Помоги проекту - поделись книгой:
Пол, казалось, целую вечность простоял, уставившись в телевизор, пока не включилась реклама. Сердце у него в груди бешено колотилось, а руки дрожали. Через какое-то время он сообразил, что его окликает Лу:
– Эй, ты в порядке, Пол?
Галло огляделся и заметил, что некоторые посетители пялятся на него из-за своих столиков. Едва он посмотрел на них, все отвернулись.
– Приятель, да что с тобой такое? – спросил Лу.
Бармен повел подбородком в сторону стула, веля Полу сесть, пока он не свалился. Тот опустился на сиденье, невидящим взглядом уставился на напиток в своем стакане и одним махом отправил его в рот. Лу отключил звук телевизора и спрятал пульт под стойкой. Он перегнулся к Полу, и в его мочке сверкнула бриллиантовая серьга.
– Черт возьми, что с тобой?
Пол прочистил горло и ответил:
– Дредс Хэнд – то место, где пропал Дэнни.
– Дэнни? – переспросил Лу.
Он произнес это имя так, будто оно ему незнакомо. Но затем его осенила догадка – Пол наблюдал, как меняется выражение лица Лютера Парнелла, – и наконец следователь убойного отдела в отставке произнес:
– Дэнни. Твой брат. Черт, Пол. Ты уверен?
– Абсолютно, – ответил тот и подумал: «Как можно забыть такое название – Дредс Хэнд?»
Лу снова взглянул на экран телевизора, по которому сейчас крутили рекламу обратных закладных. Парнелл знал про брата Пола. Галло даже бывал тут несколько раз с Дэнни, когда тот останавливался у него дома. А после исчезновения Дэнни именно Лу связал Пола со своим старым коллегой – детективом по расследованию убийств из Балтимора Ричардом Риджли. Риджли раздобыл кое-какие личные данные Дэнни – выписки по кредиткам и счета за сотовый – и свел Пола с Джилл Райерсон, следователем отдела особо тяжких преступлений Бюро расследований Фэрбенкса. Люди Райерсон нашли арендованную машину Дэнни, брошенную на обочине какой-то безымянной грунтовой дороги на въезде в Дредс Хэнд.
– Это безумие, – произнес Пол. У него голова шла кругом.
– Просто успокойся, – велел Лу. – Посиди минутку и успокойся. Ладно, Пол?
– Я в порядке, – сказал тот, хотя и понимал, что говорит неискренне, потому что его тело бросало то в жар, то в холод. Он ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.
– Хочешь, я позвоню Риджу?
Пол махнул рукой:
– Не уверен, что сейчас подходящий момент, – он снова взглянул на экран телевизора, но там все еще шла реклама: – А что в таком случае делают дальше, Лу? Они находят тело и… и что потом?
Лу нахмурил брови и сложил руки на груди. На его бицепсе красовалась татуировка с гавайской танцовщицей.
Поначалу Пол думал, что Парнелл пытается сам понять, что же там произошло, но когда тот заговорил, стало ясно, что отставной детектив всего лишь подыскивал максимально деликатный ответ на вопрос.
– Думаю, все зависит… ну, от состояния тела, – сказал Лу. – Если оно не сильно разложилось, могут снять отпечатки и прогнать их через базу данных. Есть еще стоматологические карты, но это для подтверждения, когда у них появятся предположения по поводу личности жертвы. Еще есть… особые приметы на теле… – его голос затих, Лу сморщился и добавил: – Ты не захочешь слушать об этом дерьме.
– Я просто хочу знать, как это дальше происходит, – сказал Пол.
– Происходит, главное – не торопиться с выводами, – заметил Лу. – Ты говорил, у тебя остались какие-то контакты на Аляске, так? Ридж тебя с кем-то связывал?
– Райерсон. Она следователь по особо тяжким.
– Позвони ей.
– А который час на Аляске?
– Без понятия. – Лу полез под барную стойку, достал бутылку «Джонни Уокера» и наполнил стакан Пола в третий раз за вечер. – За счет заведения. Пей.
Пол и рад бы, но сомневался, что сумеет поднять стакан. Руки отчаянно дрожали.
– Четыре тридцать, – сказал мужчина в галстуке, сидевший у дальнего конца стойки.
Пол обернулся:
– Что?
– Сейчас на Аляске четыре тридцать, – повторил мужчина.
Он встал со стула и, сжимая в руке пинту пива цвета мочи, подошел и сел рядом. Затем постучал по своим часам, которые выглядели довольно дорого.
– Четыре тридцать восемь, если быть точным. Разница с нами в четыре часа. Раньше я жил в Анкоридже.
– Спасибо, – произнес Пол.
– Прошу прощения, что подслушивал.
– Все в порядке.
Мужчина улыбнулся, и это навело Пола на мысль, что тот, скорее всего, не слышал большей части разговора. Слишком уж он был жизнерадостным. Так что или не слышал, или пьян.
– Это место – Дредс Хэнд, – поинтересовался Пол, показывая на телевизор. – Вы его случайно не знаете?
– Нет, не знаю. Но старых шахтерских поселков там полно, некоторые такие крошечные, там можно реально забыть, что вы находитесь в цивилизованном мире. А другие и в самом деле за гранью этого самого мира.
«Пьяный», – решил Пол.
Мужчина улыбнулся и сделал почти изящный глоток пива.
– Это другая вселенная, вот что я вам скажу, – продолжил он, едва поставив свой бокал на картонную подставку.
– Наверное, – сказал Пол, сейчас он мог думать лишь о коробке, хранившейся в шкафу в его спальне.
– На «Яху! Ньюз» появилась статья, – произнес Лу, глядя в свой айфон. – Обновлена пять минут назад, но там не намного больше деталей.
– Знаете, в тех краях психи, – покачал головой мужчина в галстуке.
– Кто? – спросил Пол.
– Все, – сказал мужчина, – все до единого. Даже в больших городах. А чем дальше в глушь забираешься, тем они безумнее. Как клопы. Самоубийства, алкоголизм. Домашнее насилие. У них там даже целая культура изнасилований, хотя вы никогда не услышите об этом в новостях. Во всяком случае, не здесь, не в Континентальных Штатах, – мужчина кивнул на телевизор, чей мягкий синеватый свет отражался на его лысине, – вы не услышите о том, что там происходит, пока не случится что-то вот такое. Привлекающее внимание общественности хоть на какое-то время.
На экране снова появились ведущие новостей, но они уже перешли к другому сюжету. Учитывая нынешнюю ситуацию в мире с еженедельной стрельбой в США и круговоротом терактов по всему свету, сколько времени могут уделить СМИ парочке трупов на Аляске?
– Знаете, я работал там в середине восьмидесятых, – произнес мужчина. – Мотался туда-обратно между Анкориджем и Фэрбенксом, оформлял иски для страховой конторы, которая вела дела с нефтегазовыми компаниями. Обычно торчал на заводах в каких-нибудь крупных городах, а жил в Анкоридже, но иногда меня засылали в глушь, если там ломалось оборудование или цистерна переворачивалась на обледенелой дороге. Такие вещи случаются чаще, чем вы думаете.
– Я видел такое телешоу, – прокомментировал Лу. – Про водителей грузовиков, которые гоняют по замерзшим морям.
– Там много грунтовых дорог, а они коварны. Иногда деревья падают, а водитель не видит их, пока не становится слишком поздно.
Лу кивнул.
– Мне тогда было около двадцати, так что это было что-то вроде приключения, – продолжил мужчина. – Примерно году в восемьдесят третьем или восемьдесят четвертом меня отправили в Мэнли-Хот-Спрингс, расположенный милях в ста пятидесяти к западу от Фэрбенкса, на реке Танана. Вокруг ничего, кроме забытых старых шахтерских поселков, как я уже говорил. Думаю, в Мэнли жило тогда человек семьдесят, и многие из них, вероятно, были бродягами. От Фэрбенкса до горячих источников Мэнли вело шоссе Эллиотта. Нормальная асфальтированная дорога, когда она выходит из Фэрбенкса, но последние восемьдесят или около того миль просто старая грунтовка. Автоцистерна потеряла прицеп рядом с Мэнли, и меня послали туда, чтобы сфотографировать и составить отчет о происшествии. У этой дороги была печальная слава – авария на аварии, особенно зимой, но та авария произошла в мае, при хорошей погоде. Как бы там ни было, я фотографирую, составляю отчеты – занимаюсь своими делами, и тут слышу за спиной звук движка старой колымаги, которая паркуется на обочине. За все утро мимо меня проехало очень мало машин, так что было чему удивиться, понимаете? Я оборачиваюсь и вижу здоровый коричнево-белый «Додж Монако» с алюминиевым каноэ, привязанным к крыше. Он стоит на холостом ходу, наверное, всего в паре ярдов от моего автомобиля. Я смотрю и жду, пока водитель выйдет, потому что, ну реально, нет причин останавливаться на этом куске дороги, если тебе не нужна помощь или что-то еще, понимаете, о чем я? Может, у него спустило колесо, а может… не знаю… у него сердечный приступ или типа того. Что угодно могло быть.
– И как долго он стоял? – спросил Лу.
– Минут пятнадцать – двадцать. Кроме того, не знаю, знакомы ли вы с «Доджем-Монако», но он выглядел как «Кадиллак» для нищеброда, не тот тип авто, чтобы перевозить каноэ. И вот, двигатель «Монако» все работает и работает, а я вижу за бликами на его лобовом стекле: внутри кто-то шевелится. Но этот парень – он не выходит из машины. Не сигналит, не опускает окно, не машет, чтобы привлечь мое внимание. Ничего не делает, сидит. Я заканчиваю свои дела, кладу камеру и отчеты в машину. И у меня возникает соблазн просто уехать… но потом оглядываюсь на машину этого типа и думаю: «Какого черта, может, этому болвану что-то от меня нужно?» И вот подхожу я к двери водителя. Тот опускает стекло, и передо мной уже скалится здоровенное бородатое лицо лесоруба. «Тебе нужна помощь?» – спрашиваю я его. «Нет, сэр», – говорит он так вежливо-превежливо. На вид он был примерно моего возраста, хотя наверняка трудно сказать, учитывая его всклокоченную бороду. И он ухмылялся мне как-то натянуто, не могу сказать, то ли насмехался надо мной, то ли пытался скрыть, что рехнулся. «Потерял чего?» – спрашиваю я. «Нет, сэр. Не потерял, – говорит он и продолжает улыбаться, как деревянный болванчик. – На самом деле как раз нашел».
Это его слова, буквально: как раз нашел. Тогда-то я и замечаю у него винтовку на пассажирском сиденье – ствол прислонен к подголовнику и смотрит прямо в потолок. У меня в голове колокола начинают бить, я понимаю, что если этот парень возьмет винтовку и выстрелит в меня, мое тело, возможно, никогда не найдут. А глядя на него, я догадываюсь, что типчик-то запросто так и поступит. Эта странная улыбка не сходила с его лица, а глаза смотрели… не знаю… слишком напряженно, наверное. Как будто он изо всех сил старался выглядеть счастливым и убедить меня, что он всего лишь, понимаете, нормальный парень. И я думал об этом не только из-за того, что увидел оружие, – это же Аляска, чертовски далеко на севере, там повсюду пушки, хотя не скажу, что хоть раз видел, чтобы кто-нибудь разъезжал, положив их на пассажирское сиденье. В любом случае все это начало меня пугать. «Что это ты тут делаешь?» – спрашиваю. «Просто проверяю, белый ли ты», – говорит он. Ну, тут уже с меня было довольно. «Хорошего дня», – говорю я ему, возвращаюсь в машину и уезжаю. И примерно неделю спустя снова вижу его здоровенное бородатое лицо лесоруба, только на этот раз в телевизионных новостях. Парня звали Майкл Силка, и он убил девять человек в районе горячих источников Мэнли, включая патрульного, беременную женщину и ее семью. Случилась заварушка, и его застрелили копы всего через несколько дней после того, как я столкнулся с ним на шоссе Эллиотта.
– Боже, – выдохнул Пол.
Мужчина в галстуке допил свое пиво и поставил пустой стакан на стойку.
– По сей день гадаю, – признался он, – не сидел ли Силка в кабине, собираясь с духом, чтобы выйти и разнести мне голову из винтовки. Может, планировал выбросить мое тело и угнать машину. Может, хотел сделать меня своей десятой жертвой? Хорошее, круглое, четное число. Если это было его целью – если ради этого он на своей колымаге тащился за моей машиной и просто сидел там, пялясь на меня двадцать минут, – то одному богу ведомо, что его остановило.
– Это, черт подери, самая жуткая история, которую я когда-либо слышал, – сказал Лу, глядя на собеседника почти карикатурно выпученными глазами. – А я в своей жизни повидал всякой чертовщины.
– Иногда я все еще думаю обо всем этом, – сказал незнакомец.
«Некоторые мужчины с гордостью пересказывали бы такую историю, – подумал Пол, – но этот парень выглядит так, словно из него дух вышибли». Мужчина достал из кармана пятидесятидолларовую купюру и положил ее на стойку бара рядом с пустым бокалом.
– Было приятно познакомиться, джентльмены. Доброй ночи. И берегите себя.
Он сложил пальцы пистолетом, изобразил «бабах» в сторону Пола. А тот смотрел вслед случайному собеседнику, который, пошатываясь, вышел из бара.
– Это Том Джастис, – сообщил Лу, – живет в нескольких кварталах отсюда. Приходит время от времени, наливается, а потом идет домой, – он посмотрел на Пола: – Ты как? Не стоило тебе слушать всякие ужасы.
– Я в порядке, – ответил Пол, отлично понимая, что это совсем не так.
Была четверть одиннадцатого, когда он вернулся домой, от избытка скотча его голова поплыла, а мысли кружились вокруг одного-единственного, ужасного шанса. В пяти тысячах миль отсюда, в зоне арктической тундры, из земли извлекли тело. Вероятность того, что это окажется Дэнни, была невелика, но он не мог убедить себя, что это совсем невозможно.
Еще ему пришло на ум, что до сегодняшнего вечера, несмотря на то что он не получал от Дэнни вестей уже больше года, какая-то часть его – не больше тускло мерцающей свечи – продолжала надеяться, что брат все еще жив. Что Дэнни просто слетел с катушек и исчез с радаров, но был в порядке, перебивался подножным кормом, как все эти люди гор. Или, может быть, сорвался с места и отправился на Юкон, или вокруг Канады, или куда-то еще. Возможно даже, у Дэнни опять возникли проблемы с законом, и это маленькое исчезновение с самого начала входило в его планы…
Догадки оптимистичные, хотя и надуманные, но что-то внутри Пола всегда готово было за них ухватиться. Они давали надежду. В конце концов, разве это не похоже на Дэнни – выкинуть что-нибудь безумное? Но сегодняшние новости все изменили. Пол чувствовал, что надежда угасает, оставляя лишь пустоту. Внезапно он ощутил себя почти невесомым от горя.
У Пола Галло не было ни жены, ни детей, ни домашних животных, и, когда он перешагнул порог своего коттеджа на Кондуит-Стрит, его встретил лишь полумрак прихожей. Пол бросил портфель у входа, пошел в гостиную, где между диванными подушками откопал пульт. Он включил телевизор, а потом отправился на кухню, где заварил себе колбу крепкого кофе. Когда начались одиннадцатичасовые новости, Пол сел на диван, сжимая обеими руками кружку с кофе, и пережидал репортажи о нескончаемом насилии в Балтиморе, коррупции в Вашингтоне и новости спорта, которые его совершенно не интересовали. Сюжет о Дредс Хэнде появился ближе к концу выпуска.
– И к другим новостям. Полиция продолжает поиски человеческих останков в небольшом шахтерском поселке на
На экране появилась черно-белая фотография мужчины с каменным выражением лица, на вид ему было лет пятьдесят. Он был одет в клетчатую охотничью куртку, его волосы, зачесанные набок, наводили на мысль о попытках скрыть лысину. Под фотографией стояло имя: «Джозеф Аллан Мэллори», а ниже шла бегущая строка: «Опознан подозреваемый в убийствах на Аляске».
– Ранее тем же вечером полиция идентифицировала подозреваемого, – раздался закадровый голос. – Им оказался житель города Дредс Хэнд Джозеф Мэллори. Органы правопорядка сообщают, что Мэллори доставлен в больницу Анкориджа, его лечат от переохлаждения и обезвоживания. Полицейские не раскрыли конкретное число жертв, и хотя, по их сообщению, Мэллори сотрудничает со следствием, он все еще не назвал ни мотивы своих преступлений, ни имена жертв.
Черно-белое фото Мэллори сменилось стоическим лицом ведущего:
– И наш канал только что получил сообщение: было найдено второе тело. Ожидается, что полицейские продолжат поиски в течение всей ночи.
Пол выключил телевизор, поставил чашку на столик, затем поднялся в спальню и открыл дверцу шкафа. На верхней полке были папки, заполненные налоговыми выписками и рабочими бумагами, и несколько обувных коробок, набитых ворохом квитанций и писем. Между папками и коробками стояла неприметная плоская картонка. Пол снял ее с полки и, сев на кровать, открыл. Внутри лежали копии выписок по кредитке Дэнни и распечатка его звонков, которые передал ему детектив Ричард Риджли, открытки брата, которые тот присылал с самом начале своей поездки на Аляску, а еще его глянцевая фотография восемь на десять, которую Пол отправил по электронной почте полицейским в Фэрбенкс: Дэнни в лыжной куртке и очках, сдвинутых на темные волосы. Дэнни ухмылялся в камеру и выглядел словно модель из журнальной рекламы отбеливания зубов. Еще в картонке лежали распечатки двух последних СМС, которые Пол получил от брата как раз перед тем, как телефон Дэнни отключился. В первой говорилось: «Въехал в Дредс Хэнд. Полная жуть!» На второй – фото Дэнни крупным планом, а позади, немного не в фокусе, дряхлый бревенчатый домишко. Копии обоих сообщений Пол отправил в полицию. Еще в коробке были распечатки отчетов, которые ему передали из бюро расследований Аляски. Сверху к ним была прикреплена визитная карточка следователя Джилл Райерсон, которую она отправила ему по почте вместе с документами. На визитке не было номера ее личного телефона, поэтому он позвонил на рабочий. После нескольких гудков включилась запись спокойного делового голоса Райерсон, предлагавшая оставить сообщение.
В конце концов он повесил трубку, не оставив сообщения.
4
В детстве они были очень близки. Обитатели общей утробы, жертвы одинаковой родословной – Пол Галло родился на семь минут раньше своего брата-близнеца Дэнни.
Пол появился на свет быстро – розоватый, визжащий комок дрожащих конечностей, распахнутый беззубый рот, сощуренные поросячьи глазки. Его вымыли дочиста и перенесли в дальний конец родильного зала, где две медсестры проверили жизненные показания малыша. Все оказалось в порядке.
Но с рождением Дэнни начались осложнения.
– Теперь давай другого, – велел врач, а когда мать Пола принялась тужиться, воскликнул: – Стоп. Стоп. Подожди.
Одна из медсестер взглянула на монитор.
– У ребенка упало давление, – произнесла она.
– Что это значит? – спросил Майкл Галло, отец Пола. – Что происходит?
Доктор объяснил, что пуповина обернулась вокруг шеи ребенка. Всякий раз, когда мать тужилась, пуповина затягивалась, словно петля.
– Давайте попробуем изменить положение, – предложил доктор, а ближайшей к нему медсестре шепнул: – Вызывай помощь.
Мелинду Галло переложили, но со следующей схваткой давление Дэнни снова упало. Медсестра велела Майклу Галло отойти в сторону.
– Доктор! – крикнула одна из сестер в другом конце родильного зала. – Давление упало.
– Мы этим занимаемся, – заверил ее врач.
– Нет, – крикнула она в ответ, – у
Крошечное тельце Пола Галло обмякло на весах под согревающими лампами. Одна из медсестер подняла его ножки и шлепнула по узкой, красноватой спинке. Ребенок не заплакал.
– Вызывай помощь, сестра, – повторил доктор. – Код синий.
– Что происходит? – потребовал объяснений Майкл Галло.
Он подбежал к весам, где на полосатом одеяле для новорожденных неподвижно распластался маленький Пол, его единственный открытый глаз смотрел в никуда. И едва Майкл взглянул на своего сына, Пол вздрогнул, а затем снова заплакал. Ближайшая к Майклу Галло медсестра прошептала:
– Слава богу.
Поделиться книгой: