Помоги проекту - поделись книгой:
— Капитан 2-го ранга Эльст! — козырнул комбриг, и далее по нисходящей:
— Капитан-лейтенант Линдблат!
— Мичман Минц!
— Видел твой слалом, мичман, — усмехнулся адмирал, смерив Эрика взглядом. — Не страшно было?
— Не успел испугаться, господин адмирал!
— Мне о тебе адмирал Север рассказывал, — продолжил между тем Моргенштерн. — Признаться, не поверил. Думал, преувеличивает. Теперь вижу, что, пожалуй, преуменьшил.
— Благодарю, ваше высокородие!
— Не за что пока, но… посмотрим. Читал твое досье, мичман. Думаю, что ты хитрый сукин сын, но пилот от бога.
— Какой у тебя налет на сегодняшний день? — спросил неожиданно после короткой паузы.
— Тридцать семь часов, господин адмирал.
— Сделаешь еще пятнадцать и разрешаю подавать документы на экзамен.
— Служу императору! — подтянулся Эрик.
Награда, и в самом деле, была немалая. Получить досрочно звание пилота кораблей 3-го ранга — это что-то.
— А пока разрешаю тебе увольнительную на Фронтир сроком на шесть суток и вот еще, чтобы было на что погулять! — Адмирал щелкнул пальцами, и его адъютант тут же вручил Эрику расчетную карту.
— Свободен! — кивнул Моргенштерн и перевел взгляд на комбрига и командира "Вымпела-7":
— Отличная служба, господа! Так держать!
На этом аудиенция, собственно, и закончилась.
— Молодец, хорошо держался! — похвалил Эльст, когда они немного отошли. — Иди, выпей, что ли…
— Спасибо, господин комбриг.
— Да, иди уж! — махнул рукой кавторанг.
Но Эрик медлил. У него и свой командир имеется. Посмотрел на Эльгу, но и она только улыбнулась в ответ:
— Иди, мичман. Заслужил!
Эрик отдал честь и отправился изучать "меню", он был не против попробовать чего-нибудь новенького, да и выпить здесь, наверняка, можно такого, что не продает автомат в кают-компании. Он как раз проходил мимо бара. Остановился, бросил взгляд на ряды бутылок и, найдя знакомое название, указал пальцем.
— Это у вас там ирландский виски?
— Да, — подтвердил бармен. — "Хью Лейн" из колонии Дублин на Европе.
— Двойной, пожалуйста!
— Смотрю, вы мичман быстро делаете карьеру…
Этот голос! Эрик обернулся, пожалуй, даже несколько быстрее, чем следует, и встретил чуть насмешливый взгляд серых глаз. Анна Монк, ну надо же! Правда, уже не гардемарин, а младший лейтенант, но, следует признать, дистанция между ними стала куда меньше, чем два года назад.
— Здравия желаю, господин лейтенант! — улыбнулся Эрик. — Рад вас снова встретить… Э…
Вариантов было несколько: госпожа Монк, лейтенант Монк, Анна, ваше благородие…
— Анна, — решила лейтенант. — Я тоже рада вас встретить Эрик!
Надо же, она запомнила его имя!
— Выпьете со мной?
— Пожалуй, — кивнула девушка. — Но за вами рассказ.
— Коньяк, — показала она бармену на какую-то пузатую бутылку.
— Итак, — посмотрела она на Эрика, получив свой напиток. — Судя по нашивкам, вы пилот. Что уже само по себе странно, имея в виду прошлую нашу встречу, но с вами говорил сам адмирал, и значит, никаких противоречий в вашем личном деле не имеется…
— Я пилот на ракетоносце, — объяснил Эрик, пытаясь сообразить, что и как он может рассказать Анне.
— Так это у вас кто-то прошел на скорости через астероидное кольцо?
— У нас, — кивнул Эрик. — Если честно, это был я.
— Серьезно? — удивилась Анна. — То есть, вы, Эрик, действительно пилот, а не засланный в академию агент контрразведки?
— Ни в коем случае! — даже несколько обиделся Эрик. — Я пилот.
— Но так не бывает, — покачала головой женщина. — По моим прикидкам, вам еще год до гардемарина и два — до выпуска.
— Вот поэтому я не гардемарин и не лейтенант, — усмехнулся Эрик, коснувшись пальцем свободной руки своего погона. — Две звездочки, как у вас Анна, но расположены по-другому. А вообще, если честно, у меня на личном деле такая виза стоит, что даже не знаю, о чем могу говорить, а о чем нет.
— Сложная ситуация… Но свой возраст-то вы мне можете назвать?
— Я совершеннолетний, если это вас тревожит…
— Не хамите, мичман! Я вам за собой ухаживать не позволяла!
— Извините, Анна! — сдал назад Эрик. — Мне восемнадцать, я второй пилот тяжелого ракетоносца, и адмирал Моргенштерн только что разрешил мне досрочно пройти экзамен на аттестацию для пилотов кораблей 3-го ранга.
— Поздравляю! — совершенно искренне улыбнулась Анна Монк. — А я служу на крейсере "Пара Беллум", вхожу в группу второго помощника, как младший офицер.
— Интересно?
— Познавательно.
Они проговорили еще минут пять, но вскоре Анну позвали — их группа улетала обратно на крейсер, — и, обменявшись адресами коммуникаторов, они снова расстались на неопределенный срок.
"Не раскатывайте губу, мичман! — остановил себя Эрик. — Это птица слишком высокого полета".
Глава 3. Стечение обстоятельств
1.
Официальная столица Фронтира находится в городе Либерти, но иноземцам туда въезд воспрещен. Роль представительского центра выполняет Остин — старейший и крупнейший город планеты, в котором располагаются иностранные посольства, торговые фактории неассоциированных планет и штаб-квартиры гильдий Фронтира. Богатое и шумное место, где полно экзотики на любой вкус, интересное и разнообразное, как сама жизнь.
Эрику здесь сразу понравилось. В таком городе ему бывать раньше не приходилось, но и то сказать, ему не с чем было сравнивать. Трущобы Смоляного городка, крошечная богом забытая Туманная долина, задымленный промышленный Праг и пафосный столичный Гренобль. Этими местами исчерпывался пока весь его жизненный опыт. А тут перед ним лежал огромный город, практически не имеющий промышленности и занятый одной лишь "чистой работой": администрацией, коммерцией, дипломатией и туризмом.
Эрик прибыл на военный терминал космопорта Остин на пассажирском челноке, курсировавшем между флотским тактическим центром Конкорд — довольно крупной орбитальной крепостью, подвешенной на высокой геостационарной орбите — и наземной базой императорского флота, расположенной в ста километрах от западной границы города. Там ему и посоветовали, не останавливаться во флотском общежитии, а снять номер в обычном отеле — "
— Мы не в империи, господин мичман, и вы здесь не при исполнении, — пояснил молоденький унтер в информационном бюро. — А вот и подходящий отель, — кивнул он на монитор. — Близко от старого центра, чисто и недорого.
— Отлично, — кивнул Эрик, по-быстрому просмотрев рекламный лист отеля "Капля в море". — Зарезервируйте, пожалуйста, номер от моего имени.
— Уже! — сообщил унтер, пробежавшись быстрыми пальцами по клавиатуре терминала. — Вот вам, ваше благородие, ваучер, — вынул он из принтера пластиковую карточку, — а план города и схему проезда я сбросил прямо на ваш коммуникатор. Могу быть полезен чем-нибудь еще?
— У меня нет гражданской одежды, — смущенно улыбнулся Эрик, — и я не знаю, что тут принято носить.
— Решаемо, — улыбнулся унтер. — В торговом комплексе на седьмом уровне есть магазин "Всякая всячина". Спросите Линду, она вам поможет.
Поблагодарив паренька — и отметив мысленно, что на самом деле унтер старше него, как минимум, года на три, — Эрик поднялся на седьмой уровень, и вскоре уже Линда, невысокая худенькая девушка с красивыми карими глазами, вела его вдоль стеллажей, подбирая подходящую одежду.
— Эти штаны называются джинсами, — объясняла она Эрику. — У нас их все носят, но вы, кажется, это знаете…
— Там, откуда я родом, джинсы тоже в ходу.
— Ага! — сказала девушка, подводя Эрика к другому стеллажу. — К джинсам подойдет трикотажная рубашка или футболка и еще одна рубашка с пуговицами сверху…
— А не жарко будет? — поинтересовался Эрик.
— У нас осень, — пожала плечами продавщица. — Днем нормально, градусов восемнадцать-двадцать по Цельсию, а вот ночью температура опускается до шести-восьми.
— Дожди?
— Не на нашей широте, но куртку или пиджак купить просто необходимо…
В результате, Эрик купил темно-синие, но разных оттенков джинсы и рубашку с пуговицами, черный трикотажный свитерок, черную же кожаную куртку — "У нас здесь разводят коров, знаете ли", — и темно-коричневые ботинки с высокими берцами.
— А вы красивый, — сказала девушка, когда, переодевшись, Эрик вышел из примерочной.
"Я красивый?" — удивился он и посмотрел на себя в зеркало.
С этой точки зрения Эрик себя никогда не рассматривал, но сейчас, когда об этом сказала продавщица, увидел, что кое-какая правда в ее словах, вероятно, имеется, и это объясняет некоторые моменты его общения с женщинами, на которые раньше он не обращал внимания.
— Спасибо на добром слове, — сказал он вслух и улыбнулся.
Из зазеркалья на него смотрел молодой мужчина, — не мальчик и даже не юноша, как ни странно, а именно мужчина, — высокий (метр девяносто, как никак), широкоплечий и по-спортивному поджарый. Не зная его истории, никогда не скажешь, что ему едва исполнилось шестнадцать лет. Этому темно-русому и темноглазому парню с правильными чертами лица могло быть, пожалуй, лет девятнадцать-двадцать. Особенно сейчас, когда на лице пробилась недвусмысленная щетина.
— Так спешил, что забыл побриться, — виновато улыбнулся он девушке. — Извините.
— И не брейтесь! — безапелляционно заявила она в ответ. — Двухдневная небритость вам очень пойдет.
Так Эрик узнал о себе кое-что новое. Внешность интересовала его до сих пор с чисто прагматической точки зрения. Высокий рост и крепкое телосложение были важны в спорте и в драке, "недетское" лицо позволяло скрывать свой истинный возраст. Но сейчас он задумался о том, что, если, действительно красив на вкус этой незнакомой девушки, у него появляется некоторый шанс завести себе подружку. На носителе служит довольно много женщин, и, если не командир его собственного экипажа, то возможно, какой-нибудь другой офицер или младший чин… Почему бы и нет?
Рассуждая мысленно на тему "попробовать или нет" и как это сделать, если все-таки "да", Эрик неожиданно вспомнил о своей недавней встрече с Анной Монк, и даже покраснел со стыда, представив, что она могла о нем подумать…
Отель оказался именно таким, каким его представлял рекламный проспект. Тихая улица, обсаженная каким-то деревьями. Небольшой трехэтажный особняк, окруженный со всех сторон старинными зданиями. Вежливый портье и чистая удобная комната с собственным санузлом. Эрик осмотрелся. Все это было круче, чем его каюта на "Пакс Романа", а ведь ничего лучше — до назначения на корабль-матку — он не видел. Жизнь явно налаживалась, но, наученный горьким опытом, спешить с выводами Эрик не стал. Бросил сумку с вещами рядом с широкой двуспальной кроватью — на такой кровати он тоже никогда не спал, — взглянул на себя в зеркало, пожал плечами и, надев темные очки, пошел осматривать город.
Левый берег — это не столько география, сколько история. Район застраивался на протяжении целого столетия, причем первые дома были построены здесь около четырехсот лет назад, а последние — до вступления в силу моратория на застройку исторических кварталов, — между 2215 и 2234 годами. Тогда были выстроены здания Национальной галереи, Библиотеки, Исторического музея и Музея древностей, образовавшие единый музейный комплекс, названный Новым. Дело в том, что, когда в самом конце Второй Колониальной Войны, возникла опасность бомбардировки Старой Земли, хранители все еще остающихся на планете художественных и исторических ценностей, спешно вывезли свои сокровища кто куда мог. Тогда на Фронтир попали не только собрания из музеев Техаса, но и сокровища Кливлендского музея искусств, Художественного музея и Научного центра Орландо и нескольких других музеев, библиотек и архивов Соединенных Штатов Америки и Мексики. Вот для этих собраний и были выстроены новые музеи. Однако с тех пор Левый берег — или Старые кварталы, как еще называли этот район, — никогда не перестраивался. Не строили здесь и новых зданий, если не считать, конечно, двенадцатиэтажный подземный город, находившийся как раз под фундаментами старых домов. Там, внизу, располагались транспортные магистрали, туннели кабельных линий, трубопроводы, склады и разнообразная машинерия, а также многочисленные магазины и офисы, рекреационные зоны с ресторанами и кафе, театры, спортивные комплексы и ночные клубы, в один из которых Эрик несколько позже — возможно, и в самом деле, ночью, — собирался пойти.
Ну а пока, он прогулялся по старинным кварталам, зашел в Галерею Искусства Классической Эпохи, и ближе к вечеру остановился перекусить в маленьком уличном кафе. Здесь жарили мясо на углях, заворачивая его вместе с острыми маринованными овощами в большие кукурузные лепешки. Пахло это блюдо весьма соблазнительно, и на вкус оказалось ничуть не хуже. Так что после первой порции Эрик купил вторую, взяв заодно пинту[28] красного эля. Расположившись за столиком рядом с поваром, Эрик стал расспрашивать того — благо других посетителей было немного, — об овощах, кукурузной муке и, главное, о мясе, которое ему очень понравилось на вкус.
— Это говядина? — спросил он, прожевав очередной кусок.
— Ну, что вы, сэр! — усмехнулся повар. — Говядина совсем не такая ни по фактуре, ни по вкусу. Вы, если судить по говору, не местный. У вас там что, нет коров?
— Может быть, и есть, — пожал плечами Эрик, думавший сейчас о том, что ел натуральные продукты разве что во время учебы в академии и вот теперь на флоте, да и то, только потому что "Пакс Романа" находится не в дальнем походе, а на тыловой базе, где нетрудно завезти все необходимое прямо с обитаемой планеты. Но конкретно в академии, кадетов кормили, в основном, курятиной и свининой. А была ли там говядина, Эрик не помнил.
— Но мне, — добавил он, освободив рот, — с говядиной в жизни как-то не везло.
— А с чем везло? — вопрос задала одна из двух девушек, севших несколько минут назад за спиной Эрика. Он их слышал, хотя они вели себя достаточно тихо, но пока еще не видел.
— Ну, как вам сказать, — бросил он короткий взгляд через плечо.
Девушки — по всем признакам туристки — понравились ему сразу. Молодые, красивые и веселые… Он был совсем не против с ними познакомиться, но как "начинают" с девушками, Эрик не знал. Опыта не хватало.
— Скажите хоть как-нибудь, — улыбнулась черноволосая.
— Если это не тайна, конечно, — сделала "круглые" глаза рыженькая.
— Да, вот, сидел сейчас и пытался вспомнить, ел ли я когда-нибудь говядину?
— И что? — спросила черноволосая, и Эрик окончательно развернулся к девушкам.
— Не помню, — пожал он плечами. — Наверное, не ел.
— Ух, ты! — удивилась рыженькая. — А что, тогда, ели?
— Да, всего и не упомнить, а про большую часть и рассказывать неловко, — улыбнулся Эрик. — Особенно красивым девушкам.
Последнее утверждение далось ему с трудом, но Эрик надеялся, что кроме него, никто этого не заметил.
— А некрасивым можно? — поддела черненькая, у которой оказались очень красивые синие глаза.
Поделиться книгой: