Гибель Богов. Трилогия

– Что это ты? – начал поражённый Хаген. – Зачем…

– Ты мне не всё говоришь – и я тебе всего не скажу, – отмолвил Бран, лицо его при этом стало хмуро и жестко. – Скажу лишь, что не люблю я вот этих… которые надеются пересидеть время под пнём, как тетерев дождь под ёлкой…

Объяснить подробно он отказался наотрез.

– Мы пойдём через Холм Двух Теней? – спросил Хаген своего провожатого.

– Не знаю, но вряд ли нас туда теперь выведет, – с оттенком печали, как показалось Хагену, ответил Бран. – Один раз ты отказался – и кто знает, когда лес даст тебе второй шанс?

– Разве это решает лес, а не ты? – спросил удивлённый Хаген.

– Да, и это он ведёт нас по своим путям, – ответил Бран. – Я только следую его знакам. Я могу лишь примерно сказать, как повернёт тропа.

Нет нужды рассказывать об их обратном пути. Толпились вечером подле их костра разнообразные духи, но Пожиратель Душ более не появлялся, и они благополучно добрались до уединённого жилища Сухой Руки. У ограды хлопотала его жена; увидев приближающихся воинов, она опустила свою поклажу и выпрямилась, уперев кулаки в бока; даже издали вид она имела крайне воинственный.

Бран помрачнел, осадил коня и повернулся к Хагену.

– Ну, прощай, молодой тан, – проговорил он с некоторой торопливостью. – Иди, да не забудь передать от меня поклон почтенному Хрофту, если увидишь его. – Он повернул лошадь, направившись к воротам своей усадьбы.

Тан несколько мгновений смотрел ему вслед, потом пожал плечами и тронул поводья. Он решил направиться к Живым скалам.

Смеркалось, когда он через три дня подъехал к жилищу Старого Хрофта; в окошке длинного дома мерцал неяркий свет, при виде которого у Хагена тотчас заколотилось сердце – этот свет мог испускать лишь колдовской огонёк, обычно зажигаемый его Учителем!

Однако он позволил себе постучать в дверь не раньше, чем сделал всё необходимое для своего скакуна; при первом же его ударе дверь открылась, и Хаген увидел стоящего на пороге Мага Хедина.

– Учитель!.. – выдохнул тан, склоняясь в почтительном поклоне; он никак не мог отучиться от этого, сколько ни корил его Маг, не любивший подобных знаков преклонения.

Жесткие сильные ладони Хедина легли Хагену на плечи; на миг Учитель притянул своего Ученика к груди.

– Входи, мой мальчик, – негромко произнёс он. – Нам нужно о многом поговорить.

– Входи, входи, странник, – пророкотал из-за спины Хедина голос Хрофта. – Входи и рассказывай, только сначала ты отведаешь моей копчёной оленины, и солёных грибов, и эля…

– И всего, что найдётся в твоих погребах, Хрофт, – улыбнулся Хедин. – Я знаю, что ты никогда не позволишь усталому путнику начинать долгие повествования без доброго обеда или ужина. Хорошо, будь по-твоему, хотя время, скажу прямо, тяжёлое, и нам, быть может, дорог каждый час.

Хаген, Хрофт и Хедин устроились за длинным столом, уставленным мисками и кувшинами. Хозяин первым делом осушил полувёдерную кружку тёмного эля.

– Ты ведь усыпил Пса, Хаген?

– Да, – с набитым ртом промычал тан. Ему пришлось всё время прерывать свой рассказ едой, потому что и Хедин, и Хрофт всё время говорили ему: «Ну ладно, ладно, об этом позже, ты ешь» – и тотчас вновь принимались забрасывать его вопросами. Хаген рассказывал как мог подробно; он заметил, что его Учитель вздрогнул, когда речь дошла до появления Сигрлинн.

– Я должен увидеть это, – сумрачно проговорил Хедин. – Ты позволишь?

– Конечно, Учитель, – отозвался Хаген.

Маг несколько мгновений пристально вглядывался в своего Ученика, потом поднял сложенные лодочкой ладони, в которых трепетал голубой огонёк. Он приближался к замершему тану, приближался, подходил всё ближе, и вот уже свет магического огонька заполнил взор Хагена…

Очнулся он спустя несколько минут: дрова в очаге осели ненамного, и пива на столе совсем не убавилось. Хрофт сидел, положив огромные кулачищи на столешницу; Хедин, плотно сжав губы, быстро ходил взад-вперёд, задумчиво опустив голову.

– Нам надо немедленно возвращаться на Хединсей, – проговорил он, обращаясь к пришедшему в себя тану. Маг на краткое время слился с памятью Хагена и увидел все случившееся подле логова Гарма так, как это представало перед глазами его Ученика.

– Дело куда хуже, чем ты думаешь, – продолжал Хедин. – Я не знаю – пока не знаю, – было ли случайностью пробуждение Гарма. Карлики Рёдульсфьёлля пускают огненные палы в Садах Ялини уже не в первый раз, однако раньше Пёс на это не обращал внимания… Теперь с этой Ночной Всадницей…

– Да, откуда у неё Белое Лезвие, хотел бы я знать? – мрачно вставил Хрофт. – Эти бестии никогда не имели доступа к магическому оружию!

– Если Хаген не ошибся, а он не ошибся, я уверен, – повернулся к нему Хедин, – мы имеем дело с чьей-то Ученицей. Золотая нить в тени сознания! Тут не может быть ошибки. Но тогда это небывалое дело! Никто и никогда из Магов нашего Поколения не брал себе Учеников из этого рода! Законы Древних не запрещали этого впрямую, но…

– У них глаза, как у стервятников, – проворчал Хрофт. – Моя ошибка. Я когда-то недоглядел. Кое-кто из людей поднабрался колдовства у великанов, у настоящих, первородных великанов, не нынешним чета, – и пошло. Не успели обернуться – нате вам: Ночные Всадницы!..

– Теперь это уже не важно – откуда пошёл этот род, – терпеливо выслушав, сказал Хедин. – Убитая твоим Каменным Стражем ведьма была чьей-то Ученицей – и её Учитель достаточно влиятелен, чтобы добиться для неё у жрецов Ямерта священного Диска и Белого Лезвия в придачу! Добиться у жрецов Хранимого Королевства… – Он склонил голову и замолчал, погрузившись в раздумье.

– Твое Поколение совсем потеряло разум, Хедин, – вновь проворчал Хрофт. – В былые времена я сказал бы им – идите к Источнику Мимира, добейтесь благосклонности Хранителя, пусть он позволит вам испить Воды Мудрости! Они губят себя, попомни мои слова, Маг!

– Постараюсь отойти от них подальше, – кратко молвил Учитель Хагена.

– Это ещё не война, – заметил тан. – Зачем им было отпускать меня? Это больше смахивает на последнее предупреждение. Законы Древних рушатся один за другим…

– Да, это похоже на Сигрлинн… – отозвался Учитель. – Ах, волшебница, волшебница! Я предпочёл бы выйти один против всей небесной силы, чем разгадывать твои причуды и намерения! Но кто же, во имя Лунного Зверя, дерзнул приобщить Ночных Всадниц к Высокой Магии?

– А что изменится, если ты это узнаешь? – возразил Хрофт. – Ты знаешь, как обойти Закон и биться со своим противником Магом насмерть? И ты уверен, что возьмёшь верх?

– Если не уверен – на бой не выходи, – бросил Хедин. – Да я и не хочу никого убивать. Это не по мне. Грубо и грязно, для слабых и трусливых, пытающихся заглушить собственную трусость чужой кровью… Нас стиснули, когда наши силы ещё не так велики, и там, – он ткнул пальцем в сторону востока, – это прекрасно знают. Однако же вызова не присылают тоже! Это странно… Хотя… Если действительно Мерлин добился изменения Законов Древних… пойдёт игра без правил. Из того, что произошло в пещере, я могу понять немногое. Сигрлинн использовала самое действенное ловчее средство – эти живые сети, Хаген, опутали бы тебя в один миг, и не помог бы даже твой меч, встреть ты их в обычном мире. Похоже, подле Нифльхеля заклинания слабеют… Так что это не тебя выпустили – а ты вырвался, использовав один-единственный шанс. Но пленить чужого Ученика… без вызова, переданного Замковым Вороном… о Творец-Всесоздатель, все каноны отброшены! И это Сигрлинн! – Он обхватил голову руками и как-то весь поник.

Хрофт поднялся и неловко положил тяжёлую руку на плечо Мага.

– Что жалеть о случившемся, которого уже не изменишь! – глухо проговорил он. – Надо думать, что делать дальше. Если твою силу теперь ничто не ограничивает…

– Этого-то я и не знаю! – вскричал Хедин. – Быть может, тут и сокрыта ловушка Мерлина! Он мог послать Астрального Вестника, выговорить себе временное отступление от правил и подтолкнуть тем самым меня самого нарушить их! Подлый прием, но действенный. Стоит мне по неведению нарушить действующий Закон… Древние умели карать! И Законы эти составлены и скреплены так, что магия не поможет мне узнать, который из них действует, а который уже отброшен!

Наступило молчание. Затем Хедин заговорил вновь:

– Нужно было бы обсудить ещё многое… Мне неясно, что за силы у этого Брана Сухой Руки – если над ним не властен сам Яргохор, Водитель Мёртвых? Ты можешь что-нибудь сказать, почтеннейший Хрофт?

– У меня есть одно объяснение, хотя, боюсь, вам оно не понравится, – ответил Отец Дружин. – Проще всего было бы приписать всё тому, что Брану помогает какая-то из Древних или же Дальних Сил, – но, по-моему, это не так. Дух его…

Хедин метнул на Хрофта быстрый взгляд, и настолько молниеносный, что даже Хаген его не заметил; и Хрофт закончил фразу довольно странно:

– Дух его, наверное, может замирать, подобно дикому зверю в зарослях, когда вокруг рыщут охотники…

– И что это за Холм Двух Теней, на который Бран меня притащил? – напомнил Хаген. – Откуда могла взяться эта вторая тень? Почему там можно смести одну из них с себя, точно сор?

Хедин и Хрофт переглянулись.

– Говорят, Холм Двух Теней с незапамятных времен посвящён Дальним Силам, – ответил Маг. – Быть может, две тени – это суть два Начала в тебе – собственно человеческое и магическое. Счистить, стереть одну из теней – значит, по мысли Брана, избавиться от одного из противоборствующих Начал… Хотя, по-моему, ничто после этого, конечно же, не исчезнет. Просто ты сделаешь выбор. Бран уверен, что он – обычный человек… хотя, разумеется, может он существенно больше.

Впрочем, Браном мы займёмся позже, – закончил Хедин. – Нам пора в дорогу. До Хединсея неблизко, а все твои люди, Хаген, наверное, уже давно в дороге. Времени терять нельзя, осуществим Перемещение. Иди, твой конь, должен быть готов.

За Хагеном закрылась дверь, и тогда Хедин с упреком взглянул на Хрофта:

– Разве можно говорить «дух его свободен» при моём Ученике? Зачем смущать его лишний раз? И, кстати, ты уверен в своих словах?

– А как же ещё объяснить то, что Водитель Мертвых не в силах исторгнуть из него душу? – ответил Хрофт. – Только одним: дух Брана свободен от страха. Он отринул служение какой бы то ни было силе. Он сам по себе. Смерть властна над ним – но не Исторгатель Душ! Не знаю, как он достиг этого, кто научил его… скорее всего – он понял всё сам. Задумайся над этим, Хедин: Смертному, человеку оказалось по плечу то, на что способны лишь Маги!

– Ладно, об этом я поразмыслю позже, – поднялся Учитель Хагена. – Нам пора. Придётся начинать несколько раньше, чем мне хотелось бы, но если ударят первыми они– тогда всё пропало. Я даром погублю все плоды многолетних трудов.

– Никогда не спрашивал у тебя об этом, но сейчас… – Хрофт взглянул прямо в глаза Магу. – Ты идёшь победить? Или…

– Не гадай, почтеннейший, – чуть заметно усмехнулся Хедин. – Всё равно ты вряд ли поймёшь меня. Для тебя есть только два исхода – победить или умереть… Считай, что это разведка. – С этими словами волшебник скрылся за дверью.

– Собирается поставить на дыбы весь мир и называет это разведкой! – покачал головой Хрофт и налил себе ещё эля.

Хотя Хедин и старался, чтобы заклятье Перемещения отправило его и Хагена поближе к Хединсею, их почему-то зашвырнуло далеко на юг, к самой Торговой Республике. Маг с недоумением взглянул на зубчатые стены Хедебю и покачал головой.

– Так сильно я не ошибался, даже когда сам был Учеником, – пробормотал он. – Делать нечего, пошли в город… Завтра, когда у меня прибавится сил, попробуем ещё раз…

Они устроились на ночлег. Хаген тщательно осмотрел все замки и засовы – Учитель не хотел прибегать к колдовской защите, не желая, чтобы их обнаружили другие Маги.

– Проклятье, – пробормотал Хедин, устраиваясь на узкой кровати, – нужно поднимать Ночной Народ, а весть им никак не подашь!

– Учитель… – начал было Хаген, но Маг только махнул рукой.

– Потом все расспросы, потом! На Хединсее. Там у тебя будет много работы. Пользуйся моментом, пусть ничто не занимает твоё сознание… Спи!

Однако спать им не дали. В глухой час, между Собакой и Волком, когда все постояльцы и служители таверны спали крепким сном без сновидений, тяжёлый кованый засов, открываясь, медленно пополз в своих гнёздах, движимый незримой рукой. Дверь бесшумно приоткрылась, на пороге тихой гостиницы возникла закутанная в зеленоватый плащ фигура с кривым чёрным мечом у пояса.

Ученик Хедина беспокойно пошевелился во сне, Маг же ничего не слышал и не чувствовал – он странствовал далеко, в полях бесформенного Астрала.

Ночная Всадница быстро поднялась по лестнице; коридор вёл к комнатам; она медленно двинулась вперёд, на миг задерживаясь возле каждой двери.

В сон Хагена ворвалась струя ледяного ветра; он глухо зарычал и проснулся. Всё было тихо, но раз появившаяся тревога не исчезала. Учитель лежал на спине, скрестив руки, и, казалось, вообще не дышал. Понимая, что его сейчас не дозовёшься, Хаген быстро, но без спешки проверил доспехи и оружие. Враг был рядом, чтобы знать это, сейчас не требовалось никакой магии.

Ночная Всадница остановилась против дверей той комнаты, что занимали Маг и его Ученик. Достала из складок плаща какой-то круглый, завернутый в тряпицу предмет, сняла покров…

Хаген подумал, что неплохо бы встать справа от двери, открывавшейся вовнутрь, чтобы рубить сразу, ещё на пороге, но затем остановился – это его решение напрашивалось и, если у пришедшего есть нечто получше обычных мечей и копий…

Он застыл на месте, а стену там, куда он только что хотел встать, вспорол хорошо знакомый Хагену сверкающий белый Диск. Оружие Ямерта играючи проходило сквозь толстые брёвна; Диск трижды пронзил стену, исчез и больше не появлялся. До слуха тана донеслись лёгкие шаги сделавшего дело и уже не таящегося человека.

Весь в холодном поту, Хаген рухнул на кровать. Шаги метавшего Диск удалялись; тан прильнул к окну.

Ночная Всадница, не таясь, вышла из дверей таверны, огляделась и неспешно зашагала прочь.

Тан несколькими словами отменил Заклятье Ночного Зрения и скрипнул зубами от ярости. Их не хотели убивать. Им лишь дали понять, что, по крайней мере, его, Хагена, могут убить в любой момент. До утра тан уже не сомкнул глаз, а едва взошло солнце и пошевелился вышедший из транса Учитель, поспешил рассказать ему обо всем. Хедин помолчал, взглянул на три аккуратных щели в толстенных бревнах и только молча сжал кулаки.

– Сколько они ещё будут предупреждать нас? – прошипел он. – Я уверен, что нас закинуло сюда не случайно!

Второе Перемещение – и они оказались уже существенно ближе к Хединсею; в рыбачьем поселке они добыли баркас. Борясь с противным ветром, меняя галсы, они пробрались к острову и вскоре увидели его остроконечные вершины, превращённые гномами в крепостные башни, увенчанные зубчатыми коронами; из бойниц, знал Хаген, на них сейчас смотрели десятки зорких и внимательных глаз. Затем им открылся порт, и замершие в готовности у пирсов три десятка «драконов», нацеленные на узкое горло гавани каменные укрытия катапульт и баллист, снующие на пристани воины… Вид крепости приободрил Хагена; однако Маг остался сумрачен.

Тана и его Учителя приветствовали громкими криками и ударами мечей о щиты; Хаген и Маг прошли через ворота во двор перестроенного до неузнаваемости замка, ставшего, благодаря труду всё тех же гномов, неприступной цитаделью. Бастионы вздымались на двести футов: ещё выше были вершины боевых башен. Крытые галереи и подземные ходы тянулись ко всем малым фортам на берегах острова; в глубине Хединсея паслись стада и выращивали хлеб.

Ещё на пристани Хаген справился, вернулись ли его люди, и, получив утвердительный ответ, велел немедленно звать всех к нему.

В высоком покое Главной Башни Хединсея, окружённой плотными слоями магической защиты, чтобы никто не смог подслушать их разговор, собрались все пятеро воинов, сопровождавших тана две недели назад; шестым был Хаген, седьмым – Маг.

Лодину и его спутникам рассказывать особенно много не пришлось. Без всяких происшествий они достигли условленного места, куда гномы доставили оружие, приняли, несколько раз пересчитали и благополучно переправили ценный груз на Хединсей. Зато истории Фроди и Гудмунда длились долго. Хедин поминутно останавливал их, переспрашивал, просил вернуться к уже рассказанному… Его интересовали мельчайшие подробности, особенно – приключений Гудмунда.

– Ты нарушил мой приказ, – строго сказал воину Хаген, которому его Учитель подал незаметный для остальных знак, – но я прощаю тебя – в первый и последний раз! – ради тех сведений, что ты принёс…

Когда за его бойцами закрылась дверь – они ушли, щедро награждённые, особенно Гудмунд, – Хаген повернулся к Учителю. Его брови гневно сошлись, глаза сверкали.

– Мастер, ждать больше нельзя. Мы обложены со всех сторон, и нам ясно дали это понять! Я думаю, в дело вмешалась сама Ялини! А где она – там и её царственные братья, Ямбрен и Ямерт! Не оттуда ли и Белое Лезвие, и Диск их Храма Солнца?!

– Ты неплохо рассуждаешь, – кивнул Маг. – Да, нужно начинать. После рассказа твоих людей мне многое стало ясно. Судя по тому, как похожи были одна на другую две Ночные Всадницы, встретившиеся тебе и Гудмунду с Фроди, их явно учила одна и та же рука. Какая – нам пока не важно; гадать я не хочу. Может, это Макран. Может, Эстери. Может, кто-то ещё из не питающих ко мне дружеских чувств членов Совета. Может, за этим стоит сам Мерлин. Мы разберёмся с этим, но чуть позже. И даже хорошо, что в дело вмешались Дальние Силы, хотя это и едва не стоило Гудмунду жизни. Дальние Силы я не могу назвать иначе как «капризными». Они очень… гм… необычно понимают Великое Равновесие, если только к ним приложимо само слово «понимание».

Великое Равновесие, как учили нас, – это якобы основа основ всего миробытия; хотя я сам так не думаю. Но для Дальних Сил, похоже, это Равновесие стало чем-то священным. Они вмешивались всегда внезапно и непредсказуемо. Мы пока не знаем, что вывело Ночную Всадницу на след, приведший её в монастырь, – хотя мне приходилось слышать, что там готовят великолепных бойцов, истребителей всего, что несогласно с воззрениями их наставников… а наставники черпают свои догматы из откровений Дальних… кто знает, может, они поссорились с Учителем – или Учительницей – тех странных ведьм?

– Тогда обитатели монастыря могут оказаться нашими друзьями, – заметил Хаген.

– Это вряд ли, – покачал головой Маг. – Они ведь тоже объявили нас врагами, и сумеем ли договориться, кто знает? Связываться с Дальними Силами очень опасно даже для Мага. Говоря откровенно, Гудмунд может исчезнуть в любую минуту, и даже я не смогу ничем помочь ему. Они умеют мстить, так же как Древние – карать.

– А почему против этой Ночной Всадницы собралась такая странная компания – эльфы, древесные гномы, даже кобольд и тролль? – спросил Учителя Хаген. – Этого я никак не возьму в толк.

– Я ж не Творец, откуда мне знать, – пожал плечами Хедин. – Собрал всех, ясное дело, эльф. Все прочие нелюди подчиняются им, кроме самых злобных, конечно, вроде морматов. Те же тролли – разбойники и порой даже людоеды, но эльфов боятся до смерти. А Перворождённые – на то и Перворождённые, чтобы шагать за окоём мира и видеть и слышать куда больше того, что открыто людям. Эльфийские твердыни в Восточном Хьёрварде держатся во многом благодаря поддержке Дальних Сил. Молодые Боги эльфов, по-моему, просто побаиваются – ведь это Дети самого Творца!

– А мы, люди, – разве нет? – удивился Хаген.

– Разумеется, и вы тоже, – успокаивающе поднял руку Маг. – Но эльфов Он творил сам, можно сказать – собственноручно, хотя, ясное дело, никогда не имел никаких рук. А людей по его замыслу и под его Оком довершали Молодые Боги – тогда ещё не помышлявшие о том, чтобы ворваться в этот мир и стать его правителями… Но есть на земле расы, – Хедин понизил голос до шёпота, – к которым ни Молодые, ни Старые Боги, ни даже сам Творец не имеют отношения.

– Ну да, Маги, конечно же, – кивнул Хаген. – Ты не раз говорил мне об этом.

В ответ Хедин только загадочно покачал головой и ничего не ответил.

Они продолжали обсуждать положение. Спустя некоторое время их разговор вернулся к случаю с Гудмундом – в истории оставалось всё же слишком много «белых пятен».

– Почему они напали на него? – говорил Хаген. – Ведь это же совершенно бессмысленно. Он принёс важные известия, предупредил об опасности! Прежде чем сажать в яму такого гонца, я бы долго всё взвешивал!

– И это говоришь ты, мой Ученик? – поморщился Хедин. – Они узнали всё, что хотели, в первые же секунды, но, будучи слишком самоуверенными, не придали известию значения. Дальние Силы, быть может, как и Мерлин, сочли нас нарушителями этого самого пресловутого Равновесия – и готово!

Хаген покраснел, застыдившись ошибки.

– Не думай об этом, – нагнулся ближе к нему Маг. – Завтра у нас начнётся трудное время. Владетель Хьёрлейв несколько облегчил нам дело, хотя, признаться, это оказалось нелегко! Скольких ты потерял в Химинвагаре?

– Восьмерых, пока девятый не смог найти доступ к советникам Хьёрлейва, – отозвался Хаген. – Но исход всего дела стоил потерь. У меня подпрыгнуло сердце, когда я услышал, что химинвагарцы перешли рубеж королевства!

– Перейти-то они его перешли, но вот сколько им ещё удастся уклоняться от боя? – с сомнением произнёс Хедин. – Я помогал им как мог с погодой и ночными страхами для Видрировой рати… Впрочем, оставим это. Твой План – он прежний?

– Нет. Кое-что после разведки пришлось изменить. – Хаген потянулся к свитку карт и расстелил на столе несколько листов, изображавших серединную часть Восточного Хьёрварда. – Появилось несколько новых застав и укреплённых лагерей – здесь, здесь и здесь… – Они вдвоём склонились над картой.