Семь колец Пушкина

– А что же такого было в Нике особенного, чтобы его смерть кому-то понадобилась? – спросила Ева. – Это как-то связано с выставкой, которую он готовил?

– Вы уже в курсе? – Казалось, это даже удивило его светлость. – Ну что ж. Тот факт, что я поручил Николаю это дело, говорит о том, что я планировал в будущем передать ему и все остальные свои дела.

– Наследник? – уточнил Дан. – Интересно. Кто еще занимался выставкой? И… Как я понял, это совместный проект?

– Да. – Ева чуть кивнула напарнику. – Ведь участвуют три фонда. Пушкинский Дом, Лицей и дом на Мойке? Так?

– Мы пришли к согласию с нынешним руководством Лицея. – И вновь в голосе князя прозвучали странные нотки пренебрежения. На этот раз в отношении того самого руководства. – Они готовы поддержать мой проект. А дом на Мойке… Это и друзья, и члены семьи. А значит, каждый из них мог… завидовать Николаю.

Даниил понял, что ему окончательно разонравился сидящий напротив Избранный. Более того, дознаватель просто потерял к нему хоть какое-то уважение. Князь только что прямо выказал недоверие ко всем своим родным и близким.

– Как я понимаю, – Ева старалась не выдать своего негодования, которое было вызвано словами князя, – все они сегодня здесь?

Константин Константинович кивнул.

– А что с Мари? – неожиданно сменила Ева тему. – Она и Ник… У этих отношений было будущее?

– Не знаю. – Князь небрежно пожал плечами. – Николай последнее время стал более внимателен к противоположному полу. Конечно, давно пора. Эта его детская влюбленность… – по лицу князя скользнуло явное брезгливое выражение. – Он слишком долго от нее отходил. И теперь, да… Николай много времени проводил с Мари. Но кажется, у него были и другие интересы.

Похоже, эти «интересы» князь не одобрял. Ева кротко кивнула. Больше всего на свете ей хотелось уже прямо сейчас закончить этот разговор и покинуть комнату. И желательно больше никогда не видеть этого злого больного старика. Детской влюбленностью Ника была Ли. И сейчас Еву бесило, что о близкой ее подруге, почти сестре, так пренебрежительно отзывается тот, кто сам не достоин любви и уважения.

– Ваша светлость, – как-то почти небрежно привлек к себе внимание Даниил. – А кто теперь станет вашим наследником?

Ева бросила на напарника быстрый взгляд, полный благодарности. Дан каким-то образом уловил ее настроение. И спас ситуацию.

– Теперь… – Вопрос расстроил князя. – Я разбит и растерян. Николай был идеальным кандидатом. И… Ах! – он всплеснул руками. – Если бы Гавр хоть что-то понимал в науке! Но нет. Кто-то из Георгов? Один еще слишком юный. Другой… эти его зарубежные замашки… Остается Алекс. И наверное, это будет правильным выбором. Надо лишь больше уделить времени его обучению.

Ева хотела спросить о Мари. Кто как не она так знает Пушкинский Дом! Да и по возрасту Мари была следующей в очереди на наследство. Если не считать Константина-младшего… И все же Ева промолчала. Мари – женщина. Наследование невозможно уже по этой причине.

– Ладно. – Между тем князь тяжело поднялся с кресла. – Надеюсь, ваше расследование завершится быстро. Всех нужных людей вы найдете в зале. Я сегодня воздержусь от общения с родными.

– Спасибо за ответы. – Даниил встал, помог подняться своей напарнице. – Мы продолжим работу.

– И последний вопрос, – деловито спросила Ева. – Перстень Волконской. Его Пушкин оставил ей как приз в шуточной лотерее. Кольцо хранилось в Пушкинском Доме. А сейчас?

– В Лицее, – бросил Константин Константинович, поворачиваясь к ним спиной. – Руководство здесь. Разберетесь.

Ева и Даниил покинули кабинет. Дознаватель открыл было рот, собираясь что-то спросить свою напарницу, но девушка приложила палец к губам.

– Здесь у стен большие уши, – тихо предупредила она. – Все после. И, да, никто не собирается облегчать нашу работу. Слугам не помогают.

Даниил лишь усмехнулся и повел свою спутницу обратно в зал.

Когда они вернулись к гостям, было объявлено о решении его светлости не выходить к ужину. Атмосфера тут же стала свободнее и веселее – официанты накрыли фуршетный стол. По этикету этого дома, пока пища принимается за столом, гости делают перерыв в общении. А теперь все разбились на малые группки, устроившись с тарелками где кому удобно.

Ева и Дан тоже набрали себе еды и вернулись к камину. Отсюда была видна вся зала.

– Что ж, – деловито начала маг, прожевав крохотный бутерброд, – у нас есть несколько минут. Хочу спросить, Дан, кто в зале знаком вам, а кто еще нуждается в представлении?

– Пока я не видел знакомых лиц, – сообщил ей дознаватель. – Кроме разве что Константина-младшего. Также теперь я знаком с вашим другом Гавром.

– Тогда вкратце постараюсь описать ситуацию, – продолжила Ева, разделавшись с салатом в тарталетке, запив ее шампанским. – Дом Романовых многочисленный. Я говорю о тех представителях семьи, что живут в Волшебном мире. Князь Константин Константинович возглавляет императорский дом сегодня прежде всего по возрасту. Ему, как вы знаете, сто шестьдесят лет. К тому же из его девяти детей трое Избранных. Так он еще оказывается и патриархом самой мощной ветви Романовых в нашем мире. Его старший сын Гавриил. Ему чуть больше ста тридцати. Он оборотень, к сожалению своего отца, не Высший. Гавр числится заместителем главы одного из кланов. Но на самом деле является лучшим лекарем Петербурга.

– Вот откуда странное ваше шутливое замечание о разорении огородов! – понял Дан.

Ева коротко рассмеялась.

– Он отличный травник, – сказала она. – Составит конкуренцию многим ведьмам. Но не Ли, конечно. Второй сын князя Константин-младший. Его наследник в семье. Но не в делах. Отец прекрасно знает о мерзком характере сына, о его трусости и неумеренности в картах. Но князь гордится тем, что этот сын Высший маг. К тому же Константин-младший так же, как и отец, является магом-клириком.

– Он имеет отношение к делам отца? – Дознаватель слушал ее очень внимательно.

– Он что-то вроде его секретаря, – чуть морщась, сообщила Ева. – А заодно его уши и глаза… Вы понимаете, что я хочу этим сказать.

Страж кивнул.

– И последний сын князя, – Ева аккуратно указала напарнику на некоего молодого человека, – Георгий. Ему всего сто пятнадцать. Он тоже Высший. И что самое интересное, маг-некромант.

Даниил с любопытством посмотрел на указанного молодого человека. Георгий был таким же высоким, как и отец. Но молодой маг явно был шире в плечах, чуть массивен, его движения были плавными, текучими. Темные волосы росли густо, как у старшего брата. А вот черты лица были мягкими. Из всех братьев он был наименее симпатичен. Не обладал харизмой Романовых.

– Гавр писал как-то, – заметила между тем Ева, – что Георг собирается стать Стражем. Но отец был против. Георг получил историческое образование. Сейчас помогает отцу. Работает в нижних архивах. Но пока ничего серьезного ему не поручают. Он не слишком доволен своей работой.

– Нижние архивы? – удивился дознаватель.

– Отдел по-настоящему про́клятых артефактов, – пояснила маг-артефактор. – Предметы, несущие серьезные, чаще всего смертельные, проклятия. Нижние архивы есть в РАН, Эрмитаже и Русском музее. Георг, естественно, трудится в РАН. Там менее рискованно. Самые страшные экспонаты в Эрмитаже.

Даниил счел, что у этого парня есть серьезные мотивы для убийства. Как и возможности. Ни один некромант не прогуливал в Академии занятий по боевой магии. Без этих уроков они не выживают. Но пока он не стал делиться с напарницей своим мнением. Здесь было не место и не время для этого.

– Теперь об остальных членах семьи, которых здесь принято называть племянниками. – Ева чуть развернулась в другую сторону, чтобы ей лучше была видна следующая группа. – Сегодня здесь я вижу лишь еще двоих. Странно, что Мари еще нет. Она была бы третьей. Но пока… Вообще, сюда вхожи далеко не все Избранные Романовы.

– Князь собрал тех, кого посчитал нужным для нас, – напомнил Дан.

– Согласна. – Ева кивнула. – И вон там Вова. Он настаивает, чтобы его называли только так. Владимир Красинский. Внебрачный сын известной танцовщицы Кшесинской и одного из великих князей. Красавец! Хотя еще совсем молод. Ему всего чуть больше ста лет.

Указанный ею молодой человек и правда был как-то особенно красив. Поражала его грация, явно унаследованная от матери. Его правильные и выразительные черты лица. Вова предпочитал зачесывать волосы назад, открывая высокий лоб. Благодаря очень пропорциональному сложению и скромной манере одеваться он выглядел особенно привлекательно среди угловатых и чересчур высоких родственников.

– Внешность Вовы обманчива, – с легкой улыбкой сообщила Ева. – Он очень умен и талантлив. У него удивительный дар. Вова способен воссоздать любой эликсир, любое зелье исключительно по его запаху. Он работает в одной из лабораторий РАН. Однако его талант совершенно неинтересен князю. А еще Вова просто обожает женщин. Его светлость считает это верхом легкомыслия.

– Тогда я хотел бы понять, почему князь решил представить его нам, – подумав, сказал Дан. – Да. Как я понял, он Высший. Он из Романовых. Но это ни о чем не говорит!

– Вова по-настоящему дружил с Ником, – ответила ему Ева. – И нам точно надо будет с ним пообщаться.

Страж согласно кивнул.

– О! – оживилась между тем Ева. – Вот и Мари. Она бы никогда не осмелилась нарушить приказ князя. Она несчастна, она в трауре, она пережила трагедию. Но все равно она здесь.

Даниил посмотрел на свою напарницу удивленно. В тоне девушки явно проступали насмешливые, пусть и незлые ноты.

– Я не понимаю таких женщин, – честно объяснила маг-артефактор. – Никогда Мари не восстала бы против его светлости. Она… как мышь. Тихая и безответная. И все ради чего?

– Возможно, у этой женщины просто нет вашего железного стержня, Ева, – заметил страж.

Он смотрел на полноватую, фигуристую женщину в конце зала. Мари была одета в черное. И это угнетало. Потому что траур ужасно не шел к ее смугловатой коже и черным вьющимся волосам, которые были убраны в тяжелый неряшливый узел на затылке. Мари казалась какой-то несуразной.

– У этой женщины просто титановый стержень, – возразила Стражу маг. – Уж поверьте. Столько лет безропотно работать в фонде, выполнять любую прихоть князя. Мари сильнейшая ведьма. Она запросто могла бы возглавить любой ковен. И она реально любит науку.

– Тогда почему? – удивился Дан.

– Причин несколько, – нехотя заговорила девушка после некоторой паузы. И тон ее звучал уже иначе. Она не любила Мари, но в чем-то понимала. – Вова и второй Георг, он стоит сейчас рядом с Гавром – не успела вам о нем сказать – так вот, они внуки Александра Третьего. Они самостоятельны. Князь их держит при себе, но не имеет над ними власти. Мари – правнучка Александра Второго. Она более близкая родственница его светлости. И единственная с той ветви семьи. Она женщина. Здесь нет никого, кто мог бы ее поддержать. К тому же Мари долго пробыла за границей. Она тут чужая. А еще… Ник. Она старше его на тридцать лет. Была. И после двух ее неудачных браков… Это любовь. Причем безответная. Ради того, чтобы быть с ним, Мари готова была на многое.

Последняя фраза была сказана с некоторой горечью. Даниил не мог этого не отметить.

– У вас какая-то личная к ней неприязнь, не так ли? – все-таки спросил он. – Это связано именно с Ником. Простите, но этого невозможно не заметить.

– Да. – Ева печально улыбнулась. – Я не слишком это и скрываю. Вы уже знаете, как я дорожу своими близкими: Марси, Магнусом, Киром, и, конечно, Ли. Тогда подруга приехала ко мне сюда, в Петербург. И встретила здесь Ника. Мы с ним лишь дружили. А она… У них был красивый роман. И возможно, это могло закончиться браком. Но Мари… Она просто донесла князю. Просто вылила на Ли ушат помоев, очернив ее в глазах Константина Константиновича. И все. Красивая любовь была просто запрещена. Ли унизили, Ника наказали. Мари надеялась его утешить. Но… он не дурак.

– Вот о какой детской влюбленности он говорил сегодня, – Даниил поморщился.

– Князь нашел способ немного уколоть меня, – усмехнулась Ева. – Но разве это что-то меняет? Николай так и не забыл Ли. Мари проиграла. А теперь его просто нет.

Они помолчали. Даниил уже собирался извиниться за свои расспросы, когда его напарница повернулась к нему с самым деловым видом.

– Наше время истекло, – сказала она с веселой усмешкой. – Пора работать. И… кормят тут слишком мало. Потом обязательно вырвемся в приличный ресторан.

– Я явно должен вам за несколько историй, – в тон ответил ей Страж. – С меня ужин. А что теперь?

– Поговорим с Вовой и… там еще кто-то прибыл, надо посмотреть. – Ева наблюдала за группой Избранных, входящих в гостиную. – Начинаем наш светский раут, Дан. Идемте!

– Наш выход, – ехидно объявил он и церемонно предложил своей даме руку.

Как ни странно, пока они старались добраться до новых гостей дома Романовых, первым их остановил молодой человек, который еще ранее пытался подавать Еве знаки через зал.

– Ева Куракина! – он чуть поклонился, улыбаясь во весь рот. – Я до сих пор не могу поверить, что это ты!

– Алекс! – Ева тоже чуть улыбнулась в ответ.

Ее реакция была довольно сдержанной. Ева не слишком хотела видеть этого знакомого. Но явной холодности или неприязни в ее голосе тоже не было.

– Даниил, – тут же обратилась она к своему спутнику. – Знакомьтесь, это Александр Адольф фон Меринберг.

Молодой человек был ровесником Дана. Он был не так высок, как Романовы, смугл, кудряв. У него были довольно резкие черты лица, какие-то светло-каштановые волосы и почти черные глаза. Сочетание довольно экзотичное. Сам Александр, казалось, нервничал, не мог устоять на месте.

– Рад знакомству, – спокойно сказал ему Дан. – Я дознаватель Тайной Стражи, Даниил Нарышкин.

– А еще он мой друг, – как-то особенно подчеркнув слово «друг», добавила Ева специально для Александра.

– Нарышкин? – Брови Алекса тут же взлетели вверх. – Здесь? Удивительно, Ева. А как поживаете? Какими судьбами?

– Я помогаю Дану. – Ева плотнее придвинулась к своему спутнику. – Он расследует обстоятельства смерти Ника. По указу моего кузена я работаю с ним. И по просьбе самого Дана, конечно.

– Я не справился бы без вас, – с искренней благодарностью, глядя на напарницу, признался Страж.

– Как мило. – Улыбка окончательно пропала с лица Алекса. – Ник… Да. Это ужасно. Но это все политика. Или его женщины.

– Женщины? – Ева позволила себе удивиться.

– Конечно, – тут же с жаром начал развивать тему Алекс. – И эта Мари, которая вечно за ним таскается, да еще и это его новое увлечение. Как же Ника всегда тянуло к ведьмам!

Ева чуть нахмурилась.

– Прости, Алекс, – довольно сухо прервала она его. – Нас ждут дела. Его светлость просил не тянуть с расследованием.

И, не дожидаясь ответа, девушка повела своего спутника дальше, к группе новоприбывших.

– Он по-прежнему ужасен, – заметила она, не глядя на Дана. – И это новый наследник князя!

– И вы ему не рады, – прокомментировал очевидное дознаватель.

– К сожалению, – она чуть виновато улыбнулась. – Простите, Дан. Я воспользовалась вашим… доверием. Мое замечание было двусмысленно.

Впервые за весь вечер Даниил улыбнулся по-настоящему открыто и весело.

– Всегда к вашим услугам, дорогая. – Он чуть приобнял ее за талию, пока они обходили стол и официантов, планирующих смену блюд. – Надеюсь, мне удалось подыграть вам. Но…

Ева как-то смущенно посмотрела на него после этого «но».

– Если что, с вас такая же ответная услуга! – закончил он.

Девушка тихо рассмеялась. Их легкий флирт снизил неприятное впечатление от последней встречи.

– Я уже вижу, – сказала она. – Пришли сотрудники фонда. Несколько Избранных. О! Вижу графа Шереметева. Павел Сергеевич сейчас возглавляет фонд Музея на Мойке. И…

– Волконские! – Дан выглядел как-то по-детски счастливым, будто получил неожиданный приятный подарок.

Он тут же схватил Еву за руку и стал быстрее пробираться к новым гостям. И те уже заметили Стража и его спутницу. Они также спешили навстречу.

– Даниил! – Плотный рыжеватый мужчина с открытым круглым лицом уже хлопал дознавателя по плечу.

Они обнялись, радостно улыбаясь. Тут же к ним подбежал и второй представитель семьи Волконских. Он был очень похож на брата, только чуть выше и худее.

– Ты в Петербурге? – удивленно заметил он Стражу, долго и крепко пожимая ему руку. – Это сюрприз!

– Да еще встретить тебя здесь! – добавил первый.

– Я по делу. – Улыбка и тон Дана совсем не соответствовали словам. – И… простите, моя напарница…

– Ева Куракина! – почти хором провозгласили Волконские. И тут же протянули к ней руки, готовя партию объятий уже для девушки.

– Петр! Григорий! – каждого Ева одарила поцелуем в щеку. – Приятный сюрприз. Хотя я обязана была догадаться, что встречу вас здесь сегодня.