Помоги проекту - поделись книгой:
Элизабет Мэлори оборудовала учебный класс по солнечной навигации. С помощью других шкиперов, среди которых оказалось несколько ее бывших достойных соперников, она в конце концов увлеклась своим новым делом. Ей казалось, что она решает те же задачи, что и капитаны первых парусников: как маневрировать, как натягивать парус, чтобы правильно захватывать вектор силы, направленный сбоку, сзади и под косым углом, как улавливать порывы звездного ветра.
В конечном счете бывшая чемпионка и ретивая помощница подружились. Сатина избегала запретной темы, касавшейся ее начальника.
И Элизабет была ей признательна за это.
Они говорили о разном: о здоровье, о предсказуемости в поведении мужчин, о моде, об атмосфере в центре «ПН».
Капитан считала стаканы выпитого ею алкоголя и лекарств, килограммы сброшенного веса и выкуренных сигарет, стараясь сокращать все это постепенно, с каждым днем.
Ив Крамер, окрыленный присутствием Элизабет, переживал творческий подъем. Он думал, что единственный способ заслужить прощение своей жертвы – это успех их общего дела. И, возможно, ее личная победа.
Понятно, он старался держаться на почтительном расстоянии от молодой шкиперши, даже избегал малейшей возможности попасть в ее поле зрения. Иногда он наблюдал за нею издали – и всякий раз испытывал облегчение.
Ив Крамер стремился к успеху. Хоть и не так рьяно, как Габриель Макнамара, который на каждый финансовый запрос с готовностью выделял дополнительные субсидии, лишь бы дело продвигалось все быстрее.
Однажды миллиардер собрал всю команду «Последней Надежды» в просторном конференц-зале и, справившись, как идут дела, резко сказал:
– Почему тянете канитель? Почему копаетесь? По-моему, вы тут ни на что не способны, с такими-то результатами. К тому же вас отвлекает городская суматоха. В общем, я распорядился построить частный «загородный» центр. Приглашаю всех туда завтра же. Посмотрите, обстановка там довольно… непривычная.
15. Второе горнило: печь алхимика
Насколько хватает глаз – ничего.
На самом деле «загородный» означало «захолустный». Свежепостроенный центр располагался в двухстах километрах от столицы, посреди необозримой пустоши. Туда вела запыленная грунтовая дорога, пролегавшая сначала вдоль возвышенности, а потом тянувшаяся вверх – на голую, засушливую, слегка вогнутую равнину. Оказавшись в глубине этой естественной впадины, человек чувствовал себя вдали от всего: ведь ближайшее жилище располагалось в нескольких десятках километров.
Ив Крамер и Габриель Макнамара катили в огромном позолоченном лимузине. Миллиардер велел шоферу объехать все корпуса, чтобы показать инженеру свои задумки. Он достал небольшой план.
Комплекс центра «Последняя Надежда» имел форму буквы «Т».
В правом плече буквы «Т» помещался сектор «Научные исследования и управление», с производственными отделами и ангарами, а также крупное здание под вывеской «ПРОИЗВОДСТВО».
На конце левого плеча размещалась зона «Проживание и досуг» – она представляла собой настоящую маленькую деревню с отдельными коттеджами, главной площадью, рестораном, спортивными площадками и залами.
В довершение всего под основанием ножки буквы Т простиралось громадное поле, называвшееся, судя по вывеске, «КОСМОДРОМ». Он вмещал в себя ракетную стартовую площадку и пункт «УПРАВЛЕНИЕ ЗАПУСКАМИ».
Вдоль поля с одной стороны громоздились какие-то постройки – должно быть, склады для хранения всякого оборудования и цистерн с топливом.
Габриель Макнамара подал шоферу знак остановиться. Когда пыль улеглась, они вышли из машины.
– Ну как, Ив, нравится?
У них за спиной, на стоянке, парковались автобусы с остальными восьмьюдесятью восемью участниками проекта.
– Где это мы?
Габриель достал сигару, откусил зубами кончик и выплюнул его на землю.
– Официально это место называется «Клуб любителей ракетных запусков» для развлечения моих заводских рабочих.
Инженер заметил антенны радиотелескопа, купол обсерватории и радиолокаторы.
– По крайней мере, здесь вам будет просторно, и вы сможете спокойно работать, – прибавил миллиардер.
Между тем вокруг собрались и другие инженеры с чемоданами, как какие-нибудь туристы, прибывшие на отдых. День был солнечный – все достали солнцезащитные очки.
Сатина начала перекличку, и каждый получил ключи от своего личного коттеджа.
Ив Крамер вдохнул воздух захолустья. У него возникло предчувствие, что здесь должно произойти что-то невероятное.
16. Стадия легкого обжига
Четыре. Три. Два. Один…
Огонь!
Реактивные двигатели воспламенились, выбрасывая клубы желто-оранжевого газа.
Запуск первого опытного образца ракеты «Звездная Бабочка», в уменьшенном виде, состоялся зимней ночью.
Полку участников проекта прибыло. Теперь в Центре постоянно трудилась добрая сотня сотрудников.
«Звездная Бабочка-I», маленькая ракета метровой высоты, медленно поднялась в небо.
Люди в белых халатах не отрывали тревожных взглядов от экранов внутренних и наружных пультов управления, от телескопов и радиолокаторов.
Набрав порядочную высоту, ракета стала разворачивать солнечный парус. Но не успел он расправиться и наполовину, как майларовая ткань свалялась – и его заклинило.
Ив Крамер в тревоге кусал губы.
Элизабет напрасно маневрировала шкотами, соединенными с электродвигателями дистанционного направления – парус походил на мокрую скрученную тряпку.
Инженерам пришлось запустить процесс самоликвидации. И «Звездная Бабочка-I» взорвалась, полыхнув крохотной вспышкой в безоблачном небе.
Разочарованию не было предела.
Сатина Вандербильд полагала, что они пороли горячку.
А Габриель Макнамара решил, что в проект было вложено недостаточно средств.
Элизабет Мэлори считала себя неумехой.
Посовещавшись с другими инженерами, Ив Крамер пришел к такому заключению: чтобы впредь подобные аварии не повторялись, необходимо заново продумать всю конструкцию космического корабля. Надо было добавить двигателей и шкотов для управления парусом. Это, в свою очередь, означало, что потребуется больше энергии, чтобы запустить все двигатели. Стало быть, будут нужны и дополнительные солнечные батареи или топливные баки. Таким образом, корабль должен стать длиннее.
А чтобы такой огромный корабль мог двигаться, понадобится и парус побольше.
После столь сокрушительного провала капитан решилась отправить электронное письмо Иву Крамеру. С одной-единственной фразой: «Не будем терять надежды». Инженер истолковал ее двояко: 1) Не теряйте надежды – следующий запуск «Звездной Бабочки» пройдет успешно. 2) Не теряйте надежды – когда-нибудь я вас прощу.
Этих слов ему хватило, чтобы забыть о неудаче. Всю ночь просидел он под куполом обсерватории, прильнув глазом к телескопу и вглядываясь в звезды.
Вдруг на фокусировочное колесо телескопа села ночная бабочка.
– Привет, папа, – прошептал он. – Сегодня я дал маху, но руки не опустил.
Бабочка все так и сидела, словно чего-то ждала.
Ив Крамер поднес к ней руку, она села на указательный палец и немного проползла вперед, как бы осваивая новую территорию.
Инженер неспешно приблизился ртом к бабочке и, изловчившись, поцеловал ей крылышки – в ответ насекомое лишь медленно пошевелило ими.
В конце концов ночная бабочка улетела, скачкообразно взмывая ввысь в свете круглой, полной луны.
17. Увеличение доз
В небе, пронзительно крича, кружил сарыч.
После первого неудачного пробного запуска проект «ПН» вступил в новую стадию. Первым делом увеличили численность технических работников. Помогать Иву Крамеру взялись специалисты в области космических полетов со всех стран. Деньги миллиардера открывали все двери – оригинальная идея только подогревала энтузиазм посвященных.
Расширился и сам центр «ПН», а деревня, где постоянно проживали ученые и штурманы, приросла улочками, обрамленными частными коттеджами, с бассейном, амфитеатром и библиотекой по соседству.
Вдали от больших городов инженерам казалось, что они оторваны от мира. Необходимость соблюдать секретность не позволяла им видеться с родными и близкими – многие разводились и создавали новые семьи с коллегами.
Только телевизионные новости напоминали им о том, в каком мире они живут.
Ив Крамер пересмотрел все расчеты в сторону повышения: паруса должны были стать больше, корабль – длиннее, да и число пассажиров предполагалось увеличить.
По новым расчетам, космонавтов требовалось много больше, чтобы они могли передать эстафету будущим пятидесяти поколениям космических путешественников.
Изучив новую модель корабля, рассчитанную на 100 тысяч космонавтов и оснащенную парусом площадью 40 тысяч квадратных километров, Габриель Макнамара не удержался и высказал то, о чем уже думали многие:
– Да вы строите не корабль… а целый космический город.
Слова миллиардера попали в точку и глубоко засели в голове у инженера.
Теперь он смотрел на стоявшую перед ним задачу совсем по-иному.
Не корабль – летающий город.
Не расставаясь с мыслью, которую внушил ему Макнамара, основатель проекта решил обратиться к специалисту, знающему, что такое жизнь в замкнутом пространстве.
18. Элемент земля
Рука коснулась земли.
Затем зачерпнула пригоршню песка, поднесла ее к ноздрям, и они втянули в себя ее запах. Потом землю попробовал на вкус рот.
– Немного кисловато, но ваши деревья здесь, похоже, прижились, не так ли?
Ив обвел взглядом коттеджный участок, украшенный высокими оливковыми, фиговыми деревьями и акациями.
Новоприбывший гость бросил в рот щепотку песка, проглотил, покачал головой и высыпал остаток песка в то место, откуда его взял, будто испугавшись, что потревожил землю.
– А поливаете их вы водой из подземного трубопровода, верно?
Адриен Вейсс был биологом и психологом. Когда-то он прославился тем, что смог создать в пустыне огороженный опытный участок и воспроизвести там полный экологический цикл.
Проект «Аквариум-I» финансировался отчасти Министерством научных изысканий и отчасти промышленниками. Среди последних был и Габриель Макнамара.
Ив хорошо помнил проект «Аквариум-I», о котором так много писала пресса.
В большом здании, наглухо запечатанном, чтобы внутрь не попадали ни воздух, ни свет, ни влага, ни животные организмы, Адриен Вейсс установил источник искусственного света, а именно неоновую батарею.
Затем он натаскал в «Аквариум-I» земли, провел туда воду, посадил там траву и деревья, запустил туда же насекомых, рыбу, млекопитающих и там же, наконец, поселил людей.
Вся система саморециркулировалась. Почвенные бактерии поглощали испражнения и трупы, перерабатывая их в микроэлементы, питавшие растения, которыми, в свою очередь, питались травоядные, которых вслед за тем поедали хищники. Когда же хищники умирали, экологический цикл повторялся снова и снова.
«Аквариум» Адриена Вейсса проработал целый год без всякой связи с внешним миром, в проекте были использованы сотня человек, сотня коров, сотня коз, тысяча кур и тысяча рыб. Впрочем, эксперимент можно было бы продолжить, если бы те сто человек в конце концов не перессорились между собой.
Один из них даже стал выдавать себя за духовного учителя, придумал свою собственную религию и пытался распространить ее на весь Аквариум. Кончилось же все тем, что его товарищи разделились на неверующих и адептов новой веры.
Когда от гонимых неофитами поступил сигнал бедствия, пришлось открыть двери и всех выпустить, пока дело не кончилось совсем плохо.
Впрочем, история имела свой конец – в виде суда за взаимное нанесение побоев и увечий, словом, за жестокое обращение с заложниками и пленниками как с одной, так и с другой стороны.
Зато теперь Адриен Вейсс обладал уникальным опытом всеобщего управления жизнью в замкнутом пространстве, что, собственно, и заинтересовало нашего инженера.
Ив Крамер проводил его к себе в кабинет, заставленный макетами и заваленный чертежами. Гость носил маленькую, аккуратно подстриженную бородку, очки в золотой оправе, просторный красный хлопчатобумажный свитер и кулон в виде яйца из прозрачного стекла.
Приглядевшись, инженер узнал в яйце модную научную безделушку под названием «микромир» – он-то и был символом проекта «Аквариум».
Внутри игрушечного яйца помещались воздух, вода и песок. Из песка торчал кусок коралла, вокруг плавали крохотные креветки и водоросли. Креветки поедали водоросли, а их испражнениями питались кораллы – они же фильтровали воду, а вода питала водоросли. Вот вам полный цикл. Целый воздушно-минерально-растительно-животный мир. Все взаимосвязано и взаимодополняюще.
Наглухо замкнутые, запечатанные микромиры способны существовать многие годы без малейшей внешней потребности в сырье, воде и воздухе.
Адриен с любопытством разглядывал плакат над рабочим столом инженера. На нем была изображена банка, заполненная рыбешками так плотно, что между ними не было видно ни малейшего зазора. Одна рыбешка, выскочив из битком набитой банки, собиралась перепрыгнуть в стоящую рядом банку, наполненную только прозрачной водой.
– Как видите, мне тоже близка тема аквариумов, – сказал Крамер, показывая на «микромир».
Инженер подал гостю стакан с водой, положил туда пару кубиков льда и принялся расписывать проект «Последняя Надежда».
– Сто тысяч человек! Совсем немаленькая компания для одного-то корабля, – признал Адриен. – Как же вы собираетесь их разместить?
– Да как обычно, в креслах.
Поделиться книгой: