Темные отражения. Темное наследие

– Что? – спросила я.

– Сама подумай, – прямо, без обиняков начал парень. – Ты работаешь на правительство. Может, они боялись, что ты сдашь их ФБР или Защитникам за попытку уклониться от системы контроля.

От этой мысли меня замутило.

– Я бы не сделала этого. Если бы им нужно было добраться сюда…

Ты помогла бы им нарушить закон?

Всe было… всe было не так просто. В том, что с нами случилось, помимо черных и белых цветов существовало множество оттенков серого. Я верила в то, что «пси»-дети должны иметь право выбирать, и одновременно пыталась защитить их, так, как могла.

– Или… – быстро добавил Джейкоб, – они боялись, что ты им не поверишь. Или в ответ на прямой вопрос начнешь все отрицать и откажешься им помочь. Так что, может, они и собирались все тебе объяснить, а потом, когда началась вся эта заваруха, поняли, что ты всe равно их сюда приведешь.

Лиза покачала головой.

– Не знаю… они столько раз не давали ей уйти.

Я глубоко вдохнула. Строить догадки было некогда. Я не знала, что происходит с Руби и Лиамом, и моя голова, точно котел под давлением, была вот-вот готова взорваться.

– Можно подержать их там еще немного?

– Ага, – сказала Лиза. – Я отправлю им туда еду и воду.

– И одеяла, – попросила я. – На случай… Ночами здесь бывает холодно, не так ли?

Девушка слабо улыбнулась мне и кивнула. Она вышла из комнаты и быстро вернулась обратно.

– Порядок, – вздохнула я. – А теперь кто-нибудь расскажет мне, что случилось с Лиамом и Руби?

Глава шестнадцатая

Лиза уселась на край стола, скрестив руки на груди.

– Даже не знаю, с чего начать. Когда они ушли, мы и не думали беспокоиться. Лиам выглядел немного расстроенным, но я решила, что это как-то связано с тем «пси», которого они собирались забрать…

– Погодите, Руби и Лиам ушли из Убежища вместе? Одновременно? – перебила я. – А когда они изменили правила?

Насколько я помнила, с самого начала было решено, что один из них будет обязательно оставаться в Убежище, чтобы в жизни детей всегда присутствовало что-то постоянное и надежное.

– Мы втроем уже в состоянии присмотреть за Убежищем, – сказала Лиза. – И если нужно, мы подключаемся.

Мигель откинулся в кресле и повернулся к нам.

– Как бы то ни было, это началось совсем недавно. Идея разделиться вряд ли кому-то из них нравилась, но по одиночке они могли обследовать бóльшую территорию и спасти больше детей.

– Они уходили не вместе?

Ребята обменялись взглядами, от которых у меня волосы на затылке встали дыбом.

– Скажи ей, – наконец решил Джейкоб. – Никто из них не счел бы это предательством. Это же Зу.

Лиза, похоже, еще сомневалась. Я ощутила укол боли.

Я не принадлежу этому месту. Я не одна из них.

Руби и Лиам больше не были моими, как раньше. Я причинила им боль так же, как они причинили ее мне. И хотя эти трое отнеслись ко мне доброжелательно, это не означало, что они забыли о том, как я приезжала сюда.

– Слушай, – помолчав, начала Лиза. – Ты же знаешь, какие они. Когда их сеть разрослась и сообщений от детей стало поступать больше, Руби и Лиаму пришлось разделиться. Основная причина в этом. Я не слишком задумывалась об этом. Но потом мы стали замечать…

– Они ссорились, – рубанул Джейкоб, наконец переходя к главному.

Мигель кивнул и добавил:

– И мы понятия не имеем, о чeм.

– Это как «мама с папой ссорятся, потому что думают, что мы их не слышим», – сказала Лиза.

– Вы шутите, – выдавила я. Руби и Лиам никогда не ссорились.

– Не-а, – помотал головой Джейкоб. – Потом Руби стала всe чаще и чаще уходить одна. Мы все беспокоились, когда она уходила, но Ли из-за этого реально с ума сходил. Он запирался в столярной мастерской – это называлось «наводить порядок», и в итоге каждый получал по корявой поделке в виде какого-то зверя и делал вид, что им нравится, лишь бы Ли почувствовал себя лучше.

– Да, в точку, – вздохнула я.

– Но вот в чем дело, – снова заговорила Лиза. – Ее отлучки становились дольше и дольше, но она возвращалась без детей. Руби всегда была тихой, но последнее время… ее будто вообще здесь не было.

Это было на нее похоже. Руби могла так глубоко погрузиться в свои мысли, что иногда казалось, будто она растворилась в воздухе прямо у тебя на глазах. Но она любила этих детей и это место. После всего, через что Руби прошла, она наверняка и ценила тишину вокруг, и уютное безумие, царящее в доме. И если это равновесие было нарушено, должно было случиться нечто из ряда вон выходящее.

– А что с последней вылазкой? – спросила я. – Я видела грузовик Лиама и была уверена, что это он плывет к нам.

– Мигель использовал грузовик Лиама, чтобы забирать продукты с точки сбора, – объяснила Лиза. – Вот почему Ли его оставил. Руби ушла, а потом, может, через день или два, через сеть нам поступило сообщение о Синем, который жил где-то в районе Миссури. Лиам решил, что должен его проверить.

– И никто из них с тех пор не выходил на связь? – спросила я.

– Лиам выходил, – сказал Джейкоб.

Я выпрямилась.

– Да? Почему же вы рассказываете всe так, будто он пропал?

– Потому что это было больше недели назад, – откликнулся Мигель. – Он вышел на связь сообщить, что сведения оказались ложными, и мы сообщили ему, что потеряли связь с Руби. Геолокация на ее мобильном телефоне была отключена. Ли решил сам найти ее. Потом и его сигнал тоже пропал. Потом мы получили сообщение с неизвестного номера, в котором было написано, что его телефон был взломан и что он продолжает поиски Руби. С тех пор Ли не отвечает на наши сообщения. И я боюсь, что он тоже пропал.

– Мы предполагаем, он мог заподозрить, что кто-то висит у него на хвосте, и не хотел, чтобы отследили его телефонные звонки сюда, – заметил Джейкоб.

– Он не захотел бы подвергать вас опасности, – согласилась я. – Ну и дела… Вы знаете, где последний раз находилась Руби?

– Да, – ответил Мигель. – Геолокатор зафиксировал 1020–1024, Сайпрес-стрит, в городе Джексон, Миссисипи. Но это точка посреди поля.

– Это тебе о чем-нибудь говорит? – спросила Лиза.

– У нас нет спутникового снимка – подтверждения, что она была там, – добавил Джейкоб. – Так что либо это ошибка, либо… она в таком месте, где мы не можем ее увидеть.

Когда я осознала эти слова, у меня потемнело в глазах.

– Она не мертва, – резко проговорила я. Точка. – Нет. Может быть, она избавилась там от своего телефона, чтобы сбить кого-то со следа.

Лиза горестно нахмурилась и устало прижала руку ко лбу. Две недели они притворялись перед другими детьми, что все в порядке, хотя сами подозревали худшее.

– Я не знаю, что думать, – снова заговорил Джейкоб. – За Руби назначено вознаграждение. Ее могли поймать и выдать правительству. Или она стала добычей какой-то преступной группировки. Заполучить человека с такими способностями – мечта многих зарубежных политиков. А может… она просто решила так. Сама.

Все мышцы моего тела мгновенно напряглись. Когда они с Лиамом ушли, я почувствовала…

Не важно, что я почувствовала. Я всегда понимала, что только так можно было ее защитить. Во время прогулки по парку был ранен отец Руби, прикрывая ее от пули, выпущенной каким-то разъяренным уродом. Руби угрожали и раньше, но это никогда не воспринималось всерьез. Теперь шантаж и запугивание превратились мрачную реальность.

Отец Руби выжил, но ее вера в человечество – нет. У Руби была сила, которую она контролировала и которая отделяла ее от всех остальных. Из-за нее Руби оказалась на самом верху пищевой цепочки и стала мишенью для каждого, кто боялся ее и того, что она может сделать.

– Это не правительство, – сказала я. – Не забывайте, как много там бывших участников Детской лиги. Если бы Руби поймали, такие новости просочились бы обязательно.

У нас были друзья на всех уровнях власти, в каждом министерстве. К тому же Нико позаботился о том, чтобы отслеживать появление подобной информации. А само правительство походило на корабль, в котором полно протечек. Невозможно долгое время хранить в секрете задержание самой могущественной «пси». Кто-то бы похвастался.

– Да, в этом случае власти сделали бы официальное заявление, – согласилась Лиза. – Руби всегда говорила: то, что ей удалось ускользнуть, нанесло больше вреда репутации правительства, чем если бы она открыто выступила против, использовав свои способности.

– А ты как думаешь? – Мигель посмотрел на меня.

– Я думаю… – Я глубоко вдохнула. – Неужели это случайное совпадение, что сначала пропадает Руби, а вскоре после этого пытаются захватить меня?

– Это как-то связано, – кивнул Джейкоб. – Такое совпадение и правда выглядит подозрительно, и вы обе – важные птицы. Возможно, это сообщение, адресованное остальным: неуязвимых «пси» нет.

Дело не только в могуществе, которым обладает Руби. Ее история – вот что имеет значение. Она разрушила место, которое было ее тюрьмой, – круг замкнулся, свершилось возмездие. Руби стала символом. Нашим символом.

Я покачала головой – картина не складывалась. Слишком много неизвестных.

– Неужели она совсем ничего не говорила? Может, как-то намекнула? С кем из детей она работала последним?

– Оуэн, – тихо сказала Лиза. – Руби работала с Оуэном. Но он… ранимый.

– В каком смысле?

– Он Красный, – пояснил Джейкоб. – Проект «Джамбори».

– Мне нужно с ним поговорить, – решилась я, справившись с первоначальным шоком. – Если это не будет для него слишком тяжело.

– Вряд ли ты многого добьешься, – предостерег Мигель. – Оуэн не из разговорчивых.

– А ты был бы разговорчивым, пройдя через такое? – пробормотала я. – Даже немного – лучше, чем ничего.

Внезапно по комнате разнесся резкий телефонный звонок, от которого мы все повскакали со своих мест. У Джейкоба вырвался короткий смешок, и он первым схватил трубку.

– Пиццерия «Бетти-Жан», готов принять ваш заказ… О да. Она здесь. Сейчас. – И парень протянул телефон мне.

Размотав свернутый спиралью провод, я поспешила в кухню – поговорить без посторонних глаз и ушей.

Перед тем как ответить, я сделала глубокий вдох, но мой голос всe равно дрожал.

– Тебе вообще в голову приходило…

Но это был не Толстяк.

– Заткнись нафиг и слушай меня. У меня только несколько минут – пока никто не заметил, что меня нет.

– Нет! – рявкнула я. – Это ты хоть раз меня послушай, Ви. Что за дьявольщина происходит?! Руби и Лиама нет уже две недели, а тебе в голову не пришло мне об этом сообщить? Не делай вид, что это для тебя новость. Толстяк тебе всe рассказывает.

– Конечно, я в курсе, – приглушенно сказала Вайда. – А чем я, как ты думаешь, занималась последние несколько недель? Таскалась по всей стране, пытаясь их найти.

Я вцепилась в трубку, не обращая внимания на то, как по моим пальцам побежало статическое электричество, и приготовилась слушать.

– Ты нашла их?

– Нет, – также тихо ответила она. – Пока нет. Но я звоню не из-за них – я звоню из-за тебя. Ты в порядке?

– Вообще-то не очень. – Мэл, агент Купер, репортеры… Воспоминания о них жгли раскаленным железом. Даже упоминания было достаточно, чтобы к горлу подступили рыдания. – Но я не пострадала.

– Расскажи мне как можно на хрен быстрее, что случилось.

– Ты видела запись? – спросила я. – Ракурс…

– …офигеть какой странный, – прошипела Вайда. – Видала я нарколаборатории, которые выглядели менее подозрительно, чем то, как стояла эта камера.

Слова вырвались наружу, я то и дело сбивалась, торопливо рассказывая о событиях последних дней.

– У меня есть телефон. Я сфотографировала людей, которые нас схватили. Как передать фото тебе?

– Мне нужно, чтобы ты – и эти фотографии – сидели и не высовывались, пока я до вас не доберусь. Не посылай никуда файлы. Мне плевать, насколько защищена их сеть, мы не можем так рисковать и выдать Убежище.

– Я хочу что-то делать, а не просто сидеть здесь и ждать, – сердито начала я.

Внезапно в трубке на дальнем плане послышались голоса.

– Ох, Мeрфи, знаешь пословицу про любопытную кошку?! – рявкнула на кого-то Вайда. – Это личный звонок. Дай мне чертову секунду. Ага, позвонила своей умершей матери. Да мне по хрену…

– Вайда? – позвала я. – Ви?

– Ты всe еще здесь? – Голос Вайды показался мне таким ломким, словно это и не она была на том конце провода. – Прости, мне нужно идти. Слушай, я люблю тебя, ясно? Не делай глупостей. Просто оставайся там, и кто-то из нас скоро появится. Хорошо? – Она помолчала. – Хорошо?

Ничего хорошего в этом не было.

– Я не собираюсь просто болтаться тут, пока киллеры на свободе, а Руби…

Она отключилась. Звук гудков прозвучал во мне набатом.