Попаданец и его друзья

Александр Воронин

Попаданец и его друзья

Может быть всего этого и не было бы, но…

Однажды вечером, когда я как обычно, сидел за компьютером

Я почувствовал за окном изменение и откинул штору -

В небе на востоке зажглась зелёная звезда

И я открыл окно…

* Пролог *

Когда попадаешь в прошлое, только в первый раз страшно, а потом привыкаешь и шастаешь там как у себя дома.

Главное, чтобы не нарваться на тех кто захочет ездить на тебе, да ещё погонять и поощрять обещаниями хорошей жизни, а то и просто жизни.

И вот тут надо побольше помалкивать.

* * *

А ведь начиналось всё так обыденно и я бы сказал невинно.

Сейчас я на пенсии. А вот когда я ещё работал, была у меня мечта. Вот, мол, выйду на пенсию, ох и начитаюсь я своей любимой фантастики.

Я с детства любил читать разные сказки и фантастические истории. Это были 50-е годы, я только научился читать и моя мама записала меня в библиотеку им. Кольцова, потому что у нас дома книг практически не было, исключая 30 томов В. И. Ленина, которые купил мой отец, когда учился в учительском институте. Они тогда много конспектировали труды классиков марксизма-ленинизма и эти книги ему очень помогали экономить время. Покупать книги для нас с братом они не могли, слишком дорого было по тем временам и возможностям. Вот и пошёл я в библиотеку.

Начал с тоненьких книжек из серии — «Мои первые книжки». И так постепенно добрался до фантастики. Конечно, советской. Другой тогда не печатали, ну кроме Уэллса, который Герберт. До сих пор с содроганием вспоминаю его произведения. На одних только фамилиях и названиях населённых пунктов можно свихнуться. (Оджилви, Аддлстон, Стрит-Кобхем и др.) Правда картинки были интересные, треножники, испускающие лучи смерти, наверно этим они меня и привлекали.

А советская фантастика была как-то ближе и я её читал запоем. К сожалению, большинство писателей фантастическое только обозначали, а так всё было обыденно до безобразия. Помню были такие — Анчаров, Томан, Адамов, Варшавский и многие другие довольно скучно писавшие. Их книги я читал с ожиданием чего-то фантастического, таинственного, но так и не смог дождаться. Но встречались и вполне приличные по нынешним понятиям писатели — братья Стругацкие, Биленкин, Гансовский, Громова Ариадна, Днепров и ещё несколько подобных писателей. Но мне хотелось чего- то необычного, таинственного, страшного. Но такого не было нигде и только когда началась «перестройка» в 80-х, в журналах иногда стали печатать современных американских, французских и английских писателей, а прочие из восточной Европы были подражателями советской фантастики. Западная фантастика для меня была, как глоток свежего воздуха. Айзек Азимов, Пол Андерсон, Гарри Гаррисон, Франсис Карсак по тем временам были очень крутыми фантастами, но со временем, постепенно и они стали приедаться и опять захотелось чего-то новенького, до сих пор неизведанного. Страшилки из западного хоррора не оправдали моих надежд и были довольно скучны. И тут мне попалась книга «Тень императора» Абрамовых, отца и сына. Увлёкся я ими очень. Везде их выискивал и читал с удовольствием. Особенно понравился рассказ «Новый Аладдин». Возможность как бы протыкать пространство и попадать в любую точку Земли меня просто очаровала. Это была МЕЧТА. Да, вот так с большой буквы. Я читал этот рассказ несколько раз, как бы смакуя эти новые для меня впечатления. У других писателей этого не было. Только в 2000-х годах я дождался новой волны фантастики.

В.Поселягин, Е.Щепетнов, М.Ланцов, А.Борискин, О.Языков, А.Конторович, А.Фомичёв, Г.Ищенко и ещё несколько новых творцов моей фантастики. Фантастики о «попаданцах». Но этих писателей я узнал только тогда, когда мы купили компьютер для сына, который самостоятельно поступил в институт, то есть без денежной взятки.

Это был 2002 год и только что ввели ЕГЭ. Сейчас его ругают, а тогда у нас, простых людей, которые не воровали и жили на зарплату, появилась возможность поступать в институт опираясь на собственные умственные способности, а то ведь все преподаватели были взяточниками, ну или почти все. И это не голословное утверждение. Если при социализме поступающие в ВУЗы надеялись на себя, за исключением блатных, у которых предки или знакомые предков были на больших или хлебных должностях, то в наступившем диком капитализме все хотели выжать как можно больше денег из своей работы или должности. Когда сынок был в институте, а я, соответственно, дома, то я искал в интернете новых фантастов, скачивал целые сборники книг и читал, читал, читал. Конечно, я за это получал нагоняй и от сына и от жены. Но что поделаешь, страсть обуяла меня и я не мог преодолеть свою натуру. Так вот, когда я вышел на пенсию, то оказалось, что вместе с плюшками от этого события, добавились и болезни.

Стали побаливать ноги при ходьбе и сердце пошаливать. Врачи приписывали разные таблетки и уколы, но они мало помогали. Тогда я сам стал просматривать в компьютере информацию по этим болезням и пришёл к выводу, что у меня защемление нервов в позвонках и мне нужен массаж и натирания, а также инъекции витаминов. Немного помогло, но сидеть за компьютером всё равно было неудобно, зудели ноги и крестец побаливал.

Тогда я стал озвучивать книги, которые мне понравились, программой, Балаболка, и записывать их в сотовый телефон в формате AMR/AWB.

Теперь я мог слушать мою любимую фантастику в любом месте. Жена моя почти постоянно была занята внучкой и мне приходилось часто ходить по магазинам. Брал с собой сотовый и от скамейки до скамейки добирался до, Магнита, и слушал заодно одну из книг о попаданцах. Там на скамейке меня и накрыло. Сначала стали сильно зудеть ноги и я нагнулся, чтобы помассировать их, но в голове возник шум и зелёные искры и глазах потемнело…

* Рассказ первый *

* Попадалово *

* Глава первая. *

Я очнулся от того, что на моё лицо села большая сизая муха и надоедливо, суетливо елозила и пыталась залезть в ноздрю. Сильно зачесалось и я чихнул.

Открыв глаза я обнаружил, что лежу около садовой скамейки на дорожке и рядом валяется мой сотовый телефон Nokia, с вакуумными наушниками, а также недокуренная сигарета, которая дымилась показывая, что лежу я тут недавно.

В книгах о попаданцах обычно описывается как долго и недоверчиво они осознают своё переселение в другой мир, я же сразу просёк, что нахожусь во дворе своего старого родного дома, что находился на Ипподромной улице. Находился потому, что его мы продали в 1994 году и новые владельцы его снесли и построили более современное жилище. А тут всё было по старому. Всё было узнаваемо и знакомо до сентиментальной рези в глазах, ведь прожил я здесь более тридцати лет. Там, в 2016 году, была поздняя осень, начало ноября. Уже выпадал снег, но растаял и вокруг было сыро и холодно, а тут уже начало лета. Тепло от высоко стоящего солнца приятно грело и я ещё долго сидел на нашей старой скамейке, наслаждаясь таким внезапным переменам.

Наши старые ранетки уже отцвели и теперь маленькие плоды будут набирать свою массу и так и не наберут её. Где только отец их нашёл. В дальнейшем мы пересадим сюда сливы. Вот они будут хороши. Косточки будут отделяемые и мякоть будет очень вкусная.

Старые ворота перекосились, я их позже уберу и поставлю новые.

Слева увидел водопроводную колонку, ещё мною не переделанную. Она имела колодец и настолько узкий, что отец, когда лез туда переключать кран на зимний режим, обвязывал себя верёвкой, чтобы мы тащили его наверх, а то ноги не могли толком согнуться — так было узко. Мне он эту операцию не доверял, думая, что я не дорос до понимания такой сложной, по его мнению, работы.

Осмотрев двор вокруг и убедившись, что ничто не изменилось с тех самых пор, когда мы здесь жили, я оглядел себя.

Я был одет в свои старые джинсы орского производства, футболку затрапезного вида и галоши или калоши, кому как нравится. В них я обычно ходил по двору, когда была непогода или просто чтобы не искать кроссовки. В своё время мы улучшили дорожки, смешав печную золу с землёй и утрамбовав их. Вода после дождей не стала застаиваться и быстро уходила в землю.

Тут до меня дошло, что надо поднять телефон и спрятать его от чужих глаз, ведь в это время, а по моим прикидкам были 70-е годы, их ещё не было и, как говорится, не предвиделось. Кстати я снова курил сигареты «Родопи» с фильтром. В те времена очень популярны были болгарские сигареты. Они ещё не потеряли своего качества, как в более поздние года и наши люди массово их употребляли.

Там, в своём времени я бросил это вредное дело, когда у меня началась аритмия и этим продлил своё существование. А здесь я курю и мне это пока нравится. Ну ладно к этому вопросу вернёмся позже, ну а пока надо узнать — какой же сейчас год, то что теперь лето я уже понял.

И, боже мой, я теперь никогда не увижу свою любимую жену Галюшу. Меня аж в пот прошибло, как она там будет без меня теперь жить. Она ведь привыкла, что я хожу по магазинам и часто готовлю обед, потому что ей и так хватает работы. Тут и уборка квартиры, и пригляд за внучкой Сашенькой, ведь она так часто простужается, а её родителям надо работать, вот они и просят бабулю посидеть с внучкой. А посидеть, это только так говорится, а на самом деле с ней надо целый день играть и ухаживать за ней. Вот такая у нас внучка.

Ну ладно, об этом потом поразмыслим, а сейчас надо идти в дом провентилировать обстановку. Иду по дорожке и чувствую, что ноги не болят и походка моя уверенная и лёгкая. Хорошо-то как. Поднимаюсь по ступенькам на террасу, открытая у нас терраса, не застеклённая, скриплю дверью в сени и открываю, обитую дерматином дверь на кухню.

Ну вот.

На кухне моя бабуля, что то делает у своего стола. Живая, значит 1974 год ещё не наступил, ведь она умерла в январе 1974 года. Сразу задаю ей вопрос на засыпку.

— Бабуль, а какой сёдня день?

— Так ведь суббота, внучек.

— Ну это понятно, а месяц то какой?

— Ты что, думаешь я из ума выжила, что ли?

— Да нет, это у меня с памятью, что то не так. Ну так, какой?

— Июнь.

— Год то какой?

— Ты, часом не заболел, внучек?

У меня начинает кончаться терпение.

— Да не заболел, не заболел, просто забыл. Ну так ты скажешь или мне у мамани спросить?.

— 1972-й, доволен?

— Ну вот, слава богу, а то так много слов на простой вопрос.

Вот такая у меня бабушка, просто так к ней на хромой козе не подъедешь, особый подход нужен.

Прохожу в зал и вспоминаю, что на стенке, нет на стене, а то в наше время стенкой называется мебель, должен висеть отрывной календарь, который называется, численник.

Смотрю, 17 июня 1972 год, суббота.

И чего я бабке голову морочил, надо было просто молча пройти в зал и посмотреть самому. Впредь наука, меньше болтать, больше думать. Ни матери, ни отца дома нет. Смылись куда-то, что удивительно. Они так редко вдвоём куда-то ходили. Отцу всё некогда, всегда в работе. Захожу в свою комнатушку. Всё как и прежде, кровать моя старенькая, сундук маманин ещё более древний, и на нём стоят радиола, Рекорд, и магнитофонная приставка «Нота-М».

Смотрю и смеюсь — какая древность.

Конечно и в то время, нет, теперь уже в это время есть приличная аппаратура, но стоит она бешеные деньги. Я помню в прежней жизни ходил к Юрке Назаркину — это мой школьный товарищ, скорее даже знакомый, слушать диски, так у него была аппаратура японская и стоила несколько тысяч рублей. Он специально устроился проводником поезда, чтобы привозить дефицитные товары — книги, диски фирменные, джинсы и прочее, и на этом очень неплохо зарабатывал, спекулируя ими.

Ну а пока надо свой сотовый телефон выключить, чтобы аккумулятор не разряжался, а потом что нибудь придумаю как его заряжать. Посоветуюсь с электриками. И спрятать так, чтобы ни одна живая душа не смогла его найти. Зачем мне лишние хлопоты.

Подошёл к комоду в зале, где стояло зеркало в виде сердца остриём вверх, полюбовался на свою давно не виданную, юную физиономию. Да, заиметь снова 23 года совсем не плохо.

По сравнению с той старой физиономией это просто, Ален Делон.

Несколько полноват, если оценивать по канонам мужской красоты, но мы это быстро исправим. Раньше я ленился бегать и на турнике подтягиваться, но теперь всю дурь из себя выбью. Родителям ничего говорить не буду.

Мать не поймёт, а папаша ещё в психушку упечёт. Он у меня майор милиции и, ну очень серьёзный, товарищ. И СССР спасать бесполезно, итог тот же. Хотя в книгах о попаданцах почти все попавшие в прошлое сразу начинали думать, как уберечь страну от развала. Продавали своё имущество, если денег не было, и ехали в Москву на встречу с Берией или Сталиным, а которые попадали в более позднее время, соответственно с Хрущёвым, Брежневым или Машеровым. К остальным, практически не обращались, наверно, совсем гнилые были. Хрущёва обычно старались замочить. Как правило страну спасали люди обыкновенные, я бы сказал — рядовые, а то я не припомню в роли спасателей олигархов. Наверно им и так хорошо живётся и попадать в прошлое им не охота. А у меня всё проще и в то же время сложнее.

Задача номер один — подготовиться к встрече с Галюшей, когда она приедет в Оренбург в 1976 году по распределению из Воронежа, где она учится сейчас в Технологическом институте. К этому времени я должен стать сильным, мускулистым, да и деньжат надо заработать побольше. Так что надо думать и думать, а не вспоминать как другие попаданцы, они ведь почти все из спецназа или менеджеры по продаже, или как ещё их называют-манагеры, а то и из уголовного розыска. Короче, не нам чета.

Да ещё на работу ведь надо ходить. Как не странно, но в книгах я ещё ни разу не встречал попаданца-рабочего. И вообще на заводах они появляются только с целью грабежа, то есть за бесплатно чего-нибудь набрать или, чтобы им сделали что-нибудь. Сами-то они делать ничего не могут. Как же —,интеллектуалы, мать их так и этак, а тоже спасать родину собрались.

Кстати, я помню в книгах о попаданцах упоминались разные как их называли рояли, плюшки, бонусы в способностях тех героев, так что интересно, на меня это распространяется или нет?

Поживём, увидим.

И я завалился спать.

Сморило от переживаний.

Когда я проснулся был уже вечер. Пришли мои родители и мы сели ужинать. Я старался делать вид, что ничего не случилось и всё по прежнему. Сказав родителям, что я пошёл гулять, я вышел на улицу.

Ну и куда пойдём?

Во! К Витьку.

Виктор Тепляшин был моим, пожалуй, самым старым другом. Он был на год младше меня и познакомились мы в библиотеке им. Кольцова, где в читальном зале проводили много времени. Плохо когда ничего нельзя говорить даже близким людям. Даже если до этого тебя считали нормальным человеком, то сейчас если я резко начну им рассказывать о своём перемещении из будущего 2016 года, психушки мне не миновать. Конечно, можно показать им сотовый с песнями, озвученными книгами и фотографиями из будущего, но мне-то от этого какая польза. Спасать СССР от развала я не собираюсь. Ведь они же его и развалили. Партийные боссы! Мало им было власти, захотелось ещё и денег огромных. А я приду к ним такой весь из себя умный. Вот ум один и останется.

Кстати, Витёк ведь инженер-электрик и к тому же не болтун. Но сейчас он ещё заканчивает учёбу в Политехническом институте. Наверное диплом пишет. Вот пойду и поговорю с ним. Так сказать прощупаю обстановку и настроение моего друга. Жил он от меня недалеко и я добрался до его дома на Красноармейской за 10 минут. На моё счастье Виктор оказался дома и, как я и думал, писал дипломную работу.

— Извини, я не вовремя, — сказал я.

— Что ты, Сашок, ты всегда вовремя, даже тогда, когда и не вовремя.

Вот так поприветствовали мы друг друга.

— Всё пишешь, — осведомился я у Виктора.

— Да, как Пушкин, а может даже хуже, — как всегда съюморил Витя.

Мы посмеялись и я предложил.

— Не желаешь прошвырнуться, заодно и покалякаем о делах наших скорбных.

— Прямо так уж и скорбных, — слегка удивился мой друг.

Тут до меня дошло, что фильм, Место встречи изменить нельзя, ещё не вышел на экраны телевизоров и он просто не слышал этой крылатой фразы.

— Вот и об этом тоже надо поговорить, сказал я.

— Ну, ты прямо заинтриговал меня, — слегка удивлённо ответил Виктор и стал собираться.

— Мам, мы пошли, прогуляемся, громко сказал он тёте Нине, его маме и мы вышли на улицу.

— Пошли в сторону моря, там народу поменьше, а дело довольно таки секретное, не для чужих ушей.

— А мои уши подходят значит, — опять пошутил Витя.

— Да, твои подходят, уж в этом-то я уверен, — сказал я и, когда мы вышли в поля, вытащил свой многострадальный телефон.

Наверняка люди, жившие в семьдесят втором году, все помнят, что тогда происходило.

Но этим не ограничатся, а расскажут о том, как видели «Гамлета» на Таганке с Высоцким, фильм «А зори здесь тихие», хоккейную суперсерию СССР — Канада, слушали песню «Эти глаза напротив». Читали в «Правде» о суде над Анджелой Дэвис, смотрели Олимпийские игры в Мюнхене, в которых «участвовали» не только спортсмены, но и террористы, узнавали о скандале с Евтушенко…

Анекдот помните? Нет? Тогда слушайте:

— Бывшему президенту США Картеру снится сон, что он сидит на XXXII съезде КПСС, а с трибуны оратор говорит: «…в этом году с хорошими результатами завершили уборочную хлеборобы Кубанщины, Херсонщины, Алабамщины и Техащины…»

Читатели ждали страницу юмора «12 стульев» в «Литературной газете», телезрители предвкушали «Кабачок 13 стульев». В восемь вечера давали, как всегда, «Спокойной ночи, малыши!», в девять всегда — программу «Время», которая начиналась с кадров советских вождей, чаще с самого главного — тогда еще бодрого и энергичного Леонида Ильича Брежнева. Потом — трудовые успехи, вести с полей, сообщения из братских стран.

…Был застой, но советские люди об этом не знали. Все было замечательно, только лето семьдесят второго выдалось просто убийственным — два месяца страна стонала и изнывала от невыносимой жары.

Вот об этом и многом другом и предстояло мне рассказать другу Вите, так сказать, сделать его своим доверенным лицом.

* Глава вторая *

Я вытащил из кармана сотовый телефон и показал его Виктору.

— Вот из за этого и весь сыр-бор. Как ты думаешь, что это такое?

Виктор не стал хватать его руками, а спокойно спросил.

— Похоже на калькулятор. Не угадал? Ну тогда чем ты решил меня удивить?

— Вот поэтому-то я и решил показать этот предмет именно тебе. Другой бы стал вырывать его из рук и мог нечаянно повредить его, а ты отнёсся к его появлению довольно спокойно.

— Ну, а чего мне волноваться, я думаю, что ты всё равно ведь расскажешь мне об этом.

— Да, конечно, ты как всегда прав. Так вот, это карманный телефон. По нему можно связываться с другими абонентами не только в самом городе, но и по всей стране и даже с заграницей. Но для этого нужна информационная сеть для коммутации всех телефонов. А вот её-то у нас и нет.