За кончикоим хвоста

— Вэлах, она старается, — с укором заметил мой босс.

А я за это время умудрилась сделать для себя уже целых два вывода: во-первых, брюнетистого черта зовут Вэлах, и, во-вторых, Мелор, все же, душка. Вон, даже защитить меня пытается. Нет, он, конечно, сволочь еще та, но я его уже немножко люблю. Для лютой ненависти у меня теперь есть этот хамоватый Вэлах.

— Тем хуже, — не унимался тем временем, предмет моих негативных эмоций, — если бы она была просто ленивой, ее еще можно было бы перевоспитать, но если она бездарна...

— Дай девочке шанс!

— Мелор, ты понимаешь, что меньше, чем через три месяца прибудут послы от короля. К тому времени у нас должен быть полноценный читающий, а не это...это недоразумение, — и добавил, уже без прежнего негодования, — и почему именно девчонка? Я надеялся, что ты найдешь кого-нибудь похожего на Ярека*.

А мне посчастливилось узнать, как же, все-таки, звали моего предшественника. Надо же, Ярек.

— Я тоже надеялся, — признался мой хвостатый наниматель, — но на призыв ответила именно она.

Сказал и тут же хмыкнул, видимо, вспомнив, как я отреагировала и на призыв, и на предложение работы, и вообще на все в целом. Я тоже вспомнила и скривилась. На кухне ненадолго воцарилась тишина, а потом Вэлах, тяжело вздохнув сдался:

— Хорошо. Пускай это будет она. У нас есть еще две недели.

— У нас? — Не понятно чему удивился Мелор, — а тебе разве не нужно возвращаться?

— Ничего страшного не случиться, если меня не будет каких-то две недели, — непримиримо выдал Вэлах, — я хочу лично проследить за тем, чтобы девчонка всему научилась. К тому же, ее неплохо было бы поучить манерам.

— Благополучие империи должно быть для тебя приоритетным. Ты должен...- с укором начал мой босс, но был перебит.

— Я прекрасно знаю, что и кому должен. И, поверь, империя не развалится, если меня не будет пару недель. Я оставил все необходимые распоряжения. Ничего страшного не произойдет.

Мелор страдальчески вздохнул, а я усиленно пыталась переварить полученную информацию. Если...если я все правильно поняла, то это я совсем недавно практически угрожала скалкой императору всей хвостатой популяции дэвалийцев? Ммм, а мне есть чем гордиться.

А ведь так и не скажешь, что этот хамоватый тип, какая-то высокопоставленная шишка. И где, спрашивается, свита? Ну, понятно, я никого сейчас не чувствую, видимо, самый главный черт разжился где-то медальончиком, но раньше-то я тоже кроме него никого не чувствовала. Странно все это.

Общаться уже ни с кем не хотелось. Хотелось лечь и подумать. Дав задний ход, я добрела до комнаты и тихо притворив за собой дверь, почти доползла до кровати и свалилась на нее, как подкошенная.

Нас почтил своим визитом сам император, остался нами недоволен и вознамерился лично проследить за ходом обучения. Наверное, мне должно было бы быть лестно, но почему-то не было. Даже наоборот. Очень хотелось, чтобы злосчастный Вэлах свинтил обратно в свою империю, заперся в своих покоях, наказав всем и близко к дверям не пускать одну конкретную читающую. И мы бы больше никогда не встретились.

Погрузившись в приятные фантазии, в которых брюнет шалым зайцем носится по всему замку, дабы избежать встречи с ужасной мной, я не заметила, как дверь приоткрылась и вошел Мелор. Поняла, что нахожусь в комнате не одна, только когда возмущенный голос моего несносного босса, проник в светлые мечты, возвращая в этот недружелюбный мир, где никто от меня бегать не будет, скорее уж меня с удовольствием погоняет.

— И давно ты в себя пришла?

— Ммм, только что.

— Врешь, — безапелляционно припечатали меня, — после обморока так нагло не улыбаются.

— Ну, не только что, — созналась неохотно, — но недавно.

Тяжко вздохнув, босс строго велел:

— Поднимайся и пойдем.

Куда мы сейчас направимся я и так знала — знакомиться с нашим хвостатым императором.

Вэлах ждал нас на кухне. Сидел на моем стуле, крутил в руках мою кружку и снисходительно рассматривал мою персону. И, если первый и второй пункт еще как-то можно было вытерпеть, то эта снисходительность просто бесила. Хотелось подойти, ухватить его за уши и хорошенько проехаться этой кислой, аристократичной рожей по столу, чтобы навсегда стереть с его лица это выражение.

— Итак, Варвара, познакомься, — о моих жестоких мечтах Мелор не знал, а потому вещал совершенно спокойно, даже расслабленно, — позволь представить тебе нашего императора, - и, указав на все так же сидевшего за столом черта, торжественно провозгласил, — Вэлах Нирааш Черный.

В комнате воцарилась звенящая тишина. От меня чего-то ждали, а чего я не знала, да и знать не хотела. Я же дикарка, к тому же малахольная, какой с меня спрос? Тишина неприлично затянулась, неловко стало даже мне, а покрасневший и гневно сопящий Мелор уже готовился на меня рычать, потому я спросила. Просто то, что первым пришло в голову:

— А почему Черный? — С подозрением разглядывая их хвостатое сиятельство, я очень надеялась, что у этого прозвища есть какая-то увлекательная история. Ну не в честь окраса же его так назвали, в самом деле. Или в честь? Судя по тому, как скривилось лицо Вэлаха, а рядом забулькал Мелор, поняла, что подозрения мои очень даже могут оказаться реальностью, потому поспешно добавила, — ладно, не хотите говорить, не надо. Пускай это и дальше будет вашей маленькой тайной.

— Чего и следовало ожидать, — сумрачно выдал наш обидчивый император, зло глянув на моего босса, — никакого воспитания. И ты собираешься тащить ЭТО в

замок.

— Вэлах, она всему научится, — начал Мелор, но был перебит уже мной:

— Мелор, пока не случилось страшное, ты мне только скажи, у вас тут как? — Лениво поинтересовалась я, брезгливо рассматривая новый образец хвостатого сапиенса. Вэлах отвечал мне тем же, — босс моего босса не мой босс? Или все намного печальнее?

— Что?

— Ну, та бумажка, которую ты меня подписать заставил, она только на тебя распространяется или на этого тоже?

— На этого? — Вэлах медленно поднялся, недобро глядя на меня, — я император!

Оглядев высокую фигуру, застывшую по ту сторону стола, я особое внимание уделила темно-серой рубахе с тонкой вышивкой по широким рукавам и стоячему воротнику, и темным, свободным штанам, с тисненым кожаным ремнем. Одежда, хоть и пропыленная, все же выглядела дорогой, даже на мой взгляд. Вот только меня это не особенно волновало, как и злой взгляд Вэлаха. Он не понравился мне сразу, с первого взгляда, да и свой позорный обморок я ему никогда не прощу. Приперся тут черт ушастый, задавил меня своими эмоциями, а теперь еще возмущается. Закончив осмотр, нагло поинтересовалась:

— А какие есть доказательства?

— Что? — Непризнанный император вздрогнул, его правый глаз дернулся и у меня угрожающе потребовали, — повтори!

Вот лучше бы он этого не говорил, честное слово. Нет, я не повторила, я просто стала развивать тему, любуясь тем, как вытягивается лицо у жертвы моего плохого настроения.

— Вот я читающая. У Мелора, — я даже пальцем в бок стоявшему рядом со мной боссу ткнула, чтобы закипающий мозг Вэлаха осознал кого я имею в виду, — документ по этому поводу имеется. А где ваша бумажка?

Глаз у брюнетистого черта дернулся еще раз и он зарычал. Мелор рядом со мной застонал, вторя своему императору. А я очень порадовалась, что Вэлах надел медальон, в противном случае меня бы уже давно снесло шквалом его эмоций. Лицо, шея и, что умилило больше всего, уши брюнета заалели от едва сдерживаемого гнева. Как же он злился, я даже залюбовалась.

— Вэлах, успокойся, — мой драгоценный босс как-то побледнел, — она не хотела тебя обидеть...

— Враки, — а хамить, так хамить, решила я, почему-то свято веря, что мне за это ничего не будет, — я очень хотела его обидеть. Я мечтаю об этом с самой первой минуты, когда этот хвостатый сапиенс порог переступил. Я готова обижать его каждый день, без перерыва на сон и отдых. Я согласна даже...ой!

Не дослушав, на что же я там согласна Вэлах бросился вперед. Очень быстро бросился. Даже при том, что нас разделял стол, который ему нужно было обогнуть, а я, заметившая его маневр почти сразу, так как на него во время разговора и смотрела, бросилась к выходу и, по всем правилам, должна была не только выскочить на улицу, но еще и среди деревьев затеряться, оказалась пойманной прямо в дверях.

Вэлах, разъяренным изваянием возник у меня на пути, не успевая тормознуть или сменить направление, я только пригнулась, надеясь проскочить у него под рукой и вылететь из домика. Благо, дверь открывалась от себя. Но не повезло.

Меня перехватили поперек туловища, вздернули вверх, выдавливая весь воздух и, повернувшись к выходу, вознамерились нести куда-то в лес. Предположительно, чтобы прикопать под сосной, ну или под тем деревом, которое здесь сосну заменяет.

— Вэлах, не трогай ее, — взволнованно попросил Мелор. Обвиснув комнатной собачкой под мышкой у оскорбленного величества, я хорошо видела бледное лицо блондинистого черта, — она же девушка.

— Не бойся, ничего ужасного я с ней не сделаю, — прорычал в ответ взбешенный император.

— Вэлах! — Дверь за нами закрылась, едва не хлопнув меня по носу, а мне стало обидно, но еще не стало страшно. Мой босс даже не вышел вслед за нами на крыльцо, чтобы хотя бы посмотреть в какую сторону несут его ценного работника.

А несли меня и правда в лес и, судя по направлению, к речке. Это я точно знала, потому что ходила туда каждый вечер, после безумных и бессмысленных тренировок, послушать тихое журчание кристально чистой реки и охладить ноги в приятно-прохладной воде. А сейчас, кажется, меня будут топить. Топиться отчаянно не хотелось, но вырваться из стального захвата не удавалось. Я изворачивалась, дергала ногами, пару раз даже за держащую меня руку ущипнула, но все, чего добилась — обидный шлепок по попе, после которого я благополучно притихла. Ненадолго. Перед глазами периодически мелькал темный хвост с пушистой кисточкой, наталкивая на нехорошие мысли. Мы были уже на полпути к месту моего притопления, когда я, психанув, решила действовать жестко. Когда перед глазами вновь мелькнула самая интригующая часть любого дэвалийца, я дернулась, ухватила хвост, еще успела удивиться, как он похож на ощупь на кошачий и свалилась на землю, выпав из вмиг ослабевших рук. Вэлах замер. Только уши дергались как сумасшедшие. Не зная, что делать, я несильно потянула хвост, чуть расслабила руку, пропуская его между пальцами. Император вздрогнул, уши встали торчком, а ошалевшее сиятельство обернувшись глянуло на меня круглыми, потемневшими до глубокого янтарного цвета, глазами и хрипло прошипело, коротко выдохнув:

— Пуссссти.

Я сглотнула, не отрывая глаз от напрягшегося дэвалийца, хорошенько дернула на прощание хвост и, выпустив его из пальцев, рванула в кусты, пока жертва моего эксперимента приходила в себя.

Убежала я недалеко. Не рассчитав скорость и коварность неровной земли. Вывалившись на невысокий обрыв, булькнула в воду, даже не успев удивиться. Вынырнув и отплевавшись, с грустью поняла, что вполне могу сама себя утопить, без всякого содействия оскорбленного сиятельства. Когда на крутой берег, с которого я так неизящно шлепнулась в реку, вышел Вэлах, я только и успела, что откинуть потемневшие от воды волосы за спину. Каштановые с медным отливом, который мне всегда так нравился, теперь они стали однотонно-темными. Я стояла по колено в прохладной воде, отжимая край мелоровой рубахи и бросила это занятие только когда хвостатый тихо хмыкнув, привлек к себе мое внимание.

Обозрев открывшуюся ему картину, Вэлах медленно, с похоронным выражением на породистом лице, спрыгнул в воду, не удосужившись даже сапоги снять. Я сбежать не успела. Просто стояла, таращась на этого ненормального и потеряла драгоценные мгновения. Меня вновь перехватили поперек туловища, хорошо хоть в этот раз я могла видеть, куда мы бредем. А шли мы вперед. В смысле, вглубь. Что особой радости не вселяло.

Скосив глаза на озверевшего Вэлаха поняла удивительное —, а мне все еще не страшно. В смысле, разозлить-то я его разозлила, вряд ли наша хвостатая светлость привыкли к такой наглости, но убивать меня за это точно не будут.

Когда Вэлах вошел по пояс в воду, я попыталась извернуться и забраться на этот танк, чтобы повторно намокнуть как можно позже. Перехватив поудобнее и отцепив мои руки от своей рубашки, этот садист предвкушающе улыбаясь макнул меня в реку. Вода над головой сошлась быстро и так же быстро меня вздернули вверх, чтобы сразу же макнуть повторно. Я булькала, я царапалась, я кашляла и рычала, а меня усердно макали в воду, с видимым удовольствием наблюдая как я отплевываюсь, не в силах выдавить из себя ни одного слова. Каждый раз, вздергивая меня вверх, Вэлах монотонно бубнил:

— Это тебе за доказательства. Это тебе за сапиенса. Это тебе за наглость. Это тебе за хвост!

Экзекуция закончилась довольно быстро, в последний раз притопив мою, уже почти не сопротивляющуюся тушку, Вэлах потащил меня на берег. Сгрузил на траву и уселся рядом, отерев воду с лица. Выровняв дыхание я придушенно прохрипела:

— Псих ненормальный.

— Еще хочешь? — Беззлобно огрызнулся этот энтузиаст.

— Нормальнее от этого не станешь.

— Откуда ты такая взялась только?

— У Мелора спроси, он знает, — рассматривая небо, виднеющееся в просветах между крон, я все же спросила, — и зачем надо было это делать?

— Сначала я просто хотел тебя припугнуть. А ты сбежала.

— И ты решил меня утопить!

— Не утопил же. Просто подумал, что холодная вода тебя успокоит.

— Успокоитель, блин, — буркнула я вяло. Просто чтобы последнее слово осталось за мной.

Вэлах хмыкнул и остался при своем мнении. Ну и я спорить не стала. Играть с хвостатым в Герасима и Му-му больше не хотелось. Помолчали еще немного и я, не утерпев, задала следующий интересующий меня вопрос:

— А сам зачем в реку полез? Я ведь и так в воде была, — запнувшись, язвительно закончила, — сама себя успокоила.

— Мне тоже надо было успокоиться.

Не найдясь с ответом, я только тихо хихикнула. Мне было так умиротворяюще хорошо. Тугая пружина где-то внутри, появившаяся сразу же как я оказалась в этом мире и скручивающаяся все больше с каждым днем, куда-то исчезла. Впервые за столько дней мне было совершенно спокойно. И все, что для этого требовалось — вывести из себя самого главного хвостатого типа. Миссия была выполнена, теперь я хотела только есть.

— Ну что, вашество, думаю, нам пора возвращаться.

На ноги я поднялась первой и первой же протянула руку удивленному Вэлаху. Стоять с протянутой рукой было глупо, но я не отчаивалась и миролюбиво намекнула:

— Мир?

Рукопожатия не состоялось. Странно на меня глянув, хвостатая светлость поднялись сами, встряхнулись и коротко кивнув, направились в сторону домика, оставив меня переваривать случившееся.

Я так и не поняла, что это было. Меня послали? Или у них тут просто так не принято? Отвечать на все мои вопросы было некому. А единственное, что я могла сделать, так это поспешить вслед за наглым чертом. Хвостатый утолитель, былин.

Пред светлые очи Мелора мы предстали мокрые, но мирные, что определенно порадовало моего босса. Окинув нас цепким взглядом, он услал меня переодеваться, от щедрот своих выделив еще одну рубаху.

Если в скором времени не обзаведусь собственными вещами, то рискую перетаскать у хвостатого все рубашки. Вряд ли он такому обрадуется.

Интересно, а содержание читающему назначается? Или я за спасибо буду работать на благо хвостатой нации?

С такими мыслями и покинула отведенную мне комнату, отжимая прямо на ходу волосы. На кухню входила, оставляя за собой тонкую дорожку из капель. Вода быстро впитывалась в сухое дерево и через пару минут о моем великом походе ничего не напоминало.

Мой босс же, вряд ли скоро забудут мое появление. Мокрые вещи я дальновидно развесила на верхней перекладине открытого окна. Через час, или чуть меньше в него как раз должно было начать светить солнце, что было мне только на руку. Джинсы, носки и кроссовки были ничуть не суше мелоровой рубашки и надеть, кроме пожертвованной одежки, мне было нечего. Босс об этом не мог не знать и, потому, его реакция на мое появление сама по себе казалась странной.

Выпустив из рук поварешку, которой он что-то помешивал в кастрюльке, Мелор круглыми глазами уставился на мои голые ноги. Хвост нервно дернулся и обвился вокруг ноги хозяина:

— Эт-то что такое?

Так и застыв в дверном проеме, я оглядела себя, поправила край рубашки, вполне целомудренно прикрывавший коленки и напомнила:

— Вся моя одежда мокрая.

— Но это недопустимо!

— Вот когда разживусь в вашем мире вещичками, тогда и буду одеваться допустимо, — отмахнулась я от его возмущения, подходя ближе к массивному, каменному агрегату, который и заменял здесь плиту. Вся его поверхность, состоящая из вплавленного в камень темного матового стекла, равномерно нагревалась, стоило только переключить маленький рычажок. Иметь дело с этим чудовищем я все еще боялась, отказываясь готовить в одиночку. Мелору пришлось с этим смириться.

— Но, Варя! — При моем приближении он почти вжался в камень, чуть не опалив волосы и возмущенно поведал, — это же неприлично!

— Да мы об этом никому не расскажем! — Клятвенно заверила его я, размышляя о том, чтобы случилось с этим хвостатым чудом, окажись он летом на пляже в моем мире. По всему выходило, что сердечный приступ ему был бы обеспечен. Перекинув мокрые волосы через плечо я поежилась, чувствуя как ткань рубашки на спине медленно намокает, и решила отвлечь себя от некомфортных ощущений одним маленьким, но очень интересующим меня вопросом. — Ты мне лучше скажи, неужели этот твой Вэлах и правда император?

— Он не мой, — поспешно открестился от такого подарочка босс.

— Конечно, он достояние всей вашей хвостатой популяции, — не подумав кому это говорю, ляпнула я и тут же зажала рот ладонью.

— Варя, — и столько укора было в его голосе.

— Прости. Он достояние всей вашей дэвалийской расы.

Ответом мне был тяжелый вздох. Но я планировала докопаться до истины не отвлекаясь на чужое недовольство.

— Так что, он правда император?

— Почему ты считаешь, что это не так?

— Ну... — я замялась, не зная с чего начать, потому решила с самого, на мой взгляд, главного, — какой бы император собственноручно пошел топить неугодного? Приказал бы подданным и все дела. И вот, кстати, да. Где его свита? Как бы он мог так спокойно уехать в одиночку? И, вообще, не похож он на императора. Вредный, конечно, наглый и шуток не понимает, но это же не показатель.

— А ты, значит, императора себе другим представляла? — Полюбопытствовал Мелор, возвращаясь к готовке. В кастрюльке что-то булькало, распространяя по кухне ароматные запахи.

— Ага. Император же должен быть таким, чтобы прямо сразу было понятно, кто перед тобой. А когда это недоразумение к нам заявилось, я его сначала за бандита приняла, — покаялась я, сунув нос в кастрюльку.