Помоги проекту - поделись книгой:
99. Стендер В.В. «Прикладная электрохимия», Харьков, 1961.
100. Сысоев В.И. «Основы резания металлов и режущий инструмент», Машгиз, 1955.
101. Таптун А.С. «Нарезание орудийных стволов», Оборонгиз, 1945.
102. Таптун А.С. «Производство артиллерийских систем. Механическая обработка орудийных стволов», Москва, 1960.
103. Тимошенко С.П. «Сопротивление материалов», Москва, 1965.
104. Туктанов А. Г. «Технология производства стрелково-пушечного и артиллерийского вооружения», Москва, «Машиностроение», 2007.
105. Туктанов А.Г. «Технология производства стрелково-пушечного и артиллерийского вооружения», Москва, 2006.
106. Федоров В.Г. «История винтовки», Москва, 1940.
107. Федоров В.Г. «Эволюция стрелкового оружия», части 1 и 2, Москва, 1945.
108. Холлек Х. Двойные и тройные карбидные и нитридные системы переходных металлов: Справочник. — М.: «Металлургия», 1988.
109. Шишков М.М. «Марочник сталей и сплавов», Киев, 2000.
110. Шкворников П.Н., Платонов Н.М. «Экспериментальная баллистика», София, 1970.
111. Шухард и Шютте. «Справочник металлиста», Ленинград, 1927.
P.S. Возможно, в тексте встретятся упоминания о книгах, не вошедших в список — книга еще не дописана.
Глава 1
— Светличный! Юра! Как тебе не стыдно?! Ты что творишь, разбойник?
Это были, пожалуй, самое мягкое и необидное из того, что новый подопечный инспекции по делам несовершеннолетних выслушал за последние дни.
А хуже всего было то, что трудовик выгнал из кружка юных техников. Попутно отобрав ключи от мастерской, что было уже полной катастрофой.
В довершении всех бед, Василий Иванович, кусая губы от стыда за любимого ученика, стоял рядом. От стыда горело лицо и как пойманная в кулак птичка, колотилось сердце.
Мир оказался полон неприятных истин. Юру сдал его же лучший друг, гениально отмазавшись от совместного участия в случившихся пару дней назад безобразиях.
— И действительно, правильно батя говорит, я потерял берега, — думал малолетний правонарушитель. — Стрелять по голубям, это еще так-сяк, а вот расстрел прямой наводкой голубятни дяди Коли точно ни в какие ворота не лезет.
Потеснив бумаги на самый краешек, на столе начальницы детской комнаты капитана МВД Ткаченко Ольги Ивановны, на тяжелых даже на вид резиновых катках, устойчиво растопырив опорные лапы, твердо и уверенно стояла великолепно выполненная модель трехдюймовки времен Первой Мировой.
Отклонения от оригинала были незначительны и служили лишь для того, чтобы подчеркнуть красоту конструкции. К примеру, автор конструкции выполнил механизмы вертикальной и горизонтальной наводки из полированной латуни, а щит — из нержавейки. Немного портил впечатление непропорционально большой прицел, в котором наблюдательный человек мог заметить отдаленное родство с теодолитом-тахеометром ТТ-5. Если, конечно, тот наблюдательный человек ранее имел дело с подобными приборами. А так, прицел как прицел. Только чуточку массивнее, чем следовало бы сделать для макета 1:10.
При иных обстоятельствах, любой мог бы долго восхищаться тонкостью работы и тщательностью проработки деталей. Но теперь ни красота, ни тонкость и тщательность отделки были уже неважны. Стреляющий боевыми патронами макет превратился в заурядное вещественное доказательство.
Юра переживал. С этой пушкой он был твердо намерен занять первое место на конкурсе, посвященном Дню Победы и получить вожделенную путевку в Артек. А повернулось так, что можно поехать в прямо противоположном направлении.
— Знаешь, что эксперты говорят? — Ольга Ивановна скосила глаза на безразлично отдыхающего в углу за чашкой чая неприметного дядю.
— Нет, конечно, — ответил Юра.
— Они говорят, что это весьма и весьма серьезное боевое оружие. Фактически, мощная дальнобойная винтовка. Разве что, неудобная в переноске. Так-то, Светличный.
— Ну, положим, не все эксперты, а только и исключительно я, — вступил в разговор мужичок, отставив в сторону чай. — Однако, если дело до них дойдет, то так и скажут. Жаль мне тебя, парень. Умный ты, а все же дурак. Четырнадцать исполнилось?
— Через месяц, — сглотнув ком в горле, ответил Светличный.
— Уже легче, — безразлично прокомментировал эксперт. Он вновь взял в руки чашку, отхлебнул успевший остыть чай, поморщился и продолжил:
— Ольга Ивановна. На учет этого хулигана ставить, конечно, надо. Все остальное, думаю, излишне. Больно уж щедро природа его наградила. Понимаете, по роду работы, через мои руки проходит масса всяких самодельных стрелялок.
В основном, это примитивный металлолом, наскоро сляпанный из чего ни попадя. Здесь же я получил искреннее эстетическое удовольствие просто от того, как это сделано.
Поверьте, Ольга Ивановна, если парня сейчас загнать в специнтернат, добра не будет. Думаю, он даст нам обещание слегка сменить направленность своих усилий. Вот что бы тебе хотелось сделать Юра? Ну, кроме оружия.
— Фрезерный станок. Маленький, но правильный. Я Василию Ивановичу рассказывал. Но теперь уж не судьба.
— Это почему? — поинтересовалась Ольга Ивановна.
— Он решил меня в мастерскую больше не пускать. И ключи отнял. А напильником дома я много не наработаю.
Василий Иванович тяжело вздохнул.
— Я ж не со зла, Юра. Просто ты такое сотворил, что в ум не помещается. Знаешь, какие голуби у Коли были? Он же за ними как за детьми малыми… Хорошо, не по людям ты…
— Теперь знаю. Понимаю, насколько виноват. А по людям я бы не ни в жисть не смог! — выпалил в ответ Юра.
— Вообще-то, молодой человек, — вновь вступил в разговор эксперт, — меня все же интересует пара малозначащих вопросов.
— Задавайте, — опустив глаза в пол, буркнул малолетний правонарушитель.
— Тогда вопрос первый. Откуда шестеренки для вертикальной и горизонтальной наводки?
Кто делал детали затвора и противооткатное устройство?
— Сам, — ответил Юрий.
— Не верю!
— Истинная правда, — вступился за ученика Василий Иванович. — Юра месяц разбирался, как резать червяк и питчевую резьбу. Я принципиально не помогал, потому как мое предложение использовать что-то готовое, типа пары от старого стеклоочистителя, Юре не понравилось категорически. Он хотел, чтобы все соответствовало реальному образцу. И все прочее он тоже сам. С десяток приспособлений в школьной мастерской стоит.
— Удивительно, но придется поверить, — подытожил эксперт. — Тогда второй вопрос:
— Где ты взял кусок ствола от «Ремингтона»? Про развертку не спрашиваю. Их точно взять негде.
— Не было никакого «Ремингтона», — все так же глядя в пол ответил ученик восьмого класса.
— Не путай меня, Юра, — жестко заявил эксперт. — Только на этих винтовках такой шаг нарезки. Сильно нестандартный. Рассчитанный на свинцовую пулю с начальной скоростью 580 метров в секунду. Так что, говори, где остатки винтовки.
— Сам сделал! — вновь повторил Светличный. — Сам, без никаких «Ремингтонов»!
— И что, шаг нарезки тоже сам посчитал?
— Так это проще всего.
— И как же?
— Да по формуле Гринхилла. Проверял по формуле Sierra Bullets. Смотрел в книжке доцента Топтунова, Ингаллс, опять же. Разные формулы слегка не сошлись, потому взял среднее значение, 308 мм.
— Однако, — эксперт слегка дернул шеей, будто ему стал тесен воротничок рубашки. И через некоторое время повторил:
— Однако…
И тут же спросил:
— А резал как?
— Синусную машинку сделал. Это просто было, — ответил школьник.
— Почему-то я уже не удивляюсь, — пробормотал эксперт. — Ладно. Во сколько завтра у тебя занятия закончатся?
— В полвторого.
— Вот завтра мы с тобой и поговорим, — улыбнулся эксперт. — Если не возражаете, Василий Иванович, то прямо в мастерской.
Жиденький серый свет зимнего солнца лился сквозь частые переплеты школьной мастерской, застекленной по моде тридцатых мелкими стеклами. Железки, разложенные на верстаке, разглядывать было неудобно, потому учитель пошел включать верхний свет.
Эксперт стоял в пустой мастерской, от волнения слегка прикусив губу. В руках он вертел небольшое приспособление, о назначении которого человек несведущий ни за что бы не догадался.
Над пустыми в этот час верстаками вспыхнул ярко-желтый свет, и вернувшийся Василий Иванович осторожно спросил, вертя между пальцами карандаш:
— Может, не надо его под статью-то, Павел Петрович?
Эксперт резко повернулся в сторону учителя. Аккуратно положил железо на место. Тронул кончиками пальцев висок, будто успокаивая застарелую головную боль, и ответил:
— Ты, Василий Иванович, сам не понимаешь, что говоришь. Посадить парня и так можно, есть за что. И даже если бы не было…
Плечи Василия Ивановича удрученно поникли. Даже морщины на лице, казалось, стали глубже. Вдохнул он прерывисто, чуть ли не со всхлипом.
Эксперт, тем временем, продолжил:
— Ты, Василий Иванович, не понял: здесь мой личный интерес. Такие, как этот Юра, раз в столетие рождаются, а то и того реже. Я, знаешь ли, не всю жизнь в УВД просидел, было, что и за станком стоять приходилось, и в КБ работать. Это потом…, — эксперт, не договорив, раздраженно взмахнул рукой, будто стирая раздражающие его воспоминания.
Учитель молча ждал.
— Тут мой, сугубо личный интерес, понимаешь? Может, этот парень сделает то, что мне так и не удалось. Если, конечно, я сейчас в нем не ошибаюсь, — окончательно разъяснил ситуацию Павел Петрович.
— Если ему это интересно будет — сделает, — уверенно сказал учитель. — Но только если интересно. А просто так ты его и кнутом с места не сдвинешь. Характер такой. Упертый.
Павел Петрович наконец нашел в куче разложенных на просторном верстаке приспособлений особенно заковыристое и спросил:
— Что это, а?
— Не интересовался я особенно такими мелочами, — ответил учитель. — Юра не желал понимать, что на выставке, к которой он так старательно готовился, будут оценивать разве что внешний вид и старательность исполнения. Кто там будет потрохах модели копаться?!
Так что, с определенного момента, извините, не вникал. Но и не препятствовал. — Тогда я еще спрошу, Василий Иванович?
— Да сколько угодно, — пожал плечами учитель.
— Вы случайно книжек ему специальных по оружейной тематике не давали?
— А их у меня и не было, сугубо оружейных книжек-то. Давал «Марочник стали и сплавов», «Справочник конструктора», «Машиностроительное черчение».
— А вот у меня такое чувство, что на мальчик неведомыми путями ознгакомился с такими веселенькими книжками, как «Hatcher" s notebook» и «The modern gunsmith» Хоува, а до кучи еще где-то прочитал Энтони Виалла, «Springfield 1903».
— Не могло такого быть! — уверенно заявил Василий Иванович. — Думаю, о таких книгах и в областной библиотеке не слыхали. Может, только в Ленинке или там в Академиях военных такие книжки есть. Не знаю.
— Есть, — со знанием дела высказался эксперт. — Как не быть? То, что я перечислил — это классика. Но Юра их читать не мог.
Теперь смотрим: приспособление для пайки — это как иллюстрация из Хоува, для заточки ствольных сверл и крюков протяжек — это Виалл. А вот эти штучки — для центрирования ствола при наружней обточке.
Вот разверточка с аккуратно припаянным длинным хвостовиком. Удивляемся: спереди бронзовая направляющая втулка, причем — сменная. Удивляемся еще раз: внутрь развертки можно подать СОЖ. Однако… Может, хоть с размерчиком малый не угадал? Без таблиц-то оно и немудрено. Проверяем.
С этими словами Павел Петрович достал из внутреннего кармана пиджака изящную коробочку с микрометром.
— Вот, как я и думал. До сотки. И разверточка эта — третий номер. А вот и две остальные, в бумажках завернуты. Каждая, заметим, отдельно. Чтобы, значит, режущие кромки случайно не побить.
Так только для спортивных и снайперских стволов делают, Василий Иванович.
Учитель обескуражено покачал головой:
— Это я не знал. А приспособление для заточки фрез, разверток и сверл мы вместе с Юрой еще летом сделали. Сами знаете, — хороший инструмент в дефиците.
Поделиться книгой: