Вероятности. Наваждение

– Юра-Юра, – посетовал Пожидаев. – Никакой гордости… Чтоб завтра квартира была пустая. Клуб закрывыется прямо сейчас, уяснил? Я проверю. И если что – завтра же здесь будет опергруппа со следователем.

– Да куда же я, Алексей? – опешил Юрий.

– Куда хочешь, только не в моём районе. Всё. Иди собирай вещи.

Алексей вытащил Монгола в подъезд, спустился на этаж ниже и у окна стал ждать своих оперативников. Увидев автомобиль Влада, повёл дилера на улицу.

У подъезда стоял Сашка.

– Этот? – предъявил ему Монгола Алексей.

– Да, – ответил Сашка.

– Влад, берите его. В отдел не везите. Выясните, кто ему поставляет колёса и как его найти, а дальше работайте по схеме.

– Будет сделано, – ответил Влад.

Вместе с Костей он подхватил Монгола под руки и повел к машине. Когда оперативники уехали, Алексей опустился на скамейку рядом с сыном. Помолчали несколько минут.

– Слушай, – начал Алексей, – а что это Кондрат Михайлович мне ничего о ваших экзаменах не написал? Зимой он заранее расписание присылал.

– В больнице он. Нам новую кураторшу назначили.

– Женщину? Молодую?

– Ага.

– Ну и как она?

– Да вроде ничего.

– Надо зайти к ней на днях, познакомиться.

Сашка промолчал.

– Ладно, пошли домой, – вздохнул Алексей. – Вставай. А то мне завтра рано на работу.

Понедельник, 3 июня 2080 года. Россия, Воронеж

– Павел Андреевич, – заглянул в дверь Бабичев, – не заняты? А я с новостями.

– Заходи, Вова, заходи, – Крюков выключил экран компьютера. – Садись, рассказывай. Скоро уже обед… Чаю, кофе?

– Спасибо, Павел Андреевич. Мне б холодненького чего-нибудь – жара неимоверная.

Крюков встал, подошёл к встроенному в стену автомату, нажал кнопку и, достав из открывшегося окошка бутылку минералки, передал её Бабичеву.

– Вы просили узнать о скупщиках новых разработок, – начал Владимир, выпив почти половину бутылки и вытерев лоб платком. – Так вот, оказывается, есть такая компания – «Генезис». Зарегистрирована она, разумеется, чёрти где, владельцы неизвестны. Офисы по всему миру. И с шестьдесят пятого года она несколько раз покупала прорывные технологии, а потом закрывала проекты как неперспективные или нерентабельные. Проще говоря, «хоронила» их в архивах. Причём обычно покупка происходила ещё до получения патентов авторами.

– Так… А у нас было что-то подобное?

– Это самое интересное, Павел Андреевич, – Бабичев глотнул ещё минералки. – Пять лет назад доктор Аркадий Репьёв из самарского Института ракетных двигателей заканчивал разработку двигателя нового типа. Я в этом не разбираюсь, но там что-то совсем фантастическое было с характеристиками. Потом посмóтрите – я к отчёту приложил. И вот проявляется этот «Генезис», предлагает Репьёву хорошие деньги. А тот категорически отказывает. Проходит почти полгода, и как-то вечером опытная установка взрывается. Половина института обрушилась, начался пожар. Сгорело всё напрочь! Погибли двенадцать сотрудников, в том числе и сам Репьёв. В живых остались лишь трое: помощник Репьёва доктор Виктор Виноградов, охранник Титов и инженер Василевский. Но, как назло, документы по этому делу засекречены. Все протоколы допросов, видео, заключения экспертов и так далее. Там явно что-то интересное! А у меня доступа нет.

– Так ты думаешь, это «Генезис» Весёлого на тот свет отправил?

– А кто же?! Надо только связь установить с ним. Харитонов нам в этом и поможет. Как только они с ним законтачат, тут мы и подоспеем.

– А сейчас офисы «Генезиса» нормально работают? Им ничего не предъявляли тогда? Процесса не было?

– Таких сведений нет, – вздохнул Бабичев. – А офисы-то работают. Куда они денутся?..

– Значит, не связали с ними взрыв института. Может, оно и не связано вовсе?

– Дело бы достать, Павел Андреевич.

– Подожди.

Крюков включил компьютер, парой движений по сенсорному экрану нашёл письмо Бабичева со ссылкой на архив и хмыкнул:

– Да, задачка. Тут вряд ли будет достаточно только санкции городского прокурора. Нужен ещё кто-то из администрации.

– Гусельников! – воскликнул Владимир. – У нас же по делу Василий Гусельников проходит. Вы можете с ним легко встретиться и попросить подписать запрос.

– Да, это вариант. Попробую… Кто там сейчас с Харитоновым?

– Костя. Я в десять вечера его сменяю.

– Понятно. Ну, что ж… Позвоню Гусельникову. У тебя что-то ещё, Вов? – Павел заметил, что лейтенант замялся и нерешительно посматривал на дверь.

– Я тут, Павел Андреевич, случайно узнал… Вдруг вам это поможет как-то… в семейных отношениях… У вас же детей нет?

– Нет, – ответил Крюков, откинувшись на спинку кресла.

– Может, я не в своё дело вмешиваюсь? – опомнился Бабичев. – Вы тогда уж извините, Павел Андреевич…

– Да говори, Вова, – успокоил его Павел. – Раз уж начал.

– Тут вот в чём дело. Я на свою сестру смотрю, она ведь у меня постоянно на глазах: Димка для неё прямо свет в окошке. И пережить развод забота о сыне ей сильно помогла. Может, и вашей жене поможет ребёнок?

– Да какие дети в наши годы? – усмехнулся Крюков.

– Да это и не нужно, – воодушевлённо принялся объяснять Владимир. – В следующем году у нас открывают перинатальный центр полного цикла: там можно будет искусственно вырастить ребёнка, а потом взять в семью. Никаких вынашиваний и родов! Представляете?! Вы расскажите жене. Может, поначалу она примет в штыки, но вдруг передумает? Ещё целый год ведь.

– Хм… Я как-то не интересовался. Краем уха слышал, что в Москве и Питере детей уже выращивают искусственно, а про Воронеж не знал. Я подумаю, спасибо.

Бабичев встал, заметно повеселев:

– Ну, я пойду, Павел Андреевич. Если что – я на связи.

В воскресенье Сергей попытался отыскать Михаила в интернете. И по имени, и по фамилии, и по школьному прозвищу. И русскими буквами, и латинскими. Всё без толку. Никаких следов Разгоняева в Сети не было. Из памяти камеры в подъезде удалось выудить фотографию Михаила: как ни старался он отворачиваться, один раз всё-таки попался. Но и она не помогла.

Утром в понедельник Харитонов первым делом отправился в мастерскую, куда Разгоняев якобы сдал в ремонт свои очки. К его большому разочарованию, там вместо человека-приёмщика стоял автомат: задавать вопросы и показывать фотографию Михаила было некому. А к камере внутри мастерской и списку клиентов доступ Сергею не дали.

Обращаться во все торгующие оборудованием фирмы и спрашивать, не работает ли у них Разгоняев, Харитонов посчитал затеей глупой. Тем более, он не знал, о каком оборудовании речь: строительном, промышленном, сельскохозяйственном или, например, офисном. Можно было неделями искать. Да никто бы и не стал рассказывать первому встречному о сотрудниках. Единственным выходом в сложившейся ситуации Сергей посчитал встречу с Ярославом.

За чашечкой кофе Харитонов вкратце рассказал Васильеву о том, что его школьный товарищ убежал утром на работу, так и не оставив контакты. И теперь он не может его найти.

– Странно, конечно, – заметил Ярослав. – Обычный человек не может не оставлять следов в Сети. У него же, говоришь, был свой бизнес? В регистрационных каталогах смотрел? Там должна быть хоть какая-то информация.

– Ноль. Я же говорю: вообще ничего. Нигде. Мне тоже это кажется странным. Поэтому и прошу тебя поискать. Ты для Кирюхи же роешься по базам всяким. Заодно и Гонщика моего посмотришь.

– Ну, – поскрёб кончик носа Ярослав, – к кое-каким базам у меня доступ остался. В них сегодня ночью поищу. А другие надо будет снова ломать. Это займёт время… К выходным, может быть, ещё в паре мест смогу посмотреть.

– Спасибо, Ярик, – улыбнулся Харитонов. – Я очень надеюсь на тебя. Кофе – за мой счёт.

Расплатившись, Сергей попрощался с другом и поехал в Масловку – забирать очередные данные по испытаниям.

На встречу с вице-мэром в ресторане «Итальянский дворик» Павел пришёл первым. Выбрав столик в дальнем углу прохладного зала, Крюков активировал вмонтированный в столешницу интерактивный экран и, пролистав меню, заказал стакан тоника и ньёкки. Один из шустро лавирующих между столиками одноколёсных роботов-официантов тут же привёз напиток и мягким женским голосом объявил, что блюдо осталось ждать десять минут.

Как только он укатился, в ресторане появился Гусельников в строгом тёмно-сером костюме и солнцезащитных очках.

– Добрый день, Василий Данилович, – сказал Павел, когда вице-мэр подошёл к столу.

Тот ответил на приветствие, снял очки и, усаживаясь в кресло, предупредил:

– У меня, к сожалению, не так много времени, Павел Андреевич. Вы насчёт Сергея?

– В какой-то мере. Будете что-то заказывать?

– Да, пожалуй, – Гусельников выбрал в меню греческий салат и апельсиновый сок и откинулся на спинку кресла. – Я весь внимание.

– Есть некоторые материалы, относящиеся к делу Весёлого, которые мне нужны, – начал Крюков. – Но они засекречены. Чтобы посмотреть их, необходимо отправить запрос, подписанный городским прокурором и, например, вами. Я только что от прокурора – он подписал. Теперь я прошу вас сделать то же самое.

Василий взял сок с подноса появившегося рядом робота и пригубил.

– А эти ваши материалы каким-то боком компрометируют Сергея?

– Нет. Тут, скорее, хм… наоборот.

– Что вы имеете в виду?

– Информация может помочь обеспечить безопасность Харитонову.

– Та-ак. Ему что-то угрожает? Рассказывайте, Павел Андреевич.

– Вы понимаете, что это тайна следствия?

– Вам нужна моя подпись? Или мы пообедаем и разойдёмся?

Павел сжал зубы.

– Хорошо. Я вас понимаю…

Официант привёз заказ. Гусельников попробовал салат и с довольной улыбкой сказал:

– У них тут превосходный хориатики, Павел Андреевич! Мелко нарезанный, в меру солёный, сочный. Закажите в следующий раз – не пожалеете.

– В следующий раз обязательно.

– Я, знаете ли, не люблю толстеть. А могу. Вот и не ем ни мучного, ни сладкого. Хотя ваши ньёкки выглядят очень аппетитно… Так что вы хотели мне рассказать?

– В деле, вероятно, замешана некая международная компания, которая пять лет назад проявилась в истории со взрывом Института ракетных двигателей в Самаре. Материалы касаются именно этой истории. Они помогут мне связать оба дела, если это возможно.

– То есть вы хотите сказать, что международная компания, сровнявшая с землёй институт с десятком сотрудников, ответственна за гибель профессора Весёлого? И что Сергей тоже на мушке?

– Вполне возможно.

Василий отложил вилку и, смотря в глаза Павлу, сказал:

– Я должен сам увидеть эти материалы.

– Это невозможно, Василий Данилович. Они секретные.

Гусельников продолжал молча смотреть на Крюкова. Через несколько секунд тот сдался:

– Всё, что возможно, я вам предоставлю.

– Всё, что раскроет мне общую картину происшествия и возможности этой компании.

– Хорошо. Но вы понимаете, чем это может мне грозить, если узнает кто-нибудь третий.

– Постарайтесь, чтобы не узнал. А за меня не беспокойтесь. Где запрос?

Крюков снял с запястья смартфон, нажал несколько кнопок и положил его на середину стола. Гусельников поднёс к нему свой смартфон, получил файл запроса, затем быстро подписал его и скинул обратно следователю. Тот проверил и тут же отправил в министерство.

– Ну, вот и все дела! – улыбнулся Василий. – Теперь можно и спокойно пообедать, да, Павел Андреевич?

В неприметном сером седане под тенью раскидистого каштана сидели двое. Один – подтянутый, лет сорока, в бежевой рубашке с короткими рукавами, – откинувшись на спинку пассажирского сидения, дремал, второй – круглолицый, младше первого лет на десять, с выпирающими из-под белой рубашки мышцами, – сидел за рулём и сосредоточенно всматривался в прохожих. Во двор старой девятиэтажки из Политехнического переулка заходили немногие, большинство людей шли мимо стройки нового жилого комплекса и сворачивали в сторону проспекта Труда. Десяток припаркованных машин, несколько человек на скамейках, дети на залитой солнцем игровой площадке – обычное тихое послеобеденное время рабочего дня.

– Шеф, – позвал водитель. И, не увидев реакции, повторил погромче: – Шеф.