Помоги проекту - поделись книгой:
— Далее…
— А дальше… этот бандит напал на него, обезоружил, вытащил затвора из винтовки, а сам с бабами убежал. Мы, конечно, сориентировались, объехали вокруг… и перехватили беглецов!
— Ясно, — сказал майор. — Горобец, капитан правильно рассказывает?
— Так точно! — снова подскочил сторож. — Я сразу понял, что это за птички. Не иначе — американские шпиёны. Посмотрите на его шмотки… заграничные. А бабы — почему оделись в рясы? Чтобы задурманить голову. Ягнятами притворяются…
— Достаточно, — прервал его майор. — Мне все ясно. Садитесь, Горобец. Задержанные, прошу называть ваши фамилии, имена, где живете, почему произошло то, о чем я услышал? Короче, почему вы оказались в монастыре, возле склада? Сначала ты, парень… Как твоя фамилия?
— Бова. Зовут Григор Максимович.
— Профессия.
— Криминалист. Детектив.
— Гм. И где вы работаете?
— В Министерстве внутренних дел. Площадь Богдана Хмельницкого. Отделение независимых криминалистов. Мой шеф — Гриб Семен Йовтухович.
— Гриб Семен? — удивился майор. — Я знаю его. Вместе учились. Только какой же он шеф? Да еще и отделение… Он участковый, очень уважаемый. Капитан Гриб Семен Йовтухович…
— Полковник, — поправил Григор.
— Гм. Тогда это однофамилец. Да ты погоди… Какие такие независимые криминалисты? Нет такого отделения в министерстве.
— Как это нет? — возмутился Григор. — Вот мое удостоверение. Прошу…
Майор развернул красную книжечку, удивленно пробежал глазами текст, снова посмотрел на Бову.
— Что за шутки, гражданин Бова?
— Какие шутки, товарищ майор?
— Здесь подпись министра Куштенко Ивана Ивановича.
— А что вас удивляет? Все правильно. Министр внутренних дел генерал-полковник Куштенко Иван Иванович.
— Наш министр Кобец Антон Сидорович, — ответил майор. — Генерал-лейтенант. А Куштенко Иван Иванович — это я, начальник Печерского отделения. Что за мистификации вы, гражданин Бова, тут разыгрываете? Странный вы криминалист!
— Артист, а не криминалист! — хрипло выдохнул сторож. — Я же говорю: это тот жучило! Рога ему надо обломать.
— Тихо! — приказал майор. — Вот еще одна химера… Удостоверение выдано 12 января 1968. Как это понимать? Может, вы снимаете какой-то фильм? Тогда не валяйте дурака, говорите сразу…
— Подождите, подождите! — задохнулся от волнения Григор, переглянувшись со своими спутницами. — А какой у вас год?
— У нас? — удивился майор. — Почему у нас? Год один и тот же для всех: тысяча девятьсот сорок восьмой…
Галя охнула и побледнела.
— Двадцать пять лет, — прошептала она.
— Товарищ майор! — злобно сказал капитан. — Преступники просто морочат нас. Надо серьезно поработать с ними. По-нашему. Они быстро у нас заговорят…
— Товарищ майор, — вмешался Бова, — нам надо с вами поговорить наедине. Дело большой государственной важности. Даже общечеловеческой важности. Не стоит говорить об этом при всех.
Майор помолчал немного, задумчиво рассматривая удостоверение Бовы, хмыкнул.
— А паспорт у вас есть?
— Вот он. Пожалуйста…
— А у вас, женщины, документы есть?
— В монахинь документов не бывает, — заметила Мария-Юлиана.
— У меня есть паспорт, — сказала Галя. — Григор, передай майору.
— В одной монахини есть паспорт, в другой — нет, — скептически заметил майор. — Как это понять?
— Я не монахиня, — сказала Галя. — Меня силой поместили в монастырь.
— Силой? — удивился начальник. — Впервые слышу, чтобы в нашей стране силой помещали в монастырь.
— Товарищ майор, — настойчиво повторил Бова. — Прошу беседы наедине…
— Минуточку. Завершим сначала беседу со свидетелями. Да. Паспорт нормальный. Ага. Опять такие штучки. Паспорт выдан 8 апреля 1965 Кагарлицким райотделом МВД. А у вас, гражданка… как вас?
— Куренная Галина Андреевна…
— Правильно. Куренная Галина Андреевна. 1953 года. Паспорт выдан Опошнянским райотделом Полтавской области. В семидесятом году, 10 мая. Сразу две неувязочки. Опошнянского района Полтавской нету, я сам из тех краев родом. А еще — эти года, которые еще не наступили. Ну, хорошо! Поговорим об этом позже. Гражданин Горобец обвиняет вас в том, что вы украли на складе какие-то книги и ценные вещи. Это правда?
— Как перед Богом говорю — правда! — воскликнул сторож. — Украли, гады! Спрятали под свои балахоны. Пошмонайте их хорошенько, потрусите!
— Я не тебя спрашиваю, — строго оборвал его майор. — Гражданин Бова, что можете ответить на это обвинение?
— В руках монахинь были книги Нового Завета. Евангелия. И чаша. Ритуальная чаша… Все принадлежит им. А у меня ничего в руках не было.
— Прошу показать книги Нового Завета, — велел майор.
Монахини достали из-под ряс Евангелия, положили на стол. Майор развернул одну, пролистал несколько страниц, пожал плечами.
— Больше нет книг?
— Нет, — подтвердили женщины. — Была литургия, мы взяли с собой только Евангелия.
— А чаша? Покажите чашу.
Галя осторожно поставила на стол волшебный бокал. Он заискрился мерцающими огоньками, привлекая к себе взгляды присутствующих.
— Замечательная вещь, — кивнул майор. — Ваша? — Посмотрел он на Галю.
— Моя.
— Разберемся. Хорошо. Капитан, выйдите со своей командой в коридор. Гражданин Горобец тоже. Запишите его показания. Подождите, я вас позову. Я буду говорить с задержанными сам…
— Слушаюсь, — ответил капитан, давая знак своим спутникам.
— Григор Максимович, — доброжелательно сказал майор, оставшись с задержанными наедине. — Вы хотите мне что-то рассказать важное? Тогда я весь во внимании. Только прошу без затей и выдумок. Первое: объясните, что это у вас за документы, обозначенные годами, которые еще не наступили?
— Иван Иванович, — дружелюбно, в тон майору, ответил Бова, — мы не сможем ограничиться нынешним разговором, но я расскажу вам все подробно, чтобы вы смогли понять парадоксальность ситуации. Вы читали когда-нибудь фантастику?
— При чем тут фантастика? Ну, скажем, читал. Еще в детстве. Жюля Верна. Уэллса… Беляева…
— Уэллса? — обрадовался Григор. — Прекрасно. Тогда вы поймете. Читали «Машину времени»?
— Угу. Читал. Забавная штука.
— Так вот. С нашими документами — никакой мистификации. Они настоящие. И действительно выданы в те года, что там указаны…
— Вы хотите сказать, что прибыли…
— Именно так. Мы прибыли из будущего, — твердо сказал Бова. — Сначала из будущего, а затем — из прошлого. Вижу — вы иронично улыбаетесь. Коротко объясняю. Институт проблем Бытия проводил эксперимент по проникновению в девятнадцатый век. Я — участник эксперимента. Я должен был найти в том времени эту девушку…
— Галину Куренную?
— Да. И забрать ее в свою эпоху. Она — житель двадцатого века, но была перенесена в девятнадцатый преступниками.
— Ого! — не сдержался майор. — Детектив хоть куда. Можно кино снимать.
— И все-таки — это правда. При возвращении назад, очевидно, произошла какая-то деформация. И мы попали в ваш год. Для нас — это прошлое…
— А вторая монахиня? Почему она оказалась с вами?
— Она захотела перейти в двадцатый век. Может, именно такое решение вызвало деформацию во временном переходе. Обо всем этом надо говорить с учеными, теоретиками. Вы должны понять, насколько важно это дело.
— Гм, — почесал затылок майор, широко улыбаясь. — Здорово все совпадает. И ваше появление у монастырских складов, и странное одеяние, и документы… Хм… Так что, действительно Куштенко Иван Иванович министр внутренних дел?
— Правда, — кивнул Бова. — Подождите, подождите. Так он — вылитый вы. Может, у вас есть брат? Или родственник?
— Нет. Я один у родителей.
— Министр и вы — одно лицо. Только министр — седой, а вы — темноволосый.
— Удивительно, — покачал головой майор. — Генерал-полковник. Все может быть. Хотелось бы верить, что такое возможно. Наука — великая сила. Но вы же понимаете, Григорий Максимович, я не могу вас вот так отпустить…
— Понимаю, мы и сами не хотим этого. Ведь нужно развязать этот узел… и вернуться в свое время… Если это возможно…
— Вот и ладно. Думаю, что вами заинтересуются компетентные органы, и не только научные. Пока я поселю вас в нашем ведомственной гостинице. Под охраной, конечно. Сообщу куда надо. А вы — напишите подробно все, что произошло. И еще… вы, Григорий Максимович, уже должны были где-то родиться… Ведь так?
— Ваша правда, — подтвердил Бова.
— Вот видите. Как же это возможно? Тогда вы можете встретиться с самим собой? Да?
— Мы думали об этом. Наш эксперимент должен прояснить много таких парадоксов. Например, я знаком с шефом там, в будущем, а вы говорите, что он здесь работает участковым. Или я могу познакомиться со своими родителями, которые моложе меня… или мои ровесники. То же самое с Куренной. У ее родителей она еще не родилась, а вместе с тем — вот она здесь, взрослая женщина…
— Да! Загадка для ученых, — хохотнул майор. — Ну, люди добрые, если вы не авантюристы, тогда… тогда я рад, что буду участником сказочного чуда… Я дам приказ, идите отдыхайте. Евангелие уберите, а чашу я оставлю. Не беспокойтесь, ничего не пропадет.
Задержанных разместили в двухкомнатном номере ведомственной гостиницы. Здесь был санузел, кухня, радиоточка. На столе стояла тарелка с тремя комплексными обедами, две буханки, сахар.
Григор отодвинул ситцевую занавеску, выглянул в окно. Высокая кирпичная стена закрывала горизонт, подходя почти вплотную к гостинице.
— Все предусмотрено, — улыбнулся Бова. — Мы одновременно и гости и заключенные.
— Я растеряна, — развела руками Юлиана. — В голове туман. Мне кажется, что я сплю. Так часто бывало в сновидениях. Какие лабиринты, тюрьмы, подземелья, враждебные существа…
— Это далеко не сновидения, — заметила Галя, сбрасывая монашескую рясу. — Нам следует хорошо подумать, как действовать. Что можно сделать в этих условиях? В сорок восьмом году вряд ли были теоретики, работавших над проблемами времени и пространства…
— Девушки! — Подняв вверх руки, умоляюще воскликнул Григор. — Есть предложение. Я смертельно хочу спать. Голова дурная, как кочан капусты. Не хочу есть-пить, а падаю на кровать. Вы можете мыться, прихорашиваться, завтракать, а я хоть пару часов отдохну. Согласны?
— Ладно, ладно! — нежно подтолкнула парня в спальню Галя. — Иди. А нам нужно заняться своими девичьими делами. А то мы появились в прошлом словно огородные чучела. Спи сколько хочешь, а мы с Юлианой тоже отдохнем.
Гориор и Глэдис остановили своих звездных лошадей у стен Надземного Витаполиса. Самоцветные ворота тихо открыли вход в Голубую Аллею. Гориор ласково коснулся грациозной шеи Грома, коня-побратима, приглашая его войти в дом. Глэдис тревожным движением остановила друга. Насторожилась, прислушиваясь к чему-то далекому и болезненному.
— Что случилось? — удивился Гориор.
— Я почувствовала, что твоя акция деформирована. Ариман совершил еще одно преступление. Космократоры в беде. Прошу тебя — проанализируй сам.
Гориор поднял правую руку вверх и плавно опустил ее, будто прокладывая невидимую тропу в пространстве. Огненная стрела мелькнула над горизонтом и растаяла над мерцающими куполами киевских Храмов.
— Ну что? Правду я сказала?
— Правду. Однако вина в этом не Аримана, а самих Космократоров.
— Что же произошло?
— Судьбоносное плетение Времени. Они попали в сорок восьмой год Земной ритмики.
— То есть в прошлое?
— В прошлое, но не в свое.
— Что это значит?
— Судьбоносное плетение многомерно, Глэдис. Мы с тобой уже говорили об этом. Это как многоголовый змей в сказках. Срубают одну голову — вырастает несколько других.
Поделиться книгой: