Помоги проекту - поделись книгой:
– У тебя есть сомнения?
– Скорее ностальгия. – Гейл вытерла уголки глаз рукавом своей элегантной просторной блузки. – Я буду скучать, хотя и знаю, что редакция остается в надежных руках. – Она не преминула восхититься лидерскими качествами Эм Джей, ее стремлением к совершенству, бессонными ночами на рабочем месте и ростом тиража на сорок три процента.
Эм Джей сжала два золотых обручальных кольца на большом пальце. Родители могли бы ей гордиться.
– Журнал – это все для меня.
– Согласна! – прогремела Лиз. – Черт, я действительно не могу представить себе лучшего партнера.
Эм Джей поблагодарила ее вежливой улыбкой:
– Я буду сильно рассчитывать на тебя и твой отдел маркетинга, особенно первые несколько месяцев.
– Ха! – ответила Лиз.
– Я сказала что-то смешное?
– Это была шутка, да?
Эм Джей непонимающе посмотрела на Гейл и Энн, а затем снова на Лиз:
– Нет. С чего ты взяла?
– С понедельника я больше не руковожу отделом маркетинга, – ответила Лиз. – Теперь мы – команда, Мэй-Джун.
– Извините, я ничего не понимаю.
Гейл покручивала пальцем цепочку на шее.
– Ты разве не прочитала мое электронное письмо?
– Какое письмо?
– Ча-ча-ча, – напела она, просматривая телефон. – Нашла. Воскресенье, 17 апреля, 2:13 ночи. Тема: Важные изменения.
– Я не получала его.
– Можешь пристрелить меня, – сказала Гейл. – Оно почему-то осталось в черновиках.
Энн начала выравнивать и без того идеальный ряд лежащих перед ней ручек.
Лиз отправила в рот драже «Ментос»:
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
– В двух словах? – с неожиданным энтузиазмом спросила Гейл. – Я создала коалицию.
Лиз одобрительно кивнула.
– Я по-прежнему ничего не понимаю.
– Ты и Лиз, – сказала Гейл с таким видом, будто они обсуждали эту тему сотни раз. – Два главных редактора.
– Два? Соредакторы?
– Да, – ответила Гейл, наслаждаясь своей гениальностью. – Ты управляешь журналом отсюда, а Лиз управляет… – она указала рукой на окно, – оттуда.
– Извини. Что это вообще значит? – Эм Джей пристально посмотрела Гейл в глаза, подозревая, что ее кем-то подменили. Гейл не могла так вероломно поступить с ней. Только не та Гейл, с которой они дружно работали столько лет. Они всегда были открыты и честны с друг с другом. Гейл знала, насколько трудоспособна Эм Джей. Насколько талантлива. Насколько отдавала всю себя работе. Все она знала.
– Ты немного… бледная. Нужна минутка на перерыв?
Сердце Эм Джей бешено стучало и выпрыгивало из груди, как кулаки недовольных участников маршей протеста.
– Минутка? Мне понадобиться гораздо больше времени, чтобы понять, почему мое нынешнее положение так внезапно трансформировалось в…
– Коалицию, – предложила Лиз свой вариант.
– Гейл, можно поговорить с тобой один на один? – спросила Эм Джей, едва сдерживая себя.
– Отличная идея, – сказала Энн. – Кто-нибудь хочет кофе?
– Смотря куда ты собралась, – сказала Лиз. – В «Сихсбакс» или в буфет?
– Мы идем в буфет, – настойчиво потребовала Энн.
Лиз задумалась.
– Хорошо. – Затем, обдавая окружающих запахом алкоголя, шепнула: – Не переживай, Мэй-Джун, твой кабинет лучше. – И вышла с Энн из зала.
– Это безумие, – прошипела Эм Джей, едва они остались наедине. – Ты это понимаешь, верно?
Гейл протянула руки навстречу Эм Джей:
– Я очень расстроена, что эта новость стала для тебя полной неожиданностью. Я была уверена, ты прочитала е-мейл.
– И? Ты думала, я пришла в такой восторг, что забыла ответить?
– Я делаю все ради журнала.
– И как я об этом узнаю? В присутствии всех?
– Оно застряло в черновиках. – Гейл включила телефон и показала его Эм Джей. – Я не знала. Только сейчас заметила.
– Уверена, что знала. Ты прекрасно знала, что делаешь. Гейл сложила руки и села в кресло:
– Какой смысл?
– Смысл? Ты понимала, что я взбешусь, и испугалась.
– Испугалась?
– Да, испугалась. Ты сделала это при свидетелях в надежде, что я не устрою публичный скандал. Но нет, ты поступила еще хуже. Ты пригласила свою новую любовницу поглазеть на это шоу.
– Я не хотела с тобой ссориться, Эм Джей. Я отдаю тебе журнал.
– Ты отдавала мне весь журнал. Теперь ты делишься его частью, и я не знаю почему. – Слезы, внезапные и горячие, заливали глаза Эм Джей.
– Ладно. Хочешь знать, почему я так поступила?
Эм Джей кивнула.
– Ты не прикольная.
– Извини?
– Тебе бесплатно достаются билеты в клубы, галереи и любые концертные залы Манхэттена, но ты никуда не ходишь. Когда в последний раз ты была с клиентами в ресторане или задерживалась из-за пьяного коллеги?
– Когда я последний раз уходила с работы до полуночи?
– Понятно, – продолжила Гейл. – Я тоже не люблю людей. Но Лиз? Она живет этим, и наши рекламодатели в восторге от нее.
– Согласна. Она великолепна. Я предложу ей повышение, хорошую зарплату и окажу любую поддержку.
– Я рассматривала такой вариант, – призналась Гейл. – Но…
– Но что? Лиз не имеет никакого представления о том, как управлять журналом.
– Поэтому мне нужна ты.
– Знаю, а зачем тебе она?
– В качестве главного редактора она принесет больше пользы и прибыли журналу, а значит, и денег лично тебе.
Эм Джей от возмущения подскочила:
– Дело только в этом? В деньгах?
– Просто бизнес. Ты это знаешь.
– Я все посвятила этому бизнесу. Все выходные дни, все мысли… вообще все. И теперь ты отдаешь это Лиз!
– Она крепкий орешек, да, но у нее будет только половина власти, а значит, на тебя будет меньше нагрузки. У тебя появится больше времени на Дэна, ты будешь чаще видеть белый свет. Кто знает, возможно, ты опять начнешь писать книги.
– Мне нужно только обещанное ранее.
Гейл резко выдохнула:
– Доверься мне, хорошо?
– А если я не соглашусь?
– С чем?
– Если я откажусь от должности?
– Эм Джей, я знаю, ты разочарована, но…
– Разочарована?! Это не разочарование – это смерть. Не несчастный случай. Хладнокровное умышленное убийство.
– Ничего личного, дорогая.
– Абсолютно непрофессионально, – сказала Эм Джей.
Она откинула волосы назад и направилась к выходу быстрой и одновременно сбивающейся, как будто не своей, походкой. Перед ее глазами проносились, как вспышки, сцены из неизвестной будущей жизни. Жизни без карьеры, будильника. Только боль, от которой нельзя скрыться. Эти вспышки вонзались в ее душу, как осколки разбитого стекла.
– Подумай еще раз, – настаивала Гейл. – Возьми отгулы. Я отложу на неделю официальный анонс. Что скажешь?
Эм Джей хотела развернуться и закричать так, чтобы заглушить шум улиц, так, чтобы ее голос многие годы эхом звучал в холодном сердце Гейл. Но ее горло пересохло, слова путались и были едва различимы.
– Подожди… – попробовала остановить ее Гейл. – Ты куда?
Не оглядываясь Эм Джей ответила:
– На гребаный пляж.
Глава четвертая
Солнце заливало комнату светом, пробуждая Эм Джей, словно гонец, несущий важные новости.
Она перевернулась на подушку Дэна и прослушала очередное голосовое сообщение Гейл. Это было напоминание, уже третье по счету, что еще не поздно вернуться в редакцию
Эм Джей отложила телефон в сторону, лениво потянулась на кровати –
Прижимая простыню к обнаженному телу, она вышла на террасу. Ее взору предстали ряды ярких пляжных зонтиков, скалы, торчащие, словно зубы, вдоль берега, и сверкающие волны сине-зеленого океана. Надо признать, безработица имеет свои плюсы. После многих месяцев бесконечных перелетов по выученному наизусть расписанию и стремительно проносившихся уик-эндов на этот раз их воскресенье впервые не закончится слезами в аэропорту Лос-Анджелеса. Песок в песочных часах ее жизни остановился, чтобы растянуться на тысячи миль босоногих прогулок по пляжам.
Эм Джей взглянула на винтажные часы
– Уже три часа. Почему ты меня не разбудил?
Дэн снял очки-авиаторы и улыбнулся:
– Это по времени Восточного побережья?
– Это не время Восточного побережья. Это время Августа Старка. Мой отец носил их в тот день, когда его убили, и я не хочу переводить стрелки…
Поделиться книгой: