Помоги проекту - поделись книгой:
— Значит, эту ночь вы провели дома?
— Нет. Сегодня я не ночевал.
— А где же вы ночевали?
— У одной знакомой, — пожал плечами Илья Юрьевич.
— У Алисы?
— Нет, у другой, — слегка краснея, возразил Илья. Впервые в жизни ему вдруг показался не совсем приличным тот факт, что ночь он провел с одной женщиной, а утром привез к себе другую. Может, потому, что впервые он был озвучен, да еще и в присутствии посторонних. Отчего-то на ум пришло мамино любимое словечко «кобель».
— Вам придется сообщить нам имя и фамилию вашей знакомой, — произнес капитан, разглядывая сидящего перед ним загорелого, прокачанного мачо. Веселую жизнь ведет мальчик. Можно позавидовать.
— Разумеется, — поспешил согласиться Илья, желая поскорее свернуть ставшую неприятной тему.
— Итак. Ваш отец провел вчерашний вечер в одиночестве, ни вас, ни супруги Юрия Кирилловича дома не было? — подвел итог капитан. — А прислуга в этом доме есть?
— Да, приходящая. И еще Василий Васильевич, сторож. Он постоянно проживает в своем домике. Ну да вы его уже видели. А еще у нас есть горничная Алина, кухарка, точнее повар, Ольга Львовна, но она готовит только обед и ужин, — пояснил Илья. — На завтрак мы обычно пьем кофе. Так его, кофе, машина готовит, и тосты, йогурты, мюсли. В крайнем случае мать сама к плите встает. Но пока матери нет, горничная приходит через день, и Ольга Львовна тоже.
— Ясно. Когда должна была прийти прислуга, вчера или сегодня?
— Она была вчера днем. Когда я встал, Алина уже заканчивала уборку. Но у нее еще какие-то дела были, так что ушла она без меня, во сколько, не знаю.
— У горничной и кухарки есть свои ключи от дома?
— Нет. Ключей у них нет. Мама решила, что так будет лучше. Василий Васильевич всегда на месте, он всех впускает.
— Все ясно. Вы можете сообщить нам координаты вашей прислуги?
— Нет, но у мамы есть их телефоны и прочие данные.
— Очень хорошо. Илья Юрьевич, у вас есть предположения, кто мог убить вашего отца?
— Никаких.
— Последний вопрос: где и кем вы работаете, и ваше алиби на вчерашний вечер. Все это вы можете изложить в письменном виде и отдать нашему сотруднику, он сейчас на кухне, беседует с вашей подругой, — с любезной улыбкой предложил капитан.
— Валерий Иванович, теперь с вами, — поворачиваясь к заскучавшему заму покойного, проговорил капитан. — Где вы были вчера вечером?
— Я? Ну до восьми на работе, потом на торжественном приеме. В десять оттуда уехал, остаток вечера провел дома с женой.
— Очень хорошо. Насколько я понимаю, вы поддерживали со своим ныне покойным шефом весьма близкие отношения?
— Совершенно верно. Мы дружили семьями, — охотно пояснил Кобздев.
— Прекрасно. Тогда на правах старого друга вы не знали, были ли у покойного в последнее время неприятности, личные, служебные, любые? Вплоть до ссоры с соседями по даче, — вновь легко улыбнувшись собеседнику, спросил капитан.
— Неприятности? Да нет, вроде не было. На работе точно все в порядке, все-таки мы госслужащие, а не бизнес-структура, в нашей жизни все достаточно ровно, — скупо улыбнувшись, пояснил Кобздев. — В личной жизни тоже все было тихо. Несколько месяцев назад Юрий Кириллович продал старую квартиру и приобрел апартаменты в новом жилом комплексе на Крестовском острове. Инна Анатольевна с увлечением занялась отделкой новой квартиры. Насколько я знаю, сейчас она летала на выставку в Милан, чтобы приобрести какие-то детали интерьера. У Ильи, насколько я знаю, тоже все благополучно. У него свой весьма успешный бизнес, семьи пока нет.
— Это я заметил, — не удержался от неуместной улыбки Игорь Михайлович, но тут же одернул себя и придал лицу прежнее нейтральное выражение. — Значит, предположений, кто мог убить Юрия Кирилловича Маслова, у вас нет?
— Никаких.
— Ну что ж, — выслушав доклад капитана Русакова, задумчиво проговорил начальник отдела полковник Таманцев. — Очевидных подозреваемых нет. Маслов был заметной фигурой в Смольном. Значит, не исключена утечка в СМИ. Следовательно, будут давить. Майор Киселев, придется заняться вам, — поворачиваясь к сидящему в сторонке с кислой миной сотруднику, заключил полковник.
— Виктор Романович! Как же так? — отбросив привычный ровный тон, воскликнул капитан Русаков. — Я начал это дело, уже в материале, к чему привлекать сюда майора Киселева? Мы с ребятами вполне в состоянии самостоятельно справиться.
— Гм. Ты, Игорь Михайлович, не обижайся. — В минуту особой «задушевности» полковник, словно невзначай, переходил с подчиненными на «ты». — Ты человек у нас опытный, уважаемый, но дело уж больно щекотливое, а майор все же на убийствах больше поднаторел. Да и потом, зачем тебе лишние неприятности?
При этих словах на лице майора Киселева появилась презрительная, кривая усмешка.
— И все же я считаю, что в состоянии справиться с этим делом. И прошу оставить его у меня в работе, — не повелся на уговоры полковника Игорь Михайлович.
— Ну что ж, — задумчиво протянул полковник, — хорошо, но предупреждаю, Игорь Михайлович, — уже жестче добавил он, — поблажек от меня не ждите. А если в течение недели не будет результатов, подключу Киселева. Все свободны.
На лице майора Киселева играла довольная улыбка. А вот капитан Русаков покидал кабинет начальства с весьма кислым видом. На победителя он был совсем не похож.
Зачем он влез в это дело? Гордыня взыграла? — ругал себя на чем стоит свет капитан. Жил себе спокойно, бед не знал, расследовал себе рядовые дела с разной степенью успешности. С неплохой, надо сказать, степенью. И нате вам, вдруг разобиделся, что Киселеву дело передают. А чего обижаться, если всем известно, что майор — лучший сыскарь в городе. На него всегда проблемные дела валят, а он тянет и не рыпается. Тоже мне, овечье смирение! — ворчал про себя Игорь Михайлович, идя к себе в кабинет. Да при чем здесь Киселев? Вот его, дурака, кто за язык тянул? А самое скверное, на попятный идти стыдно, и дело завалить нельзя, засмеют, и так его за глаза то метросексуалом называют, то мажором, а то просто гомосеком, что было уж совсем глупо и несправедливо. Потому что Игорь Михайлович был давно и счастливо женат, и жена у него, между прочим, красавица и умница. И, что обидно, все как один сотрудники отдела, кроме, может, полковника Таманцева, не могут понять, каким ветром занесло Русакова в следственный отдел вместо пресс-службы. Придется тянуть дело.
Глава 2
— Боже мой, какой ужас! Невозможно поверить. — Мама стояла на пороге спальни, с ужасом глядя на кровать. — Я теперь в жизни не смогу спать в этой комнате! Даже в этом доме!
Илья только что привез мать из аэропорта, и лишь войдя в дом, усадив ее в кресло в гостиной, приготовив пузырек корвалола, рассказал правду об отце.
Мать отреагировала странно.
— В нашей спальне? Его убили в нашей спальне? — Отчего-то именно этот факт особенно ее поразил.
— Невероятно, — закрывая дверь в комнату, проговорила мама. — Как мы теперь жить будем? И квартира эта огромная… Зачем она нам теперь?
— Мам, ты так рассуждаешь, как будто со смертью папы и наша жизнь рухнула, — укоризненно заметил Илья.
— А ты, дурачок, думаешь, что нет? — с жалостью взглянула на него мать. — Илья, без папы мы с тобой как две былинки у дороги. Любой может растоптать. Я уж не говорю о деньгах.
— Ну вот тут ты можешь не беспокоиться. У меня процветающая фирма, и я тебя ни за что не брошу, — великодушно пообещал Илья.
— Мальчик мой, — все тем же тоном проговорила мать, обращаясь к нему, как к маленькому, — твоя успешная фирма процветала исключительно благодаря отцу. И даже такой легкомысленный человек, как ты, должен это понимать. Вспомни свои последние заказы или наиболее прибыльные заказы. Начинаешь соображать? — выразительно посмотрела она на Илью. — Это были госзаказы! Понимаешь? А кто тебе их обеспечивал?
— Да мы просто умеем бизнес-предложение составить и смету подогнать, при чем здесь отец? — заупрямился Илья, которому стало вдруг как-то неуютно, если не сказать страшновато.
— Вижу по лицу, что стало доходить, — кивнула мать. — Да, мое великовозрастное дитятко, теперь нам придется нелегко. Думаю, квартиру лучше продать, но ремонт все же придется закончить.
— А тебе не жаль, ты же столько в нее вложила? — с недоверием спросил Илья.
— Жаль. Конечно, жаль. Но мне уже сорок пять, я всю жизнь не работала и, признаться, не планирую начинать. Мне нужны деньги на жизнь. Квартира — это деньги. После продажи я куплю себе приличное жилье, а скорее всего, вообще уеду из Петербурга.
— Куда? — с ужасом спросил Илья.
— Да уж не в Мартышкино, конечно, — усмехнулась, глядя на него, мать. — Например, во Францию или в Испанию, там подешевле. Французскую виллу тоже можно будет продать или сдавать в аренду. Ты будешь меня навещать.
— Мам, ты это серьезно?
— Еще бы, — поднимаясь с кресла, проговорила Инна Анатольевна. — Мы с отцом последнее время часто обсуждали, что будем делать на пенсии. На его, разумеется, пенсии. Так что все в порядке. А теперь помоги мне перенести все вещи в угловую спальню, придется пожить там. А потом пойдем перекусим и подумаем о похоронах.
Вот так просто, прагматично и по-деловому. Даже слезы не проронила. Последнее Илью почему-то особенно задело.
За окном кабинета сгустились призрачные сумерки белой петербургской ночи, а Игорь Михайлович Русаков все сидел за столом, то принимаясь водить ручкой по бумаге, то вертясь в кресле, то просто глядя в окно в бессмысленной надежде на озарение. Озарение не приходило. Да и откуда бы ему взяться?
Материала объективно было собрано мало, план разыскных действий составлен не был, а капитана Русакова охватил мыслительный паралич. И вместо того чтобы топать домой, отдохнуть, выспаться и завтра с новыми силами взяться за дело, он трусливо отсиживался у себя в кабинете, словно надеясь оттянуть неизбежный миг. Миг расплаты.
Ладно, что ему по большому счету грозит в случае завала дела? Выговор, косые насмешливые взгляды коллег? Ну так они скоро успокоятся. А выговор вообще сомнителен. Скорее всего, премии лишат. Ну так это он переживет, подбадривал себя Игорь Михайлович. Все, хватит, пора домой, а то завтра и вправду работать.
Вот только стоит, пожалуй, порыться напоследок в светской хронике Петербурга, а еще, пожалуй, в фотоотчетах Смольного, а еще, споро щелкая клавиатурой, соображал повеселевший Игорь Михайлович, дать запрос в Яндексе, набрав имя, отчество, фамилию покойного, а еще порыться в социальных сетях, отыскать все, что можно, по Илье Маслову. Эта идея посетила отчаявшегося Игоря Михайловича случайно, как-то вдруг, словно ангел-хранитель, сжалившись над своим подопечным, подкинул ему долгожданное озарение.
Идея оказалась неплоха. Покойный Юрий Кириллович Маслов оказался личностью известной, социально активной. Подробно изучить весь нарытый материал Игорь Михайлович не успел, но все скопировал во вновь созданную папочку. Поработает завтра.
Зато все, что касается Ильи Маслова, он изучил тут же, затратив на сына покойного не больше десяти минут. Золотой мальчик. Баловень судьбы. Своя строительная фирма, поднявшаяся и процветающая за счет госзаказов. Дайвинг, горные лыжи, тачки, девочки, в общем, весь набор. Загорелую самодовольную физиономию Маслова-младшего Игорь Михайлович имел удовольствие видеть вживую.
Жена Инна Анатольевна. Светская львица. Ну а кто же еще? Не учительница же в средней школе? Так, благотворительность, вернисажи, премьеры, приемы, глянцевые фото в колонке светской хроники. А вот это интересно! Игорь Михайлович скопировал несколько фото и выстроил их в ряд. Все пять снимков сделаны в разное время, в разных местах. Объединяют их лишь две немаловажные детали. Рядом с Масловой нет супруга, зато на всех фото будто случайно рядом с ней присутствуют молодые люди приятной наружности. На первый план не лезут, но присутствуют!
Любовники? Вполне вероятно, учитывая разницу в возрасте супругов Масловых. Надо будет показать Ларисе, пусть посмотрит, может, узнает кого-нибудь. Жена Игоря Михайловича работала в печатном интернет-издании, вела колонку культурных новостей. Но в наше время грань между культурными новостями и светскими сплетнями столь тонка и размыта… Стоит ей показать, может, заодно еще что-то про Масловых вспомнит.
— Илья, ты не видел мой телефон? — Мама бродила по комнате, бессмысленно перекладывая с места на место вещи. — Надо Вене позвонить, чтобы срочно приехал. Похороны, поминки, мне понадобится помощь.
— Мам, при чем тут Веня? С похоронами могу помочь я, и с поминками тоже. Все-таки мой отец умер.
— Гм, ты поможешь… Ах, вот он, — опускаясь в кресло с мобильником в руках, скептически заметила Инна Анатольевна. — Похороны — это не оплата гроба и места на кладбище. Отец был видным человеком, похороны и поминки должны быть соответствующими, стильными, элегантными, для нас с тобой это последний шанс добиться чего-то от его коллег и приятелей.
— В каком смысле добиться? — нахмурился Илья. Мамины рассуждения ему не нравились.
— В таком, мой мальчик. В таком, — откладывая телефон, жестко ответила мама. — Ты уже думал, как жить дальше будешь? Нет? Напрасно. Конечно, стараниями отца твой офис находится в собственности, причем расположен в очень хорошем месте. Если дела пойдут совсем плохо, продашь. Но что касается выгодных заказов… Вот об этом придется забыть. Последний шанс урвать что-то стоящее — поминки, советую его не упускать. Теперь, что касается наследства. Ты, наверное, рассчитываешь на половину? Напрасно. Мне полагается со всего наследства так называемая вдовья доля. То есть половина имущества. Вторая половина будет поделена между наследниками. А их, помимо тебя, еще трое. Машка, Кирилл и Игорь. Но тут я тебя могу успокоить, в последние годы отец все приобретения записывал на меня. Так что вам останется не так уж много. И надо сказать, что это в твоих интересах. Потому что у меня имеется единственное чадо — это ты. И рано или поздно, я надеюсь, что все же попозже, все состояние достанется тебе.
— Мама! Ты вообще можешь думать о чем-то, кроме денег? — не выдержал Илья. — Отец умер! Твой муж, между прочим!
— Еще напомни, что единственный, — усмехнулась одними уголками губ мать. — Вроде здоровый, взрослый мужик, а ведешь себя как младенец. Пора взрослеть, Илья. Отца твоего мне, конечно, жаль. Я его любила по-своему, столько лет вместе прожили, но пока еще я не в состоянии прочувствовать всю боль утраты. Это придет со временем, постепенно. Такой уж я человек. А фальшивых соплей и воя ты от меня не дождешься.
— Инночка? Ты дома? — раздался снизу мягкий, приятный голос.
— О! Венчик! Как кстати! — обрадовалась Инна Анатольевна. — Он поможет мне с выбором цветов. Гроба. А еще отцу надо приличный костюм выбрать, а главное — галстук, — бормотала себе под нос мать, выходя из комнаты.
Илья только головой покачал.
— Здравствуй, Ильюша, — просюсюкал привычно Венчик. — Прими мои соболезнования.
— Чего приперся? Надеешься, что и тебе кусочек наследства отвалится? — нелюбезно поинтересовался Илья.
— Представь, нет. Я рассчитываю в жизни только на собственные силы, — ласково улыбнулся в ответ Венчик, определенно намекая на Илью.
Сегодня на Венчике были неприлично зауженные клетчатые брюки «а-ля Буба Касторский» и женоподобный пиджачок персикового цвета, невыгодно подчеркивающий его округлое брюшко и узенькие плечики, на шее шарф. Ну, естественно. Тьфу. Пидор, сплюнул про себя Илья. Стилиста из себя строит, валенок провинциальный.
Венчик свалился им на голову пару лет назад, прямиком из Алапаевска, с родины предков, как пошутил отец. И с тех пор кормился при Инне Анатольевне. Она помогла ему открыть салон красоты и снабжала клиентами, а он был при ней кем-то вроде камеристки и секретаря в одном лице.
— Мальчики, не ссорьтесь, вы ведь братья.
— Троюродные, — мрачно вставил Илья.
— Неважно. Идемте кофе пить.
Венчик тут же подхватил Инну Анатольевну под ручку и поспешил с ней на кухню, только что язык Илье напоследок не показал.
— Инночка, а как же быть с вернисажем? Позвонить, предупредить, извиниться? Все поймут.
— Ни в коем случае. Ничего не отменять, — жестко оборвала его Инна Анатольевна. — Если сегодня я где-нибудь не появлюсь, завтра обо мне никто не вспомнит. Надо просмотреть планы на ближайшие дни и четко продумать график. Да-а. Во сколько открытие выставки?
— В двенадцать. От губернатора обещали быть.
— Не отменять ни в коем случае. Придется сперва на вернисаж, часик там побудем, а потом уже в похоронное. Илья, если будешь успевать, можешь тоже подъехать, адрес я тебе скину эсэмэской. Вместе гроб выберем и венки. Их надо делать на заказ, очень продуманно. Главное, конечно, некролог, но этим вопросом занимается Валерий Иванович, он обещал скинуть проект. Самое главное — это правильно подобрать образ. Строго, с намеком на утрату, но не мрачно. Что думаешь, Веня?
Илья смотрел на них исподлобья, поражаясь материнской черствости. Почему он раньше не замечал этого? А может, это не черствость? Может, ей просто было наплевать на отца? Он был старый, вечно занятой, а она? Да она выскочила за него замуж, когда ей еще и двадцати не было, а он уже был взрослым мужиком за сорок. У него уже за плечами два брака было! Интересно, мать его хоть немножечко любила или это сразу был чистый расчет? И почему Илья прежде никогда об этом не задумывался и не обращал на взаимоотношения родителей никакого внимания? Потому что было тепло и сытно? Потому что они никогда не ругались? Потому что он законченный инфантильный эгоист, как говорит мать?
Проглотить такую пилюлю было горько, но выходило, что мать права. А если она была права в одном, могло так случиться, что она права и в другом.
Значит, его успешный бизнес — это фикция, выходит, что он и впрямь вылезал на подставках отца? Илье невольно вспомнились короткие распоряжения отца. Позвони тому, съезди к этому. Тебе позвонят, я договорился. И если как следует подумать, то все стоящие заказы пришли в фирму именно через отца, да и открыть ее надоумил именно отец.
А что тогда представляет собой он, Илья Маслов? Неужели он полный ноль? Бабник и кретин, не способный на самостоятельные действия?
Нет, нет, это все фигня. Ладно, заказы подкидывал отец, но выполнял их он, Илья. Точнее, его фирма. Его сотрудники. У него отличная команда, инженер, прораб, дизайнер, Жорка — финансовый директор, юрист. Илья поднес ко рту пустую кружку.
— Блин. — Илья огляделся и понял, что мать с Венчиком уже исчезли с кухни, а он и не заметил. Он взглянул на часы и впервые в жизни по-настоящему заторопился на работу. Ему вдруг показалось необычайно важным приехать туда вовремя. Разобраться, что творится с заказами, сколько объектов сейчас в работе. И что будет, когда они будут выполнены? А ведь его замечательной команде надо платить зарплату. Эта мысль потрясла его так, как, наверное, смерть отца не потрясла.
— Привет, пап, ты куда-то собираешься? — На пороге кабинета возникла Лера.
— Господи, что на тебе надето? — только и смог спросить счастливый родитель.
Любимая дщерь была, как всегда, оригинальна и в выборе фасона, и в выборе цветовой гаммы.
— Креативненько, да? — усмехнулась Лера, демонстрируя папе странного вида балахон. — А я тут поблизости была, так ты сейчас куда?
— На выставку юных дарований. Меценаты из мэрии устраивают, хочу взглянуть, что там. Через пару недель приезжает Джейн, было бы неплохо накопать парочку свежих имен, хотя… С гениями в стране ощущается напряженка, — рассматривая себя в зеркале, проговорил Дмитрий Алексеевич. Густая шевелюра, чуть пробивающаяся седина и подтянутая фигура. Неплохо для шестидесяти лет. Перехватив насмешливый взгляд своей юной дочери, он ей подмигнул: — Что, не пора еще на живодерню?
Поделиться книгой: