Дело рук компьютера (сборник)

— Слышал уже. Компания не вынесла бы такого финансового бремени. Ладно. Впредь постараюсь заказывать более осторожно. А сейчас заберите свои чертовы лезвия назад й аннулируйте заказ.

Он вложил пакет в тумбу с надписью ОТПРАВЛЕНИЕ и нажал кнопку.

— Зря вы это сделали, — сказал Смазерс, — мне очень жаль, но теперь мы будем вынуждены приписать к вашему счету еще 50 долларов за обратную пересылку.

— Что?!!

— Впредь, однако, мы постараемся заранее оповещать вас о тех грузах, пересылка которых будет связана с транспортными расходами.

— И на том спасибо.

— Раз уж вы отказались от бритвенных лезвий, то теперь, я полагаю, вы все-таки отпустите бороду. Так я и думал. Почти у всех наших колонистов есть борода.

— А я обойдусь без нее. Здесь минут десять назад проходил странствующий робот с Денсобола; так он продал мне тюбик средства для удаления волос.

Глаза у Смазерса чуть не вылезли на лоб.

— Вам придется немедленно расторгнуть эту сделку, — произнес он жестким голосом.

Уингерт ошалело посмотрел на экран.

— Как?! Вы и здесь собираетесь вмешиваться?

— Покупка припасов у кого-либо помимо Компании является грубейшим нарушением контракта. Зарубите это на носу, колонист Уингерт. Мы вынуждены будем наложить на вас крупный штраф. В конце концов мы заключили с вами соглашение и взялись снабжать вас всем необходимым. Обращаясь к посторонним поставщикам, вы тем самым лишаете Компанию возможности оказывать вам услуги. Надеюсь, вы меня поняли, колонист Уингерт!

От ярости Уингерт лишился дара речи. Прошло не меньше минуты, прежде чем он сумел выговорить:

— Ах вот как! Выходит, каждый раз, когда я закажу у вас пачку лезвий, мне придется платить 50 долларов за пересылку, но если я попытаюсь купить что-либо на стороне, меня оштрафуют за нарушение контракта? Да ведь это… это просто произвол! Это рабство! Вы не имеете права…

— Осторожнее бросайтесь подобными обвинениями, колонист Уингерт. Чем зря клеветать на Компанию, лучше перечитайте внимательно контракт.

— Плевал я на контракт! Я буду покупать что хочу и где хочу!

Смазерс торжествующе ухмыльнулся.

— Я боялся, что вы скажете именно это. Теперь, как вы понимаете, у нас появилась легальная возможность приставить к вам телесыщика. Мы будем следить за каждым вашим шагом, и вам больше не удастся обкрадывать Компанию и нарушать контракт.

— Только попробуйте! — воскликнул Уингерт. — А я вдребезги разнесу массопередатчик. Как вам тогда удастся за мной подсматривать?

— Тогда это будет невозможно, — согласился Смазерс. — Но только не забывайте, что повреждение массопередатчика — это тяжкое преступление и оно наказывается очень крупным штрафом. Всего доброго, колонист Уингерт.

— Эй! Не выключайте связь! Вы не имеете права…

Уингерт несколько раз нажал кнопку, однако Смазерс уже отключился и на вызовы не отвечал.

Помрачнев, Уингерт отвернулся от массопередатчика и уныло присел на край ящика.

— Позвольте предложить вам Сугратовские Противохандринные Пилюли, — радушно предложил РК-41,— в выгодной крупнооптовой упаковке.

— Заткнись и оставь меня в покое.

Уингерт тоскливо рассматривал начищенные до блеска мыски собственных ботинок. Да, ловко эта Компания скрутила его по рукам и ногам. Денег нет, и нет способа вернуться на Землю, разве что разрубить себя на три равные части и переслать по массопередатчику. А как ни привлекательна планета Келлак, все же она во многих отношениях уступает Земле. Например, на ней не растет табак. А Уингерт был заядлым курильщиком.

Коробка сигар обойдется ему в 2.40 плюс 75 долларов за доставку. А Смазерс, ухмыляясь, будет объяснять ему, что курение — это роскошь.

Сенсофильмы? Роскошь! Массопереносчики? Ну, эти еще, может быть, и подпадут под контракт, поскольку они являются орудиями труда. Но общая идея совершенно ясна. Когда он отработает свои три года, на его счету будет 36 000 долларов минус оплата различных услуг. Если он выпутается из этой истории, задолжав Компании меньше 20 000 долларов, то можно считать, что ему повезло.

О том, чтобы расплатиться, нечего и думать. Таких денег у него сроду не было и не будет. И тогда человеколюбивая Компания предложит ему на выбор: или садись в тюрьму, или вербуйся еще на три года. Его перебросят на другую планетку, и к концу нового срока его долг вырастет по меньшей мере вдвое.

И так из-за этого чертова контракта он с каждым годом будет увязать все глубже. Весь остаток жизни он будет осваивать для Компании новые планеты, не имея за душой ничего, кроме умопомрачительного долга.

Да, это хуже рабства!

Не может быть, чтобы из этого положения не было бы выхода!

Но после того, как Уингерт чуть ли не час перечитывал вдоль и поперек свой контракт, ему пришлось признать, что выхода нет.

Он свирепо напустился на улыбающегося робота:

— Нечего тебе здесь крутиться. Продал одну вещь, и хватит с тебя. Мотай отсюда.

РК-41 отрицательно покачал головой:

— Вы все еще должны мне 500 долларов за Генератор. А потом, неужели вы думаете, что я вернусь домой, продав всего лишь две вещи? Да меня тут же разберут на запчасти и начнут выпускать модель РК-42!

— Ты что, не слышал, что мне сказал Смазерс? Если они засекут, что я у тебя что-нибудь купил, так обвинят меня в нарушении контракта. Уходи и забирай с собой свой генератор. Сделка расторгнута. Поищи себе другую планету. У меня и своих забот хватает.

— Нет уж, извините, — сказал робот, и в его мягком голосе Уингерту послышались угрожающие нотки, — это семнадцатая планета, которую я посетил за свой испытательный срок, и что я продал за все это время? Один-единственный тюбик Глогамовской Жидкости? Я не смею вернуться с такими результатами.

— Тогда попытай счастья на новом месте. Найди планету простаков и устрой крупную распродажу. А я не могу у тебя покупать.

— Боюсь, что у вас не останется другого выхода, — вежливо произнес робот. С легким жужжанием створки панели на его животе разъехались в стороны, и в образовавшееся отверстие высунулось дуло атомизатора.

— Ах вот как! Последнее слово по части стимулирования сбыта — продажа со взломом! Покупай или помирай! Только со мной этот фокус не пройдет. Денег нет!

— Пусть вам пришлют ваши друзья с Земли. Я не могу вернуться на Денсобол без внушительного списка купленных предметов. В противном случае меня…

— Ты уже говорил. Тебя разберут на запчасти.

— Совершенно верно. Поэтому я вынужден применить силу. И я полон решимости в случае вашего отказа привести угрозу в исполнение.

— Эй, Уингерт, — вклинился в разговор новый собеседник, — послушайте, что у вас там происходит?

Уингерт взглянул на массопередатчик. С освещенного экрана на него свирепо таращил глаза Смазерс.

— Да все этот бродячий робот, — ответил Уингерт, — ему так приспичило торговать, что, если я откажусь, он меня того и гляди пристрелит.

— Я видел. Телесыщик заснял все это на видеоленту.

— Вот так штука: куда ни кинь — всюду клин! — Уингерт растерянно перевел взгляд с робота на мрачную физиономию Смазерса. — Если я откажусь покупать у робота, он меня прикончит, а если куплю, то вы меня оштрафуете. — На секунду Уингерт даже задумался, что хуже.

— Я могу предложить вам большой ассортимент прекрасных товаров, которых вы не найдете на Земле, — гордо сказал робот. — Например, машинка для свежевания дрегов — если только на Келлаке водятся дреги, в чем я лично сомневаюсь. А может быть, вы захотите купить Ротационный Молекулярный Деформатор или Хеглеевский Аппарат Для Экстракции Нервных Окончаний…

— Помолчи-ка! — рявкнул на него Уингерт. Он снова посмотрел на Смазерса. — Ладно, что мне теперь делать? Вы — мои наниматели, защитите своего колониста от злокозненного пришельца.

— Мы пошлем вам оружие, колонист Уингерт.

— И вы хотите, чтобы я состязался в быстроте реакции с роботом? Ничего получше придумать не могли? — обиженно спросил Уингерт. Даже если он и выпутается каким-то образом из этой ситуации, все равно Компания своим контрактом держит его за горло. Как ни ограничивай себя только насущно необходимым, за три года его долг вырастет…

Стоп! Уингерт глубоко втянул воздух.

— Послушайте, Смазерс!

— Да?

— Дело обстоит вот как: если я не буду покупать у робота, он разложит меня на атомы. Но даже если Компания и разрешит мне покупать, я все равно не могу этого сделать, потому что у меня нет денег. Если я хочу остаться в живых, мне нужны деньги. Поняли?! Необходимы деньги!!!

— Нет, — сказал Смазерс, — не понял.

— А я вам заявляю, что единственное, что может спасти мою жизнь, это деньги. Деньги — это насущная необходимость. Поэтому вы обязаны снабдить меня бесплатно таким количеством денег, чтобы этот робот решил наконец, что с него довольно. Если вы этого не сделаете, я подам на Компанию в суд за нарушение контракта.

— Подавайте, — ухмыльнулся Смазерс. — Прежде чем успеете переговорить с адвокатом, вас не будет в живых. Робот вас прикончит.

Спина у Уингерта взмокла от пота, но он чувствовал, что приближается минута его триумфа. Он полез за пазуху и вытащил толстый лист псевдопергамента, на котором был отпечатан контракт.

— Итак, вы ответили отказом! Вы отказались снабдить меня тем, что является для меня насущно необходимым. Объявляю, что наш контракт аннулирован, — торжествующе проговорил Уингерт.

Смазерс оторопело смотрел, как Уингерт разорвал документ и перебросил обрывки через плечо.

— Нарушив свои обязательства по контракту, — продолжал Уингерт, — вы тем самым освободили меня от всех моих обязательств по отношению к Компании. Поэтому я буду очень вам признателен, если вы уберете своего телесыщика с моей планеты.

— То есть как это с вашей планеты?

— С моей. Планета принадлежит мне по праву первопоселенца. А поскольку мы не связаны более никакими обязательствами, то галактический закон запрещает вам шпионить за мной.

Вид у Смазерса был вконец растерянный.

— Говорить-то вы мастер. Но мы этого так не оставим. Вот погодите, я доложу обо всем руководству. Так легко вы от нас не отделаетесь.

— Валяйте докладывайте, — Уингерт вызывающе улыбнулся, — закон-то на моей стороне.

Смазерс проворчал что-то невразумительное и отключился.

— Очень стройно и логично изложено, — одобрительно заметил РК-41,— надеюсь, что вы выиграете это дело.

— Должен выиграть, если только контракт одинаково обязателен для обеих сторон, — ответил Уингерт. — Если они попытаются предъявить в качестве улики свою шпионскую запись, то на ленте будет видно, как ты угрожаешь мне оружием. Им не за что будет уцепиться.

— А как же я? У меня…

— Помню! У тебя из пуза торчит дуло атомизатора, и ты в любую секунду можешь превратить меня в пар, — улыбнулся Уингерт. — Послушай, РК-41, давай посмотрим правде в глаза. Коммивояжер из тебя никудышный. Ты не лишен предприимчивости, но твоя тактика чересчур прямолинейна. Если ты и впредь будешь создавать себе клиентуру с помощью оружия, то оглянуться не успеешь, как развяжешь галактическую войну. За такие штучки твои хозяева на Денсоболе разберут тебя на запчасти быстрее, чем ты сумеешь освежевать дрега.

— Да я и сам так думаю, — признался робот.

— Отлично. Так вот, у меня есть для тебя предложение. Я научу тебя торговать. Во-первых, я когда-то сам был коммивояжером, а кроме того, как землянин я обладаю врожденной торговой хитростью. Когда я завершу твое обучение, ты отправишься на следующую планету — полагаю, что твои хозяева простят тебе лишнюю остановку в маршруте, — и там распродашь все свои запасы.

— Ах, как это было бы чудесно, — сказал РК-41.

— Но только с одним условием. В обмен за науку ты будешь снабжать меня всем необходимым для того, чтобы я мог удобно и комфортабельно прожить свою жизнь на этой планете. Сигары, средство для удаления волос, массопереносчики и прочее. Я уверен, что твои хозяева одобрят такую сделку — твои товары в обмен на мою торговую хитрость. Да, кстати, Генератор Поля я тоже оставлю — на случай, если Компания решит сюда сунуться.

Робот даже засиял от восторга.

— Я уверен, что такой обмен можно будет устроить! Выходит, мы с вами — партнеры?

— Вот именно! — сказал Уингерт. — Поэтому перво-наперво я обучу тебя старинному земному ритуалу, который должен усвоить каждый уважающий себя коммивояжер.

Он крепко ударил по холодной металлической ладони робота:

— По рукам, брат!

Роберт Сильверберг

Тру-ру-ру

День, когда Элу Мейсону, специалисту по гидропонике, пришла в голову эта идея, начался на Третьей Лунной Базе как обычно — сонные, с покрасневшими от недосыпания глазами ученые и инженеры сползались к завтраку.

Первый прием пищи ни у кого не вызывал приятных эмоций. Персонал Третьей Лунной состоял исключительно из представителей мужской половины человечества. В отсутствие женщин, без строгих законов о нормированном рабочем дне ничто не отвлекало от научных споров, зачастую затягивающихся за «полночь», до двух, а то и трех часов утра по местному времени.

Но в половине восьмого по тому же времени раздавался неумолимый звонок, зовущий к столу. Повара строго следовали распорядку дня. И те, кто не хотел работать на пустой желудок, являлись в столовую, проспав не более пяти, а то и всего каких-то трех часов, с красными, как у кроликов, глазами и больной головой.

За завтраком разговор не клеился. Ученые коротко здоровались друг с другом, просили передать соль или сахар да жаловались на качество пищи.

Прошлой ночью Эл Мейсон лег спать после трех, увлекшись беседой с заезжим астрономом с Первой Лунной. И четырех с небольшим часов сна явно не хватило, чтобы прийти в себя. Но идея уже проклюнулась и пошла в рост, продираясь сквозь туман недосыпания.

— Порошковое молоко, — бурчал Мейсон. — Каждое утро порошковое молоко! Да любой уважающий себя теленок отказался бы уже от второго глотка этой гадости. — Он налил полный стакан и, скривившись, отпил белой жидкости.

— Пил бы по утрам кофе, — не без ехидства заметил биохимик Моури Робертс, — давно перестал бы жаловаться.

— А я люблю молоко, — возразил Мейсон. — И не хочу пить кофе.

— Затянувшееся детство, — вмешался программист Сэм Брюстер. — Все никак от молока не отвыкнет.

Конечно же, все засмеялись, потому что рост и вес Мейсона — шесть футов три дюйма и двести фунтов, на Земле, естественно. Мейсон только хмыкнул в ответ:

— Давай, давай, упражняйся в психоанализе, если тебе этого хочется. Но я все равно молоко люблю, только настоящее, а не этот эрзац!

Кувшин переходил из рук в руки. Одни добавляли молоко в овсяную кашу, другие в кофе. Но никто не отрицал, что порошковое молоко порядком всем надоело. Как, впрочем, и остальные сублимированные продукты — овощные котлеты, пирожки с мясом и тому подобное. Но другого и не предвиделось. Космические перевозки стоили недешево, и предпочтение отдавалось приборам и инструментам, а не натуральным бифштексам. Сублимированные продукты по вкусу, возможно, и уступали обычным, но содержали то же количество калорий, занимая при этом в десять раз меньше места в трюмах прилетающих с Земли кораблей.

Эл Мейсон наклонился вперед, лениво размышляя о том, как приятно есть настоящую пищу круглый год, а не только на рождество. Натуральные продукты. Молоко и мясо.

Мейсон допил молоко и вздрогнул, так как идея выскользнула наконец из глубин подсознания и обрела реальную форму. Мейсон даже засмеялся. Несомненно, идея почти абсурдная, но весьма привлекательная.