Выходите за меня замуж!

Сияющие витрины с цепочками, кулонами, сережками, браслетами и так далее, улыбчивые продавщицы, следящие за нами взглядами голодных пираний, все, как обычно. Честно, даже после покупки свадебного платья я все равно до конца не верила, что все взаправду происходит, и относилась ко всему, как к некоей игре. Вроде поддерживала, но в душе ждала подвоха каждую минуту. Роман подвел меня к витрине с обручальными кольцами, и к нам тут же порхнула одна из девушек, прощебетав:

— Добрый день, чем могу помочь?

— Нам кольца, обручальные, — уверенно заявил мой спутник, покосился на меня и добавил. — Не слишком вычурные, что-нибудь элегантное, подходящее, на ее пальчик, — и он положил мою ладонь на витрину.

Ох. Удивительно, как угадал, что я не сторонница массивных перстней, не имеющих никакого отношения к обручальным, кроме того, что надевались на безымянный палец. Продавщица тут же начала выкладывать перед нами разные варианты на специальную бархатную подушечку, и я послушно примеряла. Обычное на моем пальце смотрелось странно, нелепо, я бы даже сказала, и мы переходили к следующему. На третьем случилось оно — то самое, с которым я по жизни шагаю. Западло. А колечко симпатичное оказалось, узкий плоский ободок с поблескивавшей посередине искоркой бриллианта. Скромно, элегантно, и я тут же захотела его примерить, даже уже взяла. Однако вредное украшение по вселенскому закону подлости выскользнуло из моих пальцев и с тихим звоном укатилось под центральный стеллаж.

— Ой, простите, я сейчас достану! — тут же затараторила я, резко развернувшись и опустившись на пол, даже не подумав, а как же выгляжу со стороны.

Показалось, я услышала изумленный вздох, но оборачиваться не стала, сосредоточившись на цели — украшении под стеллажом. Как назло, кольцо укатилось под самую ножку, в середину, и конечно, пришлось лезть туда на четвереньках… И только уловив сдавленный странный звук, похожий на сдерживаемый смех, осознала, как выгляжу. В магазине, попой кверху, обтянутой юбкой, перед женихом и совершенно незнакомой продавщицей. Замешательство вспыхнуло на щеках пожаром, я попыталась выползти и одновременно встать, зажав в кулаке злополучное кольцо. Конечно, стукнулась затылком об прилавок, зашипела, едва снова не выронив украшение, и в конце концов, меня вытащил Роман, откровенно посмеиваясь и радуя серебристыми искорками в глубине глаз.

— Простите, — пробормотала я, пряча взгляд и чувствуя, что об мои щеки легко можно не спички, целые костры разжигать. — Я такая неуклюжая…

— Я заметил, — невозмутимо отозвался Роман, продолжая меня придерживать за талию, и мягко отобрал кольцо. — Но знаете, это даже мило, сразу чувствуешь себя сильным мужчиной рядом с хрупкой женщиной.

От неожиданного комплимента я зарделась пуще прежнего, не зная, куда себя девать, и Роман, поймав мою ладонь, надел украшение на место. И я тут же позабыла про неловкость, любуясь желтым ободком с яркой искоркой. Кольцо село идеально, и смотрелось на пальце так привычно, будто я носила его тут давно. Роман так и не выпустил мою ладонь из своей руки, а другой обнимал за талию, и неожиданно от интимности этой позы сердце сбилось с ритма. Как-то остро я вдруг ощутила приятный, бодрящий аромат парфюма Романа, тепло его объятий на талии, и волнение возросло в разы, будоража кровь и заставляя нервно облизываться.

— Берем, — решительно заявил Роман, разрушая волшебство момента, и я вынырнула из странного состояния, совершенно рефлекторно сделав маленький шажок в сторону.

Хорошо, пока Роман расплачивался и нам упаковывали покупку вместе с мужским кольцом, я стояла и глубоко дышала, приводя мысли и эмоции в порядок и копаясь в душе в поисках дзена. Не дело это, что практически незнакомый мужчина так сильно действует на меня, кто знает, что вообще будет потом, после штампа?! И будет ли этот самый штамп…

— Все, можем ехать, — выдернул меня из сумбурных размышлений голос Романа. — Где вы живете, Аля?

— А?.. — я моргнула, посмотрела на него слегка ошарашенно. — Я? А что?

— Ну мне же надо вас отвезти домой, — терпеливо повторил Роман. — Завтра я заеду за вами, у вас кстати найдется кто-нибудь в качестве свидетеля? — вспомнил он немаловажную вещь.

— Найдется, — пробормотала я, послушно выходя за ним из магазина.

— Вот и отлично, — с воодушевлением заявил Роман, поглядывая на меня. — Дайте телефон вашего начальника, — снова резко сменил он тему.

Окончательно сбитая с толку, я послушно продиктовала, и он занес в свой навороченный смартфон, невозмутимо пояснив:

— Отпрошу вас, в конце концов, вам полагается отпуск, как молодой жене, — Роман усмехнулся и тут же добавил. — И я предлагаю вам завтра же вечером полететь отдыхать, как и делают все нормальные люди летом.

Вот как у него получается выбивать меня из колеи практически каждую минуту нашего знакомства?! Я не вылезаю из состояния тотального удивления и охреневания, просто градус их колебался в разных диапазонах.

— А… куда? — осторожно уточнила я, лихорадочно вспоминая, когда я делала Шенген, и не закончился ли он уже.

Ну а что, вдруг меня повезут на Мальдивы в бунгало, и чтоб прямо как на рекламе, бирюзовая водичка, выход прямо в море с веранды, пальмы, белоснежный песок… Кажется, я замечталась, однако.

— На юг, к моей бабушке, — раздался голос Романа. — Вам обязательно надо познакомиться, мне кажется, вы понравитесь ей, Аля, — он галантно пропустил меня вперед, и я вышла из дверей торгового центра.

— Знаете, Роман, в свете того, что мы собираемся совершить такой серьезный шаг, — надеюсь, не ошибку… — предлагаю отбросить официальность и перейти на «ты», — решилась я предложить, «выкать» собственному жениху как-то было очень странно и в духе викторианской эпохи.

Про раздельные спальни старалась не думать, да вообще про спальню. Как-то вот не шли у меня мысли дальше загса, да и там буксовали отчаянно. Хотя вот оно, колечко, вот свадебное платье, фата, туфельки, и даже чулки. И даже свидетельница будет, уж она-то как обрадуется потрясающей новости! Что завтра я выхожу замуж за едва знакомого мужчину, и уже вечером уезжаю с ним знакомиться с его бабушкой. Отпад…

— Принимаю предложение, — серьезно кивнул Роман, открыл дверь машины и сложил на заднее сиденье все наши покупки.

Мы устроились в салоне, и прежде чем тронуться, мой жених повернулся и серьезно посмотрел на меня.

— Аля, ты точно не сбежишь? — негромко спросил Роман.

Хотела бы рассмеяться, но почему-то не смогла. В голове мелькнули кадры фильма с Джулией Робертс, но повторять ее подвиги как-то не хотелось. И Романа обижать тоже. Похоже, он в самом деле не шутит, и… завтра утром я выхожу за него замуж. Вот это вираж заложила моя шутница-судьба, однако, я хочу знать, кто ее поставщик, раз ее так круто штырит! Понимание накрыло волной, прошлось по телу, начисто смыв всю способность соображать, и заодно, похоже, инстинкт самосохранения. Потому что я честно ответила:

— Нет, не сбегу.

— Тогда завтра в десять я за вами… тобой заеду, — с явным облегчением ответил он и улыбнулся. — Точно со свидетельницей разберешься?

— Да-да, — заверила я, уже представляя, как объясняю Лиске происходящее…

Она оценит, да.

— Куда везти? — уточнил Роман, выруливая с остановки.

Я назвала адрес, все еще пришибленная свалившимися на мою голову событиями, чувствуя, как даже слегка кружится голова. Покосилась на профиль Романа, с сосредоточенным видом ведущего машину. И хотя тишина в салоне не напрягала, я решилась завести беседу и хоть немного узнать того, с кем собиралась завтра связать свою судьбу. Ох, мамочки…

— Роман, а чем… — чуть не «выкнула», но вовремя вспомнила свое же предложение и поправилась, — ты в жизни занимаешься?

— Ну, вообще, у меня свой бизнес, не так, чтобы очень большой, но на жизнь хватает, — с готовностью ответил он. — Я директор агентства недвижимости, покупаем и продаем квартиры.

— О… — выдохнула я, в моем представлении это было весьма и весьма неплохое дело. — А кроме работы?

— Отдыхать люблю, — хмыкнул Роман. — Я не из трудоголиков, и придерживаюсь мнения, что главное собрать грамотную команду управленцев, тогда самому можно только контролировать и время от времени устраивать проверки. А не пытаться всем руководить самостоятельно, — ответил он, и я мысленно поставила плюсик ему в карму.

Хорошее отношение к работе, мне нравилось.

— И как ты отдыхаешь? — разговор тек свободно и мирно, и узел, в который внезапно скрутились мои внутренности, слегка расслабился.

Может, не все так плохо, и Роман на самом деле моя судьба… Ну а вдруг. Бывает же. Вон сколько в книжках пишут о таком, и фильмов снимают.

— Гуляю, читаю, смотрю кино, иногда куда-нибудь в интересные места хожу, необычные музеи, выставки, — Роман подумал. — Люблю взять машину и на выходные куда-нибудь в тихое, спокойное место рвануть. Раньше в походы ходил, теперь предпочитаю базы отдыха с комфортом. Ну и вообще предпочитаю активный отдых, — он ненадолго замолчал. — А ты чем в жизни занимаешься?

— Да ничем особенным, — я вздохнула. — Работаю начальником отдела в маленькой фирмочке, продаем канцелярию.

— Свободное время как проводишь?

— Дома на диване, — почему-то смутившись, пробормотала, теребя ремешок сумки. — Нет, ну гуляю иногда с подружкой, или выберемся с ней куда-нибудь, а так… Скучно живу, — зачем-то призналась, и вышло откровенно жалко на фоне такого разнообразного Романа. — Раньше танцами занималась, на аргентинское танго ходила, — добавила поспешно, судорожно копаясь в собственных увлечениях. — Сейчас вот подумываю, может, на танец живота пойти?..

— Хорошие планы, — одобрительно кивнул Роман.

Мы замолчали, я пыталась сообразить, о чем еще можно его спросить, и не нашла ничего лучшего, чем ляпнуть:

— А что, в твоем окружении ну совсем никого не нашлось, желающего выйти за тебя замуж?

Роман поморщился.

— Желающих может и достаточно, но не в моем вкусе, — с досадой ответил он.

— Понятно, — пробормотала я и замолчала, чтобы еще какую-нибудь глупость не ляпнуть.

До моего дома мы доехали быстро, слава богу, без пробок, Роман остановил машину в тихом тенистом дворике и помог выбраться. Уже опустились мягкие сумерки, зажглись фонари и окна в доме.

— Тогда до завтра, да? — Роман вопросительно посмотрел на меня.

— До завтра, — кивнула я и совершенно пришибленная событиями этого вечера, побрела к подъезду, спиной ощущая взгляд Романа.

А когда поднялась к себе на этаж, конечно же, соседняя по площадке дверь распахнулась, и выглянула любопытная мордашка Елизаветы, или попросту Лиски. Собственно, именно ее я прочила в свидетельницы, ибо дружили мы уже без малого лет десять, как мне досталась эта квартира от почившей родственницы, а Лиска удачно купила свою. Как всегда, познакомились мы эпично: я забыла ключи и маялась на лестничной площадке, а моя соседка оказалась следователем и имела знакомых в самых разных слоях, так что слесарь прибыл очень быстро, и я попала домой. Пригласила на чай спасительницу, к чаю добавился коньячок, и хорошо, что на следующее утро была суббота. Так и завязалась наша крепкая женская дружба.

— Аля? — брови подружки поползли вверх, едва увидела в моих руках пакеты. — Удачный шоппинг?

— Я завтра замуж выхожу, — выпалила я, шаря в сумочке в поисках ключей. — Будешь моей свидетельницей?

За спиной воцарилось красноречивое молчание, а потом решительный голос подружки произнес:

— Так, это дело надо отметить, и ты мне все расскажешь, как это эпохальное событие прошло мимо меня.

У Лисы нервы были как стальные канаты с ее-то работой, и просто бездна оптимизма и нездорового энтузиазма. Подруга обладала неуемной энергией бешеной белки и постоянно искала, куда ее приложить, так что, на подвиги Лиску тянуло с завидной регулярностью. Жаль, что я забыла об этом, когда моя будущая свидетельница ввалилась ко мне в квартиру с корзинкой, где лежали две бутылки красного сухого, несколько видов разных сыров, баночка меда и пакетик с орехами.

— Ну, выкладывай, — заявила Лиса, проворно накрывая на стол и профессионально и ловко открывая первую бутылку. Разлила, подняла свой бокал и произнесла первый тост. — За нас, красивых. Я слушаю, Алька.

Я и рассказала, честно и без прикрас, как все было. Елизавета прищурилась, окинула меня внимательным взглядом, оценила кольцо в коробочке и осмотрела платье, предусмотрительно оставив бокал в кухне, где мы и расположились.

— Как, говоришь, зовут? — строго спросила она. — Роман? А фамилия? А фирма как называется? Ты в паспорт смотрела, вдруг там штамп и он тебя дурит? А попу щупала, как задница-то? Бицепсы ничего так? — засыпала Лиска вопросами, и на последних я едва не поперхнулась вином.

— Какая задница, ты чего?! — нервно воскликнула я, сделав сразу несколько глотков. — Буду я еще незнакомых мужиков за задницы лапать!

— А зря, — с сожалением вздохнула Лиска, тоже приложившись к бокалу. — Я бы пощупала… Так что, точно завтра он тебя в загс потащит? — уточнила она еще раз.

— Он еще и попросил, чтобы я не сбегала, — вздохнула и кивнула, нервно зажевав кусочком твердого сыра, кажется, пармезана. — Ну… Сам ничего вроде мужик…

— Ладно, завтра заценим, — прозвучало с откровенной угрозой, и я уже заранее посочувствовала Роману.

Лиска же как клещ, вцепится — фиг отбрехаешься, пока она не выведает все, что ей нужно. Издержки профессии и все такое, да. Под разговор о моей внезапно образовавшейся личной жизни и о мужиках в общем мы уговорили одну бутылку и незаметно распили и вторую, а потом… Я говорила, да, что Лиска просто генератор странных идей и подвигов? Так вот, понятия не имею, каким образом наша беседа свернула на эту тему, но внезапно Лиска торжественно объявила слегка заплетающимся языком, подняв палец:

— Мы идем вешать сквор-речник!!

— А?.. — я вытаращилась на подругу, не понимая, шутит она или на полном серьезе. — Какой скворечник?

— Мне мужики на работ-те подарили, — важно сообщила Лиса и встала, слегка покачиваясь. — Видимо думали, я кого-то из них приглашу, — она красноречиво фыркнула и направилась к двери. — Я щас!

Я хотела крикнуть, что прибивать скворечник в одиннадцатом часу вечера как-то слишком уж безумно, на мой взгляд, но Лиса уже выскочила к себе, а спустя пять минут вернулась, гордо неся на вытянутых руках плотницкое изделие для гнездовья птиц.

— Во! — торжественно заявила она и озабоченно нахмурилась, в ее взгляде отразилась напряженная работа мысли. — У тебя лестница есть?

— Нет, — окончательно растерялась я. — Молоток есть. И гвозди, кажется, где-то в кладовке были.

— Тащи! — радостно встрепенулась Лиска, нежно прижимая к груди скворечник. — Ща соседей поспрошаем, наверняка у кого-то есть лестница! Я ток бутылку возьму, где-то у меня там завалялась, — и всучив мне домик, снова метнулась в свою квартиру, пока я стояла и хлопала ресницами, а кошки недоуменно и слегка укоризненно смотрели на меня.

Вы представляете себе реакцию добропорядочных жителей, когда к ним поздним вечером долбятся две нетрезвые дамочки, настойчиво выспрашивая лестницу и обещая за это бутылку водки? Хорошо, Елизавету знали, скандалить никто не решился, а лестницу мы к моему тихому ужасу нашли у соседа с пятого этажа. Водку он с удовольствием принял, попытался зазвать нас на дегустацию, но Лиска с важным видом помотала головой.

— Нам это… скворешник вешать надо! — сообщила она с заговорщицким видом и, зажав лестницу под мышкой, направилась вниз.

Я кротко вздохнула и последовала за ней, задумчиво размышляя, с какого все-таки перепугу Лиску потянуло на подвиги. Успела заметить, как заблестели глаза соседа, и только когда мы спустились вниз, запоздало поняла, что соседям предстоит занятное зрелище… На подруге был надет летний сарафан на лямках с широкой юбкой, а я щеголяла в коротком платье, которое обычно носила дома… Блеск.

— Э… Лиса, — осторожно позвала я, наблюдая, как Елизавета пристраивает лестницу у ближайшего дерева, щурясь и что-то там прикидывая. — А может, нам все же переодеться?..

— У меня спецовки нет, — рассеянно отмахнулась она и оглянулась. — Так, держи бутылку, давай скворечник! Держи лестницу! Или не, лучше лезь ты, я подержу!

Ох. Я так и не поняла, когда в ее руках оказалась еще одна бутылка вина, честно. А на балконы высыпали сочувствующие и курящие… В том числе, и наш участковый. Боже, как же стыдно мне будет завтра! Потому что сейчас я заразилась буйным духом авантюризма, не иначе, как воздушно-капельным путем от Лиски, и прониклась идеей вешать скворечник в одиннадцать вечера. В платье, коротком, да.

— Девушки, а что вы делаете? — громко спросил кто-то с балкона веселым голосом.

— Скворешник вешаем! — гордо заявила Лиска, пока я соображала, как мне забраться на лестницу в узком платье.

Оно не предназначено для покорения таких вершин, а еще, не хотелось бы, чтобы потом весь двор обсуждал цвет и фасон моих кружевных трусиков…

— А может, вам помочь?! — тут же отозвался кто-то другой с нездоровым воодушевлением. — Давайте, лестницу подержим!

Лучше бы прибить предложили!

— Не, мы сами! — отказалась упрямая Лиска, пыхтя, прижала лестницу коленом, потом задумчиво окинула меня взглядом. — Так, лестницу держишь ты, лезу я! — и она выдернула из моих рук несчастный скворечник.

Зажала под мышкой молоток, в зубах гвозди, и со зверским лицом полезла наверх… Это было эпично. Честно. Подбадривающие и азартные крики, одобрительные замечания ножкам и пятой точке Лиски, кто-то заорал, что ему плохо видно из-за темноты и веток, участковый бодро сообщил, что у него есть прожектор… Боже, откуда?! Я не знала, куда себя девать, лицо пылало, и хотя сама хихикала в кулачок, знала, что завтра утром будет очень стыдно перед соседями за устроенный балаган. Лиска же, добравшись до конца лестницы, попыталась приладить клятую штуковину, громко бормоча ругательства, но что-то пошло не так. Сначала мимо меня просвистел молоток, чудом не задев, потом подруга громко ойкнула, и следом за ним пролетел скворечник, с громким хрустом встретившись с землей и разлетевшись в щепки. Во дворе воцарилась тишина, потом слегка разочарованные зрительские возгласы, и наконец Лиска спустилась, сев на последнюю ступеньку и пригорюнившись.

— А какая идея была, — вздохнула она, покосилась на меня и отняла бутылку.

Мы еще немного посидели, прикончив бутылку, и как возвращали лестницу, я, честно говоря, помнила уже довольно смутно. Лиска клятвенно заверила, что придет ко мне в девять утра, готовить к бракосочетанию, и мы разошлись по своим квартирам. Я добиралась до кровати на ощупь, и раздевалась уже в полусне, совершенно позабыв, что в моем возрасте неумеренные возлияния поутру плачевно сказываются на внешности… А мне же еще замуж выходить!

О-о-о. Так паршиво последний раз я чувствовала себя, когда года полтора назад мы праздновали Лискин день рождения. Помнится, еще Елизавета порывалась идти гадать, ибо ее днюха выходила аккурат на святки, и ей приспичило кидать сапог через плечо. Еле уговорила остаться дома, мотивируя тем, что в двадцатиградусный мороз без сапога щеголять не самая хорошая идея. А сейчас голова гудела, при малейшем движении в висках ломило, к горлу подкатывал ком, и глаза открывать совсем не хотелось. И как назло, еще и в дверь кто-то настойчиво трезвонил! Тихо застонав, я кое-как сползла с кровати и осторожно, по стеночке, придерживая многострадальную голову, поплелась в коридор, то и дело сглатывая. Вечность спустя я таки открыла дверь, уставившись на отвратительно бодрую Лиску, сверкавшую улыбкой и надевшую свое лучшее платье в пол, с разрезом, на тонких лямках. Выглядела она, конечно, шикарно, а меня как будто пожевали и выплюнули.

— Так, будем тебя реанимировать! — заявила подруга и шагнула в коридор, держа в руках пакет. — Здесь кефир, выпей сейчас, — она достала маленькую упаковку с логотипом кружки. — Потом в душ, я пока сделаю зеленый чай, и взяла тебе сдобную булочку, — подруга развернула позеленевшую от слов про еду меня в направлении ванной. — Давай, топай, после душа будешь, как огурчик!

В общем, в течение часа я кое-как пришла в себя, влив внутрь три маленьких коробки кефира и две кружки зеленого жасминового чая. Булочки в меня влезла ровно половина, остальное желудок категорически отказался принимать. Потом Лиска отконвоировала меня в комнату под любопытным взглядом моих кошек, усадила перед зеркалом и приступила к укладке и макияжу. Последний она делала вполне профессионально, между прочим, даром, что следователь. И когда я посмотрела на себя в зеркало, то там виднелось вполне живое лицо, даже без синяков и интересной бледности вследствие неуемных возлияний.

— Так, теперь платье, — Лиска подскочила к шкафу, и как раз в этот момент зазвонил телефон.

Ну да, Роман, и я сама не заметила, как на моих губах поселилась улыбка.

— Доброе утро, — отозвался голос в трубке. — Ты меня ждешь?

— Я никуда не сбежала, если ты об этом, — моя улыбка стала шире, тревожные нотки в голосе вызвали приступ умиления.

— Тогда я через полчаса буду, — известил Роман. — Со свидетельницей все в порядке?

Я покосилась на замершую с моим платьем Лиску, смотревшую на меня огромными от любопытства глазами.