Тайна булавки

— Да, я об этом тоже подумал после того, как мы с вами расстались, — ответил сыщик. — И я вернулся в подвал, чтобы еще раз осмотреть вентилятор. Металлическая доска не почернела, что непременно случилось бы, если бы сквозь одно из отверстий ее был произведен выстрел… Кроме того, пуля, найденная в теле старика, не могла по своему размеру пройти сквозь эти отверстия.

Карвер задумчиво покачал головой.

— Нет, убийство было совершено в самом подвале, — прибавил он.

Тэбу хотелось еще кое о чем узнать, и он прежде всего направился за город к кухарке Трэнсмира. Оказалось, что полиция уже допрашивала ее, и она не могла сообщить ему почти ничего нового.

Это была пожилая, степенная на вид женщина.

— Это был мой свободный день, сэр, — поведала она Тэбу. — Господин Трэнсмир сказал, что уезжает из города, хотя вряд ли он действительно думал уезжать. Он уже несколько раз толковал об отъезде, но Вальтерс сказал мне, чтобы я не обращала на это внимания… Ведь я никогда в глаза не видела господина Трэнсмира.

Тэб был изумлен.

— Да, я никогда не видела его, — продолжала женщина. — Все распоряжения по хозяйству передавались мне Вальтерсом. В сущности, я не была внутри дома. Лишь один раз, когда уборщица заболела, и помогла Вальтерсу убрать комнаты. Я отлично помню это утро, я нашла тогда небольшую вещь, вроде крышки от маленькой коробочки, и недоумевала, что бы это могло быть…

— Крышку? — удивленно переспросил Тэб. — Какую же именно крышку?

— Она у меня, и я могу вам ее показать, — сказала женщина. — Я даже спросила Вальтерса, что это такое, и он ответил, что не знает… Тогда я захватила ее с собой и решила показать моему мужу…

Женщина вышла из комнаты и вскоре вернулась с маленьким целлулоидным колпачком, каким покрывают обычно клавиши на пишущих машинках.

— У Трэнсмира была пишущая машинка? — быстро спросил Тэб.

— Нет, сэр… По крайней мере мне ничего об этом неизвестно, — ответила женщина. — Я повторяю вам, что была лишь один раз в доме. Кухня совершенно отделена от главной постройки, и господин Трэнсмир строго приказал мне не появляться в доме…

Тэб задумчиво разглядывал маленький целлулоидный предмет: как он мог очутиться в столовой старика?

Он тут же припомнил, что Трэнсмир всегда писал племяннику от руки.

— Вы совершенно уверены в том, что ваш хозяин никому не диктовал писем и что у него не было пишущей машинки? — снова спросил он.

— Совершенно уверена, — ответила женщина. — Вальтерс рассказал бы мне, если бы кто-нибудь приходил в дом. Если бы у господина Трэнсмира была машинистка, Вальтерс знал бы об этом. Он вообще был неравнодушен к женщинам. Между прочим, я также совершенно уверена, что Вальтерс невиновен в этом преступлении, — прибавила кухарка. — Вам уже удалось найти его?

Тэб рассказал ей все, что ему было известно о поисках Вальтерса.

— А вы знаете Грина и его жену? — спросил он, уже направляясь к двери.

Он вдруг вспомнил свидетельские подписи под завещанием.

— Почти не знаю, сэр, — ответила женщина. — Миссис Грин была кухаркой до меня, и я видела ее и ее мужа лишь в тот день, когда впервые пришла в дом. Они показались мне очень приличными людьми. Кажется, хозяин слишком грубо с ними обошелся…

— А где они теперь? — продолжал свои расспросы Тэб.

— Не знаю, сэр, — ответила кухарка. — Я слышала, что они должны были уехать в Австралию. Это родина Грина. Они мечтали поселиться там…

— Не знаете ли вы, не осталось у Грина или у его жены раздражения против старика? — допытывался Тэб.

Женщина некоторое время колебалась.

— Ну, конечно, они были обижены, — промолвила она после короткого раздумья. — Ведь их как-никак обвинили в воровстве… Особенно был возмущен Грин, когда их вещи обыскали под тем предлогом, что у старика исчезли серебро и часы…

Это было новостью для Тэба: он уже раньше слышал, что Грин тайно отдавал на сторону всякие объедки, но никогда не слышал, чтобы его обвиняли в краже серебра.

Больше кухарка ничего не могла сообщить журналисту.

— Вальтерс служил уже в то время у старика? — спросил Тэб еще.

— Да, сэр, — ответила она. — Он был лакеем господина Трэнсмира. А после ухода Грина Вальтерс сделался и лакеем и дворецким.

Тэб поспешил в редакцию, чтобы записать показания кухарки.

— У меня есть еще интересное происшествие для первой страницы! — воскликнул заведующий отделом осведомления, увидев Тэба.

— В таком случае поручите написать кому-нибудь другому, — возразил Тэб, — у меня материала достаточно на целый день… А что это за сенсационное происшествие?

— Одна артистка потеряла свои драгоценности, — сказал заведующий, берясь за перо. — Конечно, это не так уж интересно… Во всяком случае я могу поручить составление заметки кому-нибудь другому.

— Кто эта артистка? — быстро спросил Тэб.

— Мисс Эрдферн, — был ответ.

Тэб побледнел и опустился на стул.

ГЛАВА 8

— Мисс Эрдферн?! — удивленно воскликнул Тэб. — Каким же образом она их потеряла?

— Очень просто, — ответил заведующий, откидываясь на спинку стула. — В субботу утром по дороге в театр на дневное представление она вошла в почтовое отделение, чтобы купить марок. Подойдя к окошечку, она положила ларец с драгоценностями на прилавок около себя. Когда она обернулась, ларца уже не было. Все произошло так быстро и неожиданно, что мисс Эрдферн даже не заявила на почте о пропаже. По ее словам, она подумала, что просто забыла ларец дома. Она быстро вернулась в Централь-отель, где снимает отдельное помещение, и тщательно обыскала все комнаты. Когда она окончила поиски, было уже время ехать в театр. Таким образом, она до сегодняшнего дня ничего не заявляла о пропаже.

— Я это вполне понимаю! — горячо воскликнул Тэб. — Она принадлежит к числу тех немногих артистов, которые чуждаются всякой рекламы: публика могла подумать, что вся эта шумиха поднята с умыслом…

— Вы хорошо знаете мисс Эрдферн? — спросил редактор.

— Я ее знаю просто потому, что всякий уважающий себя журналист должен знать всех, начиная с государственного секретаря и кончая палачом, — ответил Тэб. — Но если вы желаете, я могу написать заметку по поводу этого происшествия. По делу Трэнсмира вряд ли будет что-то новое до вечера… Так она живет в Централь-отеле?

Редактор утвердительно кивнул головой.

В Централь-отеле Тэб наткнулся на решительный отказ.

— Мисс Эрдферн никого не принимает, — сказал ему швейцар.

Он прибавил, что не знает даже, дома ли она.

— Пожалуйста, передайте ей мою карточку, — не унимался Тэб, но встретил решительный отказ.

Журналист решил не сдаваться и отправился к управляющему гостиницей, которого, к счастью, хорошо знал.

— Мисс Эрдферн постоянная наша жилица, — ответил ему управляющий, — и мы должны исполнять ее приказания. Однако под строгим секретом могу сообщить вам, что мисс Эрдферн уехала сегодня утром в автомобиле на свою загородную виллу. Она обычно проводит там все воскресенье и возвращается только в понедельник утром. Кроме того, она боится журналистов: сегодня утром она вызвала меня и строго приказала не отвечать ни на какие их вопросы.

— А где находится ее загородная вилла? — с мольбой в голосе спросил молодой человек. — Если вы мне не ответите, то в тот же час, когда у вас в отеле случится кража, я помещу об этом заметку на первой странице…

— Это уже шантаж! — с улыбкой заметил управляющий. — Посмотрите в адресной книге, я не могу вам ответить на ваш вопрос.

Тэб быстрыми шагами направился в читальню, схватил адресную книгу и прочел против фамилии мисс Эрдферн:

«Стон-коттедж, около деревни Блиссвил».

От городка до виллы было приблизительно сорок пять миль. Тэб разогнал машину и прибыл на место менее чем за час.

Он открыл высокую чугунную калитку и вошел в чудесный маленький садик, окружавший виллу.

Под тенью развесистого дерева он увидел знакомую стройную фигуру в легком белом платье. Молодая женщина полулежала в удобном плетеном кресле.

При виде непрошеного посетителя она привстала и воскликнула:

— Как нехорошо с вашей стороны, господин Тэб! Ведь я строго-настрого приказала управляющему никому не давать моего адреса…

— Он и не нарушил вашего приказания, — улыбаясь, ответил молодой человек. — Я нашел ваш адрес в адресной книге…

При дневном свете мисс Эрдферн показалась Тэбу еще прекраснее. Он заметил, что в глазах ее даже в то время, когда она улыбалась, было что-то печальное, и подумал, что она, вероятно, пережила большое горе.

— Очевидно, вы приехали, чтобы расспросить меня о пропаже моих драгоценностей? — сказала она. — Я разрешу вам задавать мне какие угодно вопросы, но при одном условии…

— Наверное, какое-нибудь ужасное условие? — улыбаясь, спросил Тэб.

— Во-первых, возьмите это кресло и сядьте, — указала ему молодая женщина на место рядом с собой.

Когда Тэб уселся в кресле, она продолжила:

— Условие мое заключается в следующем: вы заявите, что я не видела, кто похитил мои вещи, и готова заплатить крупную награду тому, кто мне их найдет; что ценность этих вещей отнюдь не так велика, как думают, и что вещи эти не были застрахованы на случай кражи.

— Слушаюсь, — улыбаясь, проговорил молодой человек. — Постараюсь точно изложить все вами сказанное.

— А теперь признаюсь вам по-дружески, — заметила мисс Эрдферн, — что буду очень счастлива, если эти вещи никогда не будут найдены…

Тэб изумленно уставился на нее.

— Только, пожалуйста, не подумайте, что это рисовка с моей стороны, — совершенно серьезно промолвила она. — Я, правда, ничуть не огорчена… Ну, буду появляться на сцене с поддельными драгоценностями, как уже было в прошлый вечер…

— Почему вы не заявили полиции раньше о краже вещей? — спросил журналист.

— Это мое дело, — быстро ответила мисс Эрдферн. — Вы можете написать в газете, что я хотела, например, избавить кого-то от обвинения в воровстве, или не хотела, чтобы на кого-то падало подозрение, или что я просто не хотела делать много шума из-за таких, в сущности, пустяков…

— Вы даже не помните, кто стоял рядом с вами?

Она нетерпеливым жестом остановила его.

— Я ничего не помню, кроме того, что купила в почтовом отделении десять марок! — воскликнула она.

— А сколько приблизительно стоили ваши драгоценности? — не унимался журналист.

— Даже на этот вопрос я не могу вам ответить, — промолвила мисс Эрдферн.

— Это были фамильные драгоценности? — продолжал расспросы Тэб.

Молодая женщина наконец рассмеялась.

— Как вы настойчивы, господин Тэб! — воскликнула она. — Не хотите ли вы, раз уж проникли ко мне вопреки всяческим запретам, чтобы я показала вам виллу и сад?

Молодой человек с восторгом согласился.

Она показала гостю цветник и прошлась с ним по сосновому лесу, простиравшемуся за садом. Затем они прошли в дом и уселись в уютной маленькой гостиной, небогато, но с большим вкусом обставленной старинными вещами.

Тэб приехал в два часа. Было уже пять, когда он нехотя начал прощаться.

Разговаривали об искусстве и литературе, и он не заметил, как прошло время.

Приехав в редакцию, Тэб быстро набросал интервью с артисткой.

— Да ведь это просто страница из романа! — воскликнул озадаченный редактор, прочтя статью молодого журналиста.

— Значит, вы довольны заметкой? — спросил сияющий Тэб.

— С течки зрения литературной, лучше и желать нельзя, — ответил редактор. — Но с точки зрения газетной, это просто чепуха… Единственная новость, которую вы сообщаете, это то, что мисс Эрдферн обожает Киплинга, а это, согласитесь, не так уж интересно…

Тем не менее он принял статью и начал делать в ней сокращения синим карандашом. Тэб тем временем занялся статьей об убийстве Трэнсмира.

За время его отсутствия не поступило никаких новых сведений. Вальтерс и Броун еще не были задержаны, и Тэбу пришлось ограничиться заметкой о жизни покойного; материала для такой заметки у него было достаточно: стоило только припомнить рассказы Рекса о своем дяде…

Тэб вспомнил, что весь день не видел молодого миллионера. Когда он вернулся домой поздно вечером, Рекс уже спал, и он решил не будить его.

На следующее утро Рекс прежде всего спросил своего друга, слышал ли он о краже драгоценностей у мисс Эрдферн.

— Конечно, — неохотно ответил молодой журналист. — Вчера я виделся с ней.

Рекс окинул его удивленным и ревнивым взглядом и стал засыпать вопросами о том, какова она, какие у нее глаза и какой цвет волос.

Тэб в конце концов добродушно рассмеялся.

— Милый друг, умерьте же свое любопытство, — сказал он. — Я и не подозревал, что вы так интересуетесь мисс Эрдферн.

Рекс покраснел и опустил глаза.

— Она очаровательна! — воскликнул он с юношеским восторгом. — Я отдал бы полжизни, чтобы провести с нею день…

— Ого! Молодой человек, да вы просто влюблены в нее! — стараясь сохранить серьезность, заметил Тэб.

— Что ж, этого я не отрицаю, она мне очень нравится… Я видел ее бесчисленное количество раз во всех ролях, но никогда не разговаривал с ней… Она так прекрасна! У нее такое лицо! Такой голос!.. — Он смущенно умолк.