— Ну, сэр, — сказал Паг, обращаясь к Калгану, — это его стрела убила кабана. Мне на самом деле повезло, что он преследовал животное.
Калган рассмеялся.
— Бедное создание, которое у нас самый желанный гость к обеду, такая же жертва обстоятельств, как и ты.
Паг растерянно произнес:
— Я не понимаю, сэр.
Калган встал, снял с верхней полки книжного шкафа какой-то предмет и положил его на стол перед мальчиком. Предмет был завернут в синий бархат, и Паг сразу понял, что это должна быть вещь большой ценности, раз уж для чехла использовался столь дорогой материал. Калган снял бархат и вытащил хрустальный шар, сверкающий в свете огня. Паг ахнул, удивившись красоте этой вещи: в ней не было видимых изъянов, и она поражала простотой формы.
Калган показал на эту стеклянную сферу.
— Это устройство мне подарил мне Алтафейн Карсский, величайший маг-изобретатель, посчитавший меня достойным такого подарка, потому что я ему до этого тоже пару раз оказал любезность. Но это все неважно. Я только вчера вернулся от Алтафейна, и сегодня проверял его подарок. Посмотри внутрь шара, Паг.
Паг посмотрел на шар, и попытался уследить за мерцанием света, который, казалось, играет глубоко внутри рисунка. Комната стократно отражалась, ее отражения сливались и плясали. Паг пытался ухватиться глазами за каждую деталь, отраженную внутри шара. Отражения отошли, смешались и постепенно стали мутными и мрачными. Мягкое белое свечение в центре шара затмило красный свет огня, и Паг завороженно смотрел на его приятное тепло.
«Тепло, как в кухне замка», — рассеянно подумал он.
Вдруг молочно-белый свет внутри шара исчез, и Паг увидел изображение кухни. Толстый повар Алфен делал пирожные, обсасывая с пальцев сладкие подтеки. Это вызвало на его голову гнев Мегара, главного повара, который считал это отвратительной привычкой. Паг посмеялся над сценой, которую он и раньше видел не раз, и она исчезла. Вдруг он почувствовал усталость.
Калган завернул шар в тряпку и убрал его.
— Молодец, парень, — сказал он глубокомысленно.
Он стоял, смотря на мальчика, некоторое время, как будто прикидывая что-то, потом сел.
— Я и не подозревал, что ты сможешь удержать такую качественную картинку с первой попытки. Оказывается, ты нечто большее, чем кажется сначала.
— Сэр?
— Не обращай внимания, Паг, — он смолк на мгновенье, потом сказал:
— Первый раз я пользовался этой игрушкой, проверяя, как далеко я смогу посмотреть через нее, и увидел тебя, идущего в город. Ты прихрамывал, да и вид у тебя был помятый, и я решил, что ты не дойдешь до города, вот и послал Мичема выручить тебя.
Паг смутился от этой неожиданной заботы. С самомнением тринадцатилетнего мальчика он произнес:
— Вы могли и не делать этого, сэр. Я дошел бы до города в должное время.
Калган улыбнулся.
— Может, да, но, может, и нет. Эта буря не по сезону суровая и опасная, чтобы путешествовать.
Паг послушал, как дождь мягко барабанит по крыше домика. Гроза, казалось, ослабла, и Паг усомнился в словах мага. Как будто читая мысль мальчика, Калган сказал:
— Не сомневайся, Паг. Эта лужайка защищена не просто могучими стволами. Выйди за круг дубов, что отмечает границу моих владений, и ты почувствуешь всю неистовость бури. Мичем, как ты оцениваешь этот ветер?
Мичем поставил тесто, которое он помешивал и на минуту задумался.
— Почти такой же сильный, как три года назад, когда шесть кораблей посадило на мель, — он остановился на мгновение, как будто прикидывая еще раз, потом кивнул в знак подтверждения. — Да, почти такой же сильный, только он кончится раньше, чем тогда.
Паг вспомнил шторм, который три года назад разбил Квегский торговый флот, идущий в Крайди, о скалы Печали Моряка. Он был такой сильный, что стражникам на стенах замка было приказано остаться в башнях, иначе их бы просто снесло вниз ветром. Если эта буря была такой же по силе, то волшебство Калгана было поразительно, потому что звучала буря не сильнее весеннего дождика.
Калган опять сел на скамейку, пытаясь зажечь свою потухшую трубку.
Когда он выпустил большое облако сладкого белого дыма, Паг обратил внимание на шкаф с книгами, стоящий за магом. Беззвучно шевеля губами, мальчик пытался прочитать, что написано на переплетах, но не смог.
Калган поднял бровь и сказал:
— Так ты умеешь читать!
Паг вздрогнул, испугавшись, что он мог оскорбить мага тем, что пялится на все в его имении. Калган, увидев, что мальчик смутился, сказал:
— Все в порядке, парень. Знать буквы не преступление.
Паг почувствовал облегчение.
— Я немного умею читать, сэр. Повар Мегар показывал мне, как читать ярлыки в подвальном хранилище. Еще я знаю несколько чисел.
— Числа тоже! — добродушно воскликнул маг. — Да ты, похоже, редкая птичка.
Он повернулся и снял с полки том в красно-коричневом кожаном переплете. Он открыл его, взглянул на одну страницу, потом другую, и наконец нашел подходящую. Он повернул книгу и положил на стол перед Пагом. Калган показал на страницу с удивительным цветным узором из змей, цветов и переплетенных виноградных лоз вокруг большой буквы в левом верхнем углу:
— Прочитай-ка это, парень.
Паг никогда не видел ничего подобного. Он учился по обычному пергаменту, исписанному грубоватым почерком Мегара, писавшего угольной палочкой. Паг сел, очарованный тонкостью работы, и вскоре понял, что маг пристально на него смотрит. Собравшись с мыслями, мальчик начал читать:
«И тогда пришел при… призыв от… — он посмотрел на слово, запнувшись на незнакомом сочетании букв, — …Закары.»
Он остановился и посмотрел на Калгана, чтобы убедиться, в том, что он читает правильно. Кивком маг показал, чтобы Паг продолжал.
«Ибо север нужно было оста… оставить, дабы сердце империи не пало, и все не было бы потеряно. Родом из Бозании, солдаты все-таки остались верны Великой Кеши, и поэтому, вооружившись, они покинули Бозанию, и отплыли на юг, чтобы спасти все от разрушения.»
— Достаточно, — сказал Калган и бережно закрыл книгу. — Для простого мальчика из замка ты хорошо знаешь буквы.
— Сэр, что это за книга? — спросил Паг, когда Калган ее забрал. — Я никогда не видел ничего подобного.
Калган посмотрел на Пага, и тому опять стало неловко, потом маг улыбнулся, разряжая обстановку. Поставив книгу на место, он сказал:
— Это история нашей земли, парень. Ее мне подарил аббат монастыря Ишап.
Перевод с кешианского столетней давности.
Паг кивнул и сказал:
— Все это звучало очень странно. О чем там говорится?
Калган еще раз посмотрел на Пага, как будто пытаясь увидеть что-то внутри него, и сказал:
— Давным-давно, Паг, все эти земли от Бескрайнего Моря до гор — Серых Башен — и Горького Моря были частью Империи Великой Кеши. Далеко на востоке было маленькое королевство на одном маленьком островке, который назывался Рилланон. Оно выросло, включив в себя все соседние островные королевства и стало Королевством Островов. Потом оно опять расширилось и достигло материка, и хотя оно все еще Королевство Островов, большинство из нас называет его просто «Королевство». Крайди — часть Королевства, и хотя мы живем очень далеко от столицы, города Рилланона, мы все-таки в пределах страны.
Однажды, много лет назад, Империя Великой Кеши покинула эти земли, потому что была втянута в длинную и кровавую войну со своими южными соседями — Кешианской Конфедерацией.
Паг был зачарован величием павших империй, но достаточно голоден, чтобы заметить Мичема, ставящего несколько маленьких кусочков хлеба в печь. Потом Паг снова повернулся к магу:
— Что это за Кешианская Кон…
— Кешианская Конфедерация, — закончил за мальчика Калган. — Это союз малочисленных народов, веками бывших данниками Великой Кеши. За несколько лет до того, как была написана эта книга, они объединились против угнетателя. Силы каждого из них по-отдельности было бы недостаточно, чтобы состязаться с Великой Кешью, но, объединившись, они доказали, что можно было успешно противостоять ей. Даже очень успешно, потому что война продолжалась год за годом, и Империи пришлось вывести свои легионы из северных провинций и отправить их на юг, оставив север открытым для вторжения нового, более молодого Королевства.
Дед герцога Боррика, младший сын короля, привел армии на запад, расширяя Западную Область. С тех пор все что было старой имперской провинцией Бозанией, кроме Вольных Городов Натала, называется герцогством Крайди.
Паг задумался на мгновение, после чего сказал:
— Когда-нибудь я хотел бы побывать в этой Великой Кеши.
Мичем фыркнул.
— И как ты пойдешь туда? Как фрибутер?
Паг вспыхнул. Фрибутеры были безземельными, наемниками, сражавшимися за плату, и считались не многим лучше разбойников.
— Может, ты когда-нибудь и сможешь, — сказал Калган. — Путь долог и полон опасностей, но, возможно, найдется смелый и крепкий человек, который осилит путешествие. Случаются и более странные вещи.
Темы разговора за столом стали более обыденными: маг был на юге, в замке Карс, больше месяца и хотел узнать слухи Крайди. Хлеб испекся, и Мичем подал его на стол с кусочками свиного филе и принес зелень и сыр. Паг никогда в жизни не ел так вкусно. Даже когда он работал на кухне, он все равно питался скудно. Дважды в течение обеда, Паг замечал, что маг внимательно за ним наблюдает.
Когда обед был закончен, Мичем убрал со стола, и начал мыть посуду чистым песком и свежей водой, а Калган и Паг вернулись к разговору. На столе остался кусочек мяса, и Калган бросил его Фантусу, лежавшему перед огнем.
Дрейк открыл один глаз и посмотрел на кусочек некоторое время, раздумывая, приняться ли за сочное мясо или остаться лежать в удобном местечке, потом подвинулся на шесть дюймов, необходимых, чтобы заглотить желанную добычу, и снова закрыл глаз.
Калган зажег трубку и довольный тем, как она дымит, спросил:
— Кем ты хочешь быть, парень, когда повзрослеешь?
Паг боролся со сном, но вопрос Калгана встрепенул его. Приближалось время Выбора, когда мальчики из города и замка брались в ученичество, и Паг взволнованно сказал:
— Этим летом, в день солнцестояния, я надеюсь поступить на службу к герцогу под командой Мастера Мечей Фэннона.
Калган посмотрел на своего хилого гостя.
— Я думал, что тебе еще год или два до ученичества, Паг.
Мичем издал нечто среднее между хрюканьем и смешком:
— Маловат, чтоб таскать туда-сюда щит и меч, а?
Паг вспыхнул. Он был самым маленьким мальчиком своего возраста в замке.
— Повар Мегар сказал, что я, возможно, отстаю в развитии, — сказал Паг c ноткой вызова в голосе. — Никто не знает, кем были мои родители, так что неизвестно, чего ожидать.
— Сирота, да? — спросил Мичем, подняв одну бровь — пока его самый выразительный жест.
Паг кивнул.
— Меня оставила жрецам Далы в горном аббатстве женщина, сказавшая, что нашла меня на дороге. Они принесли меня в замок, потому что не могли обо мне заботиться.
— Да, — вставил Калган. — Я помню, что служители Защитницы Слабых сразу отнесли тебя в замок. Ты был просто младенцем, только что оторванным от груди. Только благодаря доброте герцога ты сейчас свободен. Он посчитал, что освободить крепостного — меньшее зло, чем закрепостить свободного. Но объявить тебя крепостным, даже не проверяя, было его правом.
— Хороший человек наш герцог, — сказал Мичем.
Паг много раз слышал историю своего происхождения от Маджии. У него слипались глаза: за этот день он очень устал. Заметив это, Калган подозвал Мичема. Высокий крестьянин взял несколько одеял с полки и застелил койку.
Когда он закончил, Паг уже спал, положив голову на стол. Большие руки осторожно подняли его со стула, положили на одеяла и накрыли одним сверху.
Фантус открыл глаза и посмотрел на спящего мальчика. По-волчьи зевнув, он вскарабкался на койку и свернулся калачиком рядом с Пагом. Паг подвинулся во сне и положил руку дрейку на шею. Огненный дрейк одобрительно проурчал и снова закрыл глаза.
2. УЧЕНИК
В лесу было тихо.
Легкий послеполуденный ветерок покачивал высокие дубы и веял прохладой, листья слегка шелестели. Птицы, поющие обычно хриплым хором на рассвете и закате, сейчас почти все молчали. Слабый запах моря смешивался с ароматом цветов и едким запахом гниющих листьев.
Паг и Томас медленно шли по тропинке, покачивающейся походкой, присущей мальчишкам, которые идут не в какое-либо определенное место, а так просто, и у которых было много времени. Паг швырнул маленький камушек в воображаемую мишень, посмотрел на своего приятеля и спросил:
— Как ты думаешь, твоя мать еще злится, а?
Томас улыбнулся.
— Нет, она ведь все понимает. Просто она видела других мальчиков в день Выбора. И действительно, мы сегодня больше мешали на кухне, чем помогали.
Паг кивнул. Он пролил большой горшок меда, неся его Алфену-кондитеру. Потом он опрокинул целый поднос свежих буханок хлеба, вытащив их из печи.
— Я сам сделал сегодня порядочно глупостей, Томас.
Томас рассмеялся. Это был высокий мальчик с рыжеватыми волосами и ярко-голубыми глазами. Со своей улыбкой, он нравился всем в замке, несмотря на то, что постоянно находил неприятности на свою голову. Он был лучшим другом Пага, даже скорее братом, чем другом, и считался негласным лидером замковых мальчишек, и поэтому Паг тоже имел некоторое признание среди них.
— Как и я. Ты, по крайней мере, не забыл повесить говяжьи бока повыше, — сказал Томас.
Паг ухмыльнулся.
— Во всяком случае, герцогские собаки счастливы, — он хихикнул, а потом засмеялся. — Она разозлилась, да?
Томас рассмеялся вместе с другом.
— Она взбесилась. Но все-таки собаки не успели съесть много: она их скоро прогнала. Кроме того, больше всего она рассердилась на отца. Она заявляет, что Выбор — это лишь предлог для Мастеров, чтобы посидеть, покурить трубки, выпить эля, посплетничать и отдохнуть таким образом целый день. Она говорит, что они заранее знают, кто выберет какого мальчика.
— Судя по тому, что говорят другие женщины, она не одинока в своем мнении, — сказал Паг и ухмыльнулся Томасу. — Возможно, она и права.
Томас перестал улыбаться.