Воля Зоны (СИ)

— Самое лучшее хочешь для себя приберечь? — Беззлобно усмехнулся Димка.

— Скорее — самое опасное... — я покачал головой. — До тех «звёздочек» и добраться-то сложно, а там такое может попасться, что и костей после хрен соберёшь.

— Знаю, знаю, — он понимающе кивнул. — Куда мне тягаться с нашим признанным гением... — его шутка была подхвачена дружными смешками.

Незаметно нас взяли в плотный кружок и теперь старательно грели уши. Атмосфера была исключительно дружелюбной, ибо народ успел перезнакомиться и сплотиться. Даже артельщики перестали выделяться своей отстранённостью, как бывало поначалу. Мужики быстро поняли — их здесь не собираются обманывать, а постепенно учат выживанию, беря оплату работой и имеющимися у них талантами. Постепенно научат и сбору заветных артефактов, как окончательно обвыкнутся и перестанут внутренне сжиматься во время прохождения «вздохов Зоны». У меня проскочила мысль устроить ещё разок ночные бдения в дружном кругу у костра с аномальной гитарой, дабы привить всем новичкам частицу собственной стойкости к проявлениям Зоны, но отметил, как остальной коллектив подспудно влияет на них, помогая приобрести ту стойкость самостоятельно. Замеченный социальный эффект нуждался в изучении, потому я пока воздержался от вмешательства. Как мало мы ещё знаем про Зону и про то, как меняются в ней люди. Изучать ещё и изучать. А время-то быстро течёт сквозь пальцы. Успеть бы...

Оставив народ разбирать подарки, вернее определять — кто из всех достоин первым войти в группу будущих собирателей, вернулся домой. Но уже буквально через час перед моими глазами появился яркий текст:

«Соблюдены минимально необходимые условия для создания нового клана (требуется дать название). Вы признаны лидером клана подавляющим большинством его потенциальных участников. Сформирован ресурсный домен на основе контролируемой территории. В качестве подарка новорожденному клану предоставляется хорошо защищённый подземный бункер. Ищи скрытый вход между деревней и началами ближайших к ней тайных троп (миноискатель должен помочь). Контрольная панель ресурсного домена и управляющий инструментарий кланового лидера помещены в твой КПК».

«Поздравляем! Впервые в истории вам удалось создать дееспособный клан в ограниченной области высокой сложности для выживания. В качестве награды ваш клан получает возможность обойти отдельные строгие ограничения».

Вот не хотел брать на себя груз ответственности, но кто бы меня ещё спрашивал? Назначили принудительно, гады! «Так, что у меня там нового появилось...» — с этой мыслью достал КПК, переключая его на трансляцию картинки в планшет. С большого экрана работать гораздо удобнее. Действительно появилось два новых значка. Первый похож на овальную карту, открываю его. Так и есть — перед моими глазами открывается карта болота и ближайших к нему окрестностей, включая чуть ли не половину территории «Старого кордона». На карте отдельно обозначены «ресурсные точки», где, по идее, должно что-то ценное появляться времени от времени. Нужно идти проверять. Кстати, одна «ресурсная точка» находится ровно посередине поля аномалий. С ней всё понятно — там точно есть артефакты. Что касается остальных... ещё одна прямо посередине болота в самой трясине. Что там — хрен знает. Шесть других раскиданы по берегу в глухом лесу за болотом. Аномалии, зверьё, сырьё для алхимии? Придётся лезть самому или послать кого. Теперь смотрю программу кланового лидера. Приём в клан новых членов, исключение старых, разделение полномочий, зарплаты, клановая база (нужно обустроить бункер), и много чего ещё. Пока всё понятно. Вместо себя могу назначить полномочных заместителей. У них на КПК тоже появится управляющая программа. Так. Что-то тут странное. Список участников клана уже внесён, и в нём находятся все примкнувшие к нам игроки. Но кроме них числятся и все местные жители, включая Гриню Охотника и Санитара. Рядом с их именами нарисована синяя подчёркнутая звёздочка. Кликнув по ней, открыл справочную информацию. Ага, это члены союзной сталкерской группировки без своего названия, добровольно вошедшей в клан игроков. Как интересно. На них в полной мере распространяются все правила клана, в том числе и зарплаты, а главное — возможность платного воскрешения в случае случайной гибели. Вот это действительно хорошая новость! Увы, бесплатных воскрешений для членов нашего клана вообще не предусмотрено — это небольшой минус. Стоимость воскрешения зависит от личного опыта и составляет для зелёных новичков типа наших артельщиков всего сотня рублей Зоны, и до десяти тысяч для Димки Красавчика и Грини Охотника. Нужно срочно внести рубли на клановый счёт, тогда этот механизм полностью заработает. Меня, кстати, в этом списке почему-то нет, зато есть Лариса с ценой воскрешения в десять тысяч. Вытащил из инвентаря закатанную в полиэтилен банковскую упаковку в сто тысяч рублей Зоны.

— Внести на клановый счёт! — Подал громкую голосовую команду.

Упаковка мгновенно пропала из моей руки, а на отображаемом счету появились первые деньги. Следом за первой упаковкой последовала и вторая. Теперь у меня от души немного отлегло. Всё же есть реальная польза от всех этих кланов и группировок.

Стал внимательно изучать управляющую программу дальше. Стоимость воскрешения со временем можно заметно снизить, развивая клан. Для его развития нужны «крутые» игроки, а в нашем случае годятся и местные жители с большим сталкерским опытом и определившимися профессиями. Вот, к примеру, Оружейник числится в списке именно как «мастер-оружейник» с максимально возможной десяткой уровня мастерства. Реально крутой специалист. Гриня Охотник имеет девятку как наставник, Санитар на восьмом уровне лекаря, Димка Красавчик числится проводником, разведчиком и убийцей максимального уровня. Я же числюсь в таблице именно лидером клана всего лишь третьего уровня. Расти мне ещё и расти. Среди игроков хватало ребят и девчонок с определившимися профессиональными предпочтениями. Помимо имевшегося у всех «сталкера» от двух до пяти, многие обзавелись ещё и «охотником», «следопытом», «стрелком», и другими полезными в Зоне профессиями. Что в результате и предопределило возможность создания нового клана. Пока я разбирался, на улице окончательно стемнело. Со вздохом отложил в сторону планшет и КПК, вспоминая, куда я подевал доставшийся трофеем металлоискатель. Нужно его срочно чинить и идти искать вход в подаренный Зоной бункер. Без него возможности клана сильно ограничены.

Опять бессонная ночь и укоризненный взгляд Ларисы. Ей сильно хотелось чем-то порадовать меня, но заметив уткнувшегося носом в электронные потроха мужа, она терпеливо ждала.

— Неужели разобралась с киборгом? — Я повернул к ней голову, отодвигая в сторону недоделанный металлоискатель.

— С ним будешь разбираться ты! — Она решительно приблизилась ко мне, повернув вращающееся кресло и устраиваясь на мои колени. — Я нашла потенциально уязвимое место в информационном обмене кибернетической системы. Полностью отключить её вряд ли получится, но есть шанс сильно замедлить на короткое время. Она обладает полноценной способностью к адаптации, однако минуту-полторы преимущества ты вполне сможешь получить, передав телу киборга определённую кодовую последовательность, которая запустит глобальный механизм оценки повреждений и с большой вероятностью перегрузит управляющий центр, — отчиталась она, демонстративно подставляя губы для поцелуя.

Надо ли говорить, куда мы затем переместились, забросив все дела? И пусть весь мир нас подождёт!

Следующим днём я всё-таки доделал металлоискатель и направился к деревне. Но прежде чем приступить к поискам, пришлось выдержать натиск Сергея с компанией других игроков. Все они видели перед глазами сообщение системы и получили в КПК разделы клановой принадлежности. И теперь насели на того, кого посчитали главным виновником сих знаменательных событий.

— Слушаем меня народ, и не перебиваем... — я попытался прекратить перманентный галдёж, буквально все хотели высказаться, продолжив, когда внимание к моим словам всё же образовалось: — Появление клана — это ваша заслуга. Вот, смотрите... — я вытащил планшет, открывая контрольную панель лидера клана, где розовым и оранжевым цветами выделялись необходимые компетенции в устоявшейся общности игроков, дабы возник клан. — Вы все выросли над собой, набрались опыта и превратились в настоящих сталкеров. Зона отметила всех нас, и признала ценным... активом, который жалко потерять. И теперь мы все дружно пойдём дальше. Вперёд, к неизведанным просторам... — пафос густо пропитывал мои слова, проникая в неокрепшие умы ребят и девчонок.

Проведя разъяснительные мероприятия — образно говоря, назначил полномочных заместителей, дабы именно они делали за меня большую часть необходимой административной и хозяйственной работы, оставив себе финансовый контроль вместе с правом вето на любые принимаемые заместителями решения. Моё вето формально преодолевалось только общим собранием клана, на котором я имел возможность разъяснить собственную позицию, если она принципиально противоречила воле остальных. К тому же у меня оставался весомый коэффициент влияния персонального голоса, ибо я сразу настроил систему коллективного принятия решений, когда больше всех вкладывающиеся в клан индивиды получали в нём больше прав. А то уже меня начали засыпать восторженными предложениями, принять в клан ещё кого-то со стороны, дабы они тоже стали «бессмертными».

— Только после проверки личных качеств, испытательного срока и одобрения со стороны Михася, — остудил я благородный порыв душ отдельных товарищей. — Клан — это не благотворительная организация, а коммерческое предприятие, имеющее целью получение прибыли для её создателей и совладельцев. Иначе она просто не выживет! Это всем понятно? — Обвёл окруживший меня притихший народ хмурым взглядом. — Если у вас есть хорошие друзья или знакомые, кому вы всецело доверяете, то можете присылать им приглашения попытать счастья. Но сразу предупредите — какой-либо халявы здесь точно не будет. Зато сурового выживания и трудной работы хватит на всех.

Озадачил я ребят и девчонок, крепко так озадачил, дополнительно заставив думать, где и как зарабатывать рубли Зоны, ибо в них теперь измерялась жизнь их игрового персонажа, а также жизни вошедших в клан местных жителей. Признаться — появление условно коммерческой надстройки могло испортить уже сложившиеся естественные компанейские отношения в коллективе. Все начнут считать полезность друг друга, кто-то переоценит себя и недооценит остальных, кто-то наоборот. Начнутся выяснения отношений, а в результате мы получим классическую банку со злыми и голодными пауками, в которые давно превратились все остальные кланы игроков. О чём я и поведал впечатлённому таким откровением народу. Мол — «клан это всего лишь страховое общество на паях, некоторая условная гарантия общего выживания, а не великая ценность, ради которой нужно пожертвовать буквально всем остальным». Предложил им банально забыть о существовании клана хотя бы на время и дальше жить так, как жили до его появления. А параллельно придумать несколько вариантов названия, из которых позже выбрать наилучший. И пока народ обсуждал и переваривал новости, направился к частично прореженным кустам и зарослям крапивы махать металлоискателем. Где-то там прячется вход в секретный бункер.

Четырнадцать часов, целых четырнадцать часов, я не мог найти ничего кроме различного металлического мусора. Заодно разобрался с настройками профессионального металлоискателя. Там, знаете ли, столько нюансов... — отстройка от почвы, параметры дискриминатора, регулировка чувствительности и многое другое. В автоматическом режиме металлоискатель выделял буквально всё, начиная от сгнивших гильз ещё военного времени и алюминиевых водочных крышек-козырьков советского периода и до здоровенных шестерней от старого трактора. Я реально упарился махать лопатой, проверяя каждый подозрительный сигнал. И только позже включил голову, прикидывая, что именно нужно найти. Какую-то большую железку. То есть много чёрного металла и вероятнее всего на приличной глубине. Перенастроив металлоискатель, сразу отсёк подавляющее большинство ложных сигналов. К слову — в земле за деревней хватало различных ржавых железок. Части сельскохозяйственных механизмов, строительная арматура, непонятного назначения древняя старина, превратившаяся в бесформенные комки ржавчины с землёй. Снова приходилось проверять каждый подозрительный сигнал, ибо за ним могла прятаться нужная цель. Ещё не до конца пожухлая трава и разросшиеся кусты сильно мешали поискам, периодически приходилось вырубать их с помощью мачете. И вот, наконец, чёткий и сильный сигнал чёрного металла в самых неудобьях посреди торчащих пеньков от вырубленных кустов. Сначала пришлось подрезать крепко перевитые корни и отворачивать большой пласт дёрна. Затем углубиться на полметра в глинистую почву, где штык лопаты упёрся во что-то твёрдое. Расширяя раскоп, откопал облезшую и местами заржавевшую железную крышку уходящего вглубь земли бетонного колодца. Бетон оказался каким-то особенным, мой мачете его с трудом царапал, да и крышка поражала своей прочностью, несмотря на непрезентабельный внешний вид. Запорный механизм прятался внутри, и до него требовалось как-то добраться. К настоящему моменту я прилично выложился, мне сильно захотелось обложить всё взрывчаткой и решить вопрос проникновения наиболее кардинально, едва сдержался, позвав помощников из деревни. Уже стемнело, хотелось еды и отдыха, пусть придумают, возможно, справятся и без меня. Озадачив народ проблемой, неспешно поплёлся к дому, где меня ждал сытный ужин и ласковая жена. Очередной день в Зоне подошел к концу.

Крайне неприятно выбираться из тёплого и сухого дома под холодный осенний дождь. Временами слабый дождь сменялся сильным, затем снова слабел. И ещё порывистый ветер шумел в постепенно облетающих кронах деревьев. При взгляде со стороны, лес всё ещё большей частью зелёный, но то тут, то там отчётливо видны на тёмном фоне яркие желтые и даже рыжие пятна. И с каждым новым днём пятен становится всё больше и больше. Лишь растущие на высоком берегу острова сосны выглядят совершенно одинаково во все времена года. Как мне ни хотелось вылезать из тепла в промозглую сырость, но есть такое противное слово — «надо». Накинув капюшон плаща, неспешно побрёл в сторону деревни.

Едва вывалившись из тайной тропы, отметил большие изменения у найденного вчера закрытого колодца. К моему изумлению, массивная металлическая крышка оказалась открыта, в глубину подземелья тянулись три толстых шланга от пыхтящих сгоревшей соляркой передвижных бетонных насосов. Ходы оказались затоплены, и теперь справившиеся с запором мужики откачивают из них воду. А вот и главный специалист в области подземного строительства сюда идёт. Зовут его Михаилом Сергеевичем, как последнего иуду генерального секретаря партии Союза. Он, кстати, любит, чтобы его просто Сергеичем называли. Возрастом под полтинник, ещё вполне крепкое телосложение, обветренное морщинистое лицо, и весьма цепкий взгляд. Я мало интересовался историями жизни артельщиков, но про отдельных товарищей мне уже рассказали. Среди своих знакомых Сергеича периодически называли «Кротом», из-за особенностей его бывшей работы. Метрострой, тоннелепроходка и другое подземное строительство. Вчера я скромно понадеялся, что именно он и решит проблему с закрытым люком без привлечения радикальных средств. Наконец-то он подошел ближе, протягивая мне руку. Поздоровавшись, я спросил его, как он так быстро справился.

— Да тут всё просто, если знаешь, — хохотнул он, доставая из кармана сигаретную пачку и закуривая с третьего раза из-за порывистого ветра.

Табачный дым я всегда не любил, потому сразу переместился в сторону, дабы меня не окуривало.

— Сколько ещё в этих краях всяких военных нор накопано и тайных ходов прячется — одному генштабу почившего Союза ведомо, — затянувшись пару раз, продолжил рассказ Сергеич. — Это, — кивок в сторону открытого колодца, — резервный аварийно-эвакуационный выход. Верхушка колодца отлита из особого бетона, крышка выполнена из специального сплава. По техническому заданию всё должно выдерживать близкий подрыв ядерной бомбы. Посмотри, какой там хитрый запорный механизм, — ещё один кивок.

И вправду, только теперь заметил, что из бетонного основания выдвинулась примерно на сорок сантиметров толстостенная металлическая труба, к которой и крепилась изнутри на мощных петлях и внушительных прижимных рычагах та самая крышка.

— Мне доводилось обслуживать подобные конструкции ещё по долгу армейской службы, потому я хорошо знал, где находится устройство аварийного открытия снаружи. Пришлось раскапывать глубже, где прятался скрытый приводной механизм. Дальше дело техники, разве только потребовалось изготовить специальный ключ. Конструкция создавалась для быстрого вскрытия изнутри с помощью электромотора, даже если на крышку навалено изрядно земли и камней или вся поверхность спеклась до состояния стекловидной массы. Ручной режим открытия, естественно, тоже обязательно предусмотрен.

Я подошел к колодцу, заглядывая внутрь. Действительно там виден какой-то мощный механизм. А внизу поблескивает далёкая вода.

— Может, зря качаете, вдруг там новая вода поступает из болта? — Я потрогал носком сапога толстые шланги.

— Нет, — Сергеич покачал головой, — тоннель расположен выше уровня грунтовых вод и болота заодно. Судя по чистоте воды и отсутствию у неё характерного стоялого или земляного запаха — скорее всего, сквозь тюбинги где-то пробился родник. С тремя насосами вода хорошо убывает, к завтрашнему дню, думаю, полностью откачаем.

— Значит, бункер затоплен... — разочарованно вздохнул я.

— Скоро узнаем, — в голосе Сергеича хватало заметного оптимизма. — Подземные ходы здесь могут тянуться на многие километры, отделяясь от бункеров серьёзными герметичными заслонками. К тотальной атомной войне отцы наши готовились, ни средств, ни сил не жалели. Как удалим воду из тоннеля, сможем сами убедиться. С гермодверью я постараюсь разобраться, опыт есть, — пообещал Сергеич, доставая из пачки очередную вонючую сигарету.

Мы поговорили ещё немного «за жизнь» и разошлись в разные стороны. Пора проверить отметки «ресурсных точек». Наверняка там найдётся что-то интересное. Хоть так настроение поднимется, а то этот дождь на пару с ветром тоску навевают.

Шумит и волнуется серо-зелёно-желтое море камыша. Напитанные дождём порывы ветра наводят густую рябь на стоялой болотной воде в открытых пятнах посреди зарослей растительности. Обширные участки с заметной глубиной, где ничего не выросло кроме листьев кувшинок, охвачены настоящей волной. Перемещаться по ним мне уже сложно, пару раз едва удержался на ногах, каким-то невероятным способом оттолкнувшись от воды телекинезом. Уж лучше по камышу пробираться. Непромокаемая одежда полностью промокла, стесняя движения. Зато я уже почти в том самом месте, где на карте показана «ресурсная точка». Хм, ещё один глубокий омут — ровный двадцатиметровой круг открытой тёмной воды. Листьев кувшинок не видно, как и плавающих по поверхности плетей длинных водорослей. Странно. А ещё более удивительно почти полное отсутствие крупной ряби на поверхности. Да и падающие капли дождя странно подскакивают, словно подпрыгивая от упругой поверхности, падая ещё раз, и медленно растекаются по ней. Вырвав ближайшую камышину, ткнул её в странную плотную воду. Та вошла в неё с заметным сопротивлением. Да и мне стоять на ровной глади вполне комфортно, мой вес распределяется по большой площади поверхности, и она его легко держит без постоянных попыток спихнуть в сторону, как происходит на обычной воде. Потому стоять на воде без постоянного движения даже с моими приспособлениями на ногах совершенно невозможно. Только бежать или быстро идти. И если меня не обманывают чувства — то подомной раскинулась весьма редкая в Зоне аномалия «холодец». Изредка возникает в больших лужах, озерцах, болотах, везде, где скопилось много стоялой воды. На первый взгляд аномалия совершенно безопасна. Вот только любая попавшая в зону её действия органика со временем превратится в тот самый прозрачный холодец. И завязнуть в большой аномалии легче лёгкого. К примеру, сюда можно добраться на лодке. Но едва лодка заплывёт в круг, казалось бы — открытой воды, как сразу крепко завязнет. Пассажирам придётся выбираться вплавь... мгновенно завязнув в «холодце». Их дальнейшие перспективы крайне печальны. Перейти через аномалию можно по передвигаемому настилу из жердей или досок, её поверхность выдержит вес тела взрослого человека. Ну а мне совсем просто ходить по ней как по твёрдой поверхности берега. «Так, пора бы проверить аномалию на урожайность...» — с этой мыслью достал и включил «Велес». Его экран быстро заполнился множественными отметками слабых артефактов. Проявив ближайший, аккуратно подцепил палочкой и поднял руками крупный пузырь, плававший в аномальном желе у самой поверхности. Из вырванного из родной стихии пузыря стала быстро вытекать тоненькой вернувшая свои обычные свойства вода, оставляя мне лишь отливающую радужными красками невесомую пустую оболочку. Оболочка постепенно сжималась, образовав упругий на ощупь шарик пяти сантиметров диаметром. Таких порождений Зоны мне пока не встречалось, но я хорошо знал, как они называются, ибо давно мечтал приобрести подобный артефакт. Выглядел он как мыльный пузырь и назывался соответственно «пузырём». Каких-либо особых собственных свойств он не имел. Безопасен, инертен и тому подобное. Но пытливым сталкерам удалось определить, что если в «пузырь» впихнуть какой-либо другой артефакт и поместить его на пояс, то немного усилится его позитивное воздействие на организм носителя. И главное — без особого риска можно размещать на поясе несколько одинаковых артефактов в оболочках из «пузырей». Проверяли до четырёх идентичных, больше уже «пузырей» размещать вместе нельзя, они начинают сливаться, выпихивая из себя вмещённое ранее содержимое. Мне часто приходится переносить в инвентаре тяжелые грузы, представляю, сколько удастся утащить с четырьмя «золотыми рыбками» на поясе. Ещё «пузыри» использовались в создании различных изделий из артефактов, позволяя совмещать принципиально несовместимое. В силу всего вышеперечисленного, считались весьма дефицитными и чрезвычайно дорогими. Мне же несказанно повезло с болотом. Первая находка резко подняла настроение. Я позабыл про дождь, противный ветер, про промокшую одежду и заодно про разумную осторожность. За три часа непрерывной «рыбалки» я выловил из аномалии пятьдесят четыре «пузыря», складывая по четыре штуки в один шарообразный контейнер. Аномалия в болоте старая, урожай созрел в ней давно. Посмотрю, сколько народится нового после очередного выброса.

До вечера было ещё далеко, потому после «рыбалки» сразу направился в лес, проверять другие «ресурсные точки». Ожидаемо, там тоже нашлись крупные продуктивные аномалии разного рода и небольшие скопления однотипных аномалий. В ту глухомань раньше кроме зверья никто не совался, а, как оказалось — зря. На каждой точке минимум по десятку созревших артефактов. Их я только просмотрел, «проявляя» один за другим, но трогать не стал, за исключением одной штучки. Чего-либо особо редкого или незнакомого тут не встретилось, хотя дающая исключительно высокую защиту против порождений химических аномалий «окаменевшая кровь» сейчас ценится весьма высоко. Взял себе один оплывший красный кругляш специально для Ларисы, хотя там нашлось сразу шесть подобных артефактов. Пусть ребята из деревни потренируются в добыче всего остального под присмотром опытного наставника. Выдам карты с координатами Грине Охотнику, как только вернусь обратно.

Так я и гулял до наступления темноты, обходя окрестности «Старого кордона» и проверяя детектором встречные аномалии. Где что-то попадалось, сразу отмечал на карте. «Психические выбросы» благополучно разогнали отсюда всех потенциальных конкурентов, потому можно забыть про спешку и право первого нашедшего. Нашей молодёжи нужна тренировка и серьёзная мотивация вообще заниматься опасным собирательством, которая самостоятельно вспыхивает при первом взгляде на проявившийся в аномалии редкий артефакт.

Поприветствовал издалека Гриню Охотника, буквально за пять минут до моего прихода приведшего группу новых учеников самого разного возраста от поля аномалий за деревней. Все в промокшей насквозь одежде заметно уставшие, но на лицах подлинный детский восторг. Это у тридцати и сорокалетних мужиков-то. Презабавное зрелище.

— Погляжу, удачно сходили... — протянул руку наставнику молодёжи всех возрастов.

— Восемнадцать «вывертов» и почти все двойные, — Гриня лицом тоже светился как начищенный пятак. — Все с краю, легко удалось вытащить. Да и «медуз» прилично набралось. В глубине поля осталось ещё много отметок, но туда только ты и сможешь залезть. Я популярно объяснил излишне воодушевившимся при виде засветок детектора мужикам, что их там ждёт только бесславная гибель. Аномалии сидят слишком плотно друг к другу. Боюсь, кто-то втихаря захочет рискнуть, и мы его однажды просто не досчитаемся.

— Уже знаешь имена потенциальных смертников? — Нашим местным жителям мы пока не сообщали о том, что они теперь тоже смогут воскреснуть.

— Есть парочка идиотов... — Гриня недовольно покачал головой. — Боюсь им детектор в руки давать. Так и лезут прямо в самое пекло.

— Спиши на хозяйственные работы, — я негромко хохотнул. — И пусть только ими и занимаются до сдачи тебе полного экзамена по технике безопасности.

— Экзамена? — Гриня задумчиво хмыкнул. — Надо хорошенько продумать идею. Народу стало много, рассказываешь им, рассказываешь, а после смотришь — три четверти слов мимо ушей пролетело. А ведь с аномалиями глупо шутить, они шуток не понимают. Останавливаешь в последний момент, буквально вырывая из лап смерти, ругаешь их, снова объясняешь, а толку ноль. Сколько хороших ребят прямо на моих глазах сгинуло. Естественный отбор, типа. Алчность застилает глаза и отключает чувство самосохранения. Думал, уже зачерствел душой, а всё равно каждый раз сильно переживаю. Свою голову да на чужие плечи, к сожалению, не приставить.

— Так найди «трамплин» послабее, подкинь туда «медузу» и отправь потенциальных самоубийц доставать. Пускай прочувствуют, так сказать, на собственной шкуре... — я на ходу придумал очередную идею, а Гриня только рассмеялся.

— Думаешь, я так раньше не делал? — Отсмеявшись, спросил он. — Только хуже получается. Народ начинает верить, что все аномалии дохлые, и они в любом случае отделаются синяками. Прозревают, однажды вглядевшись в широко распахнутые глаза мёртвого друга или оттирая с куртки то, что от него осталось. Да и то не все, — он просто давил махровым пессимизмом, крепко наболело у мужика.

— Даже и не знаю, что тут сказать... — я пожал плечами, опустив взгляд.

— Ладно, разберёмся как-нибудь... — Гриня тяжело вздохнул. — Ты чего хотел-то? — Он вдруг вспомнил целеустремлённое выражение моего лица, когда мы только здоровались.

Рассказал ему о появлении в окрестностях урожайных аномалий, поделившись картой с отметками. Поведал и о «холодце» в центре болота, а затем спросил о том, что он знает о рабочем инструментарии профессиональных собирателей.

— Есть таковой... — задумчиво заметил Гриня Охотник. — Стоит дорого, ломается часто, польза сомнительна. Хвататели там всякие, «отмычки» с артефактами и многое другое. Но знаешь, если ты хорошо чувствуешь аномалии и с руками у тебя тоже полный порядок, то все эти приспособления для тебя лишние. Ты и без них пройдёшь куда захочешь и найденный артефакт легко вытащишь. Учить под использование профессионального инструмента новичков — гарантированно погубить их потенциал. Сталкер должен уметь пользоваться своей головой, а не полагаться на всякие хитрые приспособления, — категорично заявил он.

— Но всякие там члены экспедиций... — я попытался ему возразить.

— А... — Гриня махнул рукой, словно стряхнув с неё комок налипшей грязи. — У официалов раньше и у научников, а также тех, кто на них работал по контракту, была обязательная страховка, — пояснил он тонкий момент. — Куча инструкций формально призванных снизить риск, а реально позволявших уменьшить страховые выплаты. Полез к аномалии без оговорённого контрактом полного набора инструментов, вляпался по дурости, а после тебе скажут, мол — это был не страховой случай. Лечись за счёт собственного кармана, а похороны в Зоне вообще бесплатны.

— Понятно... — я тяжко вздохнул, в который раз почувствовав себя неловко... или просто лохом, медленно побредя в сторону своего дома.

Следующим утром получил от Михася ментальное сообщение о том, что мужики откачали воду из тоннеля, без меня вскрыли гермодверь, за которой и располагался бункер. Сухой кстати. Но воздух там оказался заполнен каким-то галлюциногенным газом, легко проходящим сквозь фильтр противогаза, в общем, мужики еле-еле выбрались наружу и теперь отпиваются водкой, борясь с галлюцинациями. Придётся идти смотреть самому.

К моему появлению, горе строители уже и лыка не вязали. Крепко их проняло в подземелье. Мне проще, у меня есть система замкнутого дыхания, с ней хоть под воду лезь. Спустившись вниз по толстым металлическим скобам, кстати, без малейших следов ржавчины, быстро нашел в бетонном тоннеле пробитую перед запорным краном трубу, из которой хлестал мощный поток чистой воды. Наверняка другой конец трубы уходит в глубокую артезианскую скважину. Работающие наверху насосы уверенно справляются с откачкой, но дыру стоит обязательно заделать. Кран закрыт, кстати, перекрывая подачу воды по направлению к бункеру. Открытая гермодверь. Массивная конструкция, толщиной в целый метр. Штатно открывается электромотором. За дверью начинаются помещения технического назначения. Насосы, вентиляционные короба, электромоторы и кабельные щитки. Электричество, естественно, здесь давно отсутствовало. Пол сухой и пыльный, стены выглядят вполне нормально, краска с них ещё не отваливается. Лишь в отдельных местах нужен косметический ремонт. Пропетляв по техническим помещениям и коридорам, нашел ведущую наверх лестницу. Второй этаж являлся подземной казармой, примерно на сотню человек, если пересчитать спальные места. Общая площадь вместе с подсобными помещениями под пятьсот квадратов. Потолки здесь выше трёх метров. Но это был не последний этаж, выше когда-то располагался запасной командный пункт. Там царил полнейший разгром. Всё представлявшее хоть какую-то ценность для армии было отодрано и унесено. Обломки старого электронного оборудования, обрывки кабелей, переломанная мебель и всё покрыто толстым слоем серой пыли. Нашел я и штатный выход из бункера к поверхности, оказавшийся взорванным и заваленным. Со временем его можно будет расчистить, но придётся приложить изрядно усилий. Начинать же нужно с подачи электричества. Поставить несколько генераторов на основе артефактов и стойку преобразователя в трёхфазное напряжение. Появится освещение, заработает штатная откачка воды, возможно, включится и вентиляция. Фильтры там наверняка придётся чистить или вовсе менять, не исключено, что воздуховод к поверхности тоже взорван. Есть и другой вариант — поставить атмосферный генератор замкнутого объёма, использующий в качестве сырья «твёрдый воздух». Сейчас аномалий «мухобойка» народилось много, наверняка и урожая в них изрядно собралось. С этой мыслью я завершил инспекцию подземелья, выбравшись наружу.

Несмотря на дождливую погоду в деревне осталось совсем мало людей. Бухающие строители, суетящиеся у походной кухни повара и дежурные по лагерю. Оружейник сидит в выбранном домике, чем-то сосредоточенно занимаясь. Хотел зайти к нему в гости, но передумал. Перекинувшись парой словечек со скучающим в одиночестве под навесом Михасем, направился к дому. Пора починить кое-что нужное.

Хоть Гриня Охотник и скептически отозвался о профессиональном инструменте собирателей, я видел в нём большие перспективы. Как минимум, им выгодно торговать. Пусть сам Гриня и учит молодёжь обходиться камнями и палками, я просто уверен — со временем ребята немного разбогатеют и захотят чего-то лучшего, способного хоть немного облегчить и обезопасить их нелёгкий труд. А у меня к тому моменту как раз и появится подходящее предложение. Но первым делом взялся за починку предназначенного для сбора «твёрдого воздуха» пылесоса. Попавшая в него пуля пробила корпус, повредила мотор и аккумуляторный отсек. Долго искал в своих закромах подходящий по размеру электромотор, а затем решил чинить повреждения имевшегося. Там и пострадал-то лишь блок щёток и основание заднего подшипника ротора. В общем, провозился до самой ночи, попутно перемывая с Ларисой косточки всем знакомым и незнакомым. Она наконец-то решилась рассказать о своей прежней жизни, словно окончательно прощаясь с ней. Для меня все упоминаемые ей люди абсолютно ничего не значили, однако слушал её со всем возможным вниманием, так как чувствовал необходимость моральной поддержки. Расставаться с прошлым всегда тяжело. А для завершения психологического процесса и закрепления достигнутого результата мы переместились в постель. Вдвоём нам было хорошо.

Наконец-то дошли руки и до изучения с попыткой починки детектора ментального воздействия, выполненного в виде наручных смарт-часов. Внутри детектор оказался фактически прототипом тех самых часов, или же малогабаритным КПК с функцией пси-детектора. За обнаружение воздействия отвечала прямоугольная пластинка совсем тонкой электронной платы с аккуратно наклеенными квадратными кристалликами от каких-то артефактов розоватого и голубоватого цвета. Четыре пары одних, четыре других. Кристаллики имели ровные грани около пары миллиметров длины. Присмотревшись под большим увеличением, заметил под кристалликами подложку из других прозрачных кристалликов чуть меньшего размера. Именно к ним подходили тонкие золочёные дорожки платы. Сигналы собирались в стоявшую посередине платы микросхему с программируемой логикой, передаваясь в процессорную часть по последовательному интерфейсу из четырёх проводов. То есть эта самая пластинка и являлась главной частью детектора. К сожалению, считать прошивку из программируемой матрицы мне не удалось, она оказалась закрыта запрещающим считывание кодом. Да и с частицами артефактов понимание отсутствовало. Без документации разработчиков хрен разберёшься. Зато удалось починить процессорную часть. Причина сбоя была в отвалившейся пайке у линейки сглаживавших напряжение питания памяти конденсаторов. При производстве на плату попала грязь и стоявшие в рядок четыре миниатюрных элемента надёжно припаялись только с одного конца. С другого они лишь условно схватились и контакт со временем и окислением подложки пропал. После прочистки и пропайки, процессорная часть нормально запустилась. Как оказалось, этот наручный прибор являлся многофункциональным. Стоило мне его полностью собрать, дополнительно модернизировав наиболее критичную электронную часть от тлетворного воздействия Зоны кусочками особого артефакта «плёнка» и заменой штатного аккумулятора «вечной батарейкой», как я увидел перед глазами системное оповещение:

«Получен персональный электронный помощник для ношения на запястье руки. Сделано на основе частиц артефактов с применением аномальных материалов. Удачно дополняет функционал карманного портативного компьютера, обеспечивает обнаружение различных факторов скрытой опасности и своевременное оповещает о них владельца. Встроенный режим постоянного мониторинга нервной активности носителя. Настраиваемый режим экстренного оповещения при обнаружении нетипичной психической активности. Класс „Легенда Зоны“. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Закончив с ремонтом, занялся изучением столь ценного помощника, оторвав Ларису от изучения артефактов из моей коллекции. Временно отложив забуксовавшее исследование руки киборга, она взялась за составление каталога хранящегося в подвалах добра, наткнувшись на многочисленные кейсы с артефактами. Пройти мимо помешало даже моё предупреждение об их потенциальной опасности. К моей энциклопедии у неё имелся полный доступ, потому все опасения были быстро задвинуты в сторону. Исследовательский азарт захватил её без остатка. И теперь я не вовремя оторвал её от очень интересного занятия, вызывая лёгкое недовольство.

— Пойди, прогуляйся, найди там дикого контролёра, — сердито фыркнула она, когда я обратился с просьбой как-либо повлиять на мои мозги.

Тем не менее, она всё же напряглась, и пси-детектор определил максимальную степень опасности, больно ужалив меня током, отчего я даже подпрыгнул на месте. Мысли в голове мгновенно прочистились. Далее я действительно отправился гулять. Отходя всё дальше и дальше от дома, ментально связывался с Ларисой, дабы она повторяла попытки подчинить мою волю. На ментальное общение детектор вообще не реагировал, подавая сигналы и определяя точное направление в сторону пси-активности, только когда она реально напрягалась. Чувствительности детектору определённо недоставало. Зато он компенсировал этот недостаток постоянным слежением за активностью владельца. Для проверки попытался скользнуть в глубокий транс, резко снизив нервную активность, и сразу же получил бодрящий разряд тока. Для дальнейшей проверки отправился к полю аномалий. Там наручный прибор показал наглядное преимущество перед детектором аномальной активности в КПК, определяя присутствие аномалий на значительном расстоянии и рисуя на маленьком экране разноцветные отметки их границ. С помощью этого прибора легко прокладывать безопасные пути через скопления аномалий. Даже мне дополнительная информация когда-то обязательно поможет. При ярком солнце я почти не вижу аномалии, хотя могу чувствовать их близкое присутствие. Но прибор их замечает гораздо дальше меня. Вернувшись домой, подобрал подходящий по длине оптический кабель, связав наручный помощник и свой КПК, до самой ночи разбираясь с имевшимися в них программами синхронизации. В результате образовалась единая система, над которой ещё предстоит хорошенько поработать при последующих выходах в глубину Зоны.

Утром нас разбудило выглянувшее из-за туч солнышко. Дождливый период явно шел на спад, хотя солнце быстро снова спряталось за тучи. Ветер наконец-то стих, и пропитавшая буквально всё сущее сырость теперь поднималась над землёй густым туманом. Едва наберётся пять метров видимости, легко с непривычки заблудиться в трёх соснах. Но раз проснулись, значит надо выбираться из кровати после «зарядки» и заниматься нужными делами. Только сели завтракать, как меня отвлекли:

— «Тут тебя какая-то девка сильно хочет...» — мысленно обратился ко мне Михась, со странным смешением чувств.

— «Хочет? Девка?» — я поперхнулся, промахнувшись ложкой мимо рта.

— «Сходи в „Болотный Форт“, поговори. Все мозги мне сгрызла, срочно требуя тебя...» — пришло от него сильное недовольство.

Торопиться в Зоне вообще вредно, потому я спокойно доел завтрак, поцеловал на крыльце Ларису и направился прямиком в «Болотный Форт», пройдя через стенку пространственной аномалии. И кто же меня там дожидается?

Наверное, этого стоило вполне ожидать... Вика. Собственной персоной. Выглядит уставшей и заметно потасканной, хотя суровая решимость просто застыла на её лице и читается в твёрдом взгляде.

— Наверное, произошло что-то ужасное, раз ты так выглядишь, — снял невидимость, проявившись прямо перед ней, девушка заметно вздрогнула, потянувшись к пистолету на поясе, но вовремя остановила руку.

— Я догадывалась, что ты совершенно несносный тип... — её губы растянулись в улыбке, и она подалась ко мне всем телом, крепко прижимаясь к моей груди, но внутренне оставаясь напряженной.

При этом тянущее чувство придавленной волей неуверенности и чего-то другого такого же неприятного окончательно покинуло её. Как будто с её плеч спал тяжкий груз.

— Верила, что ты обязательно возродишься, но никаких сигналов, никаких знаков... — судя по изменившемуся голосу, она вот-вот расплачется. — И только три дня назад узнала о том, что где-то тут появился новый клан и его лидером числится мой старый знакомый, — она наконец-то оторвала лицо от моей груди. — Хорошо выглядишь, — заметила Вика, окинув меня изучающим взглядом.

— Не могу про тебя сказать так же... — я отодвинул её от себя, внимательно рассматривая и принюхиваясь.

Пахло от неё потом, гарью, какой-то едкой химией, а больше сгоревшим порохом. Её волосы просто пропитались этим характерным запахом. Сколько же ей пришлось стрелять? А ведь у неё раньше было оружие под патроны «ЗС». Неужели все кончились, и пришлось переходить на обычные боеприпасы?

— Вымыться бы сейчас, да в воде горячей... — она мечтательно закатила глаза. — Ты прав, я боюсь смотреть на себя в зеркало, — Вика тяжело вздохнула, попытавшись расслабиться, но сковавшее её напряжение не желало сдаваться. — За прошедшие дни я настрелялась больше, чем за все годы прежней игры вместе взятые. Патроны только к пистолету и остались, да и то лишь один магазин.

— С кем ты так круто схлестнулась? — Мне стало любопытно.

— Лучше и не спрашивай... — она опустила взгляд, характерно шмыгнув носом. — Предали все, на кого я раньше могла хоть как-то рассчитывать. Три клана на меня охоту объявили. С «Долгом» круто поцапалась, да и со «Свободой» отношения нынче весьма странные. Лукаш, змей подколодный, подбивал меня по-тихому устранить нового заместителя генерала Воронина, а когда был послан к Монолиту, просто слил информацию о якобы подобранном убийце долговским подсылам. Хорошо хоть меня старые знакомые вовремя предупредили, а то бы вляпалась. Долг сейчас вообще не церемонится, без колебаний уничтожая малейшие угрозы вместе с людьми. Параноики хреновы! — Она смачно выругалась. — Ты, наверное, уже догадался, что я пришла к тебе напроситься пожить? — Хоть она и пыталась выразить голосом шутку, но в глазах читалась настоящая мольба. — Учти, я пришла не с пустыми руками, — она сразу заметила мои сомнения. — Кроме меня сейчас ждут в схроне на «Свалке» твоего решения шестеро хороших мужиков из бывшей технической группы «Янтаря». За каждого могу положиться, хотя за ними всегда требуется присмотр. Слишком уж увлекающиеся творческие натуры. И у них в качестве приданного при себе имеется под три тонны какого-то оборудования, в чём я плохо разбираюсь. Ну как, берёшь нас под своё крылышко? — Хитро улыбнулась она, а от обозначившихся ямочек на щеках я даже поплыл, невольно вспоминая проведённые вместе с ней дни на территории «Выжигателя мозгов».

Неожиданный электрический разряд от наручного помощника мгновенно сдул приятные воспоминания.

— «Что эта грязная шлюха от тебя хочет?» — в мою голову нагло влезла Лариса, и её мысленный тон просто сочился сильным недовольством. — «Гони её, пока не села тебе на шею. Не сомневайся, я её хорошо знаю!» — категорично потребовала она.

— «Я её тоже хорошо знаю», — мне не понравился настрой близкой подруги.

— «Знаешь?! Вы с ней...» — Лариса резко замолкла, и от неё прилетела вспышка сильной ревности.

— «Нет, мы только друзья!» — попытался я спасти треснувшие отношения. — «Было у нас одно совместное дело ещё до встречи с тобой, кое-кто, конечно, хотел большего, но я со всеми подряд... ну, ты поняла, надеюсь!» — я тоже незаметно для себя сильно рассердился, транслируя эмоции по ментальной связи.

— «Извини», — Лариса смутилась, наконец-то осознав, к чему едва не привела её ревность. — «Так чего хочет-то?» — переспросила она совсем другим тоном.

Я вкратце пересказал наш разговор и кое-какие догадки. Вика с заметным испугом смотрела на мой совершенно отсутствующий пустой взгляд, но благоразумно воздержалась от вопросов.

— «Веди её в дом, я хочу с ней сама поговорить», — Лариса приняла решение самой во всём разобраться.

— Идём, — мой взгляд снова стал осмысленным, и Вика едва заметно выдохнула, теперь её терзало сильное любопытство, но она старательно сдерживалась от расспросов.

В деревню я её не повёл, да и тайные тропы пока не хотел показывать, проведя по утопленным в воду мосткам. Стенку пространственной аномалии вокруг острова она тоже не заметила. Вика активно крутила головой, впервые находясь в этих краях. Мы прошли мимо старого лагеря «Чистого неба», девушка было решила, что уже пришли, с заметным интересом разглядывая дощатые летние домики со вполне целыми стёклами в окнах. При виде моего дома на берегу от неё потянуло сильным изумлением. Одетая в хорошо подогнанный по фигуре американский камуфляж Лариса встретила нас у порога. Едва узнав, кто сейчас стоит перед ней, Вика резко замерла на месте, выпав в глубокую прострацию.