Помоги проекту - поделись книгой:
— Почему не сказал?
— Не хотел отвлекать. И на пирог не рассчитывал, — скромность вызвала у неё улыбку.
Она смотрела на юношу: молодого, нескладного, истощённого неизвестной болезнью, и понимала необходимость разговора, который до сих пор не состоялся из-за трусости и чувства вины. Остров показался идеальным местом, другой такой возможности может и не предвидится. «Сделай это сейчас», — сказала она себе и пристально на него посмотрела.
— Есть разговор. Учитывая твоё плачевное состояние, думаю, самое время. Я попрошу не перебивать. Когда закончу, сможешь высказаться по полной, идёт? — он осторожно кивнул. — Ленц, — начала со вздохом, — ты не сын Кристофера. — Он приподнял брови, зрачки расширились. — Дай сказать, — выставила вперёд руку. — В прошлый визит я случайно нашла письмо. Оно было адресовано твоим отцом к матери. Настоящим отцом. Он угрожал рассказать всё Кристоферу, если мать не примет условия и не поможет кое с чем. Я не стала лезть, но сейчас тебе необходимо знать правду. Мой отец не обладает магическими способностями. Я унаследовала их от бабушки. Твой настоящий отец по крови передал тебе свои, — дрожали колени, внутренности будто зашевелились, ком встал в горле.
— Ты лжёшь! Ты просто не хочешь признавать моего родства! Я видел, как смотришь на меня! Думаешь, родословная позволяет унижать других?! Черта с два! — вены на лбу вздулись, лицо побагровело. Он вскочил на ноги и кричал с надрывом, брызжа слюной.
Ситуация вышла из-под контроля. Он этого не хотел, но злость захлестнула неуверенного в себе парнишку. Вытаращив тёмные глазки, он пожелал сгоряча. Заклятие невообразимой мощи ударило бы в плечо, если бы не подставила руку вовремя. Она отлетела с кровати на добрых пару метров, приземлившись на песок, смягчивший падение.
— Спятил! Твою ж мать! — кричала она, опоясываясь защитой.
Он стоял посреди райского острова, бледный, убитый горем, взирая на ладони, как на источник всемирного зла, и медленно осознавая, что натворил. Слёзы хлынули из глаз. Устыдившись, закрыл лицо руками, плюхнулся на колени и в голос разрыдался. Она с опаской подошла и обняла, а он повис, как на родной, цепляясь за шею, словно за надежду.
— Что я такое Кэти? Я мог тебе навредить! Прости меня! — говорил он, хлюпая носом.
— Ничего. Ничего. Мы разберёмся, ладно? Давай придумаем, как вернуться назад и позвонить твоей чумной мамаше. А то она отправит на поиски спасательную команду, — рассмеялась она, разряжая обстановку, и он немного упокоился, спазматические рыдания прекратились.
Катарина прогулялась по берегу, оставив его наедине с собой, и избегая между ними неловкости. Попыталась открыть портал, чтобы перенестись. Сработало, но она решила разобраться с новым способом, который открыла, сама того не желая. Существовала одна мысль на сей счёт. После возвращения из «параллельной» она отметила, что стала сильнее, и, вполне возможно, перемещение являлось частью умений повышенного уровня. Вернулась, взяла Ленца за руку, и подумала о доме, воспроизводя в уме комнаты, коридоры, и любимое место. Воздух стал рябить и подрагивать, картинка сменилась на каминный зал. Ножки кровати не выдержали путешествия.
— Я пожелаю тебе новую, помягче, — виновато сказала она.
В комнату ворвался Мартин, рыжие волосы встали дыбом, как обычно бывает у котов, когда они злятся.
— Где вас носило?! — Они многозначительно переглянулись в ответ.
Глава 2
Правда
После этого случая Катарина с Ленцом стала много времени проводить вместе. Было заметно, что он мучается догадками и хочет прояснить ситуацию, но не решается. Она не подгоняла и дала время примириться с реальностью. На миг представила, как бы чувствовала себя, узнав, что отец не родной, и более того, настоящий злой колдун. Остальная часть истории давила увесистым грузом на хрупкие, девичьи плечи. В глубине души она надеялась, что он не захочет знать об этом, и не придётся становиться чудовищем. Катарина впервые ощутила чувство вины за убийство колдуна. Если бы не Ленц, этого никогда бы не произошло. Его болезнь и странности перевернули всё с ног на голову. Мартин пропадал в библиотеке, как когда-то делал Габриэль. Иронично, что мужчины брали на себя роль книжных червей, освобождая от пыльного и скучного времяпрепровождения. Она навестила его.
— Может, передохнёшь? — усаживалась на колени. — Не мешало бы посетить душ. — Он широко улыбнулся, лицо было сонным, волосы торчали во все возможные стороны.
— Прости. Не мог остановиться. Когда-то меня больше занимали опыты. Шкура кота изменила отношение к книгам, — легонько поцеловал в губы.
— Нашёл что-нибудь для него?
— Нет. Нигде. Аластер с этим не сталкивался. А ты? Смотрела в колдовских книгах?
— Да. Безуспешно. Есть заклинания исцеления. С моим уровнем могу использовать без подготовки. Испробовала парочку, но не надо ждать, чтобы понять, что они не подействовали, дорогой. Его пальцы затряслись, как сумасшедшие! Думала, и вовсе оторвутся от рук! — Он прищурился и устремил взгляд куда-то вдаль.
— Нельзя сдаваться. Времени не так много. Мы обещали поездку в две недели, а скрываем его гораздо дольше. Скоро Вета сорвётся с цепи.
— Ещё хуже. Она привезёт сюда отца. А ему никак нельзя в дом, ведь тот когда-то довёл до безумия. Если бы не Чера и её заклятие, он сидел бы в психушке, а не радовался жизни! — Мартин удивлённо приподнял брови и почесал лохматую бороду. — Отдохни. А я навещу парня. — Он кивнул, соглашаясь.
Она отправилась на задний двор, где и застала его, наблюдавшего за Грандом, рывшим копытом землю. Дом дышал, мирно посапывая. Пошатнулась от нахлынувшей энергии, но удержалась на ногах. Он передал обязанности по сдерживанию «параллельной». «Отлично. Как раз вовремя», — проворчала под нос, присела рядом и толкнула Ленца плечом.
— Красавец, правда? Я влюбилась в него с первого взгляда, — сказала мечтательно, разглядывая жеребца, который заметил хозяйку и направился к ним.
— Он тебя тоже любит. — Гранд тыкал мокрым носом в ладошку и подставлял роскошную гриву, пофыркивая. — Я раньше не видел таких лошадей, — протянул руку и дотронулся до коня, и тот не отпрянул, позволяя погладить, чем немало удивил Катарину.
— Он не разрешал себя трогать никому, кроме меня. Ты ему нравишься. — Ленц устало улыбнулся на манер: «Ну, хоть кому то». — Он другой, потому что родом не с этой планеты. — Парнишка посмотрел вопросительно. — Только не надо этих взглядов — а-ля сумасшедшая Кэти!
Осенило: «Если не получается рассказать, могу показать! Я же как-то перенесла нас на остров! И без последствий!». Она ещё помнила, как Мартин не так давно умирал у неё на руках после перехода, совершённого в человеческом обличии. Прогнав жуткие вспышки из памяти, посмотрела на него поистине, как психованная.
— После ужина приходи в каминный зал. Попробуем кое-что интересное. — Он хотел расспросить и открыл, было, рот, но она спешно покинула двор.
Ужин проходил в немой тишине. Мартин ковырял вилкой в тарелке. Он только проснулся и выглядел изрядно помято. Катарина вовсе не явилась, и дом не баловал деликатесами. Он быстро умял всё, что было предложено, и побежал в каминную. Она сидела в кресле, протягивая руку в огонь, не обжигавший. Светлые, густые волосы ниспадали на плечи.
— Уже пришёл? Дом только что отпустил меня, — грустно сказала она, погружённая в мысли. — Мы связаны. Одно целое, если хочешь. Я сделала это в том году, обязав себя до конца дней уберегать его от плохих людей и влияния другой вселенной. — Ленц не понимал ни слова. — Дом маскирует переход в другой мир, — подняла ледяные глаза, подтверждая серьезность слов.
— Так вот, что я чувствовал всё это время? Другой мир? — пропищал он в ответ.
— Нет. Его энергию. Она может убить обычного человека. Но ты не такой. Твоего отца звали Неис. Он был могущественнейшим колдуном на Земле и мог убить одним взглядом. Когда-то я боялась его до чёртиков! Возможно, он нарочно обольстил Вету, чтобы продолжить род. Мысли этого человека для всех были загадкой, но одно желание известно наверняка — он хотел заполучить дом. — Ленц побледнел, руки сжал в кулаки. Материализовались золотые лучи и закружили, оповещая, что Катарина включила режим защиты.
— Он был плохим человеком? — спросил еле слышно.
— Понимаю. Для тебя тяжело это слышать. Но ждать дольше нельзя. Сегодня я покажу тебе правду!
Она встала, золотые лучи подхватили и поставили его перед ней. Взяла за руки, ладошки парня вспотели от страха, выскальзывая. Глаза закатились, покрылись слегка видимой плёнкой, и они перенеслись в воспоминания.
Энергия лилась мощным потоком, голова кружилась, и он с трудом удерживался на ногах. Подобного не приходилось испытывать раньше. Она, такая прекрасная, сильная, величественная, окружённая золотыми приспешниками, которые перевоплотились в громадных тигров и скалили пасти, крепко держала его за руку. Тепло прикосновения давало ощущение реальности происходящего. Он понимал, что она не лгала, но было в поведении нечто подозрительное, часть правды скрывалась. Даже не имея возможности прочитать мысли, Ленц мог понять, когда что-то недоговаривают, на внутреннем уровне. Они оказались в том же доме. Он трясся, как осенний листок, взирая на своего отца: могучего, высокого, широкоплечего, отвратительного лицом и сердцем. Видел угрозы, знакомство с ним Катарины, смертельный удар Габриэля, схватку на крыше. Зрачки расширились, казалось, до предела, а ноги норовили отказать в любую минуту. Он был восхищён её смелостью, стойкостью, внутренней борьбой написанной на лице, желанием защитить дом, наследие, любимого. Укол зависти проткнул сердце, ведь сам он был зажатым и далеко не геройствовал. Последовали дальше. Дом колдуна, восстановление. Катарина не видела этого момента и с интересом наблюдала за заклинанием. Габриэль в заточении, разговор, разрывавший душу нестерпимой болью. Она пожелала пропустить и перешла к самой сути — сражению. Ленц вцепился мёртвой хваткой в руку, наблюдая битву. А когда Неис упал и обмяк, разрыдался, не в силах сдержаться. Да, он не был ему знаком и был плохим человеком, пытавшимся заполучить дом, что уничтожило бы планету. Парень понимал, что Катарина спасла целую цивилизацию, своего парня, а Мартин её, но всё равно чувствовал боль, негодование, обиду и злобу. Эмоции сменялись, грозясь прорваться. Она вовремя сообразила и перенесла далеко в прошлое. И они оказались в парке, где недавно отец проводил изнурительный день воссоединения. Сцена знакомства Неиса и Веты походила на избитый сценарий из фильма. Злодей и искуситель поймал в сети раненую пташку, которая сама придумала любовь. Ленц внезапно одёрнул ее.
— Убери это! Слышишь?! — злился он, раздувая ноздри.
Она пожелала вернуться домой и выйти из воспоминаний, но их перенесло куда-то в совершенно другое место. Оказавшись на асфальтированной трассе, кое-где припорошенной песком, разносимым ветром, они затравленно посмотрели друг на друга.
— Прости меня. Не было выбора. Я и сама жалею об этом, — грустно сказала она, опуская глаза, ставшие серыми.
— Выбор есть всегда! Ты могла не убивать его, так? — пылил он, расхаживая и хватаясь за голову.
— Нет. Не могла. Он столетиями шёл к цели. И не остановился бы никогда! Только смерть смогла положить злодеяниям Неиса конец! — разъярилась она, защищаясь, тигры грозно зарычали.
— Не совсем, дорогая, — раздался издалека знакомый голос, сопровождаемый эхом.
Они переглянулись и встали, прижавшись спинами, и поджидая говорившего. Небо разверзлось, ливень хлынул стеной, лишая видимости, гроза проредила вспышками небо. По дороге шагал человек, и чем ближе он был, тем сильнее становилась головная боль Ленца.
— Я разберусь. Не двигайся. И не глупи, — она была встревожена, но серьёзно настроена, и у него не возникло сомнений, что так оно и будет.
— Ах! Дорогая! Неужели ты думаешь, что я способен причинить вред этому юному созданию? — проскрипел омерзительно-приторный голосок совсем близко.
Стена дождя разошлась в стороны, и пред ними предстал Неис. Молодой, статный, в неизменном плаще и широкополой, белой шляпе. Масляные, зелёные глазки бегали, строптиво разглядывая.
— Ты мёртв! Этого не может быть! — кричала она, силясь заглушить грозу.
— Правда? Но бабуля ведь навещает тебя? Вот и я решил. Правда, на это ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. В преисподней такая нудная иерархия, моя дорогая. Но я всё же добился шанса быть услышанным! — он раскинул в стороны неестественно длинные руки. — Ах! Как пьянит жизнь! Не находишь? — скрипучий голосок не соответствовал молодому образу. «Грязь остаётся собой, даже после смерти!», — думала она.
— Что дальше? Станешь читать мораль про убийства? — задирала больной темой, зная, что он ненавидит проигрывать.
— Нет. Я и сам убийца, если ты не забыла. Я затащил тебя на перекрёсток миров не просто так! Не ожидал, что с тобой будет пацан. Теперь это не важно. Просто хотел предупредить, дорогая, что близится РАСПЛАТА! — шипящий тембр заставил обоих содрогнуться, выделяя последнее слово. — Скоро я снова обрету жизнь! Не без помощи своего отрока, конечно же. Неужели ты наивно полагала, что я заделал уродца, чтобы продолжить род? — отвратительный хохот, такой же, как и во сне, заполнил пространство.
Ленц побагровел, потряхивало, развернулся к отцу лицом и сверлил взглядом. На последних словах ненависть достигла апогея. Никто не смел высмеивать его, особенно тот, кто поступил с ним жестоко. Он оттолкнул Катарину, обескуражив на мгновенье, и одним взглядом заставил колдуна взорваться, словно воздушный шарик, оставивший после себя чёрные, тлеющие лучики. Дождь прекратился, гроза стихла, Ленц рухнул на землю. Она подхватила и перенесла в дом.
Три дня он лежал без сознания. Вета и отец обрывали телефон, к которому Катарина подходить перестала. Оправдания закончились, а сын потерял слишком много сил, чтобы предстать перед родителями. Попыталась восстановить заклинанием — не вышло. Мартин вызвал на помощь Ангуса, и тот состряпал отвар, возвращавший цвет лица в более или менее приемлемый для человека вид. Она и сама лежала в таком состоянии когда-то. Её спасли заклинанием Лины — почившей родственницы. Катарина опробовала его дважды, но безуспешно. Влияние Неиса на мальчика было сильным и создавало защиту от вторжений извне. Ангус рухнул на диван, пристроенный в спальне парнишки. На нём она проводила последние ночи, ожидая возвращения. Колдунья терзалась виной, уничтожала себя, и от друга не ускользнуло это.
— Мартин рассказал мне. Ты не должна винить себя! Когда спасаешь одного, кто-то другой умирает. Иначе, о каком равновесии бы шла речь? — хитро по-пиратски прищурился, вызвав улыбку. Она и забыла, как сильно скучала по друзьям с другой планеты.
— Я боюсь, что колдун завладеет его душой. Он намекнул, что собирается использовать парня. И что сотворил ради выгоды. Ленц буквально разорвал его на куски. Я бы и сама не сдержалась ещё год назад, — бубнила она, устроившись у него на плече.
— Так, научи его владеть собой! Это проще, чем спасать планеты. И…поехали уже к нам. Стив ноет целыми днями, словно дитя. И ещё, там тебя ждёт приятная новость, — интриговал он намеренно. — Не расскажу. Сама увидишь. К тому же, где искать ответы, как не на планете «Гор»? Вместе придумаем что-нибудь. Как и всегда.
Родные объятия успокоили и заставили сосредоточиться на чём-то кроме текущих проблем. Она поняла, о чём предупреждала бабуля и признала правоту друга. На другой планете они могли сообразить, как лучше поступить, все вместе. Решение сформировалось само собой: «Как только очнётся, отправимся в путь». Оставалось дождаться пробуждения. Рисковать, осуществляя переход без сознания было глупо. В нём текла кровь колдуна, но была вероятность, что «параллельная» не будет с ним столь дружелюбна, как с ней когда-то. Попрощавшись с Ангусом, и уверив, что вскоре присоединиться, отправила его домой. Мартин начал готовить проверенное снадобье для перехода. Она мерила шагами комнату Ленца, терпение подводило, и внезапно ощутила присутствие чужаков в долине. Коротенькие импульсы закололи кожу иголками, одеколон отца развевался по ветру.
— Чёрт! Они здесь! Что же делать?! Чёрт! — бежала вниз по лестницам.
— Что стряслось любимая? — бодро вышел из столового зала Мартин. По одному взгляду он понял, в чём дело, и тоже заметался.
— Дай-ка подумать. Секунду. Так. Так. Так, — растягивал он слова.
— Нет времени думать! Они уже на подходе! Вот зараза! — срывалась она на писк, размахивая руками. — Подожди. Они же нас не увидят! Дом не видят простые люди! На нем заклятие Черы! Бабуля обо всём позаботилась! — победоносно просияла она.
— Хочешь, чтобы они нас в розыск объявили?
— Да и плевать! Это же временно! Мы отправимся в «параллельную», найдём способ вылечить его, вернёмся и придумаем историю, в которую они поверят…, - размышляла она вслух.
— Неплохо Кэти. Только вот отца и его доверие ты потеряешь, — обнял, прижимая к себе. — Ты готова к такому повороту событий?
Она замешкалась, разрываясь напополам, а потом вспомнила бледное лицо названного братца, которому была должна, хотя бы просто потому, что уничтожила родного отца, и уверенно произнесла:
— Вполне.
Кристофер и Вета ходили кругами по долине в поисках детей, телефон не замолкал. Дом не позволял приблизиться. В один момент они были возле крыльца, и Катарина смотрела из окна, утирая рукавом напрашивающиеся слёзы, возвещавшие о конце отношений с отцом, которого обрела спустя столько лет разлуки. От чего-то она не сомневалась, что выходку он не простит. Его виски поседели отчётливее, а морщины вновь разрезали лицо. К вечеру они устали и покинули долину, и пришло облегчение, пускай временное. Дабы не терзаться происходящими осложнениями, Катарина желала поскорее убраться из дома, и тот загрустил в ответ, коридоры стали жуткими и серыми. Всё катилось под откос, и она не могла остановить это. «Жаль, что моя сила не распространяется на события», — вздыхала, поёживаясь на диване.
Наступил новый день, в воздухе витало цветение весны, которым могла бы насладиться, если бы не зациклилась на происходящем. Встала, сходила в душ, освежилась. Настроение чуточку улучшилось, а кофе придало энергии. Так начиналось каждое утро на протяжении нескольких дней, а заканчивалось в комнате парнишки. Присела на край кровати, открыла ему рот и медленно вливала отвар Ангуса. Он бессознательно глотал, как и в предыдущий раз, и вдруг подавился, закашлявшись. Глаза открылись и уставились на неё. Они были красными, капилляры полопались и создавали то ещё зрелище. Он закряхтел и попытался приподняться, но она не дала этого сделать.
— Лежи. Ты истратил много сил. — Послушался, но отвернулся. — Слушай, я понимаю. Я и сама бы захотела убить такого, как он, — осеклась, ведь и правда убила. Щёки раскраснелись от стыда за болтливый язык. — Прости. Ты не должен был так поступать. Мог погибнуть.
— Почему? Ты говорила, я такой же, как ты. Думал, я сильнее, — печально произнёс он, избегая встречаться с ней взглядом.
— Нет. Ты другой. Я беру силы из энергии «параллельной». — Он взглянул с интересом. — Я питаюсь энергией дома и другого мира. А ты сын земного колдуна. По сути, колдовство у тебя в крови. Как и у меня. Мой предок Аластер тоже был земным колдуном. Получается, у меня есть бонус в виде энергии, а у тебя нет. Истратив все силы, я могу восстановиться от дома, а ты отдал жизненные взамен, — спокойно рассуждала, а он смотрел, как на божество. — Знаешь, я стала сильнее, чем была вначале. Тебе просто нужно развивать способности, — игриво подмигнула, вогнав в краску. — Я рада, что ты жив.
— Потому что винила себя, — опустил он глаза.
— Нет. Потому что ты стал мне другом, и я боялась тебя потерять. И чтобы я поняла это, тебе пришлось пролежать несколько дней при смерти. — Он заулыбался, и она тоже. — Больше никогда так не делай! Обещаешь? — улыбка сползла с лица, он закивал. — Допей это. Мой друг сварил специально для тебя. Поднимет на ноги.
— А как же о…Неис, — пробормотал, отпивая остатки отвара и морщась.
— Он задумал что-то недоброе. Мы должны выяснить, что именно, пока не поздно. Ты становишься слабее с каждым днём, а он нашёл способ вытащить нас куда захотел. На это требуется уйма энергии. Возможно, твоей. Я полагаю, что он истощает тебя. Только вот, как ему удаётся — большой вопрос. Придётся отправиться в «параллельную». — Глаза Ленца сверкнули, выдавая любопытство. — Как только оправишься. Переход может нанести вред, да и пребывание в другом мире тоже. Мы подготовим всё, что потребуется, а ты соблюдай постельный режим и пей отвар. — Он скривил лицо, а она усмехнулась. — Теперь отдыхай.
Довольная, Катарина побежала к Мартину и утонула в объятиях. Груз свалился с души, захотелось летать, но ровно до тех пор, пока отец с Ветой вновь не появились в долине.
Ещё пару дней она заставляла его лежать и пить, а он вскакивал с кровати, как только выходила за порог. Самочувствие улучшилось, щёки порозовели и округлились. Ангус был настоящим волшебником по части зелий. Она не выпускала его из комнаты не только по этой причине — наложила заклятие, чтобы он не знал о поисках, ведущихся в долине. Вета привела за собой спецназ в амуниции и с автоматами наперевес. Солдаты прочесывали местность, но к заветному дому не приближались. Мало того, по одному стали выходить из строя — то голова болела, то ноги отказывали, вернулись былые болезни и открылись раны. Дом избавлялся от назойливых искателей, защищая всеми силами хозяйку и гостей. Вскоре всё стихло. Они отправились на поиски в другие места, оставив здешних обитателей в покое. Сердце Катарины перестало болеть от свершаемой жестокости. Она успокаивала себя, что поступает правильно и разберётся позднее, когда решит уйму насущных проблем.
Отвар для перехода был готов. Ленц, наконец, вышел из комнаты и радовался мелочам. Выглядел он, на удивление, замечательно, вполне здоровым подростком. Её это обстоятельство и радовало, и настораживало. В голове мелькала поговорка, не сулящая ничего хорошего: «Затишье перед бурей». Гнала плохие мысли, как могла. День перехода был назначен. Мужчины отдыхали, набираясь сил, до самого вечера, а она решила посетить сердце дома. Подвал встретил оглушительным стуком, створка сердца отворялась, из-за неё выпрыгивал озорной огонёк, приветствуя нетерпеливо, как встречает собака хозяина. Присела рядом и прислонилась к горячему котлу, который и не думал обжечь.
— Я уезжаю. Снова, — огонёк немножко угас, стук стал отчетливо быстрым. — Знаю. Я тоже не хочу. Но Ленц нуждается во мне. Неис вот-вот вернётся в мир живых, — стук стал неуправляемым. Она ласково погладила котёл, и тот вновь стал размеренным. — Я разберусь.
Катарина поднялась и созвала остальных. Они вышли во двор, где уже поджидал Гранд. На глазах у открывшего рот Ленца, превратила Мартина в кота, предварительно поцеловав. Затем велела выпить отвар, им же напоила коня. Оглядела дом в последний раз, отрывая от сердца, провела рукой в воздухе знак бесконечности, и воронка открылась. Она пестрела всевозможными цветами, но всё же преобладал золотой. Ленц шагнул назад, не веря в происходящее.
— Не бойся. Я с тобой.
Взяла рыжего, взъерошенного кота на руки, взобралась на коня, и протянула руку. Когда оказался позади, вцепился ей в талию и зажмурился. А она шагнула в завертевшую их воронку. Если бы путешествовали без Катарины, удерживавшей всех на коне, то, несомненно, приземлились бы не очень удачно. Она это предусмотрела. И вскоре они стояли в чудесном саду. Цветы небывалой красоты грелись на солнышке, а за ними возвышался дом, внешне походивший на наследный, только хозяином здесь был совершенно другой человек. Катарина по нему очень сильно соскучилась.
Глава 3
Решение
Она обратила любимого обратно, и тот, абсолютно голый, прижался к ней, прикрывая достоинство. Ласково прошептала на ухо:
— Обожаю путешествовать. — Он смущённо улыбнулся. Смутила она, конечно, не только его.
Все перенесли переход хорошо. Отвар справлялся, и никого не стошнило. Обвела взглядом сад, разросшийся за время отсутствия, и вдохнула воздух планеты. Тело стало заметно легче, дышалось лучше, груз земной гравитации не давил. Энергия «параллельной» проходила через неё потоком, разливаясь по каждой клеточке, наполняя. Она и забыла, как ей хорошо было здесь — намного лучше, чем на Земле. Золотые лучики закружили, отражая приподнятое настроение, а Ленц завороженно следил за их передвижениями. На крыльце появился Стив и с диким воплем бросился к ним. Он подхватил её на руки и раскружил, и она, буквально, повисла на округлившемся животе.
— Ну, наконец-то Кэти! Почему так долго собирались?! Зачем понадобился прохвост Ангус? Ладно. Всё по порядку, верно? Я так рад! — угольно-чёрные глазки заблестели от слёз. Её тоже, но она быстро взяла себя в руки.
— Смотрю, ты неплохо устроился? — похлопала по животу, и он раскраснелся, потряхивая отпущенной чёрной бородой.
— А это кто? — кивнул он на парня.
— Это Ленц. Он друг. Позже обсудим, — понизила голос и подмигнула.
Здоровяк загнал в дом и разместил по комнатам. Через час собрались за ужином. Она успела немного передохнуть, восполнить затраченную энергию на переход, и пообжиматься с Мартином. Стив восседал во главе стола и расспрашивал Ленца о земных фильмах, и книгах. Не являясь любителем ни того, ни другого, он пытался выудить из памяти хоть что-то, чтобы не обижать гостеприимного хозяина. После ужина Катарина отправила его осмотреться, и, как только он покинул гостиную, повернулась к Стиву.
— Первое. Где Регина? — приподняла она брови. Стив опешил и медленно прочистил горло.
— Она в городе. Говорит, там лучше. Я был против, но она не желает слушать. А моё место здесь. Ты знаешь почему, — повесил бородатую голову на грудь, морщинки пролегли у глаз.
— Вы расстались? — удивилась она.
— Нет. Нет. Мы просто отдыхаем друг от друга. Ненадолго, — он раскраснелся, словно подросток, а она не стала давить, хоть и понимала, что тот явно не договаривает.
— И второе. Ты должен узнать о Ленце чуточку больше. Мартин вздохнул и плюхнулся на диван, разговор предстоял долгий. Когда она замолчала, Стив тоже присел и поднял на неё обеспокоенные угольки.
— Сукин сын вернулся? Ох! Созовём совет. Приедут наши, тогда и решим, что делать. Ты правильно поступила, что привезла парня сюда. У меня тоже есть новости. Прайс бежал. — Она разлила вино на футболку и поперхнулась.
— Как…такое…возможно? — кряхтела, пока Мартин стучал по спине.
— Не знаю. Кто-то видно помог. Выясняем.
— Когда? — сказала задумчиво, шестерёнки в голове уже завертелись.
Поделиться книгой: