Помоги проекту - поделись книгой:
Радим пробыл в забытьи недолго – очнулся от чужих голосов.
Еще до конца не придя в себя, даже не задумываясь о том, что происходит, он притворился мертвым. Застыл, затаил дыхание.
– Мальчишку зачем убил? Можно было продать, – прозвучал недовольный голос.
– Да не разглядел в темноте, кто выскочил, – с досадой отвечал другой. – Погоди, поищу стрелу…
Радим теперь чувствовал, как струится по его щеке горячая кровь. Стрела… Вот что это был за удар по голове!
Чужак шагнул к нему, наклоняясь. Рука мальчика поползла к поясу, где в деревянных ножнах висел нож. «Только тронь – ударю», – подумал он, совсем без страха. Пусть это будет последним, что я сделаю в жизни. Отправимся с разбойником в Навье царство вместе. А может, как варяг – в Ирий или Вальхаллу, в чертог павших воинов!
Но первый нетерпеливо бросил:
– Пока ты тут возишься со стрелой, парни, наверно, уже делят добро…
– А точно! – встрепенулся второй. – Чудины ж княжну взяли! Дайна ее прямо к ним в руки привела. Нагиба сказал: «Что в обозе – всё ваше!»
И оба ломанулись через кусты, шумно, не таясь – видно, не сомневались в победе.
Радим выждал немного, попытался встать, но не смог. Голова раскалывалась от боли, ресницы слиплись от крови, мысли путались. Княжна? Они захватили Ольгу?! Мальчик рванулся, пытаясь встать, – в глазах потемнело, и он потерял сознание – на этот раз надолго…
Очнулся Радим на заре – от соколиного крика. Тело словно одеревенело, одежда отсырела от росы. Но встать на ноги ему на этот раз удалось, и мир вокруг него почти не кружился. Голова ныла слева. Радим коснулся раны и поморщился от резкой боли. Стрела прошла вскользь, в кость не ударила, но кожу содрала – вот почему так много было крови.
Радим прислушался – ни голосов, ни ржания лошадей. Только птички щебетали в ветвях. Значит, людей рядом не было…
Там, где вчера так беспечно расположился на ночлег купеческий обоз, теперь остались только вытоптанная поляна и запах гари. Что тут горело – возы? И ни единой живой души. Убитых, хвала богам, Радим тоже не заметил. Что же тут ночью случилось, чем кончился бой? Следы все расскажут… Мальчик вышел на берег озера, поплескал водой в лицо, смыл кровь. И вернулся обратно – разбираться.
Следы ночного боя обнадеживали. «Кажется, отбились», – решил Радим.
Шатер княжны сгорел. Рядом – много крови. Но варяги точно отбились. Радим разглядел отпечатки сапог Сиварда поверх других. Правый мельче левого. Сивард хромал. Ранен?
Следы говорили многое. Например, что многие из плесковских живы. Что позавтракали наскоро, пустив на костер обломки одного из возов, и поспешно отправились в сторону Плескова. Раненых и убитых, надо думать, увезли с собой.
Радим попытался отыскать следы отца, но не смог. Поршни – не сапоги. Следы схожи и нечетки. Радовало, что следов было много. Если большая часть обозных выжила, то и батя, скорее всего, тоже. Он ведь в таких делах не новичок.
Почему же все ушли?
Что купцы сбежали, не удивительно. Но варяги? Почему они не попытались спасти княжну? Сивард, похоже, ранен. А Бразд? Тоже ранен? Или убит?
Его отпечатков Радим не нашел. Так же, как и батиных.
Жив ли он? Сердце тянуло Радима в Плесков… Но – Ольга!
«Княжна у нас…» – вспомнилось мальчику.
«Я должен ее найти, – подумал Радим. – Должен. Воин не сдается!»
И он, пошатываясь, направился в лес, туда, куда ночью канули две тени, большая и маленькая.
Найти след оказалось проще простого – по лесу словно стадо бешеных туров всю ночь бегало туда-сюда. Скоро следы привели Радима на поляну.
Да тут тоже был бой! Трава вытоптана, ветви поломаны… На сухой ветке повис зацепившийся клочок ткани – дорогой, красной. Точно из такой пошита верхняя рубаха Ольги.
Радим изучил обрывок.
«Клочок рукава, – подумал он. – Вырваться пыталась. Но не удалось…»
Вне поляны следов княжны не было. Видать, ее попросту скрутили и унесли.
И наконец-то разбойники вспомнили об осторожности. Чем дальше, тем менее заметны следы. «Шли цепочкой», – отмечал Радим. Веток не ломали, на сухие сучья не наступали. «Из лесу вышли», – вспомнил он слова Бразда. Чудины. Дайна – тоже чудинка. Предательница!
Лес посветлел. Все чаще попадались россыпи валунов. На камнях следы искать куда как сложнее. Разбойники тоже об этом знали, потому и направились именно через россыпь. А на камне следов ищи-не ищи – нету. Но что там за искры? Радим низко склонился над тропой и широко улыбнулся – он узнал бисеринки с сапожков Ольги. Умница княжна! Не забыла.
Плесков остался на востоке. Следы разбойников уходили на запад. Радим догадывался, куда они направляются. Здесь рядом – огромное озеро, разделявшее земли кривичей, эстов и ливов. Словене так и звали его – Чудским. А эсты на свой лад, как-то смешно – озеро Пейпси…
Там, за озером, был их край. Туда и повезут пленницу и там помочь ей будет куда сложнее. Значит, Радим должен догнать разбойников раньше!
Что хотели сделать с Ольгой – тут у Радима сомнений не было. Ясно, что продать. Чудины издавна этим промышляли – грабили обозы, а пленников-рабов оставляли себе или продавали нурманам, что еще хуже. Ведь те увозили рабов за Варяжское море – откуда уже никто не возвращался.
А вот и берег!
Взобравшись на большой валун, Радим увидел перед собой сероватый, подернутый рябью простор Чудского озера. Велико оно, дальнего берега не видать! Налетел порыв ветра, а в следующий миг мальчик припал к камню. Совсем недалеко торчал над берегом высокий нос лодьи.
Радим выждал несколько мгновений, чтобы перестало бешено колотиться сердце, и снова осторожно высунулся из-за камня. Судно – видавшая виды купеческая лодья, на каких ходили по рекам, редко рискуя выбираться в море, – готовилось к отплытию. Сходни еще были скинуты на песчаный берег, но большая часть людей была уже на борту. Там же Радим заметил яркое красное пятно – платье Ольги. Да, это они, похитители! Пальцы мальчика вцепились в замшелый камень, мысли шустрыми белками заметались в голове. Что делать, они же вот-вот отчалят?! Следовать по берегу за ними? А если уйдут на другую сторону озера, в земли эстов и ливов? Да его месяц обходить!
Вопрос разрешился сам собой. Могучая лапа схватила Радима за шиворот и приподняла в воздух.
– Глядите, кого я поймал! – громко объявил кто-то по-словенски.
Вторая лапа почти ласково вынула из руки Радима нож, за который тот схватился. Радим в отчаянии лягнул нападающего и попал, куда метил. Сзади ойкнули и сильно дали по уху, аж зазвенело. А потом заломили руки за спину и потащили на корабль.
Глава 5. В плену у разбойников
Ольга сидела у борта и смотрела вдаль. Над серыми ленивыми волнами кричали чайки. Дальнего берега видно не было, ближний, поросший лесом, темнел вдалеке.
Озеро Пейпси огромно – почти как море, о котором рассказывал Ольге отец.
Свищет ветер, хлопает парус. Чем дальше от берега, тем круче волны. Вот уже на них выросли пенные шапки. Разбойники обрадовались, подняли парус и убрали весла.
Лодья раскачивается, переваливаясь через валы, скрипит, под палубным настилом плещет вода – уж не тонем ли?! Ольга украдкой оглядывается, но все спокойны, заняты своими делами, только кормчий крепко держит руль, глядя вдаль. Ему-то нипочем, когда очередной пенный вал возносит лодью вверх, а потом она скатывается с него вниз, как с горки. От этих качелей вверх-вниз княжну немного мутит.
На судне было тесно и грязно, княжне уже несколько раз прошлись по ногам, но, кажется, не нарочно – похитители старались зря не обижать знатную пленницу. А вот один прыщавый отрок по кличке Ёрш явно не просто так оперся рукой о ее плечо, пробираясь мимо. Ну до чего ж противная у него ухмылка! Ёрш нахально таращился на пленницу с самого начала плавания, хихикал, пытался заговорить.
Ольга держалась надменно и холодно, но внутри кипела от злости. Да как смеет этот смерд так смотреть на княжну! Ух, был бы тут батюшка – мерзкий мальчишка уже валялся бы в грязи, моля о пощаде!
Усилием воли Ольга подавила в себе ярость. Гнев, как и страх, мешает думать – а сейчас ясный ум ей очень понадобится. Что делает полководец, когда нельзя сражаться в открытом бою? Тянет время, ведет переговоры, изучает противника.
Едва отплыли, Ольга уже составила представление о тех, кто ее похитил. Большинство разбойников оказались не чудинами, а словенами-кривичами, причем из одного рода. Чудинов же осталось всего трое, и держались они особняком.
Еще среди разбойников затесался один северянин-нурман по имени Хриси – беловолосый, тощий, со знаком Тора, болтавшимся в вороте рубахи.
Ольга, выждав, пока он окажется в сторонке от прочих, потихоньку заговорила с ним на его родном языке, посулила награду… Однако Хриси только скривился и отошел в сторону, бросив боязливый взгляд на здоровенного мрачного кривича Угрюма – отца противного Ерша.
«Зря потратила время на труса, – с досадой размышляла Ольга. – Надо иначе…»
Она – княжна. И говорить должна с главными, с теми, кто решает.
Главарей, кажется, было трое. Длинноволосый чудин, весь в диковинных оберегах, перед которым все время заискивала Дайна. И суровый Угрюм, плечистый мужчина с желтой бородой и воинским поясом, на котором висел недлинный меч в кожаных ножнах. Грубый и злой. С таким договориться трудно. Золота посулить? Милости княжьей? Так выкуп за нее они и сами запросят, а на обещание милости только посмеются. Как же! Чтоб князь Вардиг простил похищение дочери? Да никогда!
Знает ли батюшка, что его дочь похищена разбойниками? Выслал ли погоню?
– Эй, красна девица! – опять раздался глумливый голос Ерша. – Что-то ты бледна… Укачало?
Девочка бросила на него презрительный взгляд и гордо отвернулась.
– Ольга… – раздался поблизости хриплый голос.
Ольга встрепенулась. Радим очнулся!
Побитый, со связанными руками, он лежал на палубе у мачты. Когда тащили на корабль, Радим пытался отбиваться – ну и получил. Голова в запекшейся крови, рубашка порвана. Пока он был в беспамятстве, Ольга умыла его, как смогла, смочила пересохшие губы озерной водицей. Похитители не обращали на парнишку внимания. Для них он был просто еще один раб на продажу.
Ольга передвинулась поближе к другу и тихо заговорила:
– Радимка, ты как?
– Ничего… жив, как видишь, – прохрипел тот, бодрясь.
– Как ты тут оказался? Ты что, за нами шел?
– За тобой.
– Что обоз?
– В Плесков ушли.
– А мои варяги?
– Убитыми я их не видел, – уклончиво ответил Радим.
Ольга повеселела:
– Батюшка нас скоро догонит и казнит их всех!
Радим покосился на чудинов:
– То-то они так торопятся.
– А давай убежим! – жарко шепнула Ольга. – Я развяжу тебя…
Радим помотал головой и сразу поморщился от боли:
– Не выйдет. Они присматривают. Вон тот… И тот… И Дайна.
Ольга бросила взгляд на свою бывшую служанку и задумалась.
Радим прикрыл глаза, тоже размышляя о возможности побега.
Все тело болело, рук он почти не чувствовал, но вроде бы ничего ему не сломали, и рано или поздно его развяжут. А если прыгнуть в воду? Его кинутся ловить, а Ольга тем временем нырнет с другого борта, быстренько доплывет до берега и скроется в зарослях…
Нет, не выйдет. Вплавь от лодьи не уйти. А если б и удалось, в лесу от лесовиков Ольга одна не укроется.
«Надо быть хитрее, – решил Радим. – Не силой брать, а умом. Притвориться смирившимся. Служить им. И выжидать удобного случая…»
– Эй, красавица! – донесся голос Ерша от другого борта. – Зачем тебе этот грязный холоп, когда тут есть я!
Княжна вспыхнула:
– Сгинь, свинячий хвост!
По соседству раздалось довольное ржание. Радим скрипнул зубами. Ух как кулаки чесались врезать наглецу, а что сделаешь, если связан?
Подошла Дайна. Рявкнула на Ерша. Тот пожал плечами и принялся следить за чайкой.
– Пусть меня развяжут, я не убегу, – попросил Радим. – Я могу грести…
Дайна на него и не глянула.
Глава 6. Чересчур богатая добыча
Похитители торопились, насколько позволяли старая лодья и попутный ветер. Шли на север до самого заката. В вечерних сумерках, когда над водой уже потянулись белые клочья тумана, заплыли в уединенный затон, заросший густым тростником – таким высоким, что он скрывал корабль, если убрать парус и снять мачту. Именно это разбойники и сделали. И дальше пошли на веслах к песчаному берегу укрытыми от случайных глаз с воды камышом, а с берега – высоким обрывом. Над обрывом росла огромная сосна с торчащими из песка извилистыми корнями – как будто держала ими берег. На берегу под сосной горел костер, вокруг него сидели какие-то люди. При виде корабля они вскочили. Берег огласился радостными возгласами.
Ольга вздохнула. Освобождение откладывалось.
– Явились! – раздался скрипучий властный голос. – Что так долго? Мы тут уже заскучали, вас ожидаючи! Ну, показывайте, с чем пришли!
– С удачей, дядя Нагиба! – радостно ощерившись, рявкнул Угрюм. – Всё, что надо, добыли. И девицу для чудинов, и нам сверх того кой-чего перепало – тебе понравится…
С лодьи на берег кинули мостки и принялись носить добычу, нахватанную из обозных телег: медную утварь, ткани… И небольшой, но явно тяжелый ларь, который снесли на берег и поставили отдельно.
– От самого волока за купцами следили, – похвастался Угрюм. – Где хранят, кто сторожит… Чтобы времени не тратить, стражу шуганули, добро хвать – и в лес…
– Ну-ну, – хмыкнул седобородый муж, которого главарь кривичей назвал Нагибой. – Сейчас посмотрим, есть ли за что вас хвалить…
Ольге тоже велели сойти на берег, и теперь она, гордо задрав подбородок, глядела на приближающегося седобородого. Кряжистый, небедно и опрятно одетый. Купец, надо думать. Вид степенный и благообразный, толстые губы растягивает добродушная улыбка.
Поделиться книгой: