Переслегин Сергей

Иллюзии и дорога

Сергей Переслегин

"...иллюзии и дорога."

"Независимость и свободомыслие - суть творчества. Это

вызывает раздражение лишь у тех, кого пугает свобода."

Ф.Миттеран, Президент Французской Республики.

Будущее абстрагируется от эмоций - оно мудрее настоящего.

Мы живем в счастливое для историка время. Реальна надежда проверить свои концепции в практике политической борьбы. (Хотя безопасность экспериментатора едва ли может быть гарантирована.)_

Значит, пришла пора взглянуть на советское общество и пройденный им путь глазами внешнего наблюдателя, оценить наши проблемы с позиций иной этики, иных ценностей. 1990 год. Социология в контексте псевдокультуры.

ГЛАВА 1.

Начнем с того, что попытаемся разробраться в назначении искусства, понять его роль в судьбе цивилизации.

Разум зародился как ответ эволюции на непрестанную изменчивость мира. Своего рода обобщенный приспособительный механизм неспецифического действия, он позволял поддерживать гомеостаз в заведомо нестабильной среде. Можно спорить, было ли появление мыслящих существ неизбежным, во всяком случапе - оно представляется вероятным.

Общепринятого определения разума нет. Его зачатки можно наблюдать у всех высших животных. Особенностью вида Homo sapiens является, по видимому, универсальность мышления: богатство и глубина связей между различными каналами обработки информации, включенность этих каналов в микрокосм единой развивающейся системы.

Разум - прежде всего инструмент ориентации в изначально враждебном для любого живого существа огромном мире.

Можно выделить три уровня такой ориентации. В самой глубине психики лежат древнейшие инстинкты: первичные, регулирующие функционирование организма, и вторичные,обеспечивающие сохранение вида и индивидуума. Здесь в вечном мраке давно ушедших эпох, звучит язык, исчерпывающийся двумя понятиями. "Больно-приятно" - этими словами первый уровень описывает голод и жажду, страх, любовь к жизни, красоту, уродство, наслаждение, страдание, смерть.

Поведенческие реакции, порождаемые подсознанием, двоичны.

Выше располагается обыденное мышление, которое основано на так называемом житейском опыте, обобщенном при помощи примитивного логического анализа. Характерная формула: после этого - значит вследствии этого. (Издали закон о кооперации - исчезло мыло. Вывод: кооператоры его съели.)

Поведение, обусловленное обыденным мышлением, по сути своей рефлекторно и не отличается существенно от поведения высших животных.

Исконно человеческим является третий уровень ориентации: подчинение мира через познание его.

"Воевать против закона природы - глупо. А капитулировать перед законом природы - стыдно. В конечном счете - тоже глупо. Законы природы надо изучать, а изучив, использовать. Вот единственно возможный подход", - говорит Вечеровский в повести Стругацких "За миллиард лет до конца света".

Примитивная концепция господства над природой существует на обыденном уровне мышления. Для истинного знания характерно понимание системных связей: Человек - часть мира, подчиняя мир разуму, Человек ограничивает собственный суверинетет, преодолевая групповой и видовой эгоизм. Создание новой организационной структуры (ноосферы) достигается изучением законов, управляющих Универсумом (Технологическая цивилизация), либо включением себя в Универсум (Биологическая цивилизация). В обоих случаях неизбежным представляется движение от анархической псевдосвободы к свободе, как осознанной необходимости следовать Пути (Дао).*

--------------------------------* - Мыслимо сочетание технологического и атехнологического подходов. Смотри, например, повесть С.Иванова "Пока стоит лес". --------------------------------

Существуют два метода познания; противоположные, они образуют диалектическое единство.

Для научного исследования характерна объективность, то есть независимость от личности ученого. Вненаучный метод, напротив, сугубо субъективен: классический "треугольник" может быть решен в литературе неисчислимым количеством способов.

Информацию о неживой природе мы предпочитаем научную. Внутренний мир человека исслдедуют преимущественно искусство и религия. Общественные отеношения желательно изучать обоими методами.

Для всех путей познания характерно моделирование: теория, картина, книга имеют дело не с миром, с его подобием, созданным воображением творца, но подчиняющимся логике реальности.

Модели могут напоминать фотографию, представляя собой уменьшенную и упрощенную копию явлеения. Более плодотворным, однако, будет подход, в рамках которого связь с действительностью осуществляется только через исследуемую проблему.

Литературу, оперирующую абстрактными моделями, принято называть фантастикой.

Произведение искусства рождается в яростной борьбе мира и представления художника о нем, о том, каким должеен быть или стать; и чем сильнее несоответствие, тем больше надежд на успех, но тем страшнее то, что зовется муками творчесства, когда ненависть и любовь не выплеснуть на бумагу, не растеряв истинного смысла, а действительность кажется лишенной света и жизни.

Противоречия лежат в основе творчесства. Вечный конфликт цивилизации и мертвой материи - информации и энтропии. Антагонизм сознания и глубинных пластов психики.

Столкновение инетересов человека и общества.

Мы обращаемся к весьма деликатной проболеме взаимоотеношения Искусства и Власти, художника и системы управления.

Основная цель любого господства есть его сохранение. Для этого правящая группа должна подчинить общество своим интересам. Способы, позволяющие добиться такого результата, общеизвестны.

Это, во-первых, прямое насилие, характерное для рабовладения и феодализма, и доля военных держав на любом этапе исторического развития.

Во-вторых, экономическая эксплуатация - присваивание чужого труда за счет права собственности или игр обмена. Соответствующая социальная система (капитализм) весьма эффективна, но недостаточно устойчива по отношению к двуединому ппроцессу концентрации и распределения собственности.*

----------------------------* - Обе тенденции связаны с естественным желанием преодолеть циклический хаврактер экономической жизни сосредоточением средств производства в руках немногих монополий или единой государственной супермонополии. -----------------------------

Общество уподобляется челдовеку, сознание котого спит. Поступки, выглядящие в иллюзорном мире мудрыми и гуманными, на самом деле оказываются рефлекторными. Они имеют своей целью исключительно насыщение аппетитов правящего клана.

Основная функция искусства - познание Реальности - совпвадает в информационно управляемом обществе с функцией страшного сна. Разбудить, во что бы то ни стало разбудить! При этом не имет значения, верит ли сам хукдожник официальной доктрине. ЛЮБОЙ ТВОРЕЦ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЕГО СОЗНАНИЕ ВПОЛНЕ ЛОЯЛЬНО, ОПАСЕН ДЛЯ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ.

"Существуют люди, которые автоматически, независимо от своих желаний, трансформируют любое задание. (...) Вы прочтете эту речь и прежде всего обнаружите, что она безобразна. Стилистически безобразна, я имею в виду. Вы начнете исправлять стиль, приметесь искать более точные выражения, завработвет фантазия, замутит от затхлыхъ слов, захочется сделать слова живыми, заменить казеенное вранье животрепещущими фактами, и вы сами не заметите, как начнете писать правду."*

------------------* Стругацкий А., Стругацкий Б. Время дождя. "Даугава", 1987, Nо1-7. ------------------

Итак, искусство выполняет в классовом обществе дестабилизирующую функцию. Соответствеенно, чем значительнее отличия реальности от созданного пропагандой идеального образа, тем хуже взаимоотношения культуры (триады: образование, искусство, наука) и власти, тем жестче система контроля над творчеством. Надлежит понять, что единственной и вполне осознаваемой целью этого контроля является деградация культуры, уничтожение "магического зкеркала" самопознания общества.

Разумется, верно и обратное: степень деградации культуры однозначно определяет глубину пропасти между подлинными и декларируемыми целями правящего класса.

ГЛАВА 2.

Среди "моделей мира" наибольший интерес представляют динамические. Рождение и уничтожение, появление новых объектов бытия - знаменитая Пригожинская дорога "от существующего к возникающему".

Динамические модели - по своей природе абстрактны. Мы знаем в лучшем случае основные тенденции, но никак не точные законы, управляющие развитием мира.

Конструирование вымышленной вселенной подчинено своим правилам.

Она должна быть жизнеспособной и, значит, опираться на реальность: иными словами, фантаст не выдумывает будущее, но ищет следы в настоящем. Именно следы - не тенденции, что характерно для футурологии, склонной к ошибочным и бессодержательным экстраполяциям, не ростки нового, которые высматривает прогностика, руководствуясь своими весьма произвольными представлениями - намек, эмоциональный фон, взгляд... сегодняшнее содержит в себе не только прошедшее, но и предстоящее: оно почти невидимо для ученого наших дней, но иногда возникает перед глазами художника.

Откровение не переводимо на языковой уровень. Оно позволяет увидеть лишь первооснову, схему. Дальше начинается работа аналитика, итогом которой будет фундамент придуманной вселенной: логические связи ее элементов, законы, которым она подчиняется.

Создается мир будущего. Пока мертвый. Он оживет, если абстрактное "грядущее" станет реальнее, чем "сегодня", окружающее читателя. Чтобы добиться этого, фантасту необходим талант реалиста.

Естественно: связка "настоящее-будущее" есть отражение связки "прошлое-настоящее", фантастика и реализм образуют два мира, лежащие по ту и по эту сторону зеркала познания.

В обществе ствабильном, заканчивающем какой-то значительный этап своего развития, преобладает стремление к осмыслению достигнутого и господствует классическая литература. Для общества же, находящегося на рубеже истории, особое значение приобретает познание сладких и страшных искушений грядущего; тяготение к созерцанию мира сменяется попытками изменить его. Возрастает интерес к фантастике. Реализм классика кажется скучным и устаревшим. Он и будет таковым, пока маятник не качнется в обратную сторону. А тогда, в свою очередь, фантастика станет восприниматься как наивное и неглубокое развлекательное чтение.

Данное и д е а л ь н о е суждение имело бы место, если бы будущее не затрагивало самым непосредственным образом сильных мира сего. Ведь оно отрицает настоящее, где они есть.

Суммируем.

Первое. Структура общества может быть однозначно восстановлена по господствующей культуре; степень деградации ее пропорциональна глубине информационного неравенства.

Второе. Фантастика, как одно из направлений художественного познания мира, изучает проявления будущего в настоящем. Значение фантастики наиболее велико в переломные моменты жизни общества.

Третьье. Отношение социума и каждого отдельного человека к будущему совпадает с его отношением к фантастике.

Летопись поражения.

1917 год: "кто - еще до сражения - не побеждает рассчетом, у того шансов мало. (...) У кого шансов мало - не побеждает, особенно же тот, у кого шансов нет вообще."*

----------------------------* - Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. В кн. Конрад Н. Избранные труды. Синология. М.: Наука,1977. ----------------------------

Рассчет существовал.

Классический марксизм XIX столетия был позитивистской научной теорией, вполне академической. Исходя из материальности (объективности) сущего, он опирался на законы диалектики, позволояющие видеть мир в движении. Социальные явления воспринимались в рамках учения как следствие определенных закономерностей, поддающихся анализу и, что важно, допускающих сознательное управление ими. Философия эта завораживала: враги отдавали ей должное, признавая привлекательность и неопровержимость построений ее. Не случайно она, преданная и многократно осмеянная, все время возрождается к жизни и под разными названиями господствует в современной фантастике. *

-------------------------------------* - Марксисткой является концепция будущего, созданная И.Ефремовым в "туманности Андромеды" и широко используемая советской фантастикой 60-х-80-х годов. Материалистическое понимание истории представляет собой логическую основу Азимовского "Основания", сериала, сформировавшего "стандартное будущее" англо-американской фантастики. Классическими премами историко-социологического анализа пользуется Язон-дин-Альт в трилогии Г.Гаррисона. Диалектика господствует в "Городе" К.Саймака, "Властелине колец" Д.Толкиена, "Левой руке тьмы" У. Ле Гуин. Следует также упомянуть хронофантастику П.Андерсона, романы-предсказания Синклера Льюиса и Гринвея, антиутопии Бойе и Оруэлла. --------------------------------------

Принципы истмата не позволяли однозначно определить ход исторического развития. Маркс выбрал схему, отвечающую обычному набору требований: простую (в смысле Оккама), конкретную, проверяемую. Дальнейшие события показали, что она оказалась ограниченно верной, то есть - правильно описывала некое подобие мира.

Концепция, созданная Марксом, заслуживала вдумчивой и неспешной проработки, но отнюдь не превращения в политическую доктрину.

Теория, призванная подчинить политику науке, подчинилась политике. Согласуется с законами диалектики.

Марксизм стал оружием в борьбе за власть. Былди созданы партии.

Среди них РСДРП - "партия нового типа", сплоченная, дисциплинированная. Организованная.

Большевики не искали союзников, вступая в соглашения лишь по мере необходимости и нарушая их, если того требовала логика революционной борьбы. Они не были терпимы к свободомыслию в своей среде, непрерывно очищаясь от тех, кто понимая неисчерпаемость марксизма, отказывался подчиняться большинству.

А самое главное: они не были властолюбцами и злодеями, сектантами и террористами. Ими владела мечта.

Власть казалась необходимым условием ее осуществления.

" - Кольцо знает путть к моему сердцу, знает, что меня мучает жалость ко всем слабьым и беззащитным, а с его помощью - о, как бы надежно я их защитил, чтобы превратить потом в своих рабов. Не навязывайте мне его! Я не сумею стать Хранителем, слишком оно мне нужно."*

----------------------------* - Толкиен Д. Хранители. Летопись первая из эпопеи Властелин Колец. М.: Радуга, 1989. ----------------------------

- "Коренной вопрос всякой революции - вопрос о власти..."

В стране, несколькими месяцами спустя расколотой жесточайшей гражданской войной, Октябрьский переворот не встретил серьезного сопротивления. Это означает, что лозунги большевиков допускали многозначное толкование, то есть, воспринимаясь по-разному, они устраивали почти всех.

И прежде всего: сложнейшее понятие типа диктатуры пролетариата, обобществления средств производства, социализма, коммунизма понимались образованной верхушкой партии иначе, чем деклассироваными элементами, которые составляли ее социальную опору.

Ленин осознал это вскоре после начала гражданской войны, когда выяснилось - для него неожиданно, что царскую бюрократию заменила партийная, едва лди не худшая, а страна захлебывается в насилии.

Отдать Власть партия не пожелала.

Поделиться ею - тоже.

"...у Кольца Всевластия может быть только один хозяин, поэтому не не надо говорить "мы".*

----------------------------* - Толкиен Д. Хранители. Летопись первая из эпопеи Властелин Колец. М.: Радуга, 1989. ----------------------------

Меня смешат время от времени вспыхивающие споры об альтернативе сталинизму. Иерархически организованная партия внеэкономическими методами управляла страной; эгалитаризм стал базой общественного сознания, проклятие Кольца породило нетолерантность, которую выдавали за партийную дисциплину... Пресловутый НЭП не имел корней ни в низовых звеньях ВКП(б), ни в народе, ни в среде интеллигенции и держался только авторитетом Ленина. (Простейшее доказательство: в русскоязычной литературе тех лет отсутствует положительный образ нэпмана.) А разве сейчас - после семидесяти тяжелых лет - идея новой экспроприации не найдет поддержки? Лозунг "долой спекуляцию под видом кооперации" не выражает мнения большинства? Экстраординарные меры - для начала, только против преступности - не встретят всенародного одобрения?

Так мог ли не случиться - Генеральный секретарь, коммунист Иосиф Сталин?

Впрочем, не все так просто.

Существует нелинейный эффект, не учитываемый классическим марксизмом и ярко проявляющийся в переломные моменты исторического развития - обратное влияние надстройки на базис, общественного сознания на бытие. Молодые люди, которые в середине двадцатых пришли на рабфаки и в университеты, были бесконечно и бескорыстно преданы делу революции. Они мечтали построить социализм, они учились.

Эта социальная группа не преуспела в теории, но успела создать в стране "революционную фантастику". В условиях недостаточной разработанности модели социализма, фантасты двадцатых стали разведчиками, призванными предупредить общество о грозящих ему опасностях.

Попытка оказалась безуспешной. Ограничившись изображением коммунистического подобия христианского рая, увлекшись экскурсиями в беспроблемное "завтра", фантастика не сумела постичь "главную революционную и преобразующую силу общества", процесс формирования в стране государственно-монополистического капитализма.

Экономические преобразования, осуществляемые организованной иерархической силой - партией большевиков, привели к выделению административно-управленческого аппарата в особый класс, со временем сосредоточивший в своих руках всю полноту власти: информацию, орудия подавления, средства производства.

Подчинив себе прочие общественные структуры, в том числе профсоюзы, этот класс получил возможность присваивать прибавочный продукт, быстро доведя норму эксплуатации до не снившихся Марксу величин.

"Третий путь" подчинения социума. АПостроенный капитализм назван социализмом, слова-перевертыши наводняют страну.

"...выйдя из киео, отложив газету, выключив радио, человек видел вокруг себя совсем не то, что ему только что показали или рассказали, но это здесь, в данном месте, а там, где снимали кино, наверное все было по-другому. (...) потаенное ощущение реальности было, но оно не могло стать действенной силой..."* - надвигалась

------------------------* - Заславаская Т. Перестройка соответствует стратегическим интересам большинства. "Знание-сила", 1987, Nо 11. ------------------------

техническая отсталость, перестало действовать внушение, поскольку идеалы забылись, кратковременнавя эйфория победы прошла, а от долгого страха устали.

Сложились именно те условия, когда в с е искусство стало опасным для режима. Главной угрозой оказалась фантастика, которая могла вскрыть противоречие между подлинным и сталинским коммунизмом.

Ее требовалось превратить в псевдоискусство.

Тогда-то расцвела любовно взращиваемая с начала тридцатых годов фантастика ближнего прицела. Шпанов, Адамов, Немцов, Трублаини. Александр Казанцев.

Чтобы спрятать мертвый лист, посадили мертвый лес.

Александр Казанцев.

Да, признанный лидер "молодогвардейской фантастики" именно тогда вошел в литературу. Эпоха требовала маленьких сталиных.

Я никогда не видел этого человека. Для меня он - просто безликое воплощение мелкой мерзости черных лет.

"Всех учили, но почему же ты оказался первым учеником, скотина?"*