– Она живая, – шепнул Грон, оглаживая спину девушки. – Днем расцветает, раскрывая свои лепестки, а ночью скрывает свою магию в бутоне.
– Спасибо. Это прекрасно… – смотрела во все глаза, впитывая, запоминая каждую черточку.
Невероятный подарок. Благодарность затапливала изнутри, а потому, не думая, Петриция взглянула на Лорда и потянулась к его губам, уповая на ночь и ее тайны.
Губы сминали. Лежала на мягком диване, укутанная пледами, а мужчина нависал над ней, целуя жадно и неистово. Пили друг друга без возможности остановиться, наслаждались каждым касанием, каждым мгновением. Его руки прикасались к шее, запутывались в волнах графитовых волос, изучали тонкую талию через слои ткани. Держал крепко, не желал отпускать, но в тоже время пытался быть мягким, не нарушая ему одному известных границ.
Воздуха не хватало. Рваное дыхание смешивалось, опаляя легкие. Впивалась ноготками в спину – не спасала рубашка. От страсти нет спасения. Будто снова и снова пробовала на вкус, смакуя ощущения. Проходилась язычком по краю зубов, прикусывала нижнюю губу. Распаляла ненамеренно, но по-другому не могла. Соскучилась до безумия, до безумства действий, до пустоты в голове. Только он, и никто больше…
Лежала на его груди и вырисовывала странные узоры. Веки закрывались, и то и дело обрушалась зевота, с которой Петра героически боролась до последнего, пока не уснула. Ужин так и остался нетронутым, даже вино продолжало мерцать в заполненных до краев бокалах. Им обоим ничего не хотелось, кроме как быть рядом друг с другом. Тратить время, которого нет, на лишние действия? Зачем? Счастье коротко. Они знали это, основываясь на личном опыте, на таких разных, но одинаково сложных судьбах. Отвернешься на секунду, а миг уже прошел.
После долгих поцелуев оторвались друг от друга с трудом. Ее губы распухли от усердия и рвения, но оно того точно стоило. Молчали. Не говорили ни о чем, впитывая тепло, запоминая мгновения. Но, прежде чем окончательно уплыть в марево сна, Петра все же прикоснулась к вырезу пижамной рубашки. Ощутив пальцами две тонкие цепочки – одну с медальоном, где хранилась фотография мамы, а другую с подвеской-розой, – победно улыбнулась. Не придумала, ничего не придумала, а значит, не все еще потеряно…
Слушая ее размеренное дыхание, Грон оглаживал ее мягкие волосы и улыбался, чувствуя себя настоящим, живым. Так странно бежать от чего-то, чего хочешь всем сердцем, всей душой. Вереницей прошли года, множество лет, а сердце не разучилось испытывать настоящие чувства, пылая еще сильнее, чем когда-либо. Разве можно поверить в то, что такое возможно в его жизни? Среди нескончаемых интриг, кровавых войн, тягучих проблем нашлось место и вот таким, простым отношениям. Мог бы дать ей весь мир, а она хочет только его. Простила, простила за несвойственную глупость, но влюбленному человеку присуще это. Оправдывал себя, хотя она и не требовала объяснений. Милая, нежная, чувственная.
Хотелось скрыть ото всех и наслаждаться единолично, но не мог. Не мог бросить все. Ответственность давила, сковывала не хуже цепей. Был уверен, его никто не поймет, ее никто не примет, но разве это важно? Не хотел думать о будущем, попросту отмахнулся от призывающих к разуму мыслей. Он подумает об этом потом, а пока – она рядом, прямо здесь, в его объятиях, на виду у всего мира, наперекор всем канонам и титулам, что издавна делят людей на слои. Он подумает об этом потом…
– Спи, девочка… Спи. А я позабочусь обо всем… Сегодня ты получишь от меня еще один подарок, а пока… Смотри сладкие сны…
Полоска рассвета ползла, пылая яркими отблесками оттенков от багряного до жаркого желтого. Мир просыпался с наступлением утра, словно рождался заново, как распускался и прекрасный цветок. Синяя роза – холодная магическая роза, которая во все времена считалась знаком невероятной, необузданной, но в то же время чистой и светлой любви.
Проснувшись в полдень в своей комнате, Петриция никак не могла избавиться от счастливой улыбки, что поселилась на ее губах. Глаза светились радостью, внутренним огнем. Казалось, что именно сегодня ей все по плечу. Оба самых лучших подарка остались при ней. Один из них разместился на тумбочке у кровати. Около хрустального домика с любопытством крутился Дрон. Создавалось ощущение, что питомец пытался найти вход в магический купол.
– Осторожнее, Дрон. Только не разбей, – пожурила хомячка Петра, прежде чем отправиться в ванную комнату.
Протерев круглое зеркало, девушка любовалась подвеской, камешки которой переливались на свету. Погладив золотой цветок, все же занялась утренними процедурами. Совсем скоро вернется Малиса, и тогда придется забыть о часах нахождения в ванне. Но и это не испортило ее настроения. Все плохое вокруг казалось несущественными пустяками, где хорошего было значительно больше.
Солнце грело своими лучиками, освещало территорию Академии. Петра спешила к воротам, чтобы встретить своих подруг. Адепты уже прибывали, но никого из девушек она еще не видела. Здоровалась с преподавателями, с однокурсниками, стараясь идти размеренно, но то и дело срывалась на бег.
Первой она увидела Ариану. Рванув со всех ног, Петра буквально влетела в ее объятья, сжимая изо всех сил. Неимоверно соскучилась, даже не понимала до этого момента насколько.
– Так! Ну-ка, не загораживаем проход! – забурчал привратник, обращая на себя внимание.
Он проверял у всех вошедших пропуска, разглядывая подолгу, словно видел в первый раз.
– Малиса! – закричала Петриция, увидев, чьи именно документы находились в руках у Гора Витье.
– Ай, иди уже! – махнул на девушку мужчина.
Обнимались поочередно, будто не виделись как минимум с десяток лет. Подмечали малейшие изменения, задавая кучную тучу вопросов, перебивая друг друга и тут же отвечая. Откуда ни возьмись появились Лиэра и Гвена, а за ними Писа и Илона. Столько эмоций, так много хотелось друг другу рассказать. Все же маг-почта не может передать всего, что копилось целое лето.
– А у кого-то сегодня день рождения! Я помню! – первая вскинулась Малиса. – У нас для тебя много подарков и целый вкусный торт!
– Спасибо, девочки! Но лучший мой подарок – это вы! Я так соскучилась!
– Дамы, – обратилась одна из преподавательниц. – Идите уже в общежитие, а то опоздаете на ужин.
Смеясь и шутя, они продвигались к зданию женского общежития, где комендант принимала первокурсниц, собрав их у самого входа.
– У нас что, новый комендант? – спросила Ариана, пытаясь рассмотреть статную женщину.
– Неужто Лорд Директор избавился от сварливой Гори Длиг? Определенно, этот год начинается с отличных новостей! – заметила Писа.
Петриция шла с подругами, помогая нести одну из сумок, но, остановившись, окаменев подобно статуе, выпустила поклажу из рук. Сумка упала с громким стуком, привлекая внимание всех тех, кто стоял на лестнице. Слезы брызнули из глаз, а ноги сами понесли ее вперед – туда, где стояла улыбчивая женщина, совсем не похожая на призрак…
Глава 2
СКЕЛЕТЫ ОЖИВАЮТ В ПОЛНОЧЬ,
А УТРОМ ОСТАВЛЯЮТ ПРАХ ОТ ТАЙН…
Петриция не верила своим глазам. Руки мелко тряслись, воздуха не хватало. Ноги все приближали к заветной цели, к самому важному человеку в жизни, живому человеку… Она уже похоронила ее, оплакивала все лето, а нянечка как ни в чем не бывало продолжала стоять, улыбаясь по-доброму и открыто.
Не удержавшись, бухнулась прямо на колени, сминая трясущимися пальцами выглаженный подол светло-голубого платья. Ничего не могла произнести, лишь смотрела, впитывала до боли знакомые черты, жадно хватая ртом прохладный воздух. Нянечка поднимала ее, продолжая держаться в каком-то слишком наигранном, показном спокойствии. Понимая, что женщина не справляется, неугомонные подружки растолкали толпу и подхватили девушку под руки.
– Ненормальная. Что это с ней? – слышалось со всех сторон.
– А… – хотела вымолвить Петра имя той, что воспитывала ее с самого юного возраста.
– Анна. – Пухлая теплая рука коснулась щеки девушки, оставляя желанную ласку. – Гори Анна Рей. Все верно, милая. Теперь я работаю здесь. Мне очень жаль, что с твоей мамой произошел такой ужасный несчастный случай, но я уверена, что Анжелика сейчас в лучшем мире. Не расстраивайся, милая. Все будет хорошо. – Женщина чуть огладила пальцы, сжимая их в своей руке, будто хотела доказать, что она действительно настоящая. – Девочки, помогите Петре, пожалуйста, добраться до комнаты. Я зайду чуть позже, когда размещу первокурсниц.
– Конечно, Гори Рей, – ответила Ариана.
– Мы рады вам, как никому другому! – скромно улыбаясь, добавила Илона.
Щеки девушки покраснели.
– Определенно, без Гори Длиг жизнь в женском общежитии Академии Равенства станет более комфортной, – заметила Лиэра, потирая при этом руки в предвкушении новых развлечений.
Оставив Петрицию на попечение Малисы, адептки разбрелись по комнатам, чтобы наскоро разложить вещи и переодеться в чистое. Девушка еще не успокоилась до конца, но старалась держаться в присутствии подруги, насколько это было возможно.
– И представляешь, родители решили, что мне следует сначала доучиться, а уже потом выходить замуж. Не знаю, что на них повлияло, но эта идея мне нравится определенно больше. – Мали уже закончила разбирать поклажу и приступила к самой лучшей, по ее мнению, части. – Угадай, что я привезла тебе в подарок?
– Что-то из одежды? – со вздохом спросила Петра, рассматривая потолок.
– Э, нет, подруга. Так дело не пойдет! Ну-ка, марш в ванную приводить себя в порядок, и чтобы через пять минут передо мной сидела моя любимая подружка с самым лучшим настроением! Я тебе грустить не позволю!
Затолкав упирающуюся соседку в ванную, Мали достала многочисленные подарки и разложила их по своей кровати, но, передумав, перенесла коробки на спальное место подруги.
– И часто она так, Дрон?
Дракончик сидел на шкафу, недовольно поглядывая вниз. Ему не нравилось прятаться, но эфемерная свобода закончилась вместе с быстро уходящим летом. Как в подтверждение, в двери заскреблись, и на пороге появились посвежевшие адептки. Каждая из них тащила коробки в ярких обертках, собираясь вручить их имениннице.
Первое, на что натолкнулась Петра, выходя из ванной комнаты, – это темнота, средь которой горели семнадцать витиеватых свечей, украшающих огромный круглый торт.
– Поздравляем! – синхронно закричали подруги, заставляя улыбку самопроизвольно наползти на губы.
– Спасибо! – пролепетала до глубины души пораженная девушка.
Магическая темнота рассеялась, впуская в комнату яркий теплый свет, благодаря которому перед глазами Петры предстала целая гора пестрых коробок, возвышающаяся за спинами адепток.
– Это что? – уточнила именинница, неловко показывая рукой в сторону своей кровати.
– Подарки, глупенькая. Все для тебя! – Ариана настолько крепко обняла ее, что даже послышался хруст костей.
– Так-так, не калечим именинницу! Она нам еще живой нужна! – ввинтилась меж ними Малиса. – Все к столу!
На еду накинулись, будто и не ели никогда. В компании вкусности всегда заканчиваются быстрее. Последним в живых остался тот самый торт. Сливочный крем манил, как и яркая красная бархатная бисквитная крошка. Сил есть уже не было. Даже ужин, который, по обыкновению, начинался в одно и то же время, не прельщал. Кровати не позволяли всем улечься удобно, а потому ноги, кажущиеся невероятно тяжелыми, свисали на пол.
– Я никогда больше не смогу смотреть на еду… – простонала Лиэра.
– А я никогда не смогу вдыхать запахи еды… – ответила ей сестра.
– А меня сейчас стошнит, потому что вы говорите о еде… – добавила Илона, пытаясь перевернуться на бок.
Девочки рассмеялись, но всхлипы очень скоро сменились стонами.
– Давайте поднимайте свои неповоротливые тушки. Пока все хомячат на ужине, мы можем беспрепятственно забрать учебники. Да и форму необходимо получить. Утром будет некогда.
Ариана эль Стапт всегда являлась голосом разума в их разношерстной компании, да и чаще всего подталкивала остальных к правильному пути. О таких говорят – лидер, верхушка, но и за первенство нужно было побороться. Нет, между Арианой и Малисой никогда не вскипали ссоры. Здоровое соперничество не вредило никому, а подружки часто подшучивали друг над другом, не заходя за черту обид. Вот и сейчас Малиса, как и всегда, не смогла промолчать.
– Книги уже приготовлены по курсам, и нам останется их только забрать, а это – пустяковое дело. А вот форму снова придется подбирать, учитывая ваши откормленные за лето…
– Мали! – Петра рассмеялась, но все же нашла в себе силы подняться. – Я бы тоже хотела сначала получить форму, но до библиотеки идти дольше. Пойдемте. Время не ждет…
Нет, Петриция не горела желанием появляться в учебном корпусе, да и талмуды на новый учебный год она уже забрала и даже объединила их в одну компактную, но увесистую книжку, да вот только душа рвалась к нянечке. Лишь вечером они смогут побыть наедине. Лишь вечером мир откроет свою новую сторону, поведав о том, что же на самом деле произошло в самый страшный для нее день.
Не могла дождаться, когда же оборвется нескончаемая вереница адепток. Стояла в уголке, нервно заламывая пальцы, рассматривая изменившееся убранство кабинета коменданта женского общежития. Форма Петриции уже давно возлежала в сторонке, но она с упорством Дракона продолжала ожидать минут единения, любуясь на нянюшку искоса. Немного изменилась – стала чуть ярче, выше, утонченнее. Словно скинула минимум с десяток лет, но Петра узнавала ее, замечая каждую черточку, вспоминая каждую морщинку. Она бы узнала ее из тысячи человек, потому что душа точно ведает, кто ближе всех к сердцу, чья любовь греет, даже несмотря на преграды.
Как она улыбалась девушкам, как раздавала свое тепло, не прося ничего взамен. Они смотрели на нее с обожанием, с искристым задором в глазах, с необъятной радостью. Вежлива, учтива, мила. Нянечка обращалась согласно статусу, но ее мягкий голос ласкал, будто она звала по имени, подкрепляя к словам саму жизнь. Такую Петра и запомнила. О такой скучала одинокими бессонными ночами, поглаживая мирно сопящего Дрона.
Девушка до сих пор не могла поверить своим глазам, но душа пела, собираясь пуститься в пляс. Самый лучший подарок на день рождения. Самый желанный и кажущийся невозможным. Предполагал ли Лорд эль Свьен, кого нанимает на работу? Мог ли прознать заранее? Хотелось верить, что нет, иначе самая страшная тайна откроется, сломав в одночасье всю жизнь. Лишь год. Продержаться лишь год, и тогда она сможет вырваться на свободу и вернуться домой – в «Холодную Розу» – единоправной хозяйкой. Как жестока политика Киролии к женщинам! Как неравноправен этот мир, а так хотелось бы изменить его. Но кто она перед целым миром? Маленькая песчинка, которую даже ветер не заметит…
– Все-все, дамы! Не толпитесь! Уже все комплекты получены, а значит, вы напрасно тратите свое время. Лучше отоспитесь как следует перед первым учебным днем. Он всегда кажется самым сложным. Это я еще по себе помню… – нянечка выпроваживала засидевшихся адепток, в шутку погоняя их тряпицей.
Вроде бы и вот оно, сейчас случится долгожданный разговор, а отчего-то страх проскальзывает в душу, будто все это может раствориться в секунду подобно сну. Дверь, наконец, захлопнулась, отрезая их ото всех, разрешая явить настоящие чувства, но лишь перед друг другом.
Петриция кинулась в объятия нянечки, не помня себя. Казавшиеся выплаканными слезы вновь полились неудержимыми дорожками, орошая плечо Анжелики. Петра все стискивала и стискивала женщину, впиваясь руками, пальцами изо всех сил, пытаясь удержать ту, что и не собиралась убегать.
– Ну, тише-тише, моя маленькая Леди. Все хорошо. Я здесь, рядом с тобой и уже никуда не уйду. – Женщина гладила ее по волосам, спине, пытаясь успокоить, как раньше.
– Не надо, нянечка, не надо. Могут услышать… – произносила сквозь всхлипы, размазывая слезы по раскрасневшимся щекам.
– Здесь никто не услышит, но, да, так будет правильно. Чем быстрее мы привыкнем к нашим именам, тем проще будет общаться на глазах у Академии. Моя маленькая девочка, как же я скучала.
Сидели на диванчике в тишине, просто прижавшись друг к другу. Так нужен был физический контакт, чтобы оправдать веру в случившееся, чтобы удостовериться, что все это происходит в реальности. Успокоившись, Петра наконец смогла задать важные вопросы, что обвивали сердце черными лентами беспокойства.
– Что случилось на самом деле, нянечка? Почему Гори Анжелика Сей умерла?
– Когда ты только поступила в Академию Равенства, в «Холодную Розу» заявился Лорд Грон эль Свьен.
Сердце Петриции бухало где-то в ушах, отдаваясь каменным комком в горле. Так и знала. Она так и знала, что добрался до тайны, что бережно охранялась ей целый год.
– Он сразу обратился к слугам в намерении отыскать твою мать – Анжелику Сей. Лорд эль Колдроус и его треклятая супруга в тот день отсутствовали в резиденции, отправившись к кому-то из соседей, а потому мы могли говорить беспрепятственно, не пугаясь каждого шороха.
– Ты все рассказала ему про меня? – почти шепотом спросила Петра.
– Нет-нет, дитя мое. Этот секрет я не раскрою и на смертном одре. Лорд Директор по-прежнему думает, что ты моя дочь – Гори Петриция Сей. Он расспросил меня о том, откуда и когда в тебе появилась Тьма. Спрашивал о том, случались ли бесконтрольные выбросы…
– Да, безопасность прежде всего.
Выходит, Грон не поверил ей на слово, а жаль. Пропасть меж ними в эти минуты то сокращалась, то расширялась, тряслась, будто вот-вот случится обвал. В этом человеке Петра была уверена намного больше, чем в себе, но, с другой стороны, совершенно не знала его.
– Лорд оставил мне адрес маг-почты на случай, если мне понадобится связаться с ним. Такой случай произошел в самом конце весны. Когда тот неприятный молодой человек явился в резиденцию с намерениями жениться на тебе, я тут же связалась с Лордом Директором и попросила его о помощи. Ведь таким людям не отказывают. Золотом в наше время меряют слишком многое, Петра. Тем более ходили слухи, что этот молодой человек – Винтер, кажется, – незаконнорожденный сын Императора Киролии. Таким, сама понимаешь, нам с тобой противопоставить нечего.
– Винтер – сын Императора? – девушка воскликнула громко, совсем не контролируя свои эмоции.
– Тише-тише. Не кричи же так. Это то, что я слышала от слуг, но не более. Новые документы давно были припрятаны в моем сундуке, ожидая момента, когда мы с тобой сможем убежать, и Лорд эль Свьен помог мне подстроить мою смерть, а затем и устроил сюда комендантом. Тот мальчишка здесь больше не учится, а Лорд Директор дал обещание, что порог Академии он не переступит. Потому для нас с тобой на сегодняшний день это самое безопасное место.
– Но ты сказала, документы для нас с тобой? Я не ослышалась? – Петра внимательно вглядывалась в черты нянечки, пытаясь поймать в ее мимике что-то неуловимое.
В душе оседало ощущение, будто Анжелика, а теперь уже Анна, что-то не договаривает или скрывает.
– Вы не ослышались, моя маленькая Леди. Документы есть и для вас, но используем мы их только в крайнем случае. Вам остался лишь год до того момента, когда вы сможете беспрепятственно вступить в права наследования, и тогда…
Нянечка все время переходила с простого «ты» на статусное «вы». Изменения в Петриции одновременно пугали и радовали ее. Так похожа на собственную мать. Так повзрослела за прошедший год в разлуке.
– Я все прекрасно помню. Но если всего этого можно избежать, так зачем же нам ожидать целый год? Уедем и вернемся, когда минует срок!
– Не все так просто. Мы должны быть в курсе всех событий, которые, так или иначе, касаются вашего родителя или резиденции. Повторюсь, золотом в наше время меряют слишком многое.
– Лорд Директор взял надо мной опеку.
– С моего разрешения. Поверь, здесь мы в безопасности, а под его опекой ты в безопасности.
– Но почему ты так уверена? – Петра никак не понимала, что именно не нравится ей в этом разговоре.
– Так говорит мне мое сердце, а оно никогда не обманывает. У меня для тебя подарок, между прочим! Угадай, что мне удалось привезти с собой?
– Не томи же, нянечка.
Поднявшись, женщина прошла к одному из шкафов и достала оттуда объемный сверток. Вручала с какой-то грустной затаенной улыбкой, понимая, что рано или поздно ее девочка узнает, кем на самом деле является Грон эль Свьен. А пока…
– Мамины дневники! Как ты достала их из тайника? Как ты вообще обнаружила тайник?
Радость, неверие, счастье – эмоции сменялись одна за другой на лице Петры, знаменуя о том, что сюрприз удался.
Поделиться книгой: