А у них на Черной Грязи всегда было пасмурно, холодно и мокро, даже жидко, всюду булькали лужи нефти, которой эти несчастные питались, а в атмосфере воняло керосином, тухлыми яйцами и забродившей подвальной картошкой, такие страшные были климатические условия. Черногрязевцы все как один мечтали превратить свою планету в огнедышащую пустыню с очень редкими колодцами, но зато с частыми фонтанами нефти.

Таким образом, колдун Топор выполнял благородное дело по освобождению Земли от человечества, чтобы обеспечить светлое будущее бедным жителям Черной Грязи, в число которых входила и пожилая мамаша Топора, которую он любил всем сердцем и признавал - после долгих скандалов по телефону, - что на старости лет (бабульке исполнилось дикое количество веков) она имеет право отдохнуть и переехать в более сухое место.

Надо сказать, что мамаша Топора по имени Зараза Ивановна вообще жила на дне гнилого болота и имела вид гигантской запятой, всю жизнь пресмыкалась, как какое-то поганое земноводное, хотя при этом свободно разговаривала с сыном по межпланетной связи, диктовала ему условия своего переезда на Землю и многим была недовольна, в частности тем, что все идет медленно.

- Как там наши пустыни? - спрашивала она. - Растут?

- Какие это ВАШИ пустыни, мама? Они пока ихние... Да. Понял. Ой, мама, не лезьте. И не угрожайте. Не оборвете мне руки-ноги. Да! Вам еще сюда рано. Климат, говорю. КЛИ-МАТ суровый! Снег идет круглогодично. Завалило все, да! И все пустыни: Сахару, Гоби, Атакаму, Ямал. Выкиньте ваш телевизор, он неправильно показывает тутошнюю погоду. Врут они все! Купленные журналисты! Да! Нет, представьте себе, мама, я не лежу на дне болота, да! Руганью вы ничего не добьетесь, МАМА. Я не лепечу бред! Нет, мама, не КАК сивый лошадь! Много трудностей! А все, что надо, я делаю, отвечал раздраженный сын.

Но, по правде говоря, если Топор и спешил, то не слишком, ему было понятно, что с приездом мамаши он потеряет свою самостоятельность и будет под каблуком у Заразы Ивановны, - именно поэтому он в свое время и эмигрировал с Черной Грязи.

То есть каждое дело имеет свои две стороны - плохую и хорошую.

Доведи Топор свое черное дело до конца - тут же на Землю кидается рой его земляков, и не исключено, что они вскоре превратят такое милое и приятное место в гнилое болото или, еще того краше, в грязную пустыню.

Так что хоть природная зловредность проявлялась в Топоре ежеминутно то кинет самолет в море, то устроит ураган, то цунами, а то и взорвет к своей маме целый центр города, оставив одни обугленные стены, - но Топор не слишком спешил со всем этим.

Правда, если бы Топор не хлопотал, то фея Сирени успешно научила бы всех людей взаимной вежливости, чистоте и доброте, но тогда Топору было бы страшно обидно за напрасно прожитую жизнь.

А ведь известно, что надо прожить ее так, чтобы было бы мучительно приятно.

Стало быть, Топор пакостил, но все время себя укорачивал, не желая раньше времени оказаться в кругу своей безобразной семьи черногрязевцев.

Другими словами, он в чем-то даже полюбил Землю, на которую эмигрировал, хотя всем ее коренным обитателям искренне желал провалиться на этом месте.

Земля, но без жителей вообще - вот что его бы устроило.

Поэтому он любил ночь, безлюдное время, любил рассветы в полях и городах, когда все чисто и пусто, когда можно носиться повсюду беспрепятственно, сам и один, как король, роняя комья переваренного и свободно выпуская шлейф вонючих выхлопных газов (что делать, против собственной природы не попрешь).

А потом просыпались и вываливались из домов людишки, сброд, шумели, портили природу, загрязняли среду обитания.

Глава третья

ДВЕ ЖЕМЧУЖИНЫ

Мы остановились на том, что фея Сирени слабела. Она потеряла силы настолько, что даже не могла себя защитить. Надо было улетать. Но как?

Чтобы взлететь, ей нужно было опереться на что-то, но на что?

Она уходила с места своей службы, а это всегда очень трудная вещь покидать работу, которую любишь и на которую потратил жизнь.

Кстати, она не знала вообще, как это делается - увольнение отсюда и насколько это трудно.

Никто на Земле ничего такого не предвидит, надеется на лучшее и на счастливый конец.

Вроде оно должно было произойти само собой. Какой-то дальнобойный луч мог сверкнуть - примерно так она прибыла на Землю.

Фея Сирени скиталась, таким образом, в виде пятнышка или короткого луча по белу свету, и без ее присмотра все начинало хиреть, происходили катастрофы, бедствия, а уж колдун Топор совершенно распоясался и даже показался по телевидению, открыто объявив миру тайную войну, причем без адреса и времени - постоянную войну против всех.

Причем его было видно довольно плохо - какой-то бледный мужик с гадкой улыбкой, как будто он только что с удовольствием отомстил, но при этом измарался, пострадали штаны сзади, и он этого стесняется, однако позирует перед камерой как бы специально именно в таком замаранном виде, как бы ничего не скрывая, как истинная звезда, суперстар телевидения.

Фея Сирени, таким образом, скрывалась, а колдун Топор непрестанно показывал себя, но при этом невидимо находился сразу во многих местах и личинах.

При этом он повсюду выискивал фею, надеясь победить окончательно. Он чувствовал свою возросшую силу. Ему, разумеется, это было страшно трудно, поскольку фея Сирени имела вид луча света. А мало ли лучей света ложится на землю и просвистывает в воздухе по всем направлениям, в том числе и между людьми! Даже ночью, в глухой тьме, вдруг да чирикнет какой-нибудь ничтожный огонек и пошлет луч прямо кому-то в глаза, а Топор спохватывается и мечется туда-сюда, круша все на своем пути, то есть получаются опять одни пустые хлопоты!

Он, однако, знал, что фея любит болтаться около особенно добрых и беззащитных детей. Там-то он и надеялся ее поймать.

Правда, как уловить луч света - вот вопрос.

Короче говоря, каким-то утром фея Сирени путешествовала по городу в поисках подходящего знакомства с новым ребенком (последнее время только это и утешало ее) и увидела маленького мальчика за кустом, который кормил мороженым сразу трех приятелей гораздо старше его.

Они быстро, в шесть укусов, прикончили свою добычу, давясь от спешки, и попросили малыша принести им еще.

Он пошел к бабушке, сидящей на скамейке, и стал просить у нее новую порцию мороженого.

- Но ты ведь съел уже две? - удивилась бабушка. - Нет, хватит. А то простудишься и не будешь обедать.

- Буду, буду, бабушка, я очень голодный! - сказал малыш так правдиво, что у феи Сирени навернулись на глаза слезы.

Эти две слезы упали на песок и застыли там в виде двух жемчужин.

И два тонких свистящих луча ударили снизу вверх, подхватили с собой маленькое пятнышко света и бесшумно исчезли.

Запахло чем-то нежным и растаяло.

Мгновенно, откуда ни возьмись, из-за куста к этому месту попрыгала бойкая большая жаба.

И тут мальчик, так ничего и не добившись от бабушки, вдруг заметил у себя под ногами две жемчужины, поднял их с земли и понес своим друзьям за кустик.

- Вот, - сказал он им, - я нашел красивые камушки, хотите?

- Хрена нам твои пуговицы, дурак, давай мороженого! - завопил самый большой и хорошо стукнул этого дурака по голове.

- Мороженого больше нет, - ответил ударенный, почесав макушку.

Двое других плюнули на него, и вся троица удалилась.

А проворная жаба вдруг съежилась до размеров гусеницы, потом гусеница, извернувшись, быстро лопнула, и на свет Божий вылезла бабочка-капустница, маленько обсохла и зафиндиляла в воздухе.

В этот момент Топор опять появился на экранах телевидения в грязных с изнанки портках и с бледным, но спокойным видом. Он вымолвил:

- Краибнмррэ яуя пссту-фссту бзеф-мзеф! Ая? Усиптошись негебреммо. Сю? Шуи опсянась-офсянась бноная арья-шмарья. Бейна фирянэ ифтесла. Ифтесла! Куки? Айя! Нзябзим-шабзим. Каля-маля. Млыфысе?

И переводчик сказал:

- Трудно разобрать слова... Расшифровщики работают... Как бы что он все предвидит...

Испуганные пенсионеры и домашние хозяйки, а также больные, разнообразные отдыхающие на рабочем месте и журналисты это видели и слышали и рассказали всем остальным.

Малыш Кузя (а побитый дурак был именно он) постоял за кустами оглоушенный и оплеванный, но потом он улыбнулся и побежал к бабушке, стараясь не показать вида, что ему плохо.

- Что я нашел, бабуля! - закричал он. - На, это тебе!

Бабушка увидела жемчужины, смутилась, оглянулась и тихо спросила:

- Ты где это взял?

- Нашел на песке!

- Вечно ты всякую гадость с земли подбираешь, потом руки грязные! привычно сказала бабушка, вынула из кармана платок, увязала в него жемчуг, кинула все это в свою бездонную сумку, где при надобности умещалось двадцать кило картошки-моркошки, затем велела Кузе сидеть на лавке, а сама, глубоко вздохнув, пошла вдоль скамеек, бестолково спрашивая:

- Никто ничего тут не потерял?

Все стали копошиться в сумках и карманах и бормотать:

- А что? Что нашли-то?

Одна тетя потеряла перчатки и зонтик, трое спохватились насчет кошелька, один мужчина обнаружил нехватку золотого кольца и т.д. Пятеро заявили о пропаже крупной суммы денег.

Ничего не добившись, красная от стыда бабушка подхватила внука и помчалась домой.

А фея Сирени летела со скоростью света в город Света, ни о чем не думая.

Между прочим, этого - ничегонедуманья - добиваются многие несчастные создания, мысли которых бегают по кругу в их бедных головах и не дают ни спать, ни что-то полезное делать.

В такие минуты люди предпочитают смотреть телевизор, особенно всякие игры с выигрышами, или сидят за компьютером, опять-таки играя, или же, на худой конец, решают кроссворды.

Но у феи Сирени, летящей в потоке света, горе было так велико, что она всполошилась, волшебством заставила себя ни о чем не думать и погрузилась в вечный сон, лететь ей было далеко, много миллионов световых лет.

А вот вихлявая белая бабочка тоже летела, но невысоко над почвой и на очень малой скорости, следуя за бабушкой и внуком.

Бабушка очень торопилась и оглядывалась, как мелкий вор.

Лицо ее загорелось двумя красными пятнами, в глазах стояли слезы, как от ветра.

Первый раз в жизни бабушка тайно унесла чужую вещь.

Жемчужины буквально жгли ее, хотя лежали на дне объемистой хозяйственной сумки.

Она торопливо, волоча за собой внука, ворвалась в подъезд и кинулась к лифту.

Бабочка-капустница же, огородный вредитель, влетела к ним в форточку в тот же момент и стала, как все эти бестолковые создания, биться о стекло, просясь на волю.

Глава четвертая

ТЕЛЕВИДЕНИЕ ВХОДИТ В ДОМ

Бабушка (которая получила от Кузи две жемчужины) потеряла покой.

То она примеряла их перед зеркалом - одну на палец, другую почему-то на лоб. Потом одну пониже шеи, а другую в ухо. То сразу обе в уши.

Выходило необыкновенно красиво.

То она прятала жемчужины подальше - в старый носок, а носок в пакет, а пакет в шкаф под простыни.

И не спала ночами, размышляя, за сколько можно продать такие жемчужины и можно ли на эти деньги поехать с Кузей на море.

Дело в том, что семейка у них была небогатая, родители работали день-деньской, а в выходные отсыпались и бродили по дому в своих ночных нарядах как тени, и вся домашняя работа была на бабушке. А бабушка страшно уставала: она ходила по магазинам, стараясь купить все подешевле, она готовила завтраки, обеды и ужины, стирала, гладила, убирала в квартире и при этом иногда слышала от своих родных такие слова:

- Ой, мама, я же этого не ем! Сколько раз можно повторять одно и то же!

Или:

- Опять все неглаженое! Как же я на работу пойду?

Или:

- Почему игрушки валяются? Кузя, ты вообще соображаешь? Я ведь сейчас наступлю на твою машинку! И мама! Почему по всей квартире у вас горелым пахнет?

(А это, допустим, на кухне сбежало молоко.)

И много всего слышала бедная бабушка.

Кузя это тоже слышал, но поскольку ничего другого в своей довольно непродолжительной жизни он не знал, то он и думал, что именно так надо обращаться с детьми и бабушкой.

Правда, поскольку он был добрый человек, то он сам никогда не делал бабушке замечаний. Только иногда скажет:

- Я не буду есть суп. Он дурацкий.

Или:

- Я не хочу надевать шапку. Мне жарко.

- Так тебе жарко дома, а мы же на улицу идем!

И бабушка с ним горячо спорила и ругалась, говоря, что другого супа у нее нет или что на улице ветер, может продуть уши.

Таким образом, у бедной бабушки жизнь была не совсем счастливая, прямо как у старой Золушки.

И, размышляя о свалившихся на нее богатствах (две жемчужины), бабушка размечталась об отпуске в каком-нибудь доме отдыха: три раза в день еда, и не надо мыть грязную посуду, убирать помещение и таскать картошку с рынка! Здорово будет, мечтала она, поселиться с Кузей где-нибудь на берегу моря и купаться!

И она не знала, что жемчужины эти были волшебные.

Короче, на следующий день была суббота, утром бабушка с ворчанием словила под носом у прыгающего кота бабочку и выпустила ее в окно, а днем, когда родители Кузи, мама в халате, а папа в трусах и майке, сонно завтракали на кухне, зазвонил телефон.

- С вами говорят из телевизионной программы "Удача"! Вы случайным набором цифр выбраны нашим компьютером. И вы выиграли поездку на море! сказал женский голос.

А мама Кузи, женщина умная и ядовитая, ответила: