Помоги проекту - поделись книгой:
Инструктор с микрофоном в руках склонился над монитором. Камера была подвешена под потолком просторного тира, точно воспроизводящего седьмой этаж бункера с его пультами и мониторами. На стене был обозначен экран, через который Существа проникли в наш мир. Простой черный прямоугольник на бетонной стене.
Мартин Данеш стоял посреди тира, широко расставив ноги и сжимая обеими руками карабин. Кругом валялась опрокинутая мебель, ящики, тряпки и канаты. Кое-где со стальных консолей свисали сети. Семь манекенов в рост человека стояли широким неправильным полукругом вокруг стрелка. Неожиданно шевельнулся манекен с белой тройкой на груди. Мартин молниеносно обернулся и дал три очереди. Вспыхнувшая на голове манекена красная лампочка отметила попадание в цель. Тут же задвигались единица и четверка. Затрещали выстрелы.
— Как дела?
— Просто отлично, товарищ полковник. У парня феноменальная ориентация в пространстве.
Полковник уселся возле инструктора и закурил сигарету.
— Да, Данеш не имеет себе равных.
— А правда, что он каскадер автородео? — поинтересовался инструктор.
— Это действительно так, хотя верится с трудом. Отец тренировал парня с детства и сделал из него атлета. Теперь у Данеша уникальный слух, великолепная пространственная память. Он говорит о себе, что наделен шестым чувством. Особой интуицией или чем-то в этом роде.
— Кончаем! — скомандовал инструктор в микрофон. — Перерыв! Пять минут отдыха, Мартин!
Мартин широко улыбнулся в сторону усилителя и направился к двери. Полковнику оставалось только удивляться, глядя, как ловко обходит он перевернутые стулья. Слепой запомнил их расположение. Только сеть на мгновение сбила его. Он коснулся ее лицом, сразу же отскочил и уверенно двинулся в направлении, о котором знал, что оно свободно.
Полковник вышел в раздевалку, где Мартина ожидали несколько человек. Одни были в штатском, другие с золотыми погонами на плечах. «Тут штатский костюм означает более высокое звание, чем генеральские звезды», — подумал полковник. Данеш слегка растерялся. Неуверенно улыбаясь, он поворачивал голову из стороны в сторону, стараясь уловить знакомый голос.
— Я здесь, Мартин! — воскликнул полковник, но прежде чем он подошел к Данешу, раздался безумный женский крик:
— Убийца! Вот ты где!
Данеш застыл как вкопанный.
Несколько человек подскочило к разъяренной женщине, и ее увели.
— Мартин, — полковник успокаивающе похлопал его по плечу, — не обращай внимания. Эта несчастная тоже имеет отношение ко всему этому. Это жена Мисаржа, одного из тех, кто был там, внизу.
— Но ведь…
— Вот именно, Мартин. Ее муж мертв, но она не в состоянии осмыслить это.
— В самом деле, Существо не сожрало Мисаржа. Оно позаимствовало его тело, — тихо возразил Данеш.
— Ерунда! Ничего себе, позаимствовало! Существо убило его, уничтожило, чтобы из его организма создать свой собственный!
Никто из присутствующих не решился вмешаться в разговор. Министр доверил полковнику Яролимеку личный контакт с Данешем, и все признавали его привилегию.
— Перерыв окончен. Товарищ Данеш, приступайте к тренировке, — раздался голос инструктора.
Из усилителя слышались выстрелы, но полковнику казалось, что движения Мартина не так уверенны, как прежде. Данеш не подал ему руки, возвращаясь в тир.
— Операция начинается завтра утром. Как ты считаешь, он в форме? — обратился полковник к инструктору.
— Уж очень все для него неожиданно, — отозвался инструктор. — Мы его слегка перетренировали. Надо заканчивать. Сейчас слабое успокоительное — и домой, спать.
— Домой? — удивился полковник. — Мы же хотели оставить его здесь под наблюдением.
— Приказ товарища министра. Данеш чувствительный, как мимоза, хоть и строит из себя супермена. Существ он не боится, а вот себя самого…
— Гм… — полковник в задумчивости потер подбородок. Хороша мимоза, нечего сказать. Он следил взглядом за рослым мужчиной на экране монитора, стрелявшим не слишком точно, но с большой уверенностью. Пока цель движется, не прекращаются выстрелы. Слепой стрелок!
Какая ирония судьбы для человека, воспитанного в ненависти ко всякому убийству!
Последнюю ночь Данеш проведет дома.
— Умер академик Мациух, — сообщил министр обороны.
Члены оперативного штаба, опустив головы, молча перелистывали бумаги, разложенные на столе. Монотонно жужжали кондиционеры.
— Скоротечная форма рака неизвестной до сих пор разновидности, — продолжал министр. — Вскрытие еще не закончено, но уже обнаружено перерождение клеток мозга и нервной системы. Профессор Кочаб придерживается мнения, что Мациух погиб из-за того, что видел Существ на телеэкране.
— Если я правильно понимаю, качество приема было низким и Существам не удалось трансформировать Мациуха. Канал был слишком узкий, плюс помехи. Но все же им удалось передать дозу информации, достаточную, чтобы частично разложить организм Мациуха, — проговорила женщина, которая представляла в штабе Министерство научных исследований.
— Вы правильно поняли, — отрезал министр.
У него слегка дрожали руки. Но не только от переутомления… За окном стояла ночь. Прага мирно спала, только в юго-западном районе продолжалась эвакуация. Люди думают, что существует опасность взрыва. Какого взрыва? Что им сказали? Как они отреагировали? Утром следует проверить. Утром… Но закончится ли все утром? А если нет?.. Артобстрел в юго-западном районе города! И он должен отдать приказ! Приказ открыть огонь! Здесь, в Праге, именно сейчас, когда потеплел политический климат в мире, подписан Договор ОСВ-5, открылись перспективы сотрудничества.
— Да, вы правильно поняли, — помолчав, повторил он. — Трое помощников покойного Мациуха находятся в критическом состоянии. А всего у нас и на других контрольных пунктах выявлено шестьдесят восемь случаев психофизических отклонений. К счастью, там не включали мониторов, а смотрели видеозапись передачи, сделанную Мациухом. Все пораженные находятся в карантине, группа добровольцев заботится о них. Меня лично эта трагедия окончательно убедила в правильности решения не начинать вооруженной атаки на седьмой этаж. Десантники наверняка уничтожили бы нескольких Существ, но при этом трансформировались бы сами.
— Подсчитал кто-нибудь, сколько потребуется времени, чтобы преобразить все население планеты?
— Мнения расходятся. Примерные оценки колеблются от трех дней до нескольких лет. Все зависит от того, как долго продержались бы в изоляции от евроазиатского континента Африка, Америка и Австралия. Я лично считаю, что для овладения Азией Существам понадобилось бы длительное время. Племена в Гималаях и Андах не сразу обнаружишь.
Он устало провел рукой по глазам и тихо сказал:
— Друзья мои, подумаем о Мартине Данеше. Пожелаем ему спокойной ночи!
Во тьме трещали выстрелы, слышались крики раненых. Мартин ощущал запах пороха и крови.
— Нет! — кричал он в ночь. — Нет!
Он уснул ненадолго. Его мучили кошмары, ноги сводила судорога, руки делались свинцовыми. «Я устал», — уговаривал он себя, в глубине души сознавая, что усталость не имеет ничего общего с его отчаянием. Он вспомнил рассказ отца.
Летающая крепость Б-52 взмывает на двенадцатикилометровую высоту. В кабине хорошо выспавшийся экипаж. Пилоты весело переговариваются, вспоминая недавний отпуск в Токио. Они тщательно выбриты, плотно позавтракали. Подрагивают стрелки приборов на пульте управления, сменяются цифры на дисплеях.
Ноль!
Никому не требовалось нажимать пресловутую кнопку — бомбовое устройство сработало по электронному приказу. Десятитонный груз вывалился вниз. Самолет неприятно подпрыгнул, качнулся, но автопилот тут же вернул его в нужное положение. Поворот штурвала, и воздушный гигант направил свой тупой нос обратно, к Гуаму. Где это мы? Куда падают бомбы? А черт его знает, не наше дело!
Бомбы, удлиненные предметы цвета волчьей шкуры, смертоносные бусы, нанизанные на нити траекторий, гудят в густеющем воздухе.
В бамбуковой постельке спит трехлетняя девчушка.
Мальчик ведет на пастбище буйволов.
Партизанский инструктор обучает стариков и десятилетних мальчуганов — все остальные мужчины деревни давно убиты — копать противотанковые рвы. В небе тишина. До земли не доходит гул моторов. Когда послышится свист падающих бомб, будет уже поздно.
Вот бомбы уже над головой.
— Нет! — кричит слепой и просыпается.
А если там, на седьмом подземном этаже больные люди? Или они в самом деле стали Существами? Допустим, да. Имеем ли мы право убить их? Пытался кто-нибудь наладить контакт с ними? Яролимек утверждает, что да. А если это была плохо продуманная попытка?
Мартин любил слушать по радио научно-фантастические рассказы. Больше всего нравились те, где речь шла о первом контакте с инопланетянами. Обмен важнейшей информацией, формула Пифагора…
Звонок телефона.
— Пора, Мартин, — в трубке голос полковника.
Слепой встает. Делает гимнастику. Наклоны, прыжки с приседаниями — способствует ориентации в пространстве. Наклоны в сторону, круговые движения туловища — кружится голова. «Только не у тебя, Мартин, — всегда повторял отец. — У тебя не может кружиться голова. Ты не видишь, а другие видят. В этом ты отстал. Поэтому во всем остальном ты должен быть впереди них». Отец умер шесть лет назад. «Последствия вьетнамской войны», — заключил врач. Американцы извинились. Тщательно выбритые, плотно позавтракавшие американцы. Произошла ошибка. Но ведь отец воевал. Помогал вьетнамцам. Он не стрелял, но лечил тех, которые потом, после выздоровления, стреляли.
Почему ты мне не рассказал об этом подробнее, папа? Ты не успел или тебе не пришло в голову, что я сам когда-нибудь буду стрелять? Откуда же мне знать теперь, хорошо это или плохо?
Пора, Мартин.
Он старательно причесался, стоя в ванной лицом к зеркалу. Он знал, что такое зеркало, отец объяснил ему. Часто ощупывал он чуткими пальцами зеркальную поверхность в надежде уловить отблеск собственного отражения… Ему говорили, что он красив. «В очках вы совсем не похожи на слепого, Мартин».
Как бы не так!
И все же сегодня никто другой в целом мире не сможет произнести «приветственную речь»: та-та-та.
Он вышел в коридор, запер за собой дверь и вызвал лифт.
В квартире зазвонил телефон.
Кабина лифта с лязгом остановилась перед Мартином.
«Полковник, я не орудие преступления. Стрелять не буду, баста! Попробуйте иначе, должно существовать другое решение. Залейте подвал водой, пустите газ, делайте, что хотите, но меня в это не впутывайте. Так ему и скажу, — решил Мартин. — Слепых оставьте в покое».
Правительственная «Татра» следовала по пражским улицам. Две патрульные машины прокладывали ей дорогу по и без того пустынным улицам. Известие о событиях в юго-западном районе города сковало людей.
— Мартин, умерло еще двое, это не считая Мациуха, — сказал полковник. — Даже беглый взгляд на Существ вызывает мгновенное действие. Вся надежда только на тебя… Только на тебя… или…
— Или?
— Придется взрывать. Вплоть до атомного взрыва.
— Как можно? Вы не знаете, чем это грозит? Ведь даже сейчас люди продолжают умирать от последствий Хиросимы и Нагасаки.
— Ученые подсчитали, что за неделю подвергнется заражению вся Европа, по истечении месяца — весь мир. Если мы не вмешаемся. Немедленно, сию минуту.
Бомба, сброшенная Б-52, тоже атаковала вслепую, не оставляя никакого шанса тем, кто был внизу. А Существа… Дали они хоть какой-то шанс несчастным людям в информационном центре, тем, кто погиб в эти два дня? Какую формулу послали они? Как прозвучало их приветствие?
Эта девушка, Дана Мразкова, кажется, так ее звали, сказала академику Мациуху: «У них странные глаза… они преобразили людей!» Существа попали в людей смертоносным взглядом и превратили их в себе подобных. Как если бы бомба после взрыва не только убила людей, но превратила их в новые бомбы. Слепо, неотвратимо.
— Одно у меня не умещается в голове, — ворчал полковник.
— Что?
— Хотелось бы знать, чем они там заняты.
— Кто?
— Да Существа! Уже три дня они находятся в бункере. Мы отключили им свет, вентиляцию. А они и не пытаются выбраться.
— Может, погибли.
— Да где там. Мы их все время слышим. Они там двигаются, что-то делают. Слышатся металлические звуки, гул. Остается только гадать, откуда они берут энергию. Они что-то замышляют.
— Мы это скоро узнаем, — решительно сказал Мартин.
Полковник схватил его за руку:
— Мартин, я до последней минуты боялся, что ты откажешься.
— Я и хотел отказаться, но передумал, — признался Мартин.
— Почему?
— Потому что понял, что худшее зло — слепота, которая коренится в душах людей, или, если хотите, Существ. Она не имеет ничего общего со зрением. Это свойство духа, и его надо ненавидеть.
— Я не совсем тебя понял.
Слепой усмехнулся. Имеет ли смысл объяснять?
— В жизни каждый должен отыскать свой путь и принять чью-то сторону. Я нашел свой путь.
— Товарищ министр, мы готовы.
Поделиться книгой: