Психовилль

- А я знаю, - Сперлок спокойно смотрел в левую сторону леса.

- Ты хочешь себе этого типа? Эй! Ты хочешь себе этого типа, Самсон?

С пилой в правой руке из темноты появился Самсон. Он довольно хмыкнул и кивнул, когда Сперлок отступил от мужчины на шаг, предварительно вытащив из его кармана бумажник. Разглядев в лунном свете документы, он спросил:

- Фрэнк Фэррис? Ну, что ж, мистер Фэррис, сегодня не ваш день, вернее ночь.

- Так в чём же дело, мать вашу, что происходит?

- Самсону нынче скучно, так что можешь составить ему компанию этой ночью.

- Что? Да что за хрень?

Прежде, чем он успел закончить, Самсон ударил его по голове тупой стороной пилы. Тот повалился на землю. Верзила головой кивнул Сперлоку, наклонился и поднял парня себе на плечо.

- Забавляйся, Самсон, хоть какое-то развлечение для тебя.

Самсон склонил голову на бок и пробормотал:

- Ты оказал мне услугу, - и поднял большой палец руки вверх в знак благодарности, и растворился в ночной мгле.

ГЛАВА 15

Венди закричала, когда Олли и Честер стали привязывать её к странному приспособлению. Они притащили его, когда шериф ушёл. Конструкция напоминала козлы для пилки дров, но к его передним ножкам были приделаны рулевые колёса, а также нечто вроде кандалов на задней части. Она оказалась привязанной так, что её зад был выше головы и рук, как будто она собиралась прокатиться на десятискоростном велосипеде. Позади приспособления поставили низенький табурет, на который залезла Эхо. Она стояла, вращая бёдрами и направляя огромный металлический дилдо в задницу Венди. Венди орала и умоляюще смотрела на Клару, в то время, как Дикан спокойно храпел в углу, вымотанный своими играми.

- Ты готова, девочка? - спросила Эхо, - сейчас я заставлю твой мир вращаться.

Она начала вводить стальной дилдо в Венди, глаза которой готовы были выскочить из орбит, когда холодная сталь прорвалась к внутренностям её вагины. Эхо вводила свою палку всё глубже. Наконец ей показалось, что она входит всё легче и легче без всяких преград.

- О, смотрите-ка, кажется у неё там стало мокро, - Эхо взглянула вниз и увидела, как дилдо окрасился красным. - О, нет, похоже я ранила её киску, она вся в крови.

Венди отчаянно тщетно пыталась сопротивляться.

- Нет смысла бороться, ты не можешь двигаться, лучше постарайся получить наслаждение.

Через некоторое время Эхо посмотрела в камеру.

- Ну, что, ребятки, пора позабавиться по-настоящему!

Она повозилась немного со своей упряжью и сделала ещё один толчок в Венди, которая тут же почувствовала адскую боль. Пекло длилось всего секунду, но причинило такие страдания, которые ей раньше не доводилось ощущать. Она пронзительно завизжала, но Эхо лишь рассмеялась и сделала ещё один толчок. Она активировала пламя всего на секунду каждый раз, но каждый раз она обжигала её внутренности, разнося ужасную боль по всему телу. Она могла чувствовать её даже глазными яблоками. Эхо начала увеличивать продолжительность горения пламени внутри Венди. Её вопли становились всё громче, они шли прямо из её нутра и в них мало что осталось человеческого. Лицо её корчилось, тело сотрясали судороги, в то время, как Эхо толкала и толкала свою железную палку вперёд-назад, распространяя огненный ад в вагине Венди. Запах горящей плоти заполнил комнату, Клара начала задыхаться и повалилась на пол. Эхо продолжала сжигать Венди, по лицу которой текли слёзы. Изнутри с очередным криком изо рта её вырвалась струйка дыма, горло ссыхалось, а крики становились всё тише и тише. Эхо слезла с табурета и подошла к передней части конструкции, таща табурет с собой. Дым вился также из вагины Венди, поднимаясь вверх тонким столбиком. Голова Венди свесилась вниз. Она лежала, скуля и всхлипывая. Эхо схватила её за прядь волос и направила стальной член в рот Венди, глаза которой широко раскрылись, когда Эхо активировала огонь. Столб пламени вырвался в голову Венди, кожа натянулась и треснула, глаза выскочили из её головы, которая представляла собой не что иное, как обгоревший череп. Довольно улыбнувшись Эхо спрыгнула с табурета.

- Святое дерьмо… Это было потрясающе. Кто хочет попробовать?

ГЛАВА 16

Фрэнк Фэррис был подвешен вниз головой в маленькой тускло освещённой хижине, единственным источником света в которой служила керосиновая лампа. Самсон куда-то ушёл. Перед уходом верзила связал руки и ноги Фэрриса и подвесил его за ноги на мясницкий крюк. Фрэнк не знал куда он отправился.

Может быть, на поиски людей, которых подвесил бы тут с ним за компанию?

Сколько ещё случайных визитёров забредёт в эти леса?

Он жалел, что остановился здесь. Надо было продолжать путь. Фрэнк не был семи пядей во лбу, но у него хватало ума понять, что тот человек, который остановил его, не был настоящим копом. Фрэнк ехал в Дель-Рио из Далласа. На границе он должен был встретиться с другом, который хотел предложить ему кое-какую работёнку. Он не знал пока что именно, приятель не вдавался в подробности, сказал только, что это был неплохой шанс для него в одном из картелей. Не то, чтобы это было настолько важно для Фрэнка, но работа есть работа, бабки есть бабки. Как бы то ни было, сегодня этот шанс был упущен. Минуту спустя распахнулась дверь и в хижину ввалился Самсон. Он нёс свою бензопилу, которую тут же положил на стол. Наклонившись он посмотрел Фрэнку в лицо. Кем бы ни был этот верзила, выглядел он отвратительно. На месте носа зияло несколько дыр, большинство зубов отсутствовало, длинные нечёсаные космы обрамляли его мерзкую рожу, на которой один глаз был больше другого, размером почти с теннисный мяч. Второй глаз был обычного размера, но располагался на уровне намного ниже первого.

- Что тебе нужно? Ты хочешь распилить меня на куски и съесть? Ты вообще говорить можешь, чёрт тебя подрал?

Самсон смотрел на него как на муху, которой он собирался оторвать крылышки. Фрэнк не стал сопротивляться и бороться, так как это было всё равно бесполезно, а силы ему ещё могут пригодиться.

- Но-о-ос… - сказал Самсон, указывая пальцем на нос Фрэнка.

- Ну да, это мой нос, а у тебя его нет, гы-гы.

Самсон вытащил здоровенный нож и приставил его к переносице Фрэнка.

- Эй-эй-эй, какого хера? Ты что творишь, твою мать! - заорал он, когда Самсон начал пилить ножом взад-вперёд по хрящу.

Нос с плюханьем отвалился от его лица и Фрэнк заорал ещё сильнее. Боль проходила сквозь всё его тело. На месте носа образовалась кровавая дыра и теперь он не мог свободно дышать, он лишь глотал ртом воздух и задыхался. Самсон подобрал упавший нос и присел на скамью. Фрэнку было не видно, что там делает верзила, так как он висел к нему спиной. Он догадывался, что происходит. Самсон прикрепил полоски клейкой ленты к краям носа Фрэнка и прицепил себе на лицо, обмотав ленту вокруг головы. Радостно подпрыгнув и смеясь, он подошёл к Фрэнку и наклонившись произнёс:

- Нос… Видишь, это нос, - показал он.

- Да, я вижу, ты забрал мой нос, грёбаный мудила. Теперь… теперь отпусти меня.

Боль понемногу ослабевала, но всё ещё пульсировала внутри, когда Фрэнк, кашляя, сплёвывал кровь прямо в лицо Самсона, которого, кажется, это ничуть не беспокоило. Самсон прохаживался по хижине, трогая свой новый нос. Проходя мимо Фрэнка, он ударил его в голову. От боли глаза Фрэнка заслезились, а тело стало раскачиваться вперёд-назад, словно маятник. Каждый раз как он покачивался назад, громила толкал его снова и смеялся. С каждым раскачиванием он всё больше погружался в забытьё. После четвёртого толчка его глаза закрылись. Наконец, Самсону это наскучило, и он ушёл, оставив Фрэнка висящим и качающимся взад-вперёд с кровью, сочащейся из дыры, где раньше находился нос и пульсирующей глазницей.

Вскоре Самсон вернулся в хижину, держа в руках паяльную лампу. Фрэнк понятия не имел, что тот собирается делать, но несомненно это касалось его, Фрэнка. Громила взял нож и стал срезать с него джинсы, затем трусы. Указывая паяльной лампой на член Фрэнка Самсон весело смеялся. Фрэнк весь съёжился от унижения. Верзила включил лампу и чуть коснулся головки члена Фрэнка, который тут же разразился криком. Ему показалось, что его член взрывается.

- Прекрати, грёбаный мудак! Больно же, блять! - орал он, но Самсон казалось не слышал его.

Он пребывал в каком-то своём отдельном мире, то и дело поворачивая рычажок на лампе, включая и выключая её. Он поджаривал Фрэнку член, задницу, ноги. Фрэнк визжал и орал и ничто не могло спасти его или хотя бы облегчить боль. На этот раз Самсон зажёг лампу на более продолжительное время и подержал около мошонки Фрэнка. Вопль раздался из самого нутра Фрэнка, когда боль чуть не разорвала всё его тело. Когда-то его били по яйцам, но нынешняя боль никак не сравнится с той.

- Остановись, прошу тебя! - кричал Фрэнк, когда Самсон водил паяльной лампой туда-сюда, а яички Фрэнка тем временем чернели и потихоньку отваливались кусками и грудой пепла. Его пенис стал похож на подгоревшую сосиску из хот-дога. Самсон выключил лампу и с восхищением рассматривал чернеющую дыру в промежности Фрэнка, на месте которой раньше были пенис и яйца. Крики Фрэнка перешли в рыдание. Самсон ухватился за ягодицы Фрэнка, включил лампу и ввёл пламя в его задний проход. Вопли Фрэнка сотрясали хижину. Верзила водил огнём туда-сюда и пламя пожирало кишки Фрэнка. Самсон истерически смеялся, глядя на полубессознательного мужчину.

- Пожалуйста, я не могу больше…

Самсон, игнорируя его, схватил цепь, свисающую с потолка, прикрепил к скобе и вокруг лодыжки Фрэнка, затем проделал тоже самое с другой цепью и другой его лодыжкой, сняв его с мясницкого крюка. Теперь он висел, прикреплённый за каждую ногу на отдельных цепях.

- Что ты сделаешь?...

Самсон подошёл к стене. Фрэнк не мог видеть, как тот начал медленно поворачивать какую-то рукоятку, потянувшую обе цепи одновременно.

- Э-э-э… Что…

Верзила продолжал крутить рукоятку, цепи тянулись и расходились, растягивая ноги Фрэнка в разные стороны.

- Нет, прошу, нет! - закричал Фрэнк.

Он осознал, что ему не просто не миновать смерти, а смерть его будет настолько ужасна, что он и представить себе не мог этого в самых жутких кошмарах, хотя он ждал смерти, как избавления от мучений. Его ноги были разведены уже практически горизонтально, но Самсон всё никак не отпускал рукоятку. Фрэнк застонал от невыносимой боли, когда его мышцы и ткани внутренних сторон бёдер начали хрустеть и рваться, кости выскакивали из плоти, кожа натягивалась и рвалась. Фрэнк закрыл глаза и попытался не сосредотачиваться на боли. Он почувствовал, как его торс отделился и упал вниз. Взглянув вверх он увидел, что ноги его находились в каких-то дюймах от него самого и держались лишь на нескольких ошмётках плоти. Фрэнк сделал пару глубоких вдохов, стараясь не думать о том, что теперь у него нет ни носа, ни члена, ни мошонки, ни ног.

И тогда Самсон снова начал крутить рукоятку.

ГЛАВА 17

Помощник шерифа Сперлок стоял неподалеку от хижины Самсона, прислушиваясь к крикам. Похоже, Самсон отлично проводил время с этим пленником. Давненько он не развлекался так с приезжими. Обычно ему полагалось ловить сбежавших или, как сегодня вечером, - он помог Сперлоку загнать добычу. Сперлок надеялся тем самым расположить к себе Самсона, завоевать его преданность. Он всегда ладил с этим странным парнем. Большинство жителей городка побаивались Самсона. Даже шериф его опасался, хотя не признавал этого.

Отец Самсона был одним из основателей. Звали его Бак Рейнольдс. Он обрюхатил одну из племянниц и держал её в хижине, пока не родился Самсон. Многие подозревали, что таким его сделали отчасти дурные гены папаши, отчасти наркота и самогон, которыми Бак накачивал его мамашу, чтобы она молчала. Умерла она при родах. Тем лучше для неё. Она так и не увидела, что за создание произвела на свет. Бак воспитывал ребёнка более-менее сносно, но когда он подрос, наказывал его за самые малые провинности. Самсон был на пару лет моложе Сперлока, который как-то показал Самсону укромные места в лесу, чтобы прятаться от побоев папаши, когда тот буянил, напившийся. Побои не прекращались, что только способствовало развитию уродства Самсона. Разбитые скулы, вывихнутая челюсть, выбитые зубы и только Богу известно, то ли верзила так и родился без носа, то ли папаша лишил его в драках. В подростковом возрасте Самсон немного превосходил ростом и весом остальных его ровесников, но и это не останавливало Бака. Он пускал в ход кулаки, а когда тот стал старше, то в ход шло всё подряд - от бейсбольной биты до приклада ружья.

Так продолжалось пока Самсон не обнаружил бензопилу в их старом сарае.

Как-то раз на охоте Самсон подстрелил оленя. Его отец в это время нажрался самогона в хижине, так что Самсон оттащил оленя на задворки. Там он увидел старый сарай, в который ему не доводилось входить. Вообще-то он и до этого видел сарай много раз, но всегда держался от него подальше, даже не имея желания попасть внутрь.

Теперь ему было шестнадцать, и он сам мог о себе позаботиться.

Так что он решил наконец заглянуть туда. В сарае не было ничего интересного, кроме старых ящиков с инструментами и нескольких столов. Самсон освежевал оленя и уже почти закончил, когда Бак вошёл в сарай.

- Парень, я конечно же знал, что ты туп как пробка, но никогда не думал, что у тебя настолько стальные яйца, что ты можешь не повиноваться мне, - Бак стоял на пороге, держа в руках топор, - такой тормоз, как ты, ничему никогда не научится, но, думаю, это не твоя вина. Что уж тут поделаешь? Нет-нет.

Самсон взял кусок оленьего мяса и предложил отцу в протянутой руке. Бак засмеялся и выбил мясо из его руки рукояткой топора. Самсон отдёрнул руку и прижал её к своей груди.

- Да не нужно мне это сраное мясо, парень. Думаешь, подлизаться ко мне? Я вон, только что горного льва подстрелил, - он сделал выпад назад и снова замахнулся на Самсона, который прикрылся рукой, защищаясь от ударов, но его отец был неимоверно силён и ловок.

Наконец Самсон повалился на землю, но его отец не прекращал осыпать его ударами. Никогда раньше Самсон не видел в его глазах столько ярости. Сжимаясь в позе зародыша, он повернул голову и увидел её - бензопилу, которая находилась на полу под столом. Отец пользовался ей в холодные месяцы, когда добывал дрова на растопку и пока папаша, не прекращая дубасить его, во всё горло выкрикивал ругательства, Самсон протянул руку и ухватился за пилу. Он быстро поднялся на колени и потянул за шнур бензопилы. Она завелась с пол-оборота, наполняя громким рёвом сарай. Бак шагнул назад, когда Самсон встал перед ним во весь свой рост. Но Бак был не из тех, кто позволит шестнадцатилетнему сосунку кинуться на него с бензопилой. Он попытался снова замахнуться рукояткой топора, но на этот раз Самсон направил пилу на неё и в считанные секунды распилил рукоятку надвое. До Бака наконец дошло, что у него серьёзные проблемы. Самсон держал пилу над головой и кричал в то время, как Бак отступал назад. Самсон опустил пилу на отца, рассекая тому левое плечо. Бак выпал из сарая, поднялся на ноги и побежал. Пробежав ярдов двадцать, он наткнулся на шерифа, который появился неподалеку посмотреть, что за заваруха там происходит. Он был потрясён, увидев Бака, истекающего кровью и с неестественно болтающейся рукой.

- Мой сын с ума сошёл! - кричал Бак, - он с катушек съехал, мать его!

Прежде, чем шериф смог ответить, подбежавший сзади Самсон распилил Бака пополам, чуть ниже спины. Папаша издал свой последний крик. Его распиленное тело развалилось в разные стороны, внутренности его вывалились на землю, устланную опавшими листьями, застывшие глаза безжизненно уставились в небо. Забрызганный кровью шериф с удивлением посмотрел на Самсона. Он определённо пребывал в шоке от увиденного. Он не подозревал раньше, что Самсон может быть таким агрессивным, в то же время шерифу даже понравилось, что парень наконец смог постоять за себя. Самсон кивнул шерифу и направился назад в свою хижину. И с тех пор верзила был предоставлен самому себе, никто не собирался ни докучать ему, ни мешать выплёскивать свою агрессию на случайного гостя городка. Все согласились с тем, что после шестнадцати лет жизни в побоях отца, он заслужил это. У него теперь был свой путь.

Сперлок улыбнулся самому себе, когда крики в хижине наконец прекратились. Да, у Самсона свой путь, всё верно. Однажды Сперлоку удалось наблюдать с какой мощью и брутальностью Самсон совершал убийства. На самом деле, он даже усовершенствовал свои способы. Сперлок надеялся обратить это в свою пользу. Если кто-то и знал, как лучше всего убить отца, так это был Самсон.

Помощник шерифа подошёл к хижине и постучал в дверь.

ГЛАВА 18

Клара лежала у стены, притворяясь, что она без сознания. Она увидела всё, что скоро предстояло испытать ей. Она поняла, что перед съёмкой они всегда снимали оковы со следующего актёра-жертвы. Клара планировала как-то выбираться отсюда. Она ещё не знала, как именно она это сделает, но была твёрдо уверена в том, что не будет просто так лежать и позволять Эхо совать в неё это огненное дилдо или позволять Дикану даже дотронуться до неё. Она услышала их разговор, когда один из братьев вытаскивал останки Венди из дома.

- Ну что, теперь она моя, верно? Ты обещала, - сказал Дикан.

- Ни черта я тебе не обещала или ты может забыл? Ты не один из нас, ты один из них, так что угомони свой хрен, если не хочешь закончить так, как твоя подружка, - предупредила Эхо.

- А этой потаскушке определённо понравилось!

- Мне похрен понравилось ей или нет. Не в этом дело. Это снафф, тупой ты.

- Какая же ты злюка!

Клара незаметно дрогнула. Вот как всё обернулось для Дикана, который совсем недавно наводил страх на девушек. Впрочем, Эхо не была нормальной девушкой, она была законченной садисткой и психопаткой. Вдруг приблизились шаги, и Клара почувствовала чьи-то руки на своей талии.

- Готова? - спросил Олли.

Это он подошёл к ней.

- Давай, тащи её сюда! - приказала Эхо, - сейчас я разбужу эту задницу. Развлечёмся втроём с ней и с этим парнем. Это будет финальная сцена нашего фильма и мы сорвём банк, продав его.

- Надеюсь, - сказал Олли, - два последних тоже неплохо продались. Вот такое вот эпическое дерьмо.

Олли освободил Кларе одно запястье, потом другое. Как только вторая рука оказалась на свободе она села, вонзив в глаза Олли свои длинные ногти и провела ими по его лицу, надавливая изо всех сил. Несколько ногтей тут же сломались, но это было даже хорошо, так как она могла ранить его острыми обломками, оставшимися на её пальцах. Олли заорал от боли. По его щекам потекла кровь. Клара соскочила на ноги и побежала к выходу. Дикан поднялся и указывая на дверь завопил:

- Э-э-э, она же удирает!

Его напрягшийся член указывал в том же направлении, что его палец.

- Да заткнись ты, тупица! - закричала Эхо, в то время, как Олли катался по полу, держась за окровавленное лицо и завывая от боли.

Честер оставил камеру, в которой он менял плёнку и бросился за беглянкой. Эхо поспешно сняла с себя всё снаряжение и кое-как натянув одежду, тоже двинулась за ними. Дикан остался стоять на месте, смущённый и сконфуженный. Оказавшись снаружи Клара побежала в сторону леса так быстро, как только могла. В лесу было темно. Она всё ещё была обнажена, редкие камни впивались в её голые ступни, но она не обращала внимание на эту боль. Если ей суждено здесь умереть, пусть лучше её сразу убьют в этом лесу, чем затрахают до смерти в том ужасном доме. Выбежав сквозь кусты на поляну, она остановилась и огляделась вокруг. Позади были слышны крики Эхо и одного из братьев. Хотя она успела убежать на достаточно далёкое расстояние, у её преследователей было неоспоримое преимущество - знание местности. Они хорошо знали эти леса, а она нет.

Вдруг ярдах в пятидесяти справа Клара заметила хижину. Она двинулась в её направлении, но не подошла к двери, а присела у окна, заглянула внутрь. В хижине она увидела тех старых женщин, которые были на аукционе в отделении шерифа. Никаких следов Бена, которого они утащили с собой. Они сидели и смеялись. Где-то сзади послышались голоса Эхо и Честера. Она обошла хижину и тихонько постучала в заднюю дверь. Дверь со скрипом отворилась. Из дома выглянула одна из младших девушек. У неё не хватало половины волос на одной стороне головы. Оставшиеся волосы по виду напоминали жёсткую проволоку, торчащую во все стороны. Высунув голову из-за двери, она начала оглядываться по сторонам, но Клара тут же схватила её за волосы и вытащила наружу, прежде чем девчонка успела крикнуть. Клара крепко стукнула её лицом о здоровенный камень, лежащий слева от ступенек. Затем подняла ей голову и ударила ещё несколько раз, пока девчонка не замерла окончательно. Бросив её тело на землю Клара стащила с девчонки грязное бельё, когда-то бывшее чисто-белым. Не ахти какой наряд, но по крайней мере она не будет голой. Натянув платье, она спрятала тело за камнем у хижины. Дверь открылась снова. Оттуда выглянула ещё одна девчонка, эта была на пару лет старше.

- Бри! Куда ты подевалась? - спросила она, держа в руке топор.

Видимо, у них было только такое оружие. Клара спряталась за углом, а девчонка начала спускаться по ступенькам, держа топор перед собой.

- Эй, ты здесь? Здесь есть кто-нибудь?

Как только она дошла до угла хижины, Клара бросилась из своего укрытия и прыгнула на девушку, выбивая у неё из руки топор. Они покатились по земле в яростной схватке, таща друг друга за волосы, прежде чем Кларе наконец удалось завладеть топором. Она вскинула его и наотмашь ударила девчонку по голове. Освободившись от её хватки Клара встала на ноги. Девчонка тоже начала было подниматься. В лунном свете Клара видела её безумные широко раскрытые глаза, когда она снова опустила топор, чтобы разрубить голову надвое.

Голос кричащей Эхо был уже совсем рядом, как из хижины появился кто-то ещё. Клара повернулась и побежала, не выпуская из рук топор. По крайней мере у неё теперь есть хоть какая-то одежда и оружие. Она забежала за хижину и укрылась в тени деревьев, куда не доставал свет из дома. Она надеялась вывести из строя как можно больше психов, прежде чем они поймают её. Продвигаясь в лесную глушь, она заметила, что здесь темнота стала чёрной как смоль. Клара успокаивала себя тем, что если она не могла их видеть в такой темноте, то и они не смогут её обнаружить. Она была вооружена и надёжно защищена покровом чернеющей лесной ночи. Возможно, здесь она сможет продержаться до утра и тогда пускай они придут за ней.

ГЛАВА 19

Шериф находился у себя дома, когда услышал крики, похожие на голос Эхо. Это не был крик страха, ведь Эхо ничего не боялась. Крик был полон злобы, крик разъярённой фурии. Он вышел на улицу и прислушался. Она закричала снова. На этот раз ей вторили голоса других женщин. Девушки Хаятт. Что-то произошло у них там. Шериф надел шляпу и быстро побежал к хижине. Расстояние было приличное, но он добрался довольно-таки скоро.

Эхо кричала на Честера, который стоял над трупами двух девушек Хаятт, лица которых были превращены в кровавые лепёшки.

- Что тут произошло, мать вашу? - спросил шериф, глядя на Эхо.

Она отвернулась, когда он посмотрел на неё.

- Одна девчонка сбежала, - ответила она.

- Что?