Помоги проекту - поделись книгой:
Борис Дышленко
МАЛЫЕ ШВЕДКИ И МИМОЛЕТНЫЕ УПОМИНАНИЯ О ИНЫХ МИРАХ И ОКРЕСТНОСТЯХ
НА СЕВЕР И НАЛЕВО
От Пузанова, если по железной дороге на Жмых (а боковую ветку закрыли), то налево, ближе к заливу, так что получается вроде Бермудского треугольника (но об этом впереди особое сообщение), там они размещаются на буграх, но не то чтоб на дюнах, а так, на горках. А дюны тоже были — там однажды живого человека нашли. В целом же Малые Шведки деревня небольшая, но ладная. Нормальная деревня: зимой холодно, летом жарко, а весной, конечно, все расцветает. По горкам всё дома, дома и только одна квартира, у Дурака. Он там сам все устроил: и водопровод, и центральное, даже ванную с санузлом. Это Дурак Сметана, а через дом от него Сосатель, так что между ними тетка Услада с мужем. Хорошая тетка, в самом соку, и весь дом на ней: как говорится, и флора, и фауна, и собственный муж. Муж у тетки Услады не в пример другим жителям щупленький и с разными мыслями. Он шестьдесят лет прожил и умер в семьдесят.
А в остальном деревня надежная, крепкая, правда, не сказать чтоб такая уж простая. В общем, со своими обычаями, но об этом, собственно, и речь.
ДУРАК СМЕТАНА И ОДИН
Один в кино пошел, а Дурак Сметана часы чинит. Вот Дурак Сметана и говорит жене: я, говорит, часы починил, теперь пойду их относить, а ты пока дом посторожи. И ушел, а та давай дом сторожить и ворон считать. Сторожила-сторожила, только видит, не получается, и тоже пошла в кино, там одного и встретила. Тот говорит: давай к тебе пойдем, Сметаны-то небось дома нет. Та говорит, часы пошел относить, но скоро придет. А один — такой настырный — пошли, говорит, да пошли. Она и уступила. Приходят, а квартиру, пока она ходила, наркоманы обворовали. Что было драгоценного, все вынесли. Дурак приходит, видит — ничего нет и дома еще какой-то. Как же ты, говорит жене, сторожила, а этот кто? Так, говорит, один, в кино встретила. Сметана рассердился: ну и иди, говорит с ним в кино и больше не приходи. Вот они с тем в кино и пошли, а Дурак Сметана назад разбогател. Хорошо ему, Дураку.
РАЗГОВОР С ПИНГВИНОМ
Дурак Пингвина встретил, тот навстречу шел.
— Читал, что про меня написано? — спросил Дурака Пингвин.
— Читал, — говорит Сметана. — Там написано, что глупый Пингвин робко прячет.
— Так это про меня, — говорит Пингвин, — Максим Горький написал.
— Читал, — говорит Сметана.
— Так это про меня.
Пингвин не то что был пингвин, а так, мужчина такой, Пингвин звали. Ну, с ним все ясно — ему денег дай. Деньги любил. Я, говорил, за деньги все сделаю, даже мать родную зарежу. Матери у него не было, сирота. Ну, ему никто и не давал, потому что брать брал, а чтоб назад вернуть, так разговору нет. Все и перестали.
ВТОРОЙ РАЗГОВОР С ПИНГВИНОМ
Дурак Сметана был огромный и самый сильный на селе, и если кому что надо тяжелое тащить, всегда звали Дурака. Как-то сидели, перекуривали с Хлопушей и заспорили. Тут и Пингвин с Ворошиловским Стрелком подошли.
— Все силы человека должны быть в его голове, — сказал Хлопуша.
— Не клади все яйца в одну корзину, — сказал Пингвин.
— Это как понимать? — спросил Хлопуша.
— А то, что потеряешь голову — и сил никаких не останется, — объяснил Ворошиловский Стрелок.
Дурак Сметана решил, что и правда не стоит.
БОЛЬШОЙ И ПОМЕНЬШЕ
Из другой деревни Ворошиловский Стрелок был. Ну, конечно, он не чета шведцам — те ростом под два метра, хоть и дурные. Один Сосатель корову гнал.
Стрелок сложил руки рупором и закричал:
— Эй, шведец!
— Испанский король тебе шведец, — Сосатель отзывается.
— Да ты постой, послушай, шведец, — пытался уговаривать его Ворошиловский Стрелок.
— Гусь свинье не шведец, — отрезал Сосатель. Он с высшим образованием. Такой был, что цены себе не сложит.
А Стрелку Хлопушу надо, он и Сосателя про Хлопушу хотел спросить. По пути встретил знакомого Пингвина. Тот хоть и дурной, но попроще был.
— Ну что? — спросил он его. — Видел Хлопушу?
— Где его сейчас найдешь, — ответил тот. — Может, он за дюны пошел, а может, свои дырки вертит.
— А Сосатель домой корову погнал, — сказал Стрелок. — Тьфу ты, ну-ты!
— Знаю, — сказал Пингвин. — Только это не корова, а бык.
НАСТАСЬЯ И ПИНГВИН
Настасья, которая раньше Дураковой женой была, стала Пингвину кино рассказывать. Пингвин послушал, послушал и вдруг спрашивает:
— А что дальше?
— И тогда он сказал «Ой!», — та говорит.
— Как? — спросил Пингвин.
— Что «как»?
— Как он это сказал?
— Ой! — сказала Настасья.
— А этот? — спросил Пингвин. — Он как?
— А что он? Он куда хочет, туда и пойдет, я, — говорит, — тоже. Денег только нет, — говорит. — Вот у Дурака, у того денег много.
КАК БЫ ТРУП
У тетки Услады новый человек появился. Так, Петлюра. Он вообще-то из Нижнего Тагила приехал, а так — ничего. Странноватый, конечно, но это только Сосателя обижало — другие со временем привыкли. Он к историческому Петлюре отношения не имел, так же как и Хлопуша не от Пугачева. Мало ли какие совпадения бывают.
Петлюру в километре от залива в лесу Ветрянка нашла — девочка такая. Сначала думала, нерасчлененный труп лежит, очень испугалась. Потом, когда всеми Шведками пошли, глядят, а он уже сам пешком с дюны спускается. Ветрянка застеснялась, поняла, что опростоволосилась.
— А я думала, нерасчлененный, — говорит. — Он так лежал…
А этот улыбается, волосы отодвинул.
— Чего перепугались? Я, — говорит, — Петлюра, поэт.
Шведцы что-то слышали про такого, не то в школе учили. Вроде полководец был, а может, и правда поэт.
ДУРАК СМЕТАНА И ДЫРКИ
Новожилов с Дураком Сметаной по улице шли. В Малых Шведках улицы все горбатые, кривые — ну, это рельеф такой, — а Новожилов не то что инспектор, а так, из района, но вопросы задает, в общем, по делу. Дурак Сметана все охлопывает себя рукавицами по бокам, хорохорится, а деревня-то все равно не передовая. А хитрые шведцы не высовывались в окна, потому что у них во всех стенках дыр было наверчено — не сосчитать, и так всё видели. А теперь гадали про себя, зачем этот приехал и о чем говорят. А они вот о чем говорили:
— Так и живут? — спрашивал Новожилов Сметану и качал головой.
А они даже из-за печек не повысовывались, так оттуда и кричат.
— И правильно, — кричат. — Вон Иаков через прутья скот кормил, а нам что, уже и дырок не повертеть?
— Ну, логика есть, — говорит Сметана и все охлопывается. — Вообще-то, они народ привычный, — говорит, — закаленный. Не какие-нибудь там иностранцы, — словом, как всегда, один за все Шведки хорохорится.
А те — из-за печек:
— Чего им здесь, иностранцам? Пусть только сунутся. Мы им так навешаем — навек дорогу забудут.
Ну и правда: они хоть и назывались малые шведцы, но это из-за деревни, что так называлась. На самом деле они все были крупного роста, под два метра, так что навешать могли любому, только никто не совался. Они и без всяких иностранцев в стенах на всякий случай дырок навертели, думали, так лучше будет.
— Ты, Дурак, тоже дырки вертишь? — спросил Новожилов.
— Зачем еще дырки делать? — сказал Дурак Сметана. — И без них дует.
СКИДКА
Тетка Услада умная была — если что, любого перехитрит. Никто и не брался. Ворошиловский Стрелок с Хлопушей и Пингвином хотели товар продать, а тут тетка Услада. Куда вам, говорит, ездить — без штанов вернетесь. Давайте лучше мне — я с выгодой продам. Ну, те прикинули, что к чему, и правда Услада умней. Сдали ей товар, какой был, и запили. Они тут пьют, а Услада на базаре табличку поставила, что скидка, — на самом деле сама написала. Стоит себе, как будто ее не касается, а народ тем временем идет. Подойдут и давай ругаться — не всё матом, а так, ворчат.
— Чего? — народ ворчит. — Вон у армян дешевле.
А тетка умная. У меня, говорит, от правильной цены скидка, а не от армян.
Те, что люди: и в самом деле, армяне вроде ни при чем. Топчутся, кто плюнет торговаться, а кто, наоборот, берет. Так Услада потихоньку весь товар и продала. Скидку, конечно, себе оставила, а армянскую цену кому положено раздала. Никто не в накладе.
ПРОВОКАЦИЯ
В городе у ларька лавка стояла. Там пьяный еврей сидел и деньги раздавал. Некоторые не брали, боялись, что еврей подкупает, а другие, наоборот, брали. Думали: почему не взять? Он еврей — у него денег много. А кто думал, вера такая, чтобы деньги раздавать, — те из уважения брали. Пингвин тоже взял — он вообще деньги любил. Ворошиловский Стрелок — он все в Шведках околачивался — позавидовал на деньги, это, говорит, провокация. Еще хотел Пингвина дураком обозвать, но подумал, что Сметана обидится — Сметану одновременно и Дураком звали, — так что он из политкорректности затаился.
СОН В РУКУ
Раз Пингвину приснилось, что он был сто седьмой годовщиной взятия русскими войсками Измаила. Откуда он только узнал про этот Измаил — так-то был необразованный. В общем, он маялся, маялся, еле утра дождался. Прибегает к тетке Усладе — объясни, мол, что такое. Ну та ж, известно, на все руки, сны тоже знает.
— Давно прошло, — говорит. — Ты что спохватился?
— Так что, — тот спрашивает, — не в руку сон?
— Разве что в левую, — Услада ему. — Чего ты только в такую рань шляешься, народ баламутишь.
Пингвин видит, что и правда вроде давно было, вспомнил, что в Питере даже скульптура на трамвайных путях стоит. Застеснялся, заизвинялся.
— Ладно, — говорит тетке, — не гори. Я тебе в другой раз товару принесу. Давай ведро.
Так и пошел, непонятый народом, а другие, если какой встретится, тоже нос воротят, вроде не видят — кому охота пустым ведрам кланяться.
ШВЕДЦЫ И СПОРТ
Малые шведцы были отсталый народ. Ну что, если в клубе даже магнитофона не было. Радио, правда, было в каждой избе — это с тех пор, как Ленин сказал, — но передавали только спортивные новости, считали, что шведцам и этого хватит. Малые шведцы, наоборот, смеялись над спортом, не находя, чтобы от него был какой-нибудь толк. А спорт, между прочим, и без всякого толку занятие полезное, поскольку развивает мускулы и сноровку. Ну, сноровки шведцам было не занимать, мускулы тоже были. Зато с музыкой у них было бедно, а танцевать шведцы одновременно любили. Особенно популярна была у них бразильская самба. Поэтому, если уж очень прижмет, они сажали за пианино Дурака Сметану, а сами всей деревней плясали. Сметана хоть сам по себе и был Дурак неуклюжий, но на пианино играл так ловко, что, пожалуй, и по радио не сыграть. Ему бы только фрак да лакированные туфли, только где на его рост в деревне подберешь.
ЕЩЕ РАЗ ПРО ПЕТЛЮРУ
Петлюра почему у тетки Услады поселился. Его как под видом нерасчлененного нашли, выяснили, кто и откуда и куда, а денег на дорогу нет, так задумались. Он в Москву ехал, хотел там прославиться, но по пути застрял в Малых Шведках. Так что с историческим Петлюрой ничего общего не имел — так же, как, скажем, и Хлопуша не от Пугачева. А этот больше на Махно похожий, потому что волосы длинные. Как у поэта Багрицкого: «У Махна по самы плечи волосня густая». Теперь уже так не носят, но Шведки где, а где Нижний Тагил? Так вот у Петлюры по нижнетагильской моде было как у Багрицкого. Только он больше Бодлера любил, потому что на Петлюру похож. А сам длинный был, как шведец, хоть и не был. Только тощий и руки длинные. Ну, Сосатель обиделся и кричит:
— Пускай господин Шуазель ему помогает. Вот он спонсор, вот пусть и помогает.
Шведцы стоят, думают, а Пингвин (он тоже нет-нет, а что-нибудь дельное да и скажет), он говорит:
— А может, у Федора с Усладой пусть поживет? У них времянка, а с Федора какой прок?
Тем более что он из Нижнего Тагила приехал и к тому Петлюре никакого отношения не имел, это его отца туда когда-то переселили. Не то по перегибу, не то по перекосу. Вообще-то, сын за отца не ответчик.
Боря Бычков как лицо заинтересованное обрадовался и тут же поддерживать:
— А правда, тетке Усладе работник вот так нужен.
И рукой по горлу показывает: очень не хотел путать сюда господина Шуазеля.
А господин Шуазель — он спонсор из Парижа. Он иногда приезжал рыбку половить, да и так. Он был юркий француз. Немцы тоже иногда приезжали поглядеть, но этот лучше всех.
«МЕРСЕДЕС»
Малые Шведки почему были? Раньше были и такие и такие, но Большие Шведки переименовали в город Некрасов — его потом закрыли. Хотели и Малые Шведки закрыть, но те дырок навертели — отмазались.
Раз, уже в новое время, кто-то иномарку привез. Шведцы, они, конечно, не такой уж «колхоз», чтоб иномарку не видели, но все-таки интересно, кто да к кому. А это еврей в «мерседесе» приехал. Пингвин испугался, сбежал к Дураку Сметане, стал проситься, чтобы тот его временно спрятал. Сметана вышел, смотрит, еврей без всякой охраны. Усмехнулся про себя на Пингвина и прямо к машине.
— Сколько он у тебя взял? — спрашивает Дурак. — Если много, то соберем. Уж ладно, на этот раз мы ему поможем.
— Пить меньше надо, — тот ему отвечает. — Не бери в голову, — сказал. — Я еврей — у меня денег много. Я, вообще, рыбку половить приехал.
— Ну смотри, — говорит Дурак, — твои деньги. А места мы тебе покажем.
Только к вечеру еврей опять напился и опять давай деньги раздавать, так что Дурак Сметана забрал его к себе, пока не проспится. Сильно подозревал, что Пингвин его специально напоил.
ЗАГАДКА НЛО
Поэт с Пингвином пошли для тетки Услады траву косить, а Сосатель, который к ним по пути пристал, как на луг пришли, так говорит:
— Здесь, — говорит, — нельзя косить. Копать будем.
— А чего? — спрашивает Пингвин.
Поделиться книгой: