Зелье 999

— Убить вас я по-прежнему хочу, — подтвердил маг. Правда, более или менее спокойно, без особой агрессии. — Но по сравнению с утром это желание стало слабее. Это можно считать положительным эффектом?

— Едва ли.

— Почему?

— Невозможно долго испытывать одну и ту же эмоцию одинаковой интенсивности, — пояснила я и в целях безопасности вернулась обратно к столу. — Рано или поздно ощущения притупляются, и то, что казалось когда-то жизненно важным, постепенно отходит на второй план. Ваша жажда убийства тоже должна была немного стихнуть. Может, не до конца, но достаточно, чтобы держать себя в руках.

— Логично, — вынужденно согласился блондин и прислонился плечом к косяку, воззрившись на меня почти с такой же задумчивостью, как недавно эль Нерх.

Отойдя в сторону, я невольно сравнила их между собой.

Надо же… такие разные и, между тем, чем-то неуловимо похожие. Один стихийник-универсал, другой полууниверсал, но тоже стихийник: эль Нерху подчинялись магия огня и воздуха. Один — широкоплечий, коротко стриженный блондин, другой — высокий, стройный брюнет с роскошной шевелюрой. Отменный грубиян и самый настоящий ледяной принц. Первый являлся одним из опытнейших магов в Ларане, второй по праву считался сильнейшим в Карраме…

Интересно, о чем они сейчас думают?

— Что планируете делать дальше, миледи? — проявил практичность эль Гарр.

— Альена, во сколько вы сегодня освободитесь? — почти одновременно с ним поинтересовался эль Нерх. — И что планируете на этот вечер?

Я покосилась на брюнета с неодобрением. Эль Гарр, разумеется, тоже. У нас, понимаешь ли, чрезвычайная ситуация, а этот красавец о глупостях спрашивает!

— Планирую начать составлять для вас индивидуальное нейтрализующее зелье.

— Советую поторопиться, — скупо заметил блондин и отлепился от косяка. — Мастер эль Хаир завтра уезжает, а я бы хотел, чтобы перед использованием он лично проверил это ваше зелье.

Я внутренне вскипела, но внешне постаралась сохранить невозмутимость и вместо ответа просто с улыбкой взглянула прямо в глаза наглого мага, посмевшего уже дважды недвусмысленно намекнуть на мою профессиональную непригодность. Тот вздрогнул, отшатнулся, словно его ударили, а затем, благо дверь была недалеко, буквально выскочил из лаборатории и уже снаружи приглушенно выругался.

— Так его, Аль, — с мрачным удовлетворением кивнул Кыш, приземлившись на мое плечо. — Пусть знает наших!

Я угрюмо промолчала.

Может, зря я тут голову ломаю? Может, этому хаму и без моей помощи неплохо живется? Да, частично я виновата, потому что проклятый катализатор был моим, да и правила безопасности при работе с экспериментальным зельем я, как ни крути, все-таки нарушила. Но эль Гарр, мерзавец, умышленно ведь провоцирует!

— Пойдем навестим Красавчика, — поморщилась я, забирая со стола «безразмерный» котелок. — Надо отдать ему нейтрализатор.

— Можно я с вами? — как подброшенный пружиной, подскочил с табуретки эль Нерх.

— Нет!

— Жаль, — огорченно сник брюнет. Но, прежде чем уйти, безапелляционно добавил: — Вам не стоит находиться одной, пока мы не решим проблему, поэтому я зайду за вами завтра. Со мной вам будет безопаснее. Хорошего вечера, миледи.

Я только мысленно застонала и поспешила уйти, пока в затуманенную любовными грезами голову коллеги не пришла идея похуже.

Глава 7

Когда я закончила с драконом и все-таки провела проверку в питомнике, оказалось, что там за целый день и дракон не валялся. Перила на пятом этаже адепты отчистили плохо, замок на двери комнаты острокрылов оставался ненадежным и ломался при каждом удобном случае. На шестом этаже старшекурсники поленились как следует вычистить комнату рептилий. У второкурсника на третьем вырвались на свободу плотоядные бабочки, а хризантемокозел так и не сумел избавиться от посторонней растительности на спине, хотя я еще вчера велела с ним разобраться.

Пришлось гонять провинившихся адептов, делать им серьезный втык и в срочном порядке решать кучу проблем, которую следовало решить еще вчера. Народ, разумеется, ворчал, бурчал, но вспоминать, что свободное от учебы время им не хотелось бы тратить в питомнике, не смел. И правильно, потому что только в моей башне они могли за один вечер заработать до пяти баллов сразу — максимум того, что разрешал им давать ректор. Остальные преподаватели дарили по одному-полтора балла, да и то со скрипом. Чаще все-таки по полбалла. Иногда даже четверть, поэтому они с таким трудом и копились. Но надо же нам было заинтересовать адептов как можно чаще попадаться мне на глаза? Правда, потерять у меня бонусы к зачету адепты могли так же легко, как и получить, потому что, в отличие от преподавателей, я единственная имела право снимать с них баллы, заработанные на других занятиях. И с учетом того, как сильно за них держались, в питомнике народ работал на совесть. А тут они, похоже, расслабились. Решили, что раз я не появилась днем, то можно схалтурить.

Угу. Щас.

Красавчику, кстати, от меня тоже досталось. А адепты и вовсе взвыли, потому что за лень я поснимала с них столько баллов, сколько они заработали за целую неделю. Зато до темноты все недочеты были устранены, магопитомник оказался приведен в должный вид, даже козла благополучно расколдовали. После этого я, уставшая донельзя и все еще чуточку злая, снова отправилась к ректору, но и там меня поджидало разочарование: мастер Тайнур опять был занят. Когда я пришла, он о чем-то секретничал с эль Гарром, а когда я намекнула на приватный разговор, просто отмахнулся и заявил, что я уже большая девочка, поэтому со всеми проблемами должна справляться сама.

Представляете, как меня это разозлило? Создавалось впечатление, что проклятый катализатор изменил учителя не только внешне, но и придал ему исконно мальчишеской безалаберности. А в нашем положении это было опасно. Надеюсь, о магии снов он хотя бы не проболтался?

Взглянув на резко поглупевшего ректора, я поняла, что просить у него помощи в ближайшее время не стоит, и передумала требовать аудиенции. Было очевидно, что с Шэлой и ее монстром мне придется разбираться самостоятельно, а после этого отложить все другие дела и вплотную заняться поисками лекарства, поскольку ситуация становилась тревожной.

Нетрудно догадаться, что спать я ложилась в состоянии непроходящего раздражения, и мне требовалось побыть некоторое время в своем любимом сне, чтобы вернуть душевное равновесие. А когда я успокоилась и перешла в уже знакомый сон, то неприятно удивилась, обнаружив, что собаковидного монстра там не было.

В поисках зверя я облетела весь город, заглянула в каждое окно и даже пролетела по подвалам, однако жуткий пес действительно исчез. И покалеченных зомби на улицах не прибавилось. Неужели исчез? Развоплотился? Или Шэла просто перестала его бояться?

— Нет, не перестала, — поджала губы девочка, когда я нашла ее в детской и поинтересовалась, в чем дело. — Он просто исчез, и я не знаю почему.

— Когда именно исчез?

— Вскоре после вас.

— Плохо, — обеспокоилась я.

Это было неправильно. Если девочка пса не прогоняла, значит, он просто хорошо спрятался. А то и готовился к атаке. Но зверь, как я ни искала, больше не объявился. И даже на откровенную провокацию не отреагировал.

— Что за чудеса? — пробормотала я, в третий раз осмотрев город сверху донизу. — Не мог же он сквозь землю провалиться?

Не мог. Но даже Шэлины скелеты и зомби его не нашли: город был пуст. И когда это стало очевидно, девочка резко повеселела. А вот мне, если честно, стало не до смеха: человеческие страхи не исчезают сами по себе, не растворяются в небытии и не пропадают бесследно. Тем более из четко структурированных снов, в которых когда-то родились. Рано или поздно они все равно поднимут голову, и никто не возьмется предсказать, как это отразится на магическом даре. Поэтому за девочкой придется присматривать, и как только пес вернется, тут же от него избавиться.

Разочарованная, я вернулась к своему озеру и, недолго поколебавшись, все же решила не тратить время понапрасну. До утра я могла успеть навестить других учеников, которые нуждались в помощи. И начать стоило с несговорчивого Терьена.

Как и всегда, в его самом важном сне царили густые влажные сумерки, а в джунглях непрерывно что-то скреблось, пищало и шуршало листьями. Я не очень любила этот сон: он был мрачным, и чувствовалось в нем что-то первобытно-пугающее. Отсутствие солнца намекало, что и в жизни Терьен не видел для себя просветов. Слабый котенок посреди неизведанных лесных просторов — вот как ощущал себя мальчишка. А еще он боялся: долгой ночи, подозрительных шорохов, пугающе длинных теней на земле. И пусть за последнее время он перестал так сильно дичиться, работы с ним еще предстояло много.

Оказавшись на знакомой поляне, я огляделась в поисках подопечного и улыбнулась, обнаружив, что черный зверек уже ждет меня у кромки джунглей. Я полагала, что его снова придется приманивать, но котенок, стоило только присесть и протянуть руку, вдруг с пронзительным мяуканьем кинулся навстречу и буквально запрыгнул на меня, вцепившись коготками в одежду.

Машинально подхватив малыша, я ощутила, как он дрожит, и погладила встопорщившуюся шерстку. В этом сне не было крупных хищников — я выяснила это уже давно, так что напасть на мелкого никто не мог. Но ведь что-то его напугало? Да еще так, что он примчался просить помощи именно у меня.

— Тс-с… тихо, мой хороший, — прошептала я, успокаивающе поглаживая котенка и одновременно оглядывая темные заросли. — Что случилось? Кто тебя обидел?

— Мяя-я… — мяукнул внезапно охрипший котенок и вжался в меня так, словно хотел исчезнуть. — Мя-я-я-я!

И тут из джунглей раздался громогласный, поистине жуткий рев, при звуках которого мелкий сжался в комок, а я вздрогнула всем телом и непроизвольно попятилась.

Мама дорогая…

Рев повторился снова, на этот раз гораздо ближе, и я вдруг ощутила себя загнанным в ловушку зверем, на которого открыл охоту хищник. Не скрою, мне действительно стало не по себе, как и вчера, когда довелось нос к носу столкнуться со своим давним страхом. Но самое скверное заключалось в том, что во сне Терьена я была обычным человеком, причем моя внешность была максимально приближена к реальной. Так котенок чуть больше мне доверял. Но в сложившейся ситуации это было нехорошо.

— Прости, маленький, — нахмурилась я, усилием воли отгоняя подленькую мыслишку удрать и перехватывая котенка одной рукой. — Знаю, что это не по правилам, но мне придется вмешаться в твой сон.

Я опустилась на корточки, поставила оцепеневшего от ужаса малыша на землю и изогнула спину, чувствуя, как вытягиваются кости, меняется лицо, а вместо охотничьего костюма появляется густой короткий мех. Встряхнувшись и поднявшись с земли уже большой черной кошкой, я подхватила удивленно пискнувшего малыша в зубы и стремглав бросилась в темноту. Где-то неподалеку в третий раз раздался жуткий рев, но я уже продралась сквозь кусты, выскочила на берег большого озера и, остановившись у кромки воды, опустила пищащего котенка на песок.

Самое сложное в такой ситуации — заглянуть в глаза своему страху. Когда с ним приходится бороться в одиночку, это сложно, подчас почти невозможно, если страху не противостоит гораздо более яростное желание выжить или, к примеру, защитить того, кто тебе дорог. Но не все люди сильные. Порой нам не хватает самой малости, чтобы удержаться от паники. Поэтому я не отступлю. И не брошу перепуганного мальчишку лишь по причине того, что он оказался не так силен и предприимчив, как отгородившаяся от своего страха мертвецами Шэла.

Набычившись, я уперлась лапами в песок и пригнула голову, обнажая острые зубы.

Ну? Кто там любит обижать беззащитных малышей?

За деревьями сгустилась большая тень, заставив меня издать предупреждающее рычание, а затем из джунглей выступил зверь, огромный, всклокоченный, с сочащейся из пасти пеной, — тот самый пес, которого не могло и не должно было быть в чужом сне!

При виде густой черной шерсти и оскаленных клыков я едва не растерялась.

Как же это? Откуда?! Каким, в конце концов, образом чудовищный зверь сумел сюда попасть?!

При виде меня пес глухо заворчал и, не дав больше ни мгновения на размышление, прыгнул. Но миг растерянности уже прошел. Сегодня я была готова к встрече. И, раз уж я и так начала ломать этот сон, думаю, Терьен не особенно расстроится, если я возьму его под контроль полностью.

Стоило псу сдвинуться с места, как вода в озере за моей спиной забурлила и поднялась стеной, словно вздыбившийся на задние лапы зверь. Да, я не стихийник, но во сне вода покорна мне так же, как огонь, воздух или земля. Во сне я сильнее универсала, могущественнее любого другого мага. Сон — это моя реальность. Правда, лишь тогда, когда он полностью принадлежит мне.

Удар разбушевавшейся стихии был страшен. Громадного пса прямо в прыжке опрокинуло, перевернуло и швырнуло в сторону, с шумом перекатив по песку. Устрашающе взревев, разъяренный неудачей зверь вскочил, но вторая волна отбросила его на деревья, переломив несколько стволов и оставив на коре глубокие вмятины. Пса это, правда, не остановило, потому что, едва придя в себя, он снова попытался наброситься. Но третий удар поставил жирную точку в этом вопросе и не только отшвырнул взбесившуюся тварь, но и окружил ее водяным коконом, заставив неистово забиться в водяных тисках и судорожно задергаться, когда воздуха стало катастрофически не хватать.

Ободряюще лизнув обалдело присевшего котенка, я отвела волну с барахтающимся внутри псом назад и с шумом обрушила его в воду. Зверь хрипло взвыл, неистово замолотил лапами, но обманчиво мягкая водяная гладь ему не подчинялась. И она могильной плитой давила на голову, мешала вдохнуть, опутывала слабеющие лапы, не пуская зверя на берег и заставляя с каждыми гребком погружаться все глубже.

В какой-то миг сердце неприятно кольнуло, но оставлять на свободе неуправляемое чудовище было нельзя. Вчера я смалодушничала. Наивно решила, что смогу обойтись без крови, и понадеялась, что для одичавшего, потенциально опасного для адептов пса есть какой-нибудь другой путь. Но увы. Учитель не захотел мне помочь, больше спросить оказалось не у кого, а сама я ничего другого не придумала. И теперь со смешанным чувством облегчения и одновременно жалости смотрела, как задыхается под водой обреченный на гибель зверь.

Когда он окончательно скрылся из виду, я какое-то время еще смотрела на то место, где он только что был. Но поверхность озера снова стала чистой и безмятежной, всякое движение в глубине прекратилось. Пес, безусловно, погиб. Чужой страх банально захлебнулся и больше уже никому не смог бы навредить. Но все же что-то в этом было неправильное. Скверное. Если не сказать — постыдное. Поэтому я еще долго не могла себя заставить отвести от озера взгляд. И даже здравая мысль, что я только что спасла две жизни вместо одной, не доставила особой радости. Даже напротив, на сердце вдруг стало тяжело, словно я только что убила живое существо, а на душе отчего-то заскребли коготки неподдельного сожаления.

— Мя? — вдруг напомнил о себе котенок.

Я присела, вернула себе человеческий облик и взяла растрепанного малыша на руки. На этот раз он не сопротивлялся, не кусался и не царапался. В его глазах впервые появилось облегчение. Благодарность. И то самое доверие, которого я добивалась несколько месяцев.

— Больше тебя никто не обидит, — пообещала я, осторожно пригладив пыльную шерстку на загривке. — Да, ты еще маленький и слабый, но знай — здесь есть кому за вас заступиться. Может, ты не заметил, но многим из твоих знакомых требуется помощь. И если ты однажды заступишься за них так же, как я за тебя, я буду считать, что выполнила свою миссию.

Котенок уставился на меня большими желтыми глазами и ненадолго задумался. После чего потянулся вперед, робко лизнул меня в щеку и вопросительно посмотрел на притихшие джунгли.

— Беги, конечно, — улыбнулась я, опуская его на землю. — Ты совершенно свободен.

Малыш бодро отряхнулся и, задрав хвост трубой, гордо прошествовал к кустам. Что самое удивительное, при каждом шаге его неказистое тельце становилось все крупнее и внушительнее, а когда у самых кустов зверек обернулся, это оказался уже не крохотный котенок, а вполне уже оформившийся кот, в глазах которого больше не было страха.

* * *

Поутру я предприняла еще одну попытку поговорить с учителем и незадолго до того, как волшебный гонг известил о начале первой пары, уже стояла у кабинета. На этот раз дверь оказалась приоткрытой, поэтому, услышав раздающиеся изнутри голоса, я досадливо поморщилась. Потом узнала голос эль Гарра и мысленно ругнулась: он что, вообще оттуда не вылезает?! А когда поняла, что говорят обо мне, резко передумала топать восвояси. Прислушалась. И, воровато оглядевшись по сторонам, на цыпочках подкралась поближе.

— Думаю, мне стоит уехать, — усталым голосом сообщил Харт эль Гарр, и в кабинете заскрипело кресло. — За два дня никаких сдвигов, и я уже сомневаюсь, что просить о помощи леди эль Рисс было хорошей идеей. Она ведь даже не маг.

Что значит, не маг?! А бытовая магия?! Пусть и первой ступени, но она моя!

— Альена хорошо разбирается в зельях, — мягко возразил гостю невидимый учитель. — И отлично знает теорию по остальным дисциплинам.

— Да? Я как-то не заметил.

Мастер Тайнур издал тихий смешок.

— Все злишься, что тебя случайно приворожили?

— А было ли это случайностью? — буркнул эль Гарр, заставив меня снова вскипеть.

— Перестань, Харт. В тебе клокочет негодование… соглашусь, что вполне справедливое. Но и ты согласись: кое-чего Альене все-таки удалось добиться. По крайней мере, твоя аура перестала разрушаться, а это уже победа. Разве кто-то из целителей смог добиться такого эффекта за те три месяца, что ты болеешь? Вспомни: им не удалось даже приостановить этот процесс. А здесь ты за два дня больше ничего не потерял. И новых дыр в ауре я тоже не вижу.

Эль Гарр угрюмо промолчал, а у меня в голове пронеслась сердитая мысль, что, может, я зря пролила на этого неблагодарного мага свой бесценный катализатор.

— Потерпи еще немного, Харт, — увещевающим голосом продолжил учитель. — Знаю, что это сложно, но ты всегда был сильным и терпеливым. И я уважаю тебя за это. Дай Альене время. И поверь моему опыту: если кто и способен тебя вылечить, то только она.

— Я с трудом ее выношу, — наконец буркнул маг. — Боюсь, если не уеду, это может закончиться похоронами.

— Если ты уедешь, процесс в твоей ауре возобновится, причем очень быстро, — фыркнул мастер Тайнур, и на столе зашуршали бумаги. — По моим наблюдениям, магически ты стабилен лишь до тех пор, пока находишься рядом с Альеной. Демон знает, как у нее это получилось, но рядом с ней твоя аура не только не разрушается, но и пытается залатать дыры. Вчера, после того, как Аль ушла, ты выглядел лучше. Минус одна дыра, Харт! А сегодня эта дыра появилась снова.

— Мне что, теперь вообще ни на шаг от нее не отходить?! — неожиданно вспылил эль Гарр, и я поспешила отступить от двери, прекрасно зная, отчего он эмоционально снова «поплыл». И действительно — стоило мне оказаться подальше, как маг так же быстро успокоился. — Не знаю, насколько у меня хватит выдержки. Даже мысль о том, что я должен ее увидеть, вызывает во мне желание убивать. Но это я бы, наверное, стерпел, если бы она сама меня не провоцировала!

Что? Я еще и виновата?!

— Альена не любит универсалов, — с неуместным смешком доложил гостю учитель, заставив меня сердито выдохнуть. — У нее с такими, как ты, в свое время было много проблем.

Конечно. Потому что каждый из них так и норовил… даже сейчас еще норовит ткнуть носом в мои слабости! Каждый при встрече окидывает оценивающим взглядом и хмыкает в усы или в бороду, а то и просто насмехается, тем самым намекая на мою недееспособность. Ну и что, что в плане дара я гораздо слабее? Разве это повод считать таких, как я, ущербными?!

— Имейте в виду, долго я не выдержу, — скупо предупредил учителя эль Гарр, пока я мысленно ворчала и припоминала старые обиды.

— А тебе и не надо много времени, чтобы поддерживать ауру в стабильном состоянии. Достаточно, если ты хотя бы полчаса в день будешь находиться поблизости от Альены. Тебе даже дотрагиваться до нее не придется. А за это время она придумает зелье, которое избавит тебя и от последствий заклинания некроманта, и от тех проблем, которые она сама для тебя создала.

— Хорошо, я попробую, — через пару томительно долгих мгновений выдохнул блондин. — Но мне понадобится очень много успокоительного.

— У Альены спроси, — издал смешок ректор. — Можешь считать, что я дал тебе повод ее навестить.

«Ну спасибо, учитель!» — мрачно подумала я, а потом услышала быстро приближающиеся шаги и отпрянула, не имея ни малейшего желания сталкиваться с кем-то из этих двоих. Затем нырнула за угол, надеясь, что меня не заметят, но в коридоре так никто и не появился. Маг (не знаю, кто это был) просто захлопнул дверь, так что окончание разговора я уже не слышала.

Стоять и ждать дальше не имело смысла: в присутствии чужака обсуждать проблемы адептов с ректором я не буду. Просить эль Гарра выйти? Вернуться сюда в другое время, когда учитель останется один?

«Ладно, сама справлюсь», — наконец решила я и, отлепившись от стены, решительно направилась в питомник.

— На, — заявила я, добравшись до пещеры Красавчика, и сунула ему под нос стопку исписанных мелким почерком листов.

В пустых глазницах дракона слабо-слабо загорелся белесоватый огонек. Когда я пришла, Красавчик, по-видимому, дремал или о чем-то глубоко задумался, но моей бесцеремонностью в кои-то веки не возмутился. Лишь обозначил легкий интерес вот этими вот зажегшимися огоньками и с любопытством обнюхал бумагу.

— Что это?

— Список ингредиентов, входящих в состав катализатора. Нужно, чтобы ты процитировал мне их свойства и способы их нейтрализации, пока я обдумываю состав зелья под номером девятьсот девяносто девять.

— Ты нашла способ помочь нашим магам? — оживился дракон и перевернулся так, чтобы даже кончик хвоста не высунулся наружу.

Я плюхнулась на огромную лапу.

— Не совсем. Хочу попробовать создать что-то вроде супернейтрализатора, куда войдут ингредиенты, нейтрализующие или полностью уничтожающие компоненты катализатора. Все сорок четыре штуки, если ты понимаешь.

— О-о-о… это будет сложно, — задумчиво протянул Красавчик. — Зелье серьезное, многосоставное, но ты права: если что-то и сможет убрать эффекты катализатора, то только его антидот. Нейтрализовать каждый из компонентов по отдельности… Что ж, мне нравится твоя идея. Такой состав подойдет всем обиженным тобой магам и сможет снять побочное действие катализатора, независимо от того, как оно проявилось. Молодец. А что ты будешь делать, если после этого у эль Гарра опять начнутся проблемы с аурой? Не боишься, что он, выпив антидот, вернется к исходной точке?