, вместо зеркала прожектора — направленная антенна, вместо светового луча — радиоволна и, наконец, вместо глаза — радиоприемник, — вот вам сущность «Радара».

В отличие от световых волн радиоволны совершенно беспрепятственно проникают сквозь любой туман, облака и тучи. Ни одно тело не укроется от всепроникающих радиоволн.

Ни одно тело не укроется от всепроникающих радиоволн.

И поэтому с помощью «Радара» можно заблаговременно обнаружить приближение вражеских самолетов и подготовиться к встрече непрошеных гостей.

Осуществили это изобретение не один или два специалиста, а многие инженеры, техники и ученые, и не только наши, но и иностранные.

Много лет назад было начато изучение электрической природы верхних слоев атмосферы. Оказалось, что на больших высотах, куда не может подняться ни один аэроплан, имеются слои наэлектризованных частиц воздуха, которые отражают радиоволны. Слои эти сейчас называют слоями Кеннели-Хевисайда, по имени ученых, исследовавших высокие слои атмосферы.

Для определения высоты этих слоев был разработан специальный метод. Он основан на измерении времени, необходимого радиоволнам для того, чтобы дойти до слоя и, отразившись от них, вернуться обратно. Если для этого потребовалась одна тысячная деля секунды, а распространяются волны, как известно, со скоростью 300 тысяч километров в секунду, то, значит, волна пробежала путь в 300 километров и, следовательно, высота слоя равняется 150 километрам.

Этими работами у нас были заняты более 2 тысяч ученых и инженеров. Много поработали в этой области англичане, и честь преодоления многих трудностей принадлежит их ученому Роберту Уатту.

А трудности были большие. Нужно было разработать совершенно новые типы очень мощных электронных ламп для того, чтобы энергия отраженных радиоволн была достаточной для воздействия на приемные устройства.

Обычные радиоприемники совершенно не годились для этой цели. Их лампы были не приспособленными для приема таких коротких волн, какие необходимы для работы «Радара». Ученым удалось установить интересную причину этой неприспособленности электронных ламп. Радиоволны, как известно, распространяются со скоростью 300 тысяч километров в секунду. Для получения волны длиной в один километр нужно, чтобы источник этих волн делал 300 тысяч колебаний в секунду. А при волне в один метр частота колебаний должна быть в тысячу раз больше, то есть 300 миллионов колебаний в секунду.

Когда сигналы такой огромной частоты попадали на электроды усилительных ламп, то электроны, несмотря на всю свою легкость и подвижность, не могли поспеть за этими колебаниями. Они не успевали пролететь расстояние между электродами за период одного колебания. Электроны не были — способны колебаться с такой бешеной скоростью. И лампы не работали. Пришлось изобрести новые, специальные лампы. Чтобы облегчить перелеты электронов с одного электрода на другой, расстояния между электродами сделали очень маленькими, и лампы поэтому получились крошечными, величиной с жолудь. Они и называться стали так — лампы типа «жолудь».

Кроме того, пришлось изобрести особые устройства, с помощью которых можно было измерять время, в течение которого радиоволны пробегают путь до препятствия и обратно. Насколько малы эти промежутки времени, можно представить себе из того, что за одну секунду волна успевает восемь раз обежать вокруг Земли.

Сейчас все эти трудности позади. И в наших руках замечательное оружие. О любом полете вражеских самолетов мы узнаем заранее и успеваем подготовиться к их встрече.

Наши истребители встречают врага на дальних подступах к цели. Наши зенитчики приводят в боевую готовность свои батареи и, точно зная местонахождение вражеских самолетов, в нужный момент открывают по ним меткий, уничтожающий огонь.

Огромную роль «Радар» сыграл при защите Британских островов и в особенности острова Мальты.

НАГРАДА ВРАГУ

Когда профессор окончил свой рассказ, капитан К., внимательно слушавший его с блокнотом и карандашом в руках, обратился к профессору:

— Вы сказали, что сейчас принцип «Радара» уже нет смысла держать в секрете. Быть может, нам следовало бы сообщить кое-что немцам. Я набросал такой текст радиограммы:

«Интересующее нас изобретение предназначено для обнаружения приближающихся самолетов задолго до их появления над целью. „Радар“ — причина огромных потерь нашей авиации при налетах на остров Мальта. Принцип „Радара“ несложен: мощный радиопередатчик посылает пучок радиоволн. Встречая на своем пути какое-либо препятствие (например летящий самолет), радиоволны отражаются и воспринимаются специальным приемником. Определением направления радиоволн и времени, потребного для прохождения их от передатчика до препятствия и обратно, устанавливается местонахождение этого препятствия. Прилагаю усилия, чтобы получить технические подробности. С-271».

Профессор взял блокнот и, перечитав радиограмму, улыбнулся:

— Неплохо получилось. Слов много, а по существу ничего конкретного не сказано. Пусть немцы утешаются, что секрет «Радара» раскрыт. Посылайте.

Ночью тайна «Радара» была получена в Гамбурге. Расшифровав сообщение, гестапо пришло в восторг от работы Вильяма Кебольда. В очередной информационной передаче всем своим агентам в США гестапо сообщало:

«За самоотверженную работу на благо германской нации и за доставку чрезвычайно ценных сведений о работе американской военной промышленности и о военных научных работах и изобретениях фюрер награждает агента С-271 орденом; оклад жалования увеличивается вдвое».

Учитывая неограниченное доверие со стороны руководства гестапо, группа «Кебольд» решила попытаться выведать у гестапо данные о немецкой агентуре в Америке. С этой целью в Гамбург была отправлена следующая радиограмма:

«Есть возможность получить подробные данные об устройстве „Радара“. Необходимы значительные средства и срочная помощь надежных и энергичных людей».

Ответ на эту радиограмму превзошел самые смелые ожидания. Через дипломатического представителя одной нейтральной страны «Кебольду» было переведено сто тысяч долларов. Одновременно гестапо сообщило, что он назначается начальником группы агентов, список и адреса которых прилагались.

Дополнительно было передано по радио, что если подчиненных Кебольду агентов не хватит, то ему дается право привлечь всех остальных агентов, находящихся в Америке. Тут же были сообщены специальный пароль, позывные шпионских радиостанций и длины их волн. Теперь нужно было, не теряя времени, выяснить, где именно находятся эти радиостанции, а следовательно и люди, ими управляющие.

Обычно радиостанции обнаруживаются с помощью радиопеленгаторных установок. Изобретены они задолго до «Радара». И принцип их работы заключается в том, что радиоприем производится не на обычную антенну, которая висит над крышей, а на специальную рамочную антенну. Она обладает интересным свойством — способностью принимать радиопередачу только тогда, когда направлена своей плоскостью на передающую станцию. Поверни рамку боком по направлению к станции — и передача пропадет. С помощью рамочной антенны легко определить направление, откуда идут радиоволны. Если же установить две такие рамки в разных местах, то в точке пересечения направлений и будет находиться станция.

Получив волны и позывные шпионских радиостанций, радиоразведывательный отдел тут же приступил к их розыску.

В РАДИОЛОВУШКЕ

Спустя час сорок минут были получены координаты первой радиостанции. И небольшой отряд полицейских выехал тут же по указанному адресу.

Это был двухэтажный коттедж на окраине города. Густой, тенистый сад окружал небольшую постройку.

Над крышей дома — мачта. С мачты на вершину высокого дерева натянута антенна. Спуск от нее шел в крайнее окно второго этажа.

Полицейские оцепили дом, а капитан К. и инспектор полиции направились внутрь дома. На звонок вышла хозяйка. Предъявив ордер на обыск, К., не задерживаясь, поднялся на второй этаж и, пройдя по коридору ряд дверей, остановился у последней из них. Попытка открыть ее ни к чему не привела. Дверь была заперта. Тогда К. спокойно уселся на удобный диванчик и, достав портсигар, предложил:

— Давайте подождем. Пусть он поработает, а мы посидим, отдохнем да покурим.

Из-за двери доносился взволнованный, срывающийся голос:

— «…раскрыт. Дом оцеплен полицией. Надежды на благополучный исход нет никакой…»

Полицейский бросился к дверям, чтобы взломать ее и прекратить передачу, но капитан остановил его:

— Я же сказал вам, пусть поработает. Сейчас он сам откроет.

Полицейский с недоумением пожал плечами и подозрительно поглядел на капитана: «Что он, с ума сошел? Ведь этот подлец там, за дверью, продолжает передачу. Несомненно, он сообщает о своем провале. Гестапо предупредит остальных. И мы никого не сможем задержать».

В эту же секунду дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился молодой человек. С плохо наигранным удивлением он оглядел полицейских.

— Чем могу слу…

— Нам ваша служба не нужна, а фашистам вы уже отслужили, — резко перебил его капитан К.

— Простите, сэр, я вас не понимаю…

— Бросьте дурака валять, С-74, — оборвал его капитан. — Если ваши гамбургские друзья не слышали вас, то мы-то с первых слов вашей передачи удивляемся, как это вы, нарушая все свои инструкции, без шифра, да еще телефоном, сообщаете всему миру о своем провале. Взять его! — проговорил капитан К., обращаясь к полицейскому.

Когда арестованного увели, капитан, улыбнувшись, обратился к инспектору полиции:

— Я вижу, вас удивило мое безразличное отношение к тому, что передавал в Гамбург этот шпион? Не правда ли?

Инспектор смущенно кашлянул.

— А вот мы сейчас узнаем, что могли услышать его немецкие друзья, — сказал капитан, входя в комнату.

В ней был полумрак. Растерявшийся шпион позабыл выключить передатчик. Выпрямительная лампа — газотрон — светилась таинственным мерцающим светом, а накалившиеся аноды генераторных ламп излучали яркое оранжевое сияние.

Рассматривая шкалу настройки, капитан продолжал:

— Этот мерзавец должен был работать на своей волне 19,73 метра… Ну, так и есть: указатель настройки передатчика стоит почти на 20 метрах. Давайте послушаем, что на этой волне делается. — Он подошел к приемнику и щелкнул выключателем. Во время минутной паузы, пока прогревались лампы, он поставил рукоятку настройки приемника на волну 19,73 метра, и, постепенно нарастая, в комнату ворвался оглушительный грохот бравурного джаза.

— Теперь вам понятно? — прокричал капитан инспектору полиции.

Инспектор развел руками.

Капитан повернул ручку настройки, и шум утих.

— Перед отправлением сюда я договорился с нашей станцией эфирных помех, чтобы они следили за волной 19,73 метра и, когда потребуется, немножко нам поиграли. Чтобы не возбуждать в Гамбурге подозрений, я попросил мешать не так, как обычно, а более невинно. Вот они и закатили этот джаз.

— А чем же они мешают обычно?

— Обычно, когда надо сорвать определенную передачу, предназначенные для этой цели мощные станции запускают в эфир такую какофонию, что ни на волне, на которой ведется передача, ни на соседних участках диапазона прием делается совершенно невозможным. Давайте сейчас попробуем поискать такую станцию помех.

Несколько поворотов ручки приемника, и из громкоговорителя полились невообразимо дикие звуки. Вой, рев, свист, хрюкание. Хор из десятка ревущих ослов и полсотни кошек, которым завязали узлом хвосты, было бы, наверно, приятнее слушать. Эта музыка так резала уши, что инспектор отшатнулся, а капитан быстрым поворотом ручки регулятора громкости заглушил прием и выключил приемник.

В этот же день были арестованы восемь шпионов, «подчиненных» «Кебольду», адреса которых были присланы немцами. Следующие дни были посвящены пеленгированию, установлению адресов шпионских радиостанций и аресту их владельцев. В день, когда был арестован последний шпион, исполнилось точно 16 месяцев со дня задержания Кебольда.

16 месяцев, в течение которых было произведено 450 передач, американская контрразведка морочила голову германскому шпионскому центру. Продолжать игру не было смысла. Тридцать три фашистских шпиона были арестованы и предстали перед американским судом.

Вся система немецкого шпионажа в Америке была разгромлена.

«Радар» же продолжает жить и здравствовать. На всех фронтах происходящей войны он с огромным успехом используется союзниками, предохраняя их от неожиданных налетов фашистских стервятников.

ГЛАВА VII

НА ЗАЩИТЕ РОДИНЫ

ИСКРОВЫЕ РОТЫ

Весной 1905 года на японский фронт прибыли два воинских подразделения со странным названием — искровые роты. Мы знаем сейчас роты стрелковые, танковые, автоматчиков, но об искровых вряд ли кто слышал. Искрами они воевали, что ли?

Да. Это были первые военные радиостанции. Источником электрических колебаний в этих станциях являлась искра, проскакивавшая между двумя электродами, — отсюда и произошло название рот. Радиостанции того времени были чрезвычайно громоздкими. Каждая из них требовала для своей перевозки целого обоза. Работать они могли на расстоянии не более 30 километров. Однако даже эти несовершенные станции доказали громадное значение радиосвязи в войне.

Были в то время радиостанции и на кораблях военно-морского флота, но использовались они очень плохо и применялись мало.

Японцы, наоборот, пользовались радиосвязью очень широко, умело и четко.

На русском вспомогательном крейсере «Урал» стоял мощный радиопередатчик. С его помощью можно было легко заглушить японские передачи и этим нарушить связь неприятеля. Командир «Урала» доложил об этом адмиралу Рожественскому и получил, с нашей точки зрения, по меньшей мере нелепый приказ: «Не мешайте японцам телеграфировать».

К началу первой мировой войны полевые радиостанции при меньшем весе и размерах действовали уже на расстоянии 200–250 километров. Но обслуживались этими станциями только высшие штабы.

Первые же бои показали, что небольшое число радиостанций совершенно не соответствует колоссальной численности армий, громадным протяжениям фронтов и характеру войны. Поэтому уже во время войны началось быстрое развитие средств связи. В армии появились радиостанции для передовых частей, для связи на ходу, на автомобилях, на аэропланах.

К моменту выхода России из войны радиостанции можно было встретить уже в пехотных полках, артиллерии и авиации. Новые радиопередатчики были уже не искрового, а лампового типа. По дальности действия они не уступали искровым, при значительно меньшем весе и размерах.

В период гражданской войны Красная Армия широко использовала радиосредства. Этому способствовала своеобразная маневренная обстановка войны. Обычная проводная связь не могла поспевать за войсками, да и проводов не хватало. Волей-неволей пришлось пользоваться радио. А оно неизменно выручало красные войска из самых тяжелых положений. Не раз в разгаре боевых действий штабы теряли друг друга, и только радио помогало им связываться между собой. Отряды конницы, действовавшие по тылам белых армий, поддерживали связь через головы врага почти исключительно с помощью радио.

Покончив с войной, Советская страна перешла на путь мирного хозяйственного строительства. И в результате огромной работы по развитию социалистической индустрии и коллективного сельского хозяйства, проведенной трудящимися нашей родины под руководством большевистской партии, «из страны слабой и неподготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне» (Сталин).

Это спасло нашу родину, когда на нее вероломно напали бронированные полчища немецко-фашистских захватчиков. Красная Армия сделала то, чего не могла сделать ни одна армия в мире. Она выстояла под этим, казалось, всесокрушающим, ударом, измотала в ожесточенных боях гитлеровскую армию и в конце концов привела ее к катастрофе.

К моменту нападения на Советский Союз гитлеровских орд Красная Армия была вооружена первоклассной аппаратурой связи, далеко ушедшей от искровых передатчиков времен первой мировой войны.

ОСНОВНОЕ СРЕДСТВО СВЯЗИ

Опыт военных лет показал, что участие в боях колоссального количества артиллерии, минометов, танков и авиации, взаимодействующих с пехотой и конницей, высокая моторизация армий, огромная насыщенность войск техникой сделали современную войну войной маневренной. Бои стали носить острый, напряженный, зачастую скоротечный характер. В ходе боев происходят частые и резкие изменения обстановки. Глубокие прорывы в оборону противника, окружения, действия отрядов и групп в тылу врага — все это чрезвычайно затрудняет управление боем. А для успешного ведения современного боя требуется безукоризненно четкое управление операциями. Успех боя решают одновременные усилия всех родов войск — авиации, танков, артиллерии, пехоты и конницы — согласованность их действий. А это зависит главным образом от наличия между ними четкой, бесперебойной связи.

Подобно тому как каждое движение человеческого тела происходят при помощи нервов, передающих мышцам приказ, исходящий из головного мозга, так каждое действие огромного сложного механизма — современной армии — происходит при участии системы связи, соединяющей передовые части, находящиеся на фронте, с нервным центром, с мозгом армии — штабом. Связь — это нервы армии.

Частые переезды штабов с места на место, быстро меняющаяся обстановка, молниеносные передвижения частей, ураганный артиллерийский огонь, действие диверсионных групп врага — все это затрудняет пользование проводными средствами связи. Иное дело — радио. Оно не зависит от местности, не требует никаких проводных линий. Только оно и может обеспечить связь через территории, занятые противником, связь с авиацией, танками, морским флотом. Радио позволяет установить связь с радиостанцией, месторасположение которой совершенно неизвестно. Это имеет исключительное значение для связи с партизанскими отрядами, десантными частями, действующими в тылу врага.

Благодаря этим достоинствам радиостанции и были внедрены не только в крупные соединения, но и во все мелкие передовые подразделения: батальон, роту, взвод, батарею, дивизион.

В авиации радиостанции установлены на каждом самолете; в бронетанковых частях каждый танк, бронеавтомобиль, бронепоезд имеет свою радиостанцию.

Радио стало основным, а подчас и единственным средством связи.