Помоги проекту - поделись книгой:
Гипотеза Казанцева сразу привлекла внимание ученых. Ее обсудили на заседании Московского отделения астрономического общества, после чего в январе 1948 года в Московском планетарии была поставлена лекция-инсценировка «Загадка Тунгусского метеорита». Выглядела она следующим образом. Заместитель директора планетария по науке Феликс Зигель (см. миф № 5) читал лекцию о Тунгусском метеорите, экспедициях Кулика и т. д. После ее завершения из зала поднимался актер, играющий по сценарию студента, и заявлял, что взрыв Тунгусского тела произошел не при ударе о землю, а в воздухе, и был атомным. Далее выступали «профессор-физик» и «полковник-ракетчик», роли которых исполняли лекторы планетария. Первый рассказывал об особенностях атомного взрыва, второй — о возможности межпланетных перелетов. «Полковник» предлагал гипотезу о межпланетном корабле, потерпевшем аварию. Начиналась оживленная дискуссия, к которой присоединялись настоящие зрители.
Если после публикации в «Вокруг света» пришло всего несколько писем-отзывов, то теперь о тайнах Тунгусского взрыва заговорила вся Москва. На лекции ломились, входные билеты стали дефицитом. Публика принимала инсценировку за реальную дискуссию; некоторые приходили в планетарий вторично и удивлялись тому, что на сцену выходят те же люди и произносят те же слова. Игнорировать происходящее было нельзя: 29 мая того же года газета «Московский комсомолец» опубликовала статью «О так называемой “загадке” Тунгусского метеорита», подписанную ведущими специалистами по метеоритике Евгением Криновым, Кириллом Станюковичем и Всеволодом Федынским. Они уверяли читателей, что никаких особых тайн в падении Тунгусского метеорита нет; стоячий «мертвый» лес объясняется эффектом «взрывной тени» и рельефом местности, а отсутствие осколков — испарением массы высокоскоростного метеорита при ударе о землю. При этом гипотеза Казанцева прямо называлась антинаучной.
Из-за критики лекцию-инсценировку прикрыли, но у экзотической гипотезы нашлись защитники. Журнал «Техника — молодежи» опубликовал статью Софьи Баратовой «О фантастике и людях без крыльев»21, в которой цитировалось ответное письмо, подписанное еще более уважаемыми учеными: директором Пулковской обсерватории Александром Михайловым, профессорами Борисом Воронцовым-Вельяминовым, Павлом Паренаго, Михаилом Набоковым и другими. Они заявили: «Вместо того чтобы попытаться <…> разрешить проблемы, связанные с аномалиями Тунгусского метеорита, авторы письма, являющиеся специалистами в области метеорной астрономии, ограничиваются общими и малосодержательными заявлениями о характере распространения взрывных волн и безапелляционно заявляют, что “здесь уже давно не существует никакой загадки”. Но такая неправильная постановка вопроса исключает необходимость продолжения важных незавершенных исследований Л. А. Кулика».
Казанцева поддержал и набирающий известность популяризатор Борис Ляпунов. Будучи выпускником Московского авиационного института (МАИ) и сотрудником группы Михаила Тихонравова в НИИ № 4 Академии артиллерийских наук, занимавшейся разработкой многоступенчатых ракет-носителей и искусственных спутников, Ляпунов подошел к проблеме Тунгусского тела обстоятельно и попытался с позиции современных ему представлений реконструировать прилет инопланетного корабля в 1908 году. В результате получился научно-фантастический очерк «Из глубины Вселенной»22, который опубликовал журнал «Знание — сила». Однако если Казанцев полагал, что атомный корабль прилетел с Венеры, то Ляпунов считал Тунгусское тело звездолетом на обычном топливе. Согласно новой версии, пришелец столкнулся на подлете к Земле с шальным метеоритом и был вынужден совершить аварийную посадку, которая закончилась катастрофой.
В это время польский писатель Станислав Лем закончил работу над фантастическим романом «Астронавты» (Astronauci, 1951). По его мнению, на Венере существовала роботизированная цивилизация, давно замыслившая уничтожить землян, распылив в атмосфере нашей планеты радиоактивное облако. Тунгусское тело было разведывательным кораблем, погибшим из-за потери управления над ядерным распадом в двигателе. По сюжету романа «Астронавты» был позднее снят фильм «Безмолвная звезда» (Der schweigende Stern, 1959); немецкий режиссер Курт Метциг практически не отклонился от исходного текста, упомянув при этом и Тунгусский метеорит. Гипотеза Казанцева превратилась в часть массовой культуры, как и марсианские «каналы» за полвека до этого; отмахнуться от нее стало очень непросто.
Новые сведения о Венере, полученные астрономами, оставляли мало надежд обнаружить там развитые формы жизни: в ее атмосфере не было ни кислорода, ни водяных паров. И тогда Казанцев доработал свою гипотезу в пользу Марса. Журнал «Техника — молодежи» опубликовал его рассказ «Гость из космоса»23, в котором утверждалось, что, скорее всего, корабль создали марсиане, но прилетел он с Венеры. Марс теряет воду, превращаясь в огромную пустыню, поэтому его обитателям ничего не остается, как пуститься в межпланетный перелет в поисках свободной воды: «Вполне разумно предположить, что в поисках воды, которую можно будет использовать, марсиане решили обследовать обе соседние планеты — и Венеру, и Землю. Сначала в наиболее выгодный срок они прилетели на Венеру. Кстати, тогда очень удачно сочетались противостояния планет, а потом… двадцатого мая тысяча девятьсот восьмого года вылетели с Венеры на Землю… Видимо, путешественники погибли в пути от действия космических лучей, от встречи с метеоритом или еще по какой-нибудь причине. К Земле приближался уже неуправляемый корабль, во всем подобный метеориту. Потому-то он и влетел в атмосферу, не уменьшив скорости при торможении. От трения о воздух корабль раскалился, как раскаляется метеорит. Оболочка его расплавилась, и атомное топливо оказалось в условиях, когда стала возможна цепная реакция. В воздухе произошел атомный взрыв. Так и погибли космические гости именно в тот день, когда их ракета, как говорят теперь точные расчеты, должна была опуститься на Землю…»
Такое вольное фантазирование не могло остаться без ответа. Академик Василий Фесенков и вышеупомянутый Евгений Кринов опубликовали статью «Тунгусский метеорит или… “марсианский корабль”?»24. Авторы указывали, что утверждение об атомном взрыве в воздухе нелепо; что загадок в Тунгусском взрыве никаких нет; что науке давно ясно: метеорит был, упал на Землю и утонул в болоте, поэтому на месте падения нет видимого кратера. Подытоживая, Фесенков и Кринов категорически заявляли: «У советских ученых, работающих в области метеоритики, выдумки Б. Ляпунова и А. Казанцева вызывают возмущение. Под видом научно обоснованных объяснений авторы статей распространяют халтуру. По меньшей мере удивление вызывает также то обстоятельство, что редакции журналов “Знание — сила” и “Техника — молодежи” публикуют эти выдумки и вводят в заблуждение своих читателей. Такая оценка статьям Б. Ляпунова и А. Казанцева дана в резолюции третьей метеоритной конференции, происходившей в Москве в 1951 году. Мы не против фантастики. Она нужна и полезна. Мы против научно необоснованной фантастики, такой, которая вносит путаницу в представления читателей».
В качестве подкрепления очередной атаки на гипотезу Казанцева было опубликовано еще несколько статей: «Тунгусское диво»25, «Разгадка Тунгусского метеорита»26, «О Тунгусском метеорите»27.
Казанцев не сдался, ведь к тому времени он был достаточно авторитетным писателем, пользующимся поддержкой партийных функционеров. Больше того, изложения его гипотезы появились в зарубежных газетах и журналах. К примеру, газета The New York Times от 4 октября 1959 года сообщала: «Советские ученые утверждают: взрыв 1908 года был ядерным. При изучении загадочного взрыва в Сибири отмечена высокая радиоактивность. Гигантский ядерный взрыв внеземного происхождения мог иметь место над Сибирью 30 июня 1908 года». Таким образом, фантазии Казанцева были приписаны «советским ученым», что, как мы помним, в то время считалось на Западе свидетельством серьезности и значимости информации.
Вероятно, Казанцев понимал шаткость своих гипотетических построений, поэтому написал еще несколько текстов, в которых так или иначе касался загадок Тунгусского метеорита. Упоминания о марсианском корабле можно встретить в повести «Лунная дорога» (1960), романе «Планета бурь» (1963) и новой версии старого романа «Пылающий остров» (1956). В последнем тексте рассказ «Взрыв» послужил вводной частью, но на этот раз чернокожая шаманка призывала лететь на «красную звезду», т. е. на Марс.
Идеи Казанцева распространились столь широко, что в них поверили даже советские чиновники. Астроном Виталий Бронштэн свидетельствовал, что в 1960 году московские власти предприняли попытки блокировать выступления астрономов, развенчивавших гипотезу звездолета. Разумеется, ученые продолжали отстаивать свою точку зрения. Общее мнение по вопросу высказал журналистам в 1962 году академик Лев Арцимович: «Такая гипотеза в настоящее время не то что бессмысленна, а просто не нужна. Вести научную дискуссию, где, с одной стороны, рассматриваются нормальные причины, с другой — привнесение космического корабля — мы с этой точки зрения не будем вести дискуссию. Нормальные методы плохо объясняют тайну этого давно случившегося события. Этого недостаточно, чтобы привлекать космический корабль…»28 На самом деле оппоненты Казанцева перегибали палку. Конечно, разнообразные фантастические допущения (марсиане или фаэты, прилетевшие с Венеры, внезапная авария на корабле и т. п.), которые вводил писатель для обоснования своих выкладок, не имеет смысла обсуждать, но сама по себе гипотеза о взрыве над тайгой космического аппарата с атомным двигателем вполне научна, поскольку соответствует критериям верифицируемости (проверяемости) и фальсифицируемости (опровергаемости). Чтобы подтвердить ее, следовало найти фрагменты материалов, которые можно идентифицировать как продукт высокой технологии, и следы радиоактивного загрязнения местности. Если же ничего подобного обнаружено не будет, то гипотезу придется отклонить.
Для поиска ответа на вопрос, что же случилось в 1908 году, студенты томских вузов организовали Комплексную самодеятельную экспедицию (КСЭ), которую на первом этапе возглавил инженер Геннадий Плеханов. В апреле 1959 года в бетатронной лаборатории Томского медицинского института начал работу центр КСЭ, а в конце июня первый состав экспедиции отправился в путь. Прежде всего студенты пытались найти сведения о лучевой болезни среди местных жителей, ведь если следовать аналогии, проводимой Казанцевым, она должна была распространиться среди свидетелей Тунгусской катастрофы, как и среди японцев, уцелевших после взрывов Хиросимы и Нагасаки. Однако диагнозов, описывающих признаки лучевой болезни, в архивах местных больниц и райздрава обнаружено не было. Не отмечалось и роста числа раковых заболеваний, который был бы неизбежен в местности, какое-то время зараженной радиоактивными веществами. Экспедиция проработала в районе вывалов два месяца; при этом проводились многочисленные измерения радиационного фона, но каких-либо аномалий исследователи не зафиксировали.
Параллельно с КСЭ-1 в районе работали два башкирских геофизика — Алексей Золотов и Иосиф Дядькин. Первый из них был горячим сторонником гипотезы Казанцева и поставил своей целью собрать доказательства в ее пользу. Пробыв в тайге неделю, он выпустил отчет, в котором, в частности, заверял, что радиоактивный фон на месте падения Тунгусского метеорита превышен.
Результаты экспедиций были раскритикованы специалистами — в том числе за предвзятость, обусловленную поисками «призрака звездолета». В заключении 9-й метеоритной конференции, проходившей в июне 1960 года, прямо говорилось: «Группа Золотова показала пример исключительно легкомысленного отношения к сбору материалов и их интерпретации. В результате кратковременного посещения района был представлен объемистый отчет (116 страниц), содержащий ряд домыслов и показывающий полную некомпетентность в решении поставленных вопросов, а также отсутствие у авторов элементарных представлений о сущности изучаемых явлений. Сведения <…> попали в печать и способствовали созданию как в Советском Союзе, так и за рубежом неверного представления о характере явления».
С тех пор новые экспедиции проводили неоднократные замеры радиационного фона в районе таежных вывалов, но всякий раз аномалии по превышению фона или наличию изотопов оказывались следами послевоенных ядерных испытаний.
Конечно, изыскания были продолжены энтузиастами, однако каких-либо явных свидетельств того, что над тайгой в 1908 году взорвалось ядерное устройство, не обнаружено. При этом исследование мутаций растений и насекомых в районе не упростило, а еще больше запутало вопрос. Сторонникам гипотезы Казанцева в данном случае приходится утешаться верой в то, что на инопланетном корабле стоял двигатель, работающий на принципах, которые пока не открыла земная наука. Но такое предположение является фантастическим допущением и выводит гипотезу за рамки научного обсуждения.
Что касается фрагментов звездолета, то их тоже пытались найти неоднократно. В июле — августе 1960 года состоялась масштабная экспедиция КСЭ-2. В ней приняли участие 73 специалиста, среди которых была и группа физика Владимира Кошелева, направленная в тайгу по указанию главного конструктора ракетно-космической техники Сергея Королева. Как свидетельствовал Георгий Гречко — участник КСЭ-2, ставший летчиком-космонавтом, — ракетчики отправились в зону Тунгусской катастрофы после изучения отчета Золотова. Хотя они со скепсисом отнеслись к гипотезе Казанцева, она их заинтриговала, поэтому Королев выделил деньги из специального фонда на изучение вопроса. Участники КСЭ-2 взяли несколько тысяч проб из Южного болота, составили подробное описание поваленных деревьев, сделали спилы, изучили золу на предмет радиоактивности и т. п. Однако, подчеркивал позднее космонавт, «все труды и результаты вроде бы обошлись без сенсаций»29.
В то же время появились теории, объясняющие высотный взрыв Тунгусского тела и исчезновение его частей другими причинами. Возродилась кометная гипотеза: ее отстаивали Василий Фесенков и Евгений Кринов. Академик Георгий Петров предположил, что ядро кометы, залетевшей в 1908 году в земную атмосферу, по своему составу напоминало огромный снежный ком. Обсуждались и более экзотические варианты: пылевое облако, черная дыра, кусок антивещества, солнечный плазмоид, шаровая молния, электрический пробой. В начале 1980-х годов стали популярны «приземленные» гипотезы, согласно которым никакого космического тела вообще не существовало, а столь масштабные последствия были вызваны извержением газо-грязевого вулкана или взрывом обычного природного газа. Самую оригинальную гипотезу выдвинули опять же фантасты: Генрих Альтов (Альтшуллер) и Валентина Журавлева заявили, что Тунгусскую катастрофу спровоцировал лазерный сигнал, присланный на Землю цивилизацией планетной системы 61-й звезды созвездия Лебедь. В последнее время некоторые конспирологи связывают феномен с испытанием высокоэнергетического оружия, построенного то ли великим изобретателем Николой Теслой, то ли русским физиком Михаилом Филипповым.
Как видите, дефицита гипотез нет; каждая из них имеет свои достоинства и недостатки, причем идею Казанцева давно обошли по оригинальности. Вероятно, мы никогда точно не узнаем, что произошло 30 июня 1908 года, но в любом случае «призрак звездолета» обсуждать больше не имеет смысла, поскольку он не выдержал проверку при полевых изысканиях.
Подведем итог. Гипотеза искусственного происхождения Тунгусского тела является продуктом умозаключений писателя-фантаста Александра Казанцева, построенных на аналогиях с земными атомными взрывами и современных представлениях о путях развития космической техники. Гипотеза вызвала огромный общественный резонанс и способствовала изучению феномена Тунгусской катастрофы. В ходе полевых исследований она была неоднократно проверена, но не подтвердилась. По этой причине гипотеза отвергнута наукой и больше не обсуждается.
Паранаучная дисциплина, называемая уфологией (от английской аббревиатуры UFO — Unidentified Flying Object, что переводится как «неопознанный летающий объект») зародилась после Второй мировой войны. Конечно, НЛО видели и раньше, но интуитивно очевидцы и комментаторы связывали замеченные летающие объекты с воздухоплавательной или авиационной техникой. Перелом в общественном восприятии наступил летом 1947 года, когда американский бизнесмен Кеннет Арнольд заявил, что 24 июня наблюдал девять странных аппаратов в форме полумесяца, которые со сверхзвуковой скоростью летели над Каскадными горами (штат Вашингтон). Пытаясь подобрать аналогию при описании загадочных объектов, Арнольд использовал соответствующие слова: «блюдце» (saucer), «диск» (disk) и «тарелка для выпечки» (pie-pan). Считается, что с тех пор и стало традицией называть НЛО «летающими тарелками».
Само по себе заявление Кеннета Арнольда вряд ли всколыхнуло бы общественность, однако к нему проявили интерес представители ВВС; они же заявили прессе, что никакие группы самолетов, включая экспериментальные, не находились в том районе 24 июня. Вдохновленные необычной темой, газетчики вывели историю Арнольда на первые полосы, после чего валом пошли письма других наблюдателей «летающих тарелок». Позднее исследователи установили, что в течение 1947 года было опубликовано 853 сообщения о НЛО в 140 газетах США и Канады. Хотя официально было объявлено, что Кеннет Арнольд видел мираж, сам он считал «летающие тарелки» продуктом высоких технологий и 19 июля в интервью Associated Press заявил буквально следующее: «Если у армии нет никакого объяснения происхождения дисков, то, должно быть, — и я знаю, что это звучит безумно, — они прибыли с другой планеты».
Разумеется, эта гипотеза тут же вызвала критику и ехидные насмешки, поэтому Кеннет Арнольд принялся активно пропагандировать свою точку зрения, выступая со статьями и пространными интервью. В 1952 году он даже опубликовал книгу «Прибытие тарелок» (The Coming of the Saucers), в которой на основании собственных наблюдений и показаний других очевидцев еще раз утверждал: «летающие тарелки» имеют внеземное происхождение.
За десять лет после наблюдений Арнольда накопилось множество свидетельств, которое одни называли «тарелочным бумом», а другие — «тарелочной истерией». Тогда же и возник термин «уфология», в изначальном смысле подразумевавший движение энтузиастов, которые занимаются сбором и обобщением информации о НЛО. Первым неологизм употребил натуралист Айвен Сандерсон в статье под говорящим названием «Введение в уфологию» (An Introduction to Ufology), опубликованной в журнале Fantastic Universe (1957. № 2). Кстати, Сандерсон был еще и отцом-основателем криптозоологии; его книги переведены на русский язык и издаются у нас с советских времен. В своей статье он утверждал, что НЛО наблюдали еще в древности, но сведения о них либо игнорировались, либо считались знамениями в рамках религиозных концепций, либо воспринимались как проявление природных сил. Пренебрегать проблемой больше нельзя, ведь после заявления Кеннета Арнольда выяснилось, что НЛО наблюдают многие: «от пилотов авиалиний до румынских крестьян». Можно вновь отмахнуться от феномена и назвать его иллюзией, но тогда придется признать недееспособными многих уважаемых людей, ученых и авиаторов, а тексты с упоминаниями о необычных небесных явлениях подвергнуть суровой цензуре. Если же НЛО не являются иллюзией, то их надо изучать. Поскольку ученые «традиционных» направлений не хотят заниматься феноменом, следует учредить новую науку — уфологию. Ее главные задачи — систематизировать сведения о «летающих тарелках», классифицировать их по виду и поведению, попытаться установить их происхождение: «Они с нашей планеты или с другой, они из нашей Солнечной системы или из другой, они из нашей Галактики или из другой, они из нашего пространственно-временного континуума (вселенной) или из другого».
Хорошо видно, что Сандерсон в своих рассуждениях допустил две ошибки. Во-первых, он заявил, что наука настолько не приемлет иллюзии, что якобы готова вычеркивать из истории наблюдений целые страницы, хотя это не соответствует действительности: например, никто не собирается вычеркивать из истории геоцентризм. Во-вторых, Сандерсон сразу дал понять, что уфология будет классифицировать объекты, основываясь на допущении их внеземного или даже вневселенского происхождения, что относится к экстраординарной гипотезе, которая требует более серьезных обоснований, чем показания сколь угодно авторитетных очевидцев. Как и в случае с Тунгусским метеоритом (см. миф № 6), принимая подобное допущение, мы оказываемся в ситуации, когда апеллировать приходится не к знанию, а к фантастике. Иначе каким образом можно отличить НЛО, имеющий внеземное происхождение, от НЛО, имеющего внегалактическое или даже вневселенское происхождение? Можно ли всерьез обсуждать подобные гипотетические построения, даже если постулировать, что все «летающие тарелки» — продукт инопланетного разума?
Вероятно, похожие соображения приходили в голову тем, кто задумывался о природе НЛО в начале 1950-х годов, поэтому наряду с гипотезой инопланетного происхождения «летающих тарелок», которую отстаивали Арнольд и Сандерсон, возникла еще одна теория, предлагающая более «приземленное» объяснение. Дело в том, что в годы войны появилось множество новых летательных аппаратов, создаваемых в Третьем рейхе, Италии и Японии для борьбы с авиацией союзников по антигитлеровской коалиции. Английские и американские пилоты, отправлявшиеся в бой, периодически не могли идентифицировать наблюдаемые объекты, поэтому сформировался своего рода военный фольклор. В ноябре 1944 года летчики из американской 415-й тактической истребительной эскадрильи доложили, что во время рейдов над Западной Европой видели быстро движущиеся светящиеся объекты ярко-красного, оранжевого или даже белого цвета. Некоторые очевидцы сравнивали их с елочными огнями, которые при этом легко меняли скорость и направление полета. Обычно объекты сопровождали самолеты строем и вели себя так, будто бы находились под разумным управлением, не проявляя видимой враждебности. Оператор радара 415-й эскадрильи Дональд Мейерс назвал их «фу-истребителями» (foo fighters), использовав жаргонное словечко «фу» (foo), почерпнутое из комиксов и означающее нечто странное, необычное, чему нет точного описания. Название закрепилось. 13 декабря 1944 года Главное командование союзных сил в Париже выпустило пресс-релиз о светящихся НЛО, который на следующий день был опубликован в The New York Times; в нем скоростные светящиеся шары официально признавались «новым немецким оружием». Последующие пересказы, в которых использовался термин «фу-истребители», появились в газетах: американской New York Herald Tribune и британской The Daily Telegraph.
Надо сказать, что в то время подобные новости о «новом немецком оружии» никого особо не удивляли: под конец войны нацистская пропаганда непрерывно трубила о готовящемся к применению «оружии возмездия» (Vergeltungswaffe, V-Waffen), и немцы подкрепляли слова делами: союзникам по антигитлеровской коалиции довелось увидеть в действии и беспилотные самолеты-снаряды «Фау-1», и тяжелые баллистические ракеты «Фау-2», и ракетные истребители «Комета». Аналогов столь необычных летательных аппаратов у других стран не было, поэтому Главное командование союзных сил привыкло ждать «сюрпризов» от врага.
Поскольку после войны специалисты, работавшие на руинах Германии, не обнаружили технологий, которые можно было бы связать с «фу-истребителями», феномен получил вполне прозаическое объяснение: пилоты наблюдали огни святого Эльма — разряды, возникающие на острых концах предметов при большой напряженности электрического поля в атмосфере. Более странные случаи объяснили оптическими иллюзиями и зрительными эффектами от ослепления зенитным огнем противника.
О «фу-истребителях» вспомнили во время «тарелочного бума» 1947 года. Вероятно, именно тогда родилась конспирологическая теория, гласящая, что далеко не все передовые технологии нацистов попали в руки союзников по антигитлеровской коалиции — может быть, часть из них утеряна или сокрыта. В те годы по Европе и США ходили зловещие слухи о том, что лидерам Третьего рейха, в том числе Гитлеру, удалось скрыться от возмездия; что где-то до сих пор действуют тайные подземные базы; что нацисты готовятся нанести миру новый, еще более страшный и сокрушительный, удар. Соединить одно с другим было несложно. Например, эту идею использовал американский фантаст Роберт Хайнлайн (см. миф № 8). Однако как обоснованное утверждение ее первыми высказали итальянские таблоиды. В марте 1950 года профессор Джузеппе Беллуццо, специализировавшийся на паровых турбинах и занимавший пост министра народного воспитания при Муссолини, заявил в интервью газете Il Giornale d’Italia, что в 1942 году группа итальянских инженеров изучала аэродинамические характеристики дискообразных летательных аппаратов, построив десятиметровую модель, и что, вероятно, через восемь лет удалось добиться технического прорыва, чем и можно объяснить появление множества «летающих тарелок». При этом Беллуццо подчеркнул, что речь идет о беспилотных экспериментальных аппаратах, а не о самолетах.
Хотя немедленно последовало опровержение со стороны итальянских ВВС, представитель которых заявил, что никаких экспериментов над «тарелками» не проводится, интервью с Беллуццо растиражировали такие желтые газеты, как Corriere della Sera, Nazione, Gazzetta del Popolo и Corriere d’Informazione. Используя показания Беллуццо, испанский таблоид Madrid заявил, что Гитлер и его окружение сбежали в Гималаи и оттуда запускают «летающие тарелки», готовя реванш за поражение в мировой войне. Новость проникла и в немецкую прессу. 30 марта немецкий авиаинженер Рудольф Шривер сообщил еженедельнику Der Spiegel, что с января 1942 года корпел над проектом «летающего волчка» (Flugkreisel) и даже построил прототип на заводе в Праге. В апреле 1945 года он завершил работу и собирался переслать комплект чертежей Герману Герингу, но к тому времени фронт рухнул, и все материалы по проекту достались советским специалистам.
Внимательное изучение описания «тарелки» Шривера и картинки, опубликованной в Der Spiegel, подводит к выводу, что речь шла о летательном аппарате вертолетной схемы. Он представлял собой диск, состоящий из обода с лопастями, который быстро вращался наподобие крыльчатки вентилятора. В центре вращающейся части находился неподвижный полусферический кокпит. Три реактивных двигателя должны были крепиться на нижней плоскости, придавая конструкции момент импульса. Когда после вертикального взлета аппарат оказывался в воздухе, включались два маршевых двигателя, расположенные на нижней части кокпита. Кстати, схема вполне рабочая — ее применили французские авиаконструкторы при создании легкого вертолета SO.1100 Ariel, первый прототип которого поднялся в воздух в 1947 году.
Хотя Шривер заверял, что «летающий волчок» так и не был построен, в дальнейшем его рассказ использовался для утверждений, будто бы наблюдаемые НЛО были построены в Третьем рейхе. Весь апрель 1950 года немецкие таблоиды публиковали материалы, посвященные «летающим тарелкам» нацистов, ссылаясь то на Беллуццо, то на Шривера. История начала разрастаться, как снежный ком; причем утверждалось, что все материалы по проектам достались СССР. С учетом секретности, окружавшей передовые советские научно-технические программы, вопрос, удалось ли что-нибудь полезное извлечь из этих материалов, просто не задавали.
На некоторое время шумиха стихла. К теме вернулись в июне 1952 года, когда во французской прессе появились сообщения о некоем докторе Рихарде Мите, который якобы занимался разработкой «летающих тарелок» для люфтваффе и добился немалых успехов: рассказы о нем сопровождались фотоснимками полета немецкого «блюдца» над Балтийским морем 17 апреля 1944 года — правда, очень плохого качества. С тех пор таинственного «доктора Мите», одного из разработчиков дисколета «Фау-7» (V-7), можно встретить почти во всех книгах, посвященных «летающим тарелкам» нацистов, однако, как показали тщательные поиски, он является вымышленной фигурой; причем те, кто его упоминает, не могут определиться, где же Мите оказался после войны: одни пишут, что он был вывезен и сгинул в СССР, другие — что он эмигрировал в США и работал над канадским военным проектом «Аврокар».
К раздуванию сенсации подключился вышеупомянутый Рудольф Шривер, который был заинтересован в том, чтобы получить патенты на свой «летающий волчок». Журналу Deutschen Illustrierten (1952. № 45) он заявил, что начал разработку своего аппарата еще в 1941 году, а в июне 1942 года состоялись успешные испытания. В результате патент был получен, о чем немецкий авиаинженер раструбил на весь мир.
Вчерне миф сложился и начал развиваться сам по себе, без привязки к реальным проектам и документам. 26 апреля 1953 года немецкий еженедельник Welt am Sonntag опубликовал статью «Первый “летающий диск” взлетел в 1945-м в Праге» (Erste ‘Flugscheibe’ flog 1945 in Prag), в которой некто Георг Клейн, «бывший инженер министерства вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера», заявил, что 14 февраля 1945 года сам наблюдал под Прагой испытания пилотируемого аппарата Шривера: «Звучит фантастически, но благодаря своей аэродинамике подобные аппараты могут развить скорость до 4000 км/ч. Невероятные скорости требовали специальных сплавов, так как обычные авиационные материалы не выдерживали нагрева и плавились. Такой сплав был создан. Запуск в Праге оказался результатом исследовательской и инженерной работы, начавшейся в 1941 году и потребовавшей миллионов марок. К концу 1944 года были готовы три различные конструкции». Хотя новые сведения вроде бы поддерживают рассказ Шривера, они значительно расходятся с ним в деталях. Но кто обращает внимание на детали?
В 1956 году вышла книга «Немецкое секретное оружие Второй мировой войны» (German Secret Weapons of the Second World War). Ее автор подписался как «майор Рудольф Лузар» и утверждал, что работал в патентном ведомстве, поэтому имел доступ к самым тайным проектам и документам Третьего рейха. Помимо рассказов о реактивных двигателях, системах телеуправления, бесконтактных взрывателях, самолетах-снарядах и ракетах, майор Лузар упомянул и «летающие тарелки», перечислив в числе их конструкторов знакомые фамилии: Шривер, Мите и Белонцо (так он назвал профессора Беллуццо). Если поверить ему, то в Третьем рейхе существовало два центра по производству «летающих тарелок»: в Праге и Бреслау (Вроцлав). В первой работал, понятно, Шривер, во второй — мифический доктор Мите. Успеха сумел добиться только Шривер: при испытаниях его «тарелка» за три минуты набрала высоту 12 400 м, после чего развила скорость 2000 км/ч. После войны технологии достались СССР и США, где и продолжают совершенствоваться.
Однако и этого оказалось мало. В том же году французский журналист Шарль Гарро, собиравший сведения о НЛО, заявил, что немецкие инженеры добились немалых успехов при создании дискообразного аппарата «Фау-7». Правда, он цитировал вышеупомянутые немецкие таблоиды, но впоследствии его слова стали восприниматься как собственное свидетельство. Дальше к делу подключились конспирологи, разрабатывавшие тему «оккультных тайн» рейха. В 1960 году Жак Бержье и Луи Повель выпустили книгу «Утро магов» (см. миф № 2), оказавшую огромное влияние на формирование европейской оккультной мифологии новейшего времени. В ней они, в частности, рассказывали о берлинском тайном обществе «Врил», которое якобы было на связи с древней цивилизацией, обитающей в подземных городах. Известный немецкий конспиролог-ревизионист Эрнст Цюндель, заинтересовавшийся уфологией, выпустил в 1974 году книгу «НЛО — нацистское секретное оружие?» (UFOs: Nazi Secret Weapon?), в которой соединил оккультный миф с «летающими тарелками». Больше того, он утверждал, что тайные общества Германии не только сумели построить новые летательные аппараты, работающие на неизвестных физических принципах, но и переправили с их помощью руководство Третьего рейха на секретную базу в Антарктиде. Позднее Цюндель отказался от своих слов, признавшись, что придумал всю историю для привлечения внимания к своим самиздатовским работам, но дело было сделано: новая версия мифа о нацистских «тарелках» в Антарктиде зажила своей жизнью.
Тут нужно сделать небольшое отступление. Во многих статьях и книгах, посвященных обсуждаемой теме, можно встретить эскизы и даже фотографии летательного аппарата «Врил», называемого также «Ханебу-2». Расследование показало, что этот аппарат поразительно похож на межпланетные корабли венериан, с которыми вступал в «контакт» уфолог-мистификатор Джордж Адамски, активно публиковавшийся в 1950-е годы (см. миф № 4). Только вот его фотоработы (если можно их так назвать) были разоблачены в 1955 году немецким ученым-ракетчиком Вальтером Риделем, который показал, что на снимке, представленном Адамски, запечатлена фарфоровая осветительная лампа. Имейте в виду: если вы увидите где-нибудь изображение немецкой «летающей тарелки», то, скорее всего, вы смотрите на старую лампу.
Несмотря на разоблачения, миф продолжал развиваться. В 1978 году чилийский дипломат с оккультными взглядами Мигель Серрано опубликовал книгу «Золотая нить: Эзотерический гитлеризм» (El Cordón Dorado: Hitlerismo Esotérico), в которой всячески утверждал антарктическую версию мифа и предсказывал, что скоро Гитлер приведет целый флот НЛО для завоевания мира и учреждения Четвертого рейха. Мифология активно поддерживалась и фантастами. Например, бывший эсэсовец Вильгельм Ландиг выпустил целую трилогию «Туле» (Thule, 1971–1991), в которой соединил смутные сведения о немецких оккультных обществах с легендой о секретной базе в Антарктиде и сведениями о «летающих тарелках».
Затем интерес к теме несколько спал, и второе рождение она пережила в 1990-е годы, когда появились такие авторы, как англичанин Аллен Хэрбинсон, немец Ян Холи (публикуется под многозначительным псевдонимом Ян Ван Хельсинг) и болгарин Владимир Терзиски. Последний переработал миф в еще более фантастическую версию, утверждая, что члены общества «Врил» на своих «летающих тарелках» в 1942 году высадились на Луне, где и основали базу, действующую до сих пор.
В современной России тоже подхватили идею, которая снова стала модной. О нацистских «тарелках» много писали, например, Вячеслав и Михаил Козыревы. В книгах «Неизвестные летательные аппараты Третьего рейха» (2002), «Секретные проекты Люфтваффе времен Второй мировой войны» (2004), «Рукотворные НЛО» (2005), «НЛО земного происхождения. От Третьего рейха до наших дней» (2009) они скрупулезно собрали все реальные и мифические проекты летательных аппаратов нетрадиционных схем: дисколеты, «летающее крыло», «бесхвостки» и т. п. К сожалению, авторы не удержались от того, чтобы не упомянуть общество «Туле» и прочие «оккультные тайны» рейха, хотя, конечно, даже из представленной в их книгах информации видно, что немецкие мистики не имели отношения к секретным военным разработкам Германии.
Обсуждать более поздние версии мифа о немецких «летающих тарелках» не имеет смысла. Как мы видели, весь он вырос из интервью итальянского профессора Беллуццо и немецкого инженера Шривера. Сами показания этих людей выглядят сомнительными, но даже если они говорили чистую правду, общая оценка ситуации не изменится. Да, немецкие инженеры выпустили в годы войны множество удивительных технических новинок, которые поражали воображение современников. Без сомнения, изучали они и возможность построения дисколетов. Но с тех пор прошло много лет, рассекречены десятки тысяч документов, опубликованы мемуары участников событий и исследования историков, мы узнали множество интересных подробностей о самолетах-снарядах, реактивных и ракетных самолетах, о баллистических ракетах и т. п., но никаких принципиально новых сведений о «летающих тарелках» не появилось — только пересказы старых баек с дополнениями из фантастической литературы. И это легко объяснимо: схема «диска» не очень-то подходит для летательного аппарата.
Если вы проектируете реактивную схему с использованием забортного воздуха, то как и где разместить на дискообразном фюзеляже воздухозаборники и сопла, чтобы они не нарушали аэродинамику обводов? Если используется ракетная схема, то где разместить массивные баки с топливом и окислителем, опять же не нарушив профиль аппарата? Конечно, теоретически трудности можно обойти, но тут же возникает более специфическая проблема — устойчивости полета. Ее пытались решить английские и канадские инженеры, создававшие во второй половине 1950-х годов дискообразный аппарат по заказу армии США в рамках вышеупомянутого проекта «Аврокар». Он имел круглый корпус, в центре которого был установлен массивный вентилятор. Всасываемый воздух направлялся к одноконтурному кольцевому соплу, проходившему по периферии аппарата. Фактически под «Аврокаром» создавалась воздушная подушка, за счет чего он мог взлетать вертикально, зависать или плавно перемещаться над землей. При испытаниях аппарат все время опрокидывался, не смог подняться выше метра и показал максимальную скорость 37 км/ч, что было, конечно, далеко от ожидаемой. В марте 1961 года финансирование проекта остановили, а официально он был закрыт в декабре. В настоящее время один экземпляр «Аврокара» можно увидеть в Национальном музее ВВС США в Дейтоне (штат Огайо).
Разумеется, и в дальнейшем предпринимались попытки построить дисколет, но все они оказывались не слишком успешными, поэтому не стоит надеяться, что «летающие тарелки» скоро появятся в небе. Классическая схема самолета-моноплана с использованием реактивного двигателя оказалась более эффективной, скоростной и надежной. Понимали это и немецкие инженеры, посему их разработки не выходили за круг теоретических рассуждений и изготовления отдельных моделей. Что касается вторжения нацистов из Антарктиды или с Луны, то ожидать его сейчас, через 70 с лишним лет после Великой Победы, по меньшей мере странно.
Подведем итог. Миф о немецких «летающих тарелках» появился на пике «тарелочной истерии», пока была еще свежа память о значительных технических достижениях военных инженеров Третьего рейха. Но поскольку миф не был подкреплен архивными документами и свидетельствами профильных специалистов, то развивался с опорой на домыслы фантастов и конспирологов, что привело к появлению криптоисторической теории, практически не связанной с реальностью.
Все же один миф, выросший на основе технологических достижений Третьего рейха, остается удивительно живучим. Я смог убедиться в этом лично, когда меня не раз и даже не два спрашивали на публичных лекциях о том, что я думаю по поводу реальности «астронавтов Гитлера». Вопрос, в общем-то, был по адресу, поскольку у меня есть книга под таким названием. Удивительнее другое — почему-то вопрошающие не удосужились разыскать эту книгу, в которой черным по белому написано о том, что миф не имеет под собой серьезной исторической основы. Больше того, авторство мифа совершенно точно установлено.
В марте 1946 года американский фантаст Роберт Хайнлайн написал свой первый «роман для юношества», опубликованный позднее под названием «Ракетный корабль “Галилей”» (Rocket Ship Galileo, 1947). В нем рассказывалось, как в недалеком будущем трое подростков под чутким руководством гениального физика приделывают к списанной почтовой ракете атомный двигатель и летят в ней на Луну. Там они встречают бежавших с Земли гитлеровцев, которые устроили себе базу в древних развалинах города селенитов.
Разумеется, Хайнлайн писал свой роман под огромным впечатлением от достижений немецкого ракетного центра Пенемюнде. Команда инженеров под руководством Вернера фон Брауна совершила настоящий «прорыв в будущее», построив тяжелые баллистические ракеты А-4, которые стали известны под обозначением «Фау-2» и были способны доставить полезный груз (боеголовку) массой 1 т на расстояние до 320 км и на высоту 180 км — выше условной границы космоса. Ничего похожего в других странах не было даже в проектах, и специалисты прекрасно понимали, что наконец-то появилось техническое средство для выведения искусственных спутников, а затем и космических кораблей на околоземную орбиту, причем следующей целью после освоения орбиты неизбежно станет Луна.
Опыт немцев активно изучали в СССР и США. Хайнлайну и самому довелось присутствовать при экспериментальном запуске ракеты А-4 на полигоне Уайт-Сэндс (штат Нью-Мексико); правда, было это летом 1946 года, после того как он закончил роман о полете на Луну. Но успешные запуски с участием немецких специалистов еще раз подтверждали: будущее совсем рядом, космическая эра начнется в ближайшие годы. И сразу возникал вопрос: если нацисты строили такую фантастическую технику, то, может быть, они сделали попытку выйти в космическое пространство еще до того, как рейх был повержен?
Миф о «великом» космическом достижении Третьего рейха оформился и успешно эволюционировал весь XX век. Мне известны четыре версии, но их наверняка больше. Перескажу вкратце самую проработанную. В начале 1945 года немецкие инженеры подготовили к запуску пару двухступенчатых межконтинентальных ракет, называемых А-9/А-10. Одна предназначалась для летных испытаний; вторая должна была подняться до космической высоты и оттуда по баллистической траектории устремиться к Нью-Йорку, ведомая сигналами радиомаяка, установленного заранее секретными агентами. Испытательный беспилотный запуск состоялся 8 января, но завершился аварией. Тем не менее 24 января был проведен боевой запуск; при этом на борту ракеты находился пилот Рудольф Шрёдер. На десятой секунде после взлета ему показалось, будто ракета загорелась, и он раскусил ампулу с цианистым калием, предусмотренную для избавления от мучительной смерти. Невзирая на потерю пилота, ракета пошла нормально и набрала космическую высоту, после чего сбилась с курса и упала где-то в Атлантике. Хотя Шрёдер не вышел на орбиту и погиб при взлете, мифотворцы все равно предлагают считать его первым космонавтом (или астронавтом), отрицая приоритет Юрия Гагарина.
В отличие от предыдущих мифов для опровержения этого нет необходимости выявлять генезис и прослеживать эволюцию — достаточно посмотреть историю создания ракетных аппаратов в Третьем рейхе, благо существует множество соответствующих документов и исследований. Здесь я изложу только основные факты, а интересующихся подробностями отправляю на поиски своей книги «Астронавты Гитлера»30. Можно также попробовать найти переведенные у нас мемуары Вальтера Дорнбергера «Фау-2. Сверхоружие Третьего рейха. 1930–1945»31 и Дитера Хуцеля «Ракетный центр Третьего рейха. Записки ближайшего соратника Вернера фон Брауна. 1943–1945»32. (Более подробная информация по теме доступна, к сожалению, только на английском и немецком языках.)
Ракетный бум начался в Германии после того, как в 1923 году вышла книга молодого ученого Германа Оберта «Ракета в межпланетное пространство» (Die Rakete zu den Planetenräumen), в которой он показал техническую осуществимость космических полетов и представил два детализированных проекта ракет для изучения околоземного пространства. Позднее Оберт расширил свою идею, выпустив книгу «Пути осуществления космических полетов» (Wege zur Raumschiffahrt, 1929): теперь он предлагал построить орбитальную станцию с целью астрономических и геофизических наблюдений, осуществления морской навигации и даже воздействия на климат посредством огромного космического зеркала.
Работы Оберта произвели сильное впечатление на европейскую техническую интеллигенцию. В разработку концепций освоения внеземного пространства включились талантливые специалисты: Макс Валье, Вальтер Гоман, Франц фон Хёфт, Иоганнес Винклер. В июле 1927 года в ресторане «Золотой скипетр» немецкого городка Бреслау (ныне Вроцлав) было учреждено Общество межпланетных сообщений (Verein für Raumschiffahrt, VfR), объединившее всех немецких и австрийских энтузиастов космического ракетостроения. Первой инициативой Общества стала помощь Герману Оберту в подготовке рекламного запуска ракеты на жидком топливе перед премьерой фантастического фильма «Женщина на Луне» (Die Frau im Mond, 1928). Хотя ракета так и не была запущена, энтузиасты получили опыт работы с моделями и двигателем, сконструированными Обертом.
Рудольф Небель, помощник ученого, решил продолжать дело, построив экспериментальную ракету «Мирак» (Mirak, Minimumrakete). Для ее изготовления и испытаний в сентябре 1930 года Небель арендовал участок на территории Райниккендорфа, рабочего пригорода Берлина. Новообразованный полигон получил название «Ракетенфлюгплатц» (Raketenflugplatz). За три года энтузиасты построили на полигоне испытательный стенд и организовали десятки запусков ракет «Мирак» разных модификаций. К сожалению, у них так и не получилось добиться устойчивости полета: не хватило средств на покупку гироскопов для системы стабилизации. Поэтому, когда в июне 1932 года их вызвали на артиллерийский полигон «Куммерсдорф», чтобы продемонстрировать возможности своей техники чинам из Управления вооружений рейхсвера, испытания закончились пшиком: привезенная ракета поднялась до высоты километра вместо обещанных трех и разбилась о землю.
После прихода Гитлера к власти количество членов Общества межпланетных сообщений начало быстро сокращаться, а Рудольфа Небеля даже пытались арестовать. Последним крупным проектом сотрудников «Ракетенфлюгплатц» стала так называемая пилотируемая ракета (Pilot-Rakete), которую они строили по заказу властей Магдебурга, чтобы запустить человека на высоту километра. Пассажиром вызвался быть Курт Хайниш, активно участвовавший в испытаниях. Однако запуски прототипа, состоявшиеся в июне 1933 года, завершились плачевно: с четвертого раза ракета поднялась со стартового устройства, но опрокинулась и упала.
В начале следующего года «Ракетенфлюгплатц» был ликвидирован, а все работы перешли под контроль Управления вооружений. Там ракетной программой занялись полковник Карл Беккер и капитан Вальтер Дорнбергер. Посетив однажды запуски, они сразу обратили внимание на студента Вернера фон Брауна, который «разительно отличался свежестью мысли от многих своих руководителей». И действительно — потомок древнего баронского рода с ранней юности оказался заражен идеей космических полетов и делал все, чтобы стать лучшим в этой области. Фон Браун занимался астрономией, математикой, физикой, переписывался с Германом Обертом и Альбертом Эйнштейном и, конечно, присоединился к Обществу межпланетных сообщений. Он пропагандировал проекты старших товарищей, участвовал в ракетных запусках, писал статьи и даже сочинил фантастический рассказ «Лунетта» (Lunetta, 1929), в котором излагал концепцию орбитальной станции.
Карл Беккер вызвал на собеседование Вернера фон Брауна, который в то время готовил диссертацию, и предложил ему грант на создание двигателя для тяжелой баллистической ракеты. Молодой энтузиаст сразу вознамерился привлечь к работе своих друзей из Общества, но те отказались сотрудничать с военными; в результате в октябре 1932 года вместе с фон Брауном на полигон «Куммерсдорф» перешли только механик Генрих Грюнов и специалист по ракетным двигателям Вальтер Ридель. Все же военная организация сделала свое дело: со временем группа ракетчиков начала расти, а ее финансирование увеличивалось, что позволяло размещать самые необычные заказы. После года напряженных усилий новый двигатель удалось заставить работать, и инженеры приступили к проектированию полноразмерной ракеты «Агрегат» (Aggregat). Ракета А-1 так и осталась на бумаге, а вот ракету А-2 изготовили в двух экземплярах. Они были перевезены на остров Боркум в Северном море, после чего запущены одна за другой 19 и 20 декабря 1934 года. Обе поднялись на высоту около 2 км.
Территория испытательной станции в Куммерсдорфе оказалась недостаточной для обеспечения безопасности и секретности масштабных работ — необходимо было сменить место. Второй полигон решили развернуть на балтийском острове Узедом, расположенном неподалеку от рыбацкого поселка Пенемюнде. Идеей заинтересовались и высшие чины люфтваффе, осознававшие значение ракет для авиации. В апреле 1936 года после большого совещания в верхах было решено, что строительство возьмут на себя армия и люфтваффе в равной степени. На первый этап строительства было выделено 20 млн марок. Вальтер Дорнбергер был назначен командиром полигона, Вернер фон Браун — техническим директором Армейского исследовательского центра.
В мае 1937 года, когда на острове Узедом были оснащены первые мастерские, 90 ракетчиков переехали туда из Куммерсдорфа. Испытательные запуски четырех ракет А-3 были проведены ранней зимой 1937 года. Хотя двигатели отработали по программе, система управления во всех запусках не оправдала возлагавшихся на нее надежд, погубив «Агрегаты». Тогда Вальтер Дорнбергер и Вернер фон Браун решили отказаться от А-3 в пользу более мощной ракеты А-4, но ее разработка потребовала довольно много времени и сил.
В начале лета 1942 года партию А-4 подготовили к испытаниям. Первый экспериментальный запуск состоялся 13 июня в присутствии министра вооружений Альберта Шпеера и фельдмаршала Эрхарда Мильха, занимавшего пост генерального инспектора люфтваффе. Хотя взлет огромного «Агрегата» произвел большое впечатление, сами испытания закончились плачевно: ракета упала в километре от старта. Только третий запуск, проведенный 3 октября, был признан удачным: А-4 пролетела 190 км, достигнув высоты 48 км. Выступая на банкете, устроенном в честь долгожданного успеха, Вальтер Дорнбергер заявил, что с этого дня начинается «эра космических путешествий».
Адольф Гитлер довольно прохладно относился к ракетам, но стратегическое поражение вермахта на Восточном фронте заставило его пересмотреть скептическое мнение. Возобладала концепция «оружия возмездия», которое изменит ход военных действий. Начиная с весны 1943 года нацистская пропаганда неумолчно трубила о нем. Первым таким оружием должны были стать самолеты-снаряды «Фау-1», вторым — баллистические ракеты «Фау-2», как с определенного момента начали называть А-4. Их собирались применить для массированного обстрела Лондона с целью заставить Англию выйти из войны и остановить подготовку к высадке десанта на континент.
Впрочем, и английская разведка не дремала: 17 августа 1943 года сотни бомбардировщиков вывалили свой смертоносный груз на Пенемюнде. Ракетный центр был разрушен, погибло свыше 700 человек. Разгром неизбежно повлиял на всю программу: ее взял под личный контроль рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, решивший рассредоточить производство и испытания А-4. Новый полигон «Хайделагер» был построен в Близне, в 150 км на северо-восток от Кракова, а конвейер сборки ракет перенесли в подземный завод «Миттельверк», находившийся в горе Конштайн, вблизи города Нордхаузен.
Именно на полигоне «Хайделагер» летом 1944 года были проведены первые вертикальные запуски А-4, призванные установить «потолок» этих ракет. 14 июня одна из них поднялась до высоты 140 км, преодолев таким образом условную границу космоса. Впоследствии эксперименты были продолжены в Пенемюнде, причем удалось достигнуть высоты 188 км, что по тем временам стало абсолютным рекордом.
Команда Вернера фон Брауна связывала вертикальные запуски с далекоидущими планами изучения околоземного пространства. К примеру, в Пенемюнде работал физик Эрих Регенер, который построил научный блок для регистрации параметров окружающей среды на границе с космосом, названный «Тонна Регенера» (Regener-Tonne). Ракетчики часто собирались в узком кругу, чтобы обсудить перспективы своего дела и возможность запуска искусственных спутников Земли. Разумеется, Генрих Гиммлер не мог потерпеть такой «вольницы»: Вернер фон Браун и двое его коллег были арестованы по обвинению в саботаже, и Вальтеру Дорнбергеру пришлось приложить большие усилия для их освобождения. С тех пор всякие разговоры о космических полетах среди немецких ученых прекратились.
Первая ракета А-4 упала на Лондон 8 сентября 1944 года, убив троих и тяжело ранив десять человек. В дальнейшем обстрелы продолжились с нарастающей интенсивностью. За весь период применения А-4 было запущено 1269 ракет по Великобритании и 1739 по целям на континенте. Однако эффективность атаки оказалась крайне низкой. Заключенные, работавшие на заводе «Миттельверк», сознательно портили оборудование, выдавая брак. Многие ракеты просто не доезжали до стартовых расчетов, а те, которые доехали, не долетали до цели. Все же А-4 оставалась еще очень сырым изделием, и ее технические недостатки оказались решающими: лишь после войны советским инженерам под руководством Сергея Королева удалось устранить их, создав ракеты Р-1 и Р-2. У немцев времени на такую работу не оставалось, поэтому А-4 вытягивала ресурсы из обескровленной экономики Германии, не давая какого-то существенного преимущества на фронтах.
Что касается межконтинентальной ракеты А-9/А-10 (другое название — Amerika-Rakete), которая фигурирует в современном мифе и на которой якобы летал Рудольф Шрёдер, то изучение документов показало, что такой ракеты не существовало даже в планах. Хотя о ее проекте сообщал, например, Вальтер Дорнбергер, он, скорее всего, не вникал в детали или что-то успел позабыть. Крылатая ракета А-9, которая должна была служить второй боевой ступенью для удара по Нью-Йорку, в этом качестве никогда не рассматривалась. Вместо нее в реальной работе находилось всего два варианта двухступенчатой ракеты: А-4/А-10 (проект 1939 года) и А-4V13/А-10 (проект 1941–1944 годов). Кроме того, изучалась возможность отдельного применения крылатой ракеты Gleiter A4V12c с дальностью полета 550 км, которая впоследствии и получила обозначение А-9. Когда в октябре 1944 года проект «А-9» был закрыт, Вернер фон Браун решил весь задел по нему использовать при создании упрощенного варианта крылатой ракеты A-4b, унифицированного по обслуживанию с А-4.
Популярна также легенда, что для нужд проекта «А-9/А-10» в конце 1943 года началось строительство гигантского комплекса под кодовым названием «Земент» (Zement) в горном массиве Траунштайн поблизости от Гмундена (Верхняя Австрия). В качестве рабочих, как обычно, привлекались заключенные концентрационного лагеря Эбензее (подразделение Маутхаузена). Якобы гитлеровцы планировали создать в этом курортном месте завод, предназначенный для сборки, подготовки к запуску и обслуживания межконтинентальных двухступенчатых ракет; при этом место запуска предполагалось разместить в ближайшей долине. Численность персонала объекта «Земент» составила бы не менее 3000 специалистов; организацию производства ракет поручили Вальтеру Риделю. В действительности, согласно сохранившимся документам, комплекс «Земент» должен был выпускать ракеты А-9, которые нацисты планировали применить для более интенсивных и дальних обстрелов Англии. После закрытия проекта «А-9» туннели комплекса использовались для изготовления танковых двигателей (туннель А) и нефтепереработки (туннель Б).
Возможно, если бы центру в Пенемюнде дали несколько лет и достаточное финансирование на космическую программу, то Германия стала бы первой страной, запустившей спутник и пилота на орбиту. Однако военные амбиции гитлеровцев не оставляли шанса на развитие такого варианта истории, поэтому успехи немецких инженеров в освоении космоса навсегда будут связаны исключительно с США, где они нашли убежище после войны.
Чтобы закрыть тему фантастических достижений нацистов, нужно задать простой вопрос: если они действительно обладали технологиями, на десятилетия опередившими свое время, то почему проиграли войну? Ответ прост до очевидности: потому что даже передовая техника не выходит за границы возможного и никакой мифический Рудольф Шрёдер не способен этого изменить.
Подведем итог. Миф о немецких астронавтах появился как идея для фантастического романа под впечатлением от ракетных достижений Третьего рейха. Однако сами по себе достижения на поверку оказались более чем скромными и не смогли изменить ход Второй мировой войны. Документы и воспоминания участников событий подтверждают: космические планы обсуждались только внутри небольшой группы энтузиастов, а на более высоком уровне были строжайше запрещены. Немецким ракетчикам не удалось запустить на космическую высоту даже подготовленный блок приборов, а о пилотируемом полете не могло быть и речи.
Мифология, связанная с уфологией, велика и разнообразна. Помимо огромного количества книг, существует множество периодических изданий, которые десятилетиями рассказывают читателям о «летающих шарах», «летающих тарелках», «летающих цилиндрах» и прочих «пепелацах», традиционно объясняя их появление деятельностью гипотетических инопланетян. Выше мы увидели, что толчком к росту общественного интереса к теме послужило разрекламированное наблюдение НЛО, о котором рассказал Кеннет Арнольд летом 1947 года (см. миф № 7). Сам он тоже связывал увиденные «летающие диски» с пришельцами из космоса, а поскольку тогда считалось, что Венера и Марс обитаемы, то полагал, что встретился с «марсианской техникой».
По мере роста наших знаний о реальном устройстве космоса и природных условиях на соседних планетах родину пилотов НЛО стали переносить в планетные системы у других звезд, благо астрономы не могли сказать о них ничего внятного. О том, как формировался образ пришельцев, мы поговорим ниже (см. миф № 10), а здесь обсудим, стоит ли всерьез обсуждать гипотезу инопланетного происхождения неопознанных летающих объектов.
Сначала заглянем в историю. Государственные структуры США не могли игнорировать вал сообщений о «летающих тарелках», ведь если отбросить «марсиан», останутся «русские». Может быть, Советский Союз испытывает летательные аппараты принципиально нового типа? 30 декабря 1947 года государственный секретарь по делам обороны Джеймс Форрестол (тот самый, который, согласно распространенной городской легенде, позднее выбросился из окна с криком «Русские идут!») дал указание военно-воздушным силам приступить к систематическому изучению феномена НЛО. Работа над проблемой под кодовым названием «Проект “Знак”» (Project Sign) была поручена группе офицеров научно-технического центра ВВС на авиабазе Райт-Паттерсон. Они трудились целый год, а в 1949 году представили секретный отчет, в котором говорилось, что подавляющее большинство НЛО удалось идентифицировать как вполне земные летательные аппараты и только некоторые наблюдения пока не получили внятного объяснения.
Примечательно, что на первом же этапе опроса свидетелей офицеры ВВС столкнулись с аферистами, которые хотели подзаработать на «тарелочном буме», предъявляя «обломки» или «следы» космических кораблей пришельцев. Чтобы избавиться от бесконечных проверок мошеннических заявлений, командование ВВС захотело привлечь к опросам Федеральное бюро расследований, но директор ФБР Джон Гувер прослышал об этом, оскорбился и запретил своим агентам сотрудничать с ВВС по вопросу «летающих тарелок». Тем не менее факты наблюдений НЛО поблизости от секретных американских объектов заставили ФБР понервничать, поскольку напрашивалось только одно объяснение: кто-то в мире обладает технологиями, позволяющими осуществлять воздушную разведку над территорией США.
В 1950 году произошли события, определившие дальнейшую историю уфологии. В июне была опубликована книга Дональда Кихоу «“Летающие тарелки” существуют на самом деле» (The Flying Saucers Are Real); автор обвинял государственные органы в сокрытии информации о НЛО, которые, конечно же, имеют инопланетное происхождение. Она разошлась тиражом более полумиллиона экземпляров, а весомости словам Кихоу придавало то, что он закончил войну в звании майора морской авиации. При этом как-то забылось, что перед войной новоиспеченный уфолог был вполне сложившимся профессиональным литератором, специализировавшимся на фантастике и приключенческой прозе. Его рассказы и повести выходили, например, в развлекательных журналах Weird Tales и Dr. Yen Sin.
Осенью того же года на прилавках появилась книга журналиста Фрэнка Скалли «Что стоит за “летающими тарелками”?» (Behind the Flying Saucers). Ее распродали сравнительно скромным тиражом 60 000 экземпляров, хотя автор коснулся еще более интригующей темы: он утверждал, что две «летающие тарелки» упали в Аризоне и Нью-Мексико, из них были извлечены тела «гуманоидов», а обломки спрятаны на одной из военных баз. У Скалли была репутация сатирика, поэтому он предусмотрительно сослался на показания ученых, которые якобы участвовали в извлечении «гуманоидов»: некоего Сайласа Ньютона и Доктора Джи. Поскольку Скалли прямо обвинил правительство и спецслужбы в засекречивании факта прибытия инопланетян на Землю, то им заинтересовалось ФБР.
Тут нужно вспомнить, что в 1950 году США переживали настоящую шпиономанию. В феврале был арестован немецкий физик-коммунист Клаус Фукс за передачу атомных секретов советской разведке; за ним последовали новые аресты: Гарри Голда, Дэвида Грингласса, супругов Розенберг. Сенатор-республиканец Джозеф Маккарти заявил, что Госдепартамент и другие правительственные организации США переполнены коммунистами. Многие из чиновников, оказавшиеся в «списке Маккарти», были уволены. Из библиотек изъяли 30 000 наименований книг, уличенных в прокоммунистической пропаганде. Понятно, что в такой атмосфере всеобщего страха и подозрительности любая острая критика власти вызывала интерес ФБР. Однако нет никаких сведений о привлечении Фрэнка Скалли к ответственности; зато известно, что корреспондент мужского журнала True разыскал Сайласа Ньютона и Доктора Джи, которые оказались банальными аферистами.
Несмотря на разоблачение, уфология обрела сразу две гипотезы, каждая из которых говорила, в общем-то, об одном и том же: «летающие тарелки» существуют и являются кораблями пришельцев с других планет, однако земные правительства и спецслужбы скрывают правду о них для того, чтобы избежать паники и сохранить власть. В модифицированном виде эти две гипотезы обсуждаются и в XXI веке.
Тем временем проект «Знак» был реформирован в проект «Недовольство» (Project Grudge), а он в свою очередь положил начало проекту «Синяя книга» (Project Blue Book). Офицеры ВВС, работавшие над темой, пришли к напрашивающемуся выводу, что часть наблюдений НЛО, которую нельзя увязать с полетами земных аппаратов, можно объяснить атмосферными явлениями, самообманом наблюдателей или мошенничеством.
Работа в рамках проекта «Синяя книга» началась в марте 1952 года, а завершилась в январе 1970-го. По факту это был самый продолжительный проект систематического изучения НЛО в истории, если, конечно, не учитывать самодеятельность организаций уфологов типа отечественного «Космопоиска», основанного в 1980 году и действующего по сей день. «Синюю книгу» запустили по инициативе генерала авиации Чарльза Кэбелла, возглавлявшего разведку ВВС, а название проекта связывают с цветом обложек буклетов, которые используются при тестировании в американских колледжах и университетах.
Первым руководителем проекта стал капитан авиации Эдвард Руппельт, под его началом работали десять офицеров. В конце 1953 года он покинул группу и ушел из ВВС. В 1956 году Руппельт опубликовал книгу «Рапорт о неопознанных летающих объектах» (Report On Unidentified Flying Objects), в которой рассказал общественности о секретных исследованиях по проблеме. На посту руководителя проекта его сменил капитан Чарльз Хардин, в 1956 году директором стал капитан Джордж Грегори, в 1958 году — майор Роберт Фрэнд, в 1963 году — майор Гектор Кинтанилья. Главным научным консультантом был астроном Джозеф Аллен Хайнек, имевший непосредственное отношение к практической космонавтике: он, например, подтвердил запуск первого советского искусственного спутника и вычислил параметры его орбиты.
Вышестоящие товарищи поставили перед сотрудниками проекта «Синяя книга» две главные задачи. Первая — определить, представляет ли феномен НЛО угрозу для национальной безопасности США. Вторая — проанализировать наблюдения НЛО с научной точки зрения и по возможности установить их природу. За время своей работы сотрудники проекта собрали 12 618 сообщений о НЛО; причем необъясненными остались лишь 5 % от общего числа наблюдений.
Надо сказать, что цифры процентного соотношения объясненных/необъясненных наблюдений со временем менялись. При капитане Руппельте (т. е. до конца 1953 года) без объяснения оставалось 20 % наблюдений; при капитане Хардине (до конца 1956 года) значение снизилось до 0,4 %, а при Кинтанилье это соотношение вообще стало нулевым. Снижению уровня «неопознанности» способствовало более тщательное изучение свидетельств и, конечно, предубеждение наследников Руппельта, которые в отличие от него не считали НЛО чем-то сверхъестественным, а старались подобрать наиболее простое объяснение — вполне в духе «бритвы Оккама» и презумпции естественности. Интересно, что астроном Хайнек был привлечен в проект именно как скептик, называвший проблему НЛО «смехотворной», но работа с очевидцами и давление со стороны директоров проекта заставили его пересмотреть точку зрения: после закрытия «Синей книги» он организовал самодеятельный Центр изучения НЛО (Center for UFO Studies, CUFOS), который и сегодня занимается сбором информации о феномене. Получается, что анализ результатов исследования в данном случае сильно зависит от личных взглядов самих исследователей. Можно ли в таком случае называть уфологию наукой?
Росту скептицизма директоров проекта «Синяя книга» способствовали и начавшиеся испытания высотного самолета-разведчика У-2 (Lockheed U-2), о которых им было известно. Конструирование У-2 началось в 1953 году; он должен был совершать облеты территории СССР на высоте 21 км, что делало его, по мнению американцев, неуязвимым для советской противовоздушной обороны. Проектируя его, инженеры рассчитывали, что некоторое время разведывательные рейды над СССР останутся незамеченными. Их предположение в целом подтвердили испытания, проведенные в 1955 году над территорией США. Они показали, что самолет очень трудно обнаружить при помощи радаров. В течение каждого вылета американским радиолокационным станциям удавалось зафиксировать У-2 лишь один или два раза. Впрочем, скоро выяснилось, что новейший самолет-разведчик можно увидеть невооруженным глазом, даже когда он летит на максимальной высоте. Большинство сообщений о наблюдении НЛО поступало от пилотов авиалайнеров: они замечали У-2 обычно после захода солнца при рейсе с востока на запад. Реактивные авиалайнеры середины 1950-х годов летали не выше 6000 м. В сумерках они оказывались в зоне темноты, тогда как У-2, находящийся на высоте 20–21 км, все еще освещался солнцем. Его длинные крылья отражали солнечные лучи; он появлялся как быстро движущийся сверкающий объект и исчезал из поля зрения — феерическое и запоминающееся зрелище! Многие пилоты гражданской авиации служили раньше военными летчиками и точно знали, что не бывает самолетов, летающих выше 14 км и с подобной скоростью. Соответственно, он мог быть только «летающей тарелкой»! Причем при хороших погодных условиях У-2 можно было заметить даже с земли — как движущуюся сверкающую точку высоко-высоко в небе. Архив «Синей книги» пополнился множеством новых взволнованных писем.
Сотрудники проекта, которые знали о существовании У-2, тщательно изучали эти сообщения. Специалистам, работавшим над самолетом-разведчиком, следовало знать, когда, где и при каких обстоятельствах было замечено их детище. Они сверяли поступившие сообщения с расписанием испытаний, что было довольно трудоемко: требовалось учесть массу деталей и сообщить в «Синюю книгу», действительно ли У-2 находился в таком-то месте такого-то числа. В большинстве случаев действительно оказывалось, что наблюдатели видели в небе отнюдь не «летающую тарелку», а именно самолет-разведчик. И тут возникала новая проблема. В «Синей книге» знали, что У-2 — сверхсекретный проект, но корреспондентам нужно было что-то отвечать. Поэтому им объявляли, что они стали свидетелями очередного природного феномена. «Отписки» делались довольно топорно, что всплыло при разборе работы «Синей книги» и стало предметом резкой критики.
Как известно, проект «У-2» оставался секретным до 1 мая 1960 года, когда советские ракеты противовоздушной обороны сбили над Свердловском (ныне Екатеринбург) один из самолетов-разведчиков, управляемый Фрэнсисом Пауэрсом. Пилот выжил, был осужден на десять лет заключения, а позднее его обменяли на советского агента Рудольфа Абеля. Международный скандал вышел грандиозный, и ЦРУ было вынуждено остановить полеты У-2 над СССР. Однако к тому времени вовсю шла работа над сверхзвуковым самолетом-разведчиком А-12 (Lockheed A-12), а его испытательные полеты начались в апреле 1962 года, что породило новую волну сообщений о НЛО. На основе А-12 авиаконструкторы разработали еще более совершенную машину, вошедшую в историю под названием «Черный дрозд» (Lockheed SR-71 Blackbird). Ее полеты начались в декабре 1964 года, а эксплуатация необычного разведчика, способного разгоняться до трех скоростей звука и подниматься на высоту 26 км, продолжалась до 1999 года. Представляете, сколько сообщений о НЛО он породил?!
Тем не менее очередное нашествие «летающих тарелок» осенью 1965 года, случившееся в Массачусетсе и Нью-Гэмпшире, побудило Комитет сената США по вооруженным силам провести специальные слушания. Представители ВВС сначала утверждали, что наблюдатели стали случайными очевидцами испытательных полетов, но затем поменяли показания, заявив, что замеченные объекты были летающими рекламными афишами. На слушаниях, куда пригласили прессу, Гарольд Браун, выступавший от имени проекта «Синяя книга», заявил, что его сослуживцы сумели дать «естественное» объяснение 95 % наблюдений НЛО и пришли к выводу, что «летающие тарелки» не могут иметь внеземное происхождение и представлять какую-либо угрозу безопасности США. Научный консультант Джозеф Аллен Хайнек также отверг гипотезу инопланетного происхождения НЛО, но предложил создать научную группу, которая проанализирует данные, собранные сотрудниками «Синей книги». К нему прислушались. Из множества институтов правительство выбрало Колорадский университет, а задачу координирования нового проекта возложило на Эдварда Кондона — авторитетного физика, участвовавшего в создании атомной бомбы.
Кондон, получив приличные деньги из госбюджета, собрал комиссию ученых. Она начала свою деятельность 7 октября 1966 года при полной открытости и гласности, а к лету 1968 года еще расширилась в связи с увеличением расходов до полумиллиона долларов, что было по тем временам весьма значительной суммой. Ведущими экспертами проекта, помимо самого Эдварда Кондона, стали астроном Уильям Хартман, психологи Майкл Вертгеймер, Дэн Калбертсон и Джеймс Уодсворт, химик Рой Крэйг, инженер-электротехник Норман Ливайн и физик Фредерик Эйер.
В контракте на проведение исследований был следующий пункт: «Работа будет вестись в условиях абсолютной объективности следователями, которые, насколько это возможно, не должны иметь предвзятого мнения по вопросу об НЛО. Эта нейтральность совершенно необходима, чтобы расследование оправдало доверие публики, конгресса, правительства и научного мира».
Нужно сказать, что данное условие не соблюдалось с самого начала. Кондон и его ближайшие помощники имели предубеждение по отношению к НЛО, чего даже не скрывали. На первой же пресс-конференции физик заявил журналистам: «Слишком мало шансов на существование этих объектов. <…> Наше расследование коснется скорее причин того, что я рассматриваю как чистую галлюцинацию». Несколько позднее Кондон добавил к сказанному: «Хотел бы порекомендовать непосредственно правительству не заниматься этим вопросом. Полагаю, что сейчас еще возможно это сделать [т. е. отказаться от расследования]».
В ноябре 1968 года комитет Кондона представил отчет о проделанной работе, который был опубликован в январе 1969-го под названием «Научное исследование неопознанных летающих объектов» (Scientific Study of Unidentified Flying Objects). На обложке толстенного фолианта, содержащего 1485 страниц, была напечатана одна из представленных в комиссию фальшивых фотографий, и это само по себе демонстрировало негативное отношение сотрудников Кондона к обсуждаемой проблеме. Заключение, подписанное физиком, было помещено не в конце отчета, а в начале. Он сообщал: «Наш общий вывод заключается в том, что ни одно исследование НЛО за последние двадцать один год ничего не добавило к научным знаниям. Тщательное рассмотрение доступных свидетельств приводит нас к выводу, что дальнейшие широкие исследования НЛО, вероятно, не могут быть оправданны с научной точки зрения».
Примечательно, что комиссия выделила лишь один инцидент из множества изученных, назвав его наблюдением «подлинного НЛО». Речь шла о группе скоростных объектов, которые заметили операторы радаров вечером 13 августа 1956 года на американских авиабазах Бентуотерс и Лейкенхит в Восточной Англии. На перехват объектов вылетели истребители, но их пилоты ничего не обнаружили. Зато наземный персонал впоследствии заявил, что видел несколько ярко светящихся объектов. Комиссия Кондона не смогла прийти к единому мнению по поводу этого события и отнесла его к числу «необъясненных». Позднее американский журналист Филип Класс, известный скептическим отношением к феномену, предложил свою версию произошедшего: ошибка операторов радаров в условиях мощного метеорного дождя из потока Персеиды.
Поделиться книгой: