Тьяна. Избранница Каарха

Только в этот момент я внезапно поняла, кем на самом деле являлся мой муж. Не просто островитянин, посол и сильный духом мужчина.

Сандер был потомком водного бога Каарха. Последний из древнего рода, который считался вымершим. Тот, кто рожден уничтожать чудовищ и управлять водной стихией.

Четыре великих божества и один Темный, запретный бог. Тот, чье имя на подавляющем большинстве территорий нашего мира произносить запрещено. Лишь ящеры могли позволить себе такое святотатство, не боясь ответной реакции — Темный отличался крайне вредным и мстительным характером. Но ящеры давно ничего не боялись. Зверь внутри их уничтожил все человеческое века назад.

Легенды о том, как боги сходили к простым смертным, их приключения, деяния и чудеса, творимые ради потехи, — всего этого хватало у каждого народа. Сложнее было понять, где истина, а где ложь, выдуманная жрецами во славу своих богов. Правду знали лишь потомки, верные и носители древней крови, которой они так гордились.

Дриады рассказывали, что первые лесные нимфы были сотворены Зеленым богом и появились прямо из священного дерева, хранившего на себе отпечатки всех юных душ. Там осталась и моя ладошка. Я знала, что Эстрея не смогла ее стереть. Бог Древ хотел создать существ, хранителей жизни. Легенды гласили, что первые дриады могли заживлять все раны, даже самые страшные (не путать с воскрешением, это стезя Темного бога), общаться с деревьями, растениями, животными и птицами, а еще они могли в случае опасности обращаться в деревья. Но это происходило так давно, что трудно было понять, случалось так на самом деле или это лишь сказки.

Потомки огненного бога Сайрона, объединившие несколько провинций в одну большую Империю, во главе которой они встали, обладали силой огня. Во время свадебного обряда я видела, что повелитель не утратил умения обращаться с пламенем, хотя папа был сильнее.

Я хорошо помнила, как он жонглировал для меня крохотными огненными шариками, подбрасывал их к самому потолку и ловил. А я все удивлялась: почему гадкий огонь не жжет его ладони, не оставляет после себя страшных ожогов? Меня пламя не принимало, стоило протянуть руку, и шарики искрили, шипели, предупреждая об опасности, точно собаки.

— Гадкий огонь, — со слезами на глазах пищала я, потирая пальцы.

— Это потому что ты больше дриада, чем дочь Сайрона, — смеясь, отвечал отец. По щелчку его пальцев шарики растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь легкий дымок. — Ты — жизнь, Тьяна. А огонь — это разрушение, подчинение и боль. Хорошо, что этот дар тебя не коснулся, ты свободна от его обжигающей зависимости.

Потомки легкомысленного и ветреного бога Воргуна заслуживают отдельного упоминания. Горы Зархира тянулись величественной грядой на западной границе, разделяя Империю и царство ящеров. В горах обитало два народа: подземные джирсы (коренастые, низкорослые и крайне молчаливые) и живущие высоко на вершинах, там, где свободно гулял ветер, — сорджи (высокие, стройные, длиннолицые, с узкими светлыми глазами и острыми подбородками). Они редко заглядывали в Империю, разве что в составе мирных делегаций для заключения новых торговых соглашений.

И джирсы, и сорджи были потомками Воргуна — повелителя воздушных потоков и солнечного света. Я плохо помнила историю их разделения. Там говорилось что-то о запретной страсти, о девушке, вставшей между двумя братьями-близнецами. В порыве ревности младший убил старшего, был изгнан на веки вечные под землю и, не забыв великого предка, стал родоначальником новой расы.

Северное княжество Перил, южная страна Користо и юго-западное графство Цирео исповедовали четырехбожие, никого конкретно не выделяли и одинаково почитали всех богов.

Оставался Каросс.

Отколовшийся от материка кусок земли. Гордый, независимый и своенравный, остров мечтал выйти из состава Империи и почему-то никак не мог это сделать. Сдается, отгадка лежала на поверхности, но мне еще так мало было известно.

Как я и сказала, Каросс когда-то являлся частью материка и откололся от Империи много столетий назад, во время самого первого и страшного нападения ящеров на наши земли. Именно в те годы и появились кракены — жуткие морские существа, создания Темного бога, которые топили корабли, нападали на прибрежные городки, стирали их с лица земли. Не было спасения от этой напасти.

Кракен с моря, ящеры с земли. Куда бежать? Где скрыться, где найти спасение?

Обезумевшая от горя девушка, потерявшая дом и семью, бросилась в храм, моля Синего бога заступиться за подданных, защитить от напастей, которые окружили со всех сторон.

Но ее надежды не оправдались. Ящеры не чтили других богов и, найдя несчастную девушку у алтаря, попытались надругаться над ней, злобно хохоча и издеваясь. Ее спас неизвестно откуда взявшийся незнакомец, который убил ящеров и залил алтарь алой кровью.

Как только первые капли упали на священный камень, раздался страшный грохот, земля затряслась под ногами, стены зашатались, грозя обвалиться. Каросс оторвался от материка и поплыл в океан.

— Ящеры больше не будут грозить вам, — сообщил незнакомец девушке.

— А как же монстры из глубины? Теперь мы как на ладони, открыты для них со всех сторон, — не поверила она.

— У вас обязательно будет защитник. Тот, который сохранит вас от проклятых созданий Темного, — прошептал неизвестный, прежде чем поцеловать ее губы.

Романтичная сказка о любви бога к смертной. Храм они все-таки осквернили, занявшись любовью прямо на каменном полу. А через девять месяцев девушка родила здорового и крепкого мальчика с глазами цвета океана, который с рождения мог управлять водной стихией.

До его шестнадцатилетия Каросс лично охранял Синий бог. А потом передал обязанности сыну и ушел с любимой в глубокие воды океана, чтобы жить там вечно.

Именно так получил свое начало великий род Каархов, потомков Синего бога, которые, в отличие от остальных, не растеряли знаний, а приумножили их. Именно они помогли построить ловушки и охранительные барьеры, что не давали кракенам подойти близко к побережью, создали специальные сигнальные трубы, которые помогали кораблям рыбачить и совершать длительные плавания по водам Великого океана.

Вот только, согласно учебникам, род Каархов исчез лет сто-сто пятьдесят назад.

Но теперь, смотря на спину своего супруга, я понимала, что меня обманули. И не только меня.

Вот же он, Каарх, живой и невредимый. По крайней мере пока.

Мутные воды медленно поднимали мужчину все выше и выше, слушались его, чутко реагировали на любое распоряжение и ластились, как кошка.

Над водой медленно поднялась огромная голова, которую украшали уродливый шрам и страшные глаза кракена. Щупальца, до этого бездумно бившие по воде и искавшие, за что бы зацепиться, на мгновение застыли и тут же рванулись к Сандеру, пытаясь дотянуться, схватить, уничтожить.

Светящиеся силовые петли со свистом взвились вверх, рассекая кожу, заливая бурой кровью воды океана.

Но щупалец было так много, что я почти ничего не различала в мельтешении и мешанине.

Как же страшно и жутко.

А потом произошло невероятное.

Темные тучи вдруг разошлись, открыв яркое закатное солнце, из которого вырвался лучик и, превратившись в яркую стрелу, обрушился прямо на монстра.

Следом спикировала странная птица — или не птица? Было трудно разобрать. В руках (значит, все-таки не птица?) ее оказались стрелы, которые она, не переставая, бросала в кракена.

— Что это? — выдохнула, не в силах оторвать глаз от открывшегося зрелища.

— Проклятый сорджи, — хохотнул вдруг Виттор. — Успел-таки!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сандер

— Ты везунчик, Сандер! — заливисто хохоча, испачкавшись по самые уши в грязной и липкой крови, заявил Ирил, спускаясь с небес.

Золотые стрелы давно потухли в его руках, и сейчас старый друг больше походил на озорного подростка, чем на воина, которому уже много лет. Худощавый, под два метра ростом, с длинными руками и нескладным телом. Гладкие русые волосы, зачесанные назад, открытый высокий лоб, узкие светлые глаза, хорошо очерченные губы, прямой нос. Самое удивительное, что при всей своей несуразности Ирил пользовался бешеной популярностью у представительниц слабого пола. В этом, что вполне вероятно, была замешана переменчивая кровь его ветреного предка.

— И я рад тебя видеть, — бессильно упав на песок и растянувшись на нем, ответил мужчина.

Тело болело, силы пульсировали в каждом сосуде и капилляре, в сотни раз усиливая боль. Его тело было слишком слабым, чтобы принимать всю мощь океана. И Каарх предупреждал, как это опасно. Можно раствориться в силе и уже не найти дороги назад.

— Староват ты стал.

— Кто бы говорил, — фыркнул Сандер.

Сейчас он имел право быть слабым, пусть немного, всего чуть-чуть. Перед Иром не стыдно. Они столько перенесли вместе, что даже подумать страшно. Подростками на спор висели на пальцах над огромной пропастью, рискуя сломать себе шеи и разбиться насмерть. Ир тогда еще не прошел посвящения и летать не мог, поэтому рисковал наравне с синим потомком.

А как пытались поймать дикого веспера, обитающего в расселинах Зархира! Зверюга, известная своей кровожадностью и изворотливостью, что не гнушалась даже человечины.

Сложно было назвать умной и тайную операцию по проникновению в покои царицы Користо. Жаркая там была ночка.

Конечно, самым опасным оказался двухмесячный марафон по пустошам ящеров, куда они отправились, пытаясь спасти друга детства, попавшего в рабство. Семнадцатилетние подростки, которые наивно думали, что раз в них течет кровь богов, то они всесильны. Друга они так и не спасли. Не успели. Но славу приобрели.

Волк и Сокол.

Два лучших друга и воина. Единственные из неверных, кто смог преодолеть жерло Дымящей горы и выжить. Те, чью силу признали даже ящеры.

Отец тогда на месяц лишил сына способностей, запечатал их и отправил в поля, предварительно объяснив, что случится с миром, если погибнет наследник древней крови. Сандер впечатлился. О том, что чувствовала мать, он старался не думать.

Тогда-то наследник Синего бога и набил себе татуировку волка на руке, чтобы не забывать о двух месяцах, проведенных на землях ящеров, о том, сколько крови пролил и с каким трудом выжил, навсегда утратив детство.

Как давно это было? Сколько лет прошло? Когда живешь значительно дольше людей, забываешь о времени.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

Ирил растянулся рядом, уставился в небо. Тучи стали расходиться, но солнца уже не было. На городок, который чудом уцелел, медленно опускался сумрак ночи. Еще немного, и засияют звезды. В этой части материка они особенно яркие.

— Например?

— Я эту тварь неделю выслеживал. На дно залегла и носа не показывала. Мне-то морские глубины не под силу, приходилось ждать. А тут вдруг ни с того ни с сего чудище навострило щупальца и помчалось сюда. Полоумная зверина. С трудом догнал.

— И?

— А то, что, по логике вещей, чуя тебя, а не почуять кракен не мог, ему надо плыть в совершенно противоположную сторону.

— На все есть причины.

— Терпеть не могу твою дурацкую философию.

Они всегда были слишком разными. Сдержанный, немногословный и ответственный Сандер и легкий, озорной, немного безумный и инфантильный Ирил. Но друзья дополняли друг друга.

— Давно уже должен был привыкнуть. Ты мне лучше скажи, что ты тут делаешь? — произнес Сандер, все так же неподвижно лежа на песке.

— Спасаю твою задницу, старый друг.

— Последний раз, когда мы виделись, тебя готовили к принятию трона и подсовывали десятка два невест для быстрейшего размножения.

Ирила заметно передернуло.

— Бери выше. За последние полгода их было больше двухсот. Все родовитые, парочка даже с божественной кровью, правда, сильно разбавленной. Мы-то, в отличие от вас, достаточно плодовиты.

Мужчина невесело хмыкнул. Да, это было проклятие его рода. Один-два сына. Не больше.

— Один ты выбиваешься из толпы родичей. Сколько детей у твоих братьев?

На небосклоне лучисто засияли первые звезды, вокруг стояла умиротворенная тишина. Ничто не напоминало о кровавой битве, происшедшей несколько минут назад.

— Со счета сбился. Каждый год шлют новые имена и даты рождения. Но не всем задницы просиживать и детей строгать.

— Думаю, твой отец проклял тот день, когда Воргун отметил тебя как равного.

— Наследник, — фыркнул друг раздраженно. — Третий сын. Такого никогда не было, и на тебе.

— Ты сбежал?

— Как не сбежать, когда потенциальные невесты сами начали на меня охотиться? Так инстинкты хищника совсем исчезнут. Это я люблю гоняться за жертвой, а не наоборот.

— У всех у нас есть долг, — заметил Сандер, приподнимаясь.

Он так и остался сидеть на мокром песке, наблюдая, как успокаивается океан. Словно почувствовав на себе внимание Синего потомка, вода стала подбираться ближе, пытаясь коснуться его ног.

«Молодец… справился, — мысленно шепнул молодой мужчина, протягивая руку и позволяя прозрачной струе оплести его запястье в мимолетной ласке. — Забери его с собой. Не стоит оставлять тело здесь».

«Да-а-а-а-а, хос-с-сяин…»

— Не начинай. Ты не был на моем месте. — Ирил сел рядом, привычным движением руки зачесал назад гладкие светлые пряди.

— Ну отчего же. Сейчас я как раз на твоем месте.

Волны накатывали на берег, стирали с песка следы крови, остатки тела кракена и уносили прочь.

— В каком смысле? И что ты вообще здесь делаешь? Император не жалует твою персону.

— На этот раз я не оставил ему выбора. Его императорская персона была вынуждена принять меня. Я женился, — просто ответил Сандер.

— Да ты что?! Давно пора, — обрадовался друг, а потом недовольно пробурчал: — А меня чего не пригласил?

— Не стоит нервировать императора еще одним сумасшедшим потомком бога. Нас и так там было трое.

«Четверо», — шепнуло сознание, напомнив о молодой жене, которая осталась в доме с Витом.

Виттор Ниардо. Ему придется ответить за своеволие и легкомысленность. Не так воспитал первый своего сына. Совсем не так.

— А что? Собрали бы весь пантеон богов разом. Желтого вам как раз не хватало, — хохотнул сорджи. — Если серьезно, то Каарх давно должен был дать согласие. Чего медлил, непонятно.

— Он мне о своих планах не докладывает.

— Что с кристаллом? — помолчав, спросил Ирил.

— Затухает. Сам понимаешь, он не вечен.

— И ты бросился на кракена?

— А что мне оставалось делать? Он бы все равно не остановился.

— Стоп! Так кракен здесь из-за нее?! Из-за огненной? Ты что, подпустил ее к океану? — недоверчиво воскликнул друг и покачал головой.

— Не я.

— Сандер, я не узнаю тебя. С чего вдруг такая беспечность?