— Тогда я не смогу уйти. — Просто ответил он и торопливо направился за дверь.

Глава 19

Я очень боялась опоздать. Платье путалось в ногах, туфли я сняла и сунула под мышку. Под ноги на лесной дороге постоянно лезли шишки, сосновые иголки, ветки… но обращать внимание на это мне было некогда… И все таки я успела. Павел уже садился в машину.

— Погоди. — Запыхавшись, попросила я. — Ты забыл Бакса.

Паша обернулся и изумленно уставился на мои босые ступни и совершенно неуместное в лесу вечернее платье с открытой почти до копчика спиной. В руках я держала туфли, а к ноге робко прижался черный такс. Он долго смотрел на нашу живописную пару, а потом, вдруг, рассмеялся. Из водительской дверки высунулся молодой черноволосый мужчина.

— Что там у вас? Потише бы желательно, Паш…

— Извини, Вадим. — все еще со смехом откликнулся Павел. — Это, наверное, нервы…

Вадим вылез из машины и тоже посмотрел на нас с Баксом. Такс привстал и приветливо махнул хвостом, потом коротко гавкнул и снова прижался к моей ноге.

— Ну, и что значит? Мы едем или опять отмена?

— Едем-едем… возвращаться то некуда. Вернее не к кому. Все заинтересованные лица перед нами.

Он гостеприимно распахнул заднюю дверку автомобиля. Бакс виновато посмотрел на меня своими голубыми глазками, еще раз вильнул хвостиком и юркнул в салон.

— Ну, а тебе что, нужно дополнительное приглашение? — Не слишком любезно поинтересовался Вадим.

— Не груби. — Предостерег его Павел. И взял туфли из моих рук. — Садись, раз пришла.

— Я подумала, что вам будет не трудно довезти меня до дома подруги… Вы же все равно в город едете… Можете просто высадить меня у метро…

Вадим изумленно слушал мою невразумительную речь.

— Паш, мы вроде не такси…

— Садись. Мы довезем тебя до твоей подруги. Мало ли что может с тобой в метро произойти, тем более, оно еще не открыто… С тобой всегда что-то случается, стоит оставить тебя одну. — Павел уже не смеялся. Скорее в его голосе сквозила досада. Я изо всех сил корила себя за то, что несу такую чушь… Несясь сломя голову по ночному лесу, я, как заклинание, твердила слова, которые я скажу Паше, если только мне удастся его догнать. Я хотела рассказать ему , что Вася все наврал, и между нами ничего не было, что я с первой встречи не перестаю думать о нем, о Павле, что мне больше на всем свете никто не нужен…

Увидев его насмешливый взгляд и услышав смех, я вдруг снова почувствовала ту робость, которая сковывала меня при первой встрече с этим красивым парнем. Я стояла перед ним в мятом платье, босая, а он вдруг снова превратился в прекрасного и абсолютно недоступного принца из сказки. Если бы еще одна встреча с Василием не казалась мне настолько тягостной, я бы, наверное, повернула назад.

* * *

В дороге мужчины, казалось, вовсе позабыли обо мне. Они разговаривали исключительно о своих делах. Вадим отчитывался о делах, которые происходят в фирме. Он был недоволен , что в отсутствие Павла распоряжения отдает Алина Григорьевна. Общаться с ней получается не у каждого, уже возникла парочка конфликтов… Потом Павел начал давать указания по ведению дел … Короче говоря, когда мы, наконец, добрались до дома Светланы, я была даже рада покинуть душный салон иномарки.

— Пока. Счастливо тебе. — Павел открыл окно и помахал мне на прощанье рукой, но из машины выйти даже не подумал.

— До свидания. — Вежливо отозвалась я. И легко впорхнула в подъезд. Легкость эта далась мне с трудом. Как только дверь за моей спиной захлопнулась, я прижалась к холодному стеклу окна и заплакала, глядя вслед быстро удаляющимся задним огням иномарки Вадима. Посидела на подъездном подоконнике еще немного, потом поднялась на ноги, надела туфли, тщательно вытерла глаза и пошла будить Светку.

Подруга распахнула дверь настолько быстро, как будто было не раннее утро, а самая середина дня. Она чуть не волоком втащила меня в квартиру.

— Дома уже была? — Прямо с порога поинтересовалась она. Я растерянно покачала головой. — И правильно. — Горячо поддержала Светлана. — Нечего там делать. Поживешь пока у меня…

— Что случилось то, Свет? — Жалобно спросила я. — У меня там еще кого то застрелили, да?

— Ну, что ты! — Преувеличенно бодро воскликнула подруга. — Трупов больше нет.

— А что есть? Пожар? Наводнение? Ну, говори же! Не томи!

— Даже и не знаю, как сказать… короче, там Олег вернулся… Утром, после твоего ухода выглядываю в окно, и что я вижу? Свет в твоем окне, как в песне… — Я медленно опустилась на банкетку. — Ты как, Жень? — встревожено присела передо мной на корточки подруга. — Может, водички принести?

— Не нужно… Когда, говоришь, он появился в квартире?

— Свет я увидела часов в пять, наверное…

— Тогда еще было ничего не известно про пистолет… — Прошептала я. — Как же он решился вернуться?

— Что? — Переспросила подруга, — я не расслышала. Ты что-то говорила про пистолет?

— Говорила… — Рассеянно повторила я. — Пистолет, из которого застрелили того парня в моей квартире… Я тебе потом расскажу. Слушай, ты разговаривала с моим… С Олегом?

— Ты же сама просила его разыскать, помнишь? — Без особого энтузиазма напомнила Света.

— Значит, говорила. — Я испытующе уставилась на подругу.

— Ну, говорила. — Не слишком охотно признала она. — Не удержалась от соблазна посмотреть на его наглую рожу…

— Ну, и как он?

— Козел он. — Хмуро сообщила она.

— А поконкретнее?

— Куда уж конкретнее… — Пробурчала Светка. — Может, на кухню перейдем, как то непривычно разговаривать на пороге. Я чайничек поставлю. — Неожиданно засуетилась она. — Там и обсудим все спокойненько…

— Хочу тебе сразу сказать, Свет… смотрю, ты переживаешь сильно насчет нас с Олегом, так бы это брось. Мне на него теперь абсолютно плевать. Честно.

— Да ладно… Я что, слепая что ли? Тебя вчера аж трясло, когда ты его имя слышала. — Недоверчиво покосилась на меня подруга.

— Бог мой! Неужели прошли всего лишь сутки? А кажется, будто целая жизнь… — Мечтательно и немного печально улыбнулась я.

— Я что то ничего не понимаю… Что такого особенного могло произойти за сутки? Тебе отдохнуть нужно, как следует, только и всего…

— Я влюбилась, Свет! — Призналась я, усаживаясь за стол . — Влюбилась, как школьница…

— В кого? — Вытаращила на меня глаза подруга, опускаясь напротив меня. — Ты, вроде, к своему жениху Юрику вчера ночью направлялась… Он что ли тебя обворожить умудрился?

— Юрик? — Очнулась от своих мыслей я… — Нет, Юра тут не при чем… Его вообще убили вчера ночью…

— Как убили? — Ахнула Света. — Кто?

— Не знаю. — Пожала плечами я. — Точно не я, вот все, что я могу тебе сказать наверняка.

— Ты так спокойно об этом говоришь… Твое безразличие ко всему меня даже как то пугает, подруга. Нормальные люди так на смерть знакомых не реагируют…

— Значит, я ненормальная. — Улыбнулась я. — Но сейчас меня волнует только один человек.

— Тот в которого ты якобы влюбилась ?

— Нет. Меня сейчас волную только я сама. Понятно? И почему это якобы влюбилась? Я, может, только сейчас поняла что это такое на самом деле… Такое чувство полностью меняет внутренний мир человека… Ты не поймешь, Светка, вряд ли тебе в жизни такой человек попадался…

— Куда уж нам! — Слегка обиделась подруга. — Хоть посмотреть то можно на твоего супермена ? Где ты его прячешь?

— Я не знаю, где он сейчас. — Печально вздохнула я. — Скорее всего я и сама больше ни разу его не увижу… Но даже ради одного дня счастья стоило ввязаться во всю эту дикую историю… Боюсь, не пришлось бы Олега благодарить за то, что он свел меня с Владимиром. К тому же, у меня есть весьма веские причины подозревать, что Павлов приложил к этому дурацкому проигрышу руку намного больше, чем это кажется на первый взгляд… Олег, конечно, подонок, но боюсь, и он стал невольной жертвой обстоятельств…

Света, подперев кулаком щеку, печально смотрела на мое возбужденное лицо.

— Ты рехнулась. — Уверенно сообщила она. — Или на солнце перегрелась… хотя это вряд ли. Скорее первое.

— Возможно, ты права, и я, действительно, сошла с ума. Но я счастлива. Честно, Свет! А это главное.

— Не знаю, то ли градусник тебе давать, то ли валерьянку… А может, пора уже людей в белых халатах вызывать… Может, у тебя белая горячка а? Там ,говорят, и не такое померещиться может…

— Ты намекаешь, что Паша мне пригрезился? — Искренне рассмеялась я.

— Но ведь он испарился с наступлением утра… ты сама сказала…

— Он не испарился. Его начальник охраны увез на большой блестящей машине… Она унеслась в ночь. А я смотрела ей вслед через мутное стекло окна твоего подъезда. — Печально вздохнула я.

— Бред.

— Я сама виновата. Я все испортила, как последняя дура. Не надо было мне с Василием связываться… Все гордыня моя виновата и комплексы… Пашка прав. Чертовски прав!

Света долго смотрела на меня задумчивым взглядом, больше ничего не спрашивая, не споря. Просто сидела и слушала, думая о чем-то своем…

Потом глубоко вздохнула и спокойно сказала.

— Ну, раз у тебя теперь такая бурная жизнь, мужики просто рвут на части, то известие о том, что задумал твой благоверный тебя, и правда, сильно затронуть не должно.

— Ну, и что он еще намутил? — Я посмотрела на подругу без особой заинтересованности .

— Он пообещал , что как только найдет, где ты скрываешься, так сразу же притащит тебя в милицию. Хоть за волосы., если понадобится. Извини, но это не мои слова, а лично твоего мужа.

— Подлец. — Спокойно констатировала я. — Подлец и негодяй. Значит, поэтому ему разрешили беспрепятственно вернуться в квартиру?

— Он все свалил на тебя. Он даже мне пытался втереть, что понятия не имеет, что за мужчина приходил к тебе во время его отсутствия. Он, якобы, был в командировке и знать ничего не знает о том, куда и почему испарилась его жена… Представляешь, что он нес в милиции, если даже передо мной пытался делать вид оскорбленной невинности и преданного мужа разыгрывал.

— Интересно, на что он рассчитывает? Что я никогда не вернусь?

— Твое слово против его. — Пожала плечами Светлана. — Ты чем то можешь доказать, как все было на самом деле? В его версию поверить намного проще… Жена, любовник… простенько и без затей. К тому же он с двумя коллегами, и правда, в то утро, когда сбежал из дому, улетел в командировку . Представляешь, какой ловкач?

— И как только он не побоялся вернуться домой? Он же проиграл нашу квартиру … Зачем он туда вернулся?

— Об этом убийстве во всех газетах писали, и по телевизору показывали сюжет.

— То есть ты считаешь, он узнал, что его кредитор мертв, и поэтому вернулся… А ведь, пожалуй, он, и правда, думает, что это я убила Павлова. Поэтому и живет спокойно. Надеется, что я или исчезну навсегда, скрываясь от правосудия, или, если я вдруг объявлюсь, меня посадят надолго… А он то ведь опять же не при чем. Как хорошо все получилось! С моей души прямо груз свалился.

— Ты точно больна, Жень. Чему ты радуешься? Ты же только что узнала, что человек, с которым ты прожила целых пять лет, тебя предал… Да еще как предал! Тебя, и правда, могут посадить в тюрьму из за этого урода, а ты смеешься?

— Во первых, меня никто не посадит. С меня уже сняты все подозрения. Я узнала это пару часов назад. А главное, я поняла, что совершенно ничего не чувствую к Олегу. Представь, если бы вот этого всего не случилось… К примеру, Олег смог бы отыграться… Я бы до сих пор сидела на кухне в халате и тапочках, ждала загулявшего мужа и плакала о несчастной любви героинь бесконечных сериалов. Носила дешевое белье , и робела, когда любимый муж раз в пятилетку имел меня, как женщину. Ужас. Чем так жить, лучше не жить вообще. Знаешь, Свет, а я ведь до вчерашнего дня и не знала, почему вся эта акробатика в постели называется занятием любовью…

— Ты же пять лет замужем…

— Ну, и что с того? — Рассмеялась я.

— У тебя что, Олег того.. ну..

— Да все нормально у него. И у меня все нормально. Мы жили, как нормальная среднестатистическая семья. Вместе спали, вместе ели. В кино бегали, мороженое ели… Но знаешь что? Я сегодня узнала, что мы не разу не занимались с Олегом любовью. — Я хохотнула. — Представляешь?

— А чем вы занимались интересно?

— А ничем… трахались и все.

— Не пойму что, но что то в тебе, и правда, перевернулось с ног на голову. Я не узнаю тебя…

— И слава богу! Я теперь и тебе не позволю киснуть , как раньше. Жизнь прекрасна, Светка! И она дается только раз.

Я подошла к окну и посмотрела на окна своей квартиры. В кухне горел свет. Олег что то мешал в сковородке одной рукой, при этом , читая газету. Потом снял с гвоздика прихватку, которую подарили мне коллеги по работе на прошлое восьмое марта, поднял сковородку поставил на стол и начал есть, все так же не отрываясь от газеты. Наконец, отодвинув от себя еду, он перешел к чаю. Я почувствовала, как сзади меня обняла Светка. Положив подбородок мне на плечо, она сочувственно спросила:

— Любуешься?

— Удивляюсь. Раньше он из сковороды ни за что есть бы не стал. Не эстетичная еда ему, видишь ли, в горло не лезет… Всегда требовал тарелку, салфеточку чистую, и пиво чтобы в фужере… Не в стакане или, к примеру, в чашке, а чтобы непременно в красивом фужере… А теперь вон за милу душу скоблит ложкой по сковородке, и даже подставку на стол не положил, а сковорода то прямо с плиты… горячая.

Олег допил свой чай, вытер сначала губы, потом руки кухонным полотенцем, бросил его на стол и вышел.

— Конечно. — Отозвалась Света. — Что он дурак что ли лишнюю посуду пачкать. Тебя ведь теперь нет, мыть самому придется. Что ты делать с ним собираешься, подруга?

— Ничего. — Я повернулась к окну спиной. — Просто выставлю из своей квартиры. Пусть проваливает куда угодно, хоть в деревню к родителям, хоть в гостиницу, хоть под мост… Квартиру купили мои родители, так что при разводе делить ее не придется, а остальное пусть хоть все забирает, не жалко.

— А если он выписываться откажется из квартиры?

— Пусть попробует. — Равнодушно ответила я.

— Он попробует, не сомневайся.

— Посмотрим. Пусть съезжает, а там видно будет… Главное, не видеть его больше, не слышать. Забыть…

— Скажи, Жень, а тот парень… Ну, в которого ты влюбилась , он кто?

— Ты все-таки поверила, что он существует на самом деле? — Усмехнулась я. — Что он не белая горячка, не бред….

— Да понятно, что кто то был… У тебя глаза вон, как два факела мерцают.

— Так чего же ты тогда спорила?