Немой крик

— Ой, Лина! Линочка! Алина! Прости! — хохотнул господин в смокинге, почесав коротко подстриженный затылок.

На вид, ему около сорока. Обычная, среднестатистическая внешность, без какой-либо изюминки. Типичный образ хладнокровного бизнесмена-трудоголика. Жаль, не видно какого цвета у него глаза. Так некультурно — знакомиться в очках.

Руку мне протягивает, новый папочка, улыбаясь на все свои тридцать два идеально выбеленных зуба:

— Рад знакомству! Поехали, малышка! Тебя ожидает много приятных сюрпризов!

Странно, а ведь он даже не представился.

Кто такой, имя, чем занимается? Куда мы поедем?!

Возможно, он всего лишь шофёр?

Скорей всего да! Просто помощник. Ведь мои новые родители уж точно должны безошибочно знать имя будущей дочери, а не мычать, заикаясь на каждой букве.

Попыталась улыбнуться, но со стороны, наверно, получилось как-то кисло. За руку взяла. Как вдруг, наши ладони неприятно обожгло током.

— Это вам, Жанна! Как договаривалось. — Одной рукой со мной поздоровался, а другой — протянул заведующей черный дутенький мешочек. — За троих.

— Благодарю! — она обрадовалась ещё больше, радушно принимая в объятия шуршащую упаковку, — С вами приятно иметь дело!

— Взаимно. — Коротко ответил, будто по заданному, чётко отработанному сценарию, натянув на лицо маску железного робота, — Босс просил передать, чтобы через месяц была ещё одна поставка.

— Сколько нужно товара? — дыхание директрисы заметно участилось, будто она только что пробежала километровый кросс, а крысиные глазёнки хитро прищурились.

— Чем больше, тем лучше.

— Я поняла! Отберу для вас товар самого отменного качества!

— Ну вы уж постарайтесь…

На этом странном диалоге мы распрощались. Только вот Жанна особой любезностью не отличалась. Жадно вцепилась в этот странный пакет своими пухлыми клешнями и прочь поспешила, в любимую крепость, сильно хлопнув тяжелой дверью, ничего не сказав на прощание.

Со стороны её поведение выглядело так, будто она только что избавилась от тяжёлого груза. Или от мусора. Я для нее, как и другие дети, была просто безродной вещью. Грязным тараканом, с которого она имела свои грязные денежки.

Ощущение предательства ржавыми гвоздями въелось под самую кожу, но я старалась не зацикливаться на собственных разрушающих мыслях.

Дурацкое самовнушение! Я просто нервничаю!

Все будет хорошо!

Нет!

Не хорошо, а отлично!

Попыталась улыбнуться, когда мужчина повёл меня к машине. Быстро достала из рюкзака блокнот, набросав парочку вопросов:

— Привет! А как тебя зовут? Ты мой новый опекун? Куда мы едим?

Хотела протянуть блокнот незнакомцу, но он сделал вид, что не заметил мои записи. Быстро открыл дверь фургона, жестом приглашая внутрь.

— Меня зовут Григорий. Я работаю на твоего опекуна. Ни о чём не волнуйся, садись в машину. — Натянуто улыбнулся, протягивая руку, чтобы помочь забраться внутрь.

— Окей. — Безмолвно шепнула, осторожно забираясь в салон этого немаленького автомобиля в котором было непривычно темно и пахло кожей, с примесью сигар.

Глаза ещё не успели адаптироваться к темноте, поэтому я не сразу поняла, что в машине я оказалась не одна.

А когда поняла — дверь за моей спиной с силой захлопнулась.

Вздрогнула. По спине побежали ледяные мурашки.

Меня бросило сначала в жар, а затем в холод. Когда там, в салоне, на самых дальних сидениях, я увидела двух девочек. Из нашего приюта. Я их хорошо знала. Иногда мы даже вместе играли.

Мне сказали, что их тоже удочерили.

Они лежали неподвижно. Глаза закрыты, а рты, напротив, едва приоткрыты. Но самое ужасное было то, что их руки были связаны тугой бечевкой.

Что происходит?

Инстинктивно развернулась вокруг своей оси, бросившись к дверям. Дёрнула за ручку — надёжно заперта.

— Укладывайте её уже, чего тянете?? — послышалось со стороны водительского сидения. Эти грубые слова принадлежали Григорию.

Затем я почувствовала, как кто-то грубо схватил меня за плечи, заломил руки за спину, а к лицу припечатал кусок влажной ткани, со специфическим, до тошноты неприятным запахом.

И как я только могла не заметить, что в машине, помимо девочек, были ещё двое мужчин? Кажется, это они разговаривали сегодня утром с заведующей.

В этот страшный момент, я думала, что умру от страха, что моё сердце не выдержит и лопнет от ужаса!

Зачем они это делают??

Наверно я сплю?!

Но сон не может быть настолько реальным!

Последнее, что услышала перед потерей сознания — надменный, басистый хохот. А последнее, что почувствовала — грубые, шершавые ладони, которые с силой вцепились в мою правую грудь и властно сдавили сосок.

Через несколько секунд я провалилась в бездну.

Холодную, глубокую, наполненную лишь болью и страданиями бездну.

Глава 3

Весь период, который я провела без сознания, мне снились кошмары. В которых ядовитыми кобрами клубились самые мерзкие мысли! Начиная с того, что меня похитили с целью разобрать на органы, заканчивая вариантом сексуального рабства.

Ну зачем я им?

Зачем??

Тело — тощая спичка, на лице хронические синяки, психика подорвана, сексуального опыта ноль. Да ещё и с голосом огромные проблемы! Что с меня поимеешь?

Разве что органы.

Хотя, даже в темноте, перед тем как лишиться чувств, я заметила этот жадный, всепожирающий взгляд одного из похитителей. На его упитанном лице вспыхнула кривая усмешка, он смотрел на меня так, как голодный волк смотрит на беспомощного зайчишку, мечтая содрать с него шкуру.

И хорошо, что я потеряла сознание.

Но перед смертью ведь не надышишься?

Надеюсь, всё-таки разберут на органы.

Но мои пожелания остались без внимания. Мучения только начинались. Тогда я ещё даже не догадывалась о том, что жестокая судьба бросила меня в самый настоящий и беспощадный Ад.

***

— Шевелитесь, уроды! Опоздаем!

Когда я открыла глаза — поняла, что болтаюсь вверх тормашками на чьём-то каменном плече, а этот кто-то грубо орёт мне на ухо.

— Тащите их вон к тем контейнерам, с надписью «Осторожно, дикие обезьяны»!

В глазах всё плывёт, веки слезятся, окружающий мир размыт. Я вижу лишь грязный металлический пол и чувствую запах протухшей рыбы.

А голова как раскалывается!

Как-будто меня несколько долгих часов избивали железной битой.

Часто-часто моргаю, мычу, извиваюсь и сопротивляюсь, требуя, чтобы меня немедленно поставили на ноги и отпустили!

— Опля, уже очнулась? — похититель сипло рассмеялся, грубо шлёпнул меня по ягодицам, а затем, как мешок с отходами, бездушно бросил на грязный пол.

Ягодицы обожгло кипятком. Кровь хлынула к лицу, когда я поняла, что подол моего платья задрался, оголяя бёдра, а этот вонючий урод успел рассмотреть то, что находилось у меня под юбкой. Страшно даже представить, что они со мной делали, когда я находилась без сознания.

Когда я упала на пол — меня замутило, а желудок скрутило морским узлом. Отвернувшись, вырвала. А затем вдруг почувствовала сильную хватку в области затылка.

Грязный подонок, до рези в корнях, больно схватил меня за волосы и грубо встряхнул, используя локоны в качестве поводка, обращаясь со мной как беспризорной с дворнягой.

От бандита пахло потом, протухшей рыбой и морем.

От всей этой смеси рвотных ароматов мне захотелось просто задохнуться.

— Ну привет, конфетка! — зашипело это неотесанное, лишённое сердца создание у самого моего уха, глубоко втянув ноздрями запах юного тела, — Как же сладко ты пахнешь…

— Эй, ты, Чикатило, бл*ть! А ну отошёл от девки! — позади раздался знакомый голос, принадлежащий Григорию, который, вероятно, руководил всей этой бесчеловечной бесовщиной.

В этот раз господин-бизнесмен не отличался хладнокровной сдержанностью, или вежливостью, как тогда на территории приюта. Ибо матерился мужчина похлеще вокзальных бомжей.

Я до сих пор не понимала, где нахожусь и что эти нелюди собираются со мной делать. Слёзы слепили глаза, а сердце в груди разрывалось на части. От страха, от бессилия, от собственной немощной слабости.

«Чикатило» ослабил хватку. Снова плашмя плюхнулась на палубу, попыталась отползти в сторону, но тело настолько ослабло, что я и на сантиметр с места не сдвинулась. Конечности затекли, а руки были намертво связаны колючей верёвкой.

Кто знает сколько часов нас везли в машине?

Сутки, как минимум.

Желудок утробно урчал от голода, мышцы пульсировали в болезненных судорогах, а в висках стреляли автоматные очереди.

Несмотря на это, есть мне, конечно же, не хотелось. Тошнило, рвало выкручивало на изнанку. От стресса и от этого дурацкого яда, которым надышалась перед тем, как лишиться чувств.

— Чебурекнешь её и меньше бабла срубим, если не целкой на торги доставим. Так что давай без фанатизма, дружок! Помацал, вздрочнул и свободен, придурок. — Григорий превратился в настоящее бродячее быдло. — А лучше вообще не трогай! Шлюху вон портовую себе найди, больше толку будет. Сделает всё как надо!

— Нееет, портовые меня больше не возбуждают. Эту хочу! Сладенькую! Темноволосую! На нее так елдак стоит, что ох*еть можно. У меня уже яйца дымятся от перенапряжения.

— Извращенец конченный!

— Сладкая очень девочка. Миленькая. И кричать не будет, если по самые яйца драть. Удачная покупка, братиш. Повезёт кому-то! — насквозь обжег моё распластанное на полу тело ядовитым взглядом, — Если бы все бабы были такими… Эмм. Молчаливыми. Человечество уже давно бы побывало на всех планетах нашей необъятной Галактике.

— Не только на планетах. Ещё и в прошлом!

— Ах-ха-ха! Язык подрезал — вот тебе идеальная баба.

— Ладно, хватит лясы точить, давай побыстрей. — Строго отчеканил Григорий. — Через двадцать минут отчаливаем. Шлюхи должны быть надёжно связаны и наглухо замурованы по ящикам.