Пришествие Зверя том 2, Антология

Тяжело дыша, она отпихнула труп ногой. Сил, которые ей придал страх, больше не осталось, и стоять с каждой секундой становилось все труднее. Мысли путались. Хаас ничего не ела с самого начала крестового похода и сейчас была так голодна, что даже подумывала обшарить грязные лохмотья рабов на предмет какого-нибудь подобия еды или питья, но в конце концов решила, что ситуация еще не настолько отчаянная.

Она стояла и тупо пялилась на трупы.

Резкий звук заставил ее подпрыгнуть.

У поворота, освещенное тусклым красным светом, стояло четвертое существо и, в ужасе прижав уши к голове, смотрело на Хаас широко распахнутыми глазами.

— Трон! — выдохнула она.

Тонкие губы создания беззвучно шевелились. Внезапно оно бросило свою ношу, резко развернулось и бросилось наутек, вопя, в надежде поднять тревогу.

— Нет, нет, нет, нет, нет! — закричала Хаас, хромая следом.

Тварь была быстрой и передвигалась скачками, за которыми было нелегко поспеть. Зеленокожий время от времени в ужасе оглядывался на нее и не переставал верещать. Горло женщины саднило от жажды и грязного воздуха луны, что давало существу еще больше шансов убежать.

Хаас выскочила из-за угла и увидела, как тварь пробирается в щель между двумя броневыми пластинами, приклепанными прямо к скале. Женщина полезла следом. На той стороне ее могло ждать что угодно, но если зеленокожий поднимет тревогу, то она в любом случае долго не протянет. Однако, к великому облегчению Галатеи, раб был один и, дрожа, прижимался к голой стене, широко раскинув руки.

Она двинулась к нему, замахиваясь булавой.

Громадная рука опустилась на затылок женщины и отбросила ее на стену, как тряпичную куклу. Хаас ударилась лицом о камень, перед глазами заплясали звезды. Ей удалось подняться на четвереньки, сплевывая кровь. Что-то уперлось в шею, и через секунду горло со щелчком сжал металлический захват. Женщина бессильно заскребла по нему руками, когда ее ноги начали отрываться от земли. Плавным, почти ласковым движением орк, поймавший ее, развернул шест, чтобы получше рассмотреть свою добычу.

Глаза, поблескивающие из глубоких, словно пещеры, глазниц, светились любопытством. Нижнюю челюсть украшала яркая, но грязная борода. Того же цвета волосы росли и на голове. У зеленокожего был только один клык длиной с предплечье Хаас, торчащий с левой стороны рта. Мерзкая тварь улыбалась, глядя на нее. Во взгляде чудища проскакивали искорки злобного веселья.

Оно пророкотало что-то на орочьем. Арбитратор подняла булаву. Орк покачал головой и щелкнул рычажком на рукояти своего ловчего устройства. От мощного электрического разряда Хаас потеряла сознание.

— Она приходит в себя, — раздался мужской голос.

— Тихо, Мараст, или ты хочешь привлечь внимание Однозубого? — прошипел другой.

— Выглядит иначе, — произнес тот, кого назвали Марастом. — Она не одна из нас. Она стандартная.

— И?.. В Галактике их полно. Дай ей попить, Императора ради.

— Это значит, Хурингер, что мы где-то еще, разве ты не понял? Мы улетели от дома! — раздраженно огрызнулся первый.

— Не говори со мной как с идиотом! — возмутился Хурингер.

— Тогда и не веди себя как идиот. Еще и броня. Я бы сказал, что она силовик или арбитратор. Но значки не похожи ни на что из того, что я видел раньше.

К губам Галатеи поднесли флягу. Теплая вода с металлическим привкусом полилась в рот. Она закашлялась и жадно проглотила живительную влагу. Голова была тяжелой, как булыжник, но женщина заставила себя приподняться на локтях.

Света было немного, но он все равно резанул по глазам. Хаас обнаружила, что находится в душной камере с обитыми железом стенами. Дверь была всего одна, с маленьким зарешеченным окошком, через которое внутрь проникало чуть-чуть света. Еще немного давала потрескивающая люмосфера, свисающая с потолка на оголенном проводе.

На нее смотрели два странных лица. Она моргала, пока не сумела сфокусировать зрение, но, как только ей это удалось, попыталась испуганно отползти подальше. Ее сокамерники отличались лысыми головами и огромными глазами. Они сидели на полу, поджав под себя неестественно длинные ноги.

— Что вы такое? — спросила она; к горлу начала подступать тошнота.

— О, вот это мило. Просто очаровательно, — отозвался тот, которого звали Марастом. — Люди мы. Но, если наша компания тебе не по нраву, можем и орков позвать. Небось они тебя разбудят получше, а?

Хаас моргнула. Они определенно были похожи на людей, но как-то неестественно вытянутых. Она молча пялилась на их ноги.

— Думаю, она долговязов раньше не видала, — пробормотал Хурингер.

Марает похлопал себя по ноге рукой с тонкими пальцами.

— Вот кто мы такие. И не глазей — это ты здесь странная.

— Вы… мутанты?

— Недолюди! — злобно огрызнулся Хурингер. — Мы такие же верные слуги Императора, как и ты, милочка. Не наша вина, что у нас дома гравитация низкая. — Он демонстративно отвернулся.

Хаас с трудом поднялась. Все помещение была заполнено долговязами. Они расселись вдоль стен так компактно, как только могли, вытянув длинные ноги к центру.

— Откуда вы? — спросила арбитратор.

Она знала, что существуют разрешенные подвиды человека, разбросанные по разным уголкам Галактики, но на этом ее познания заканчивались. На Терре любое отклонение от нормы считалось мутацией, а мутант по умолчанию являлся преступником.

— Колодец Орина, — ответил Мараст. — Зеленокожие опрокинули оборону планеты и согнали сюда многие тысячи жителей. Похоже, мы хорошо подходим для работы на луне. В большей ее части нет генераторов гравитации. Нам это не так мешает, как им. А ты?

— Вы не знаете, где находитесь?

— Не имеем ни малейшего понятия, — покачал головой Мараст. — Мы тут в рабстве уже много недель. И осталось нас довольно мало.

— Терра! Вы на орбите Терры! — Она похлопала по сильно потрепанной эмблеме на наплечнике — знаку различия арбитратора Императорского Дворца в 149-м административном округе, дивизион общего надзора.

У Мараста от удивления отвисла челюсть.

— Терра? — Он сложил руки перед грудью в знамении аквилы; его странные родичи начали перешептываться, некоторые даже потянулись к ней, желая дотронуться.

Галатея отбросила их руки и направилась к двери, переступая через вытянутые длинные ноги.

— Не делай этого! — зашипел Мараст. — Иначе Однозубый разозлится!

Снаружи донеслось утробное ворчание. Хаас отскочила к стене как раз в тот момент, когда в камеру заглянул великан с квадратной челюстью. Один клык, грязная борода. Тот, что взял ее в плен.

Он с силой заколотил по двери, так что она задрожала на петлях, и проревел что-то на своем языке.

Мараст подполз поближе к Галатее и схватил за руку.

— Не делай так больше. Не разговаривай и не смотри им в глаза, — полным ужаса голосом забормотал он, — иначе они тебя покалечат, могут убить или забрать… забрать туда! — Долговяз указал на стену.

— А что там? — спросила женщина, не особо желая услышать ответ.

— Мясной загон, — скривился Мараст.

Хаас ничего не смогла с собой поделать и неотрывно смотрела на перегородку, отделявшую их камеру от соседнего помещения.

— Я не могу здесь оставаться. Должен быть выход! — сказала она.

— Куда? — пожал плечами Мараст. — За дверью сидит миллион орков. И даже если бы их там не было, куда бы ты пошла? На поверхность и упрыгала в космос? Хотя это, наверное, лучший вариант. Но у тебя нет и его. Единственный наш шанс убраться с этой луны — если кто-то придет сюда и спасет нас. И позволь мне сказать тебе одну грустную вещь, госпожа арбитратор: никто сюда не придет, особенно за такими, как мы. Если ты не высовываешься и хорошо работаешь, то тебя по большей части не трогают.

— Я не стану этого делать. Я собираюсь найти выход.

— Это только пока ты не видела врата, — грустно покачал головой Мараст. — Все безнадежно.

— Врата?

— Штука, через которую они являются. Вспышка света — и вот они тут. Столько орков, сколько нужно. Нет такой армии в Галактике, которая смогла бы их остановить.

В пограничной зоне между облаком Оорта и карликовыми планетами, вращающимися на периферии системы Сол, космос содрогался в конвульсиях. Разряды молний пробегали по вспучивающейся материи пространства. Испустив безмолвный вопль, ткань вселенной разорвалась.

Сотни боевых кораблей появились в реальном космосе. Дьявольское пламя стекало по мерцающим полям Геллера. За кормой кипел, словно варево в ведьмином котле, варп — бесконечная пучина безумия, в которой ничто не могло выжить. Реальность восстановила свою целостность в ослепительной вспышке не-света, вздрогнула в последний раз и замерла.

— Верховный маршал, господин магистр ордена, мы прибыли в систему Сол, хвала Императору, — объявил капитан флагмана Боэмунда.

Следом посыпались отчеты от разных офицеров мостика.

— Все палубы рапортуют об удачном переходе.

— Варп-двигатели сбрасывают мощность.

— Отключение поля Геллера через три, две, одну… Поле Геллера отключено. Да славится Император, святейший Повелитель Человечества.

Периферийным зрением Курланд заметил, что Боэмунд беззвучно повторил эти слова вместе со смертными.

Верховный маршал Черных Храмовников двинулся в обход по просторному мостику «Ненависти». Рабочие станции полукругом расходились от командного помоста в центре. Обзорный экран из бронестекла, достигающий десяти метров в поперечнике, занимал всю переднюю стенку мостика. На нем не было видно ничего, кроме черноты космоса. На таком расстоянии звезда системы казалась не более чем яркой точкой, практически неотличимой от любой другой звезды. Курланд всматривался в нее, надеясь разглядеть в мерцании светила хотя бы тень Священной Терры.

— Всем кораблям Черных Храмовников — отчитаться о прибытии и состоянии! — скомандовал Боэмунд. — Иссахар, Квезадра, Тейн, как у вас дела?

Киберконструкты с голопроекторами подлетели к Курланду и Боэмунду, активируя проекционные кристаллы. В воздухе перед ними появились сотканные из лазерных импульсов изображения голов и торсов остальных магистров.

— Все мои корабли рапортуют об отсутствии потерь и повреждений, — доложил Тейн.

— Варп был на удивление спокоен. Ни одного потерянного звездолета, — кивнул Иссахар.

— Нам повезло, — раздался голос Квезадры.

— Удача здесь ни при чем! На то была воля Императора. Он знает, что мы идем на помощь осажденной Терре, — сказал Боэмунд. — Хронометры говорят, что варп-переход занял четыре дня. Невероятно. Твое решение оказалось верным, брат-магистр ордена Курланд.

— Я так понял, он извинился перед тобой, брат-магистр ордена, — тихо заметил Квезадра.

— Мой авгур-офицер обнаружил признаки недавнего космического сражения на орбите Терры. Минимальное количество выстрелов. Также наблюдается значительный объем обмена информацией в ноосфере Марса. Где флот обороны? Почему Марс не мобилизовал свои армии? — спросил Тейн.

Курланд обвел взглядом плавающие в воздухе призрачные образы боевых братьев.

— Какие будут приказы, Имперский Кулак? — спросил Иссахар.

— Атакуем луну на орбите Терры, — ответил Курланд. — Мы не можем оставить это оскорбление без ответа. Братья Последней Стены, атакующее построение. Мы выдвигаемся к орочьей луне незамедлительно. Отправьте на Марс и Терру сообщения о нашем прибытии. Как только окажемся на достаточном расстоянии, открывайте линию прямой связи. Мы должны знать, почему Терру оказалось так просто взять в осаду.

Глава 6: Конец танца

Лаэриал сидела в центре сферического помещения, залитого ярчайшим светом. Ее лодыжки, голени и бедра были прикованы к стулу с высокой спинкой, а руки помещены в металлический цилиндр и подняты вверх за спиной так, что ей пришлось наклониться вперед. Однако, судя по всему, это положение не доставляло ей сильного дискомфорта. Маску сняли, открыв бледное лицо с тонкими чертами. Поверхность кожи была идеально гладкой и ровной, если не считать вытатуированных на щеках черных слез — по одной под каждым глазом. Перед провидицей из стороны в сторону ходил дознаватель, размахивая руками и активно шевеля губами. Веритус отключил вокс-динамики, так что Вангорич не мог слышать, что именно кричит слуга Инквизиции. Вместо этого он наблюдал за пантомимой «Разгневанный силовик допрашивает арестованного злодея».

— Она кажется такой молодой, не правда ли? — спросил Веритус; они стояли за окном из психоустойчивого бронестекла, прозрачного лишь с одной стороны.

— Да, — согласился ассасин, увлеченно разглядывая эльдарку. Впервые в жизни ему довелось встретить представителя этой расы во плоти.

— И прекрасной. Я вижу это по выражению вашего лица, Вангорич. Даже такой хладнокровный убийца не может устоять перед этим.

— Чувство прекрасного мне не чуждо, — кивнул магистр.

— А зря! — воскликнул инквизитор. — Красивую личину используют многие наши враги. Не дайте им себя обмануть. — Веритус убрал руку от подбородка и указал на Лаэриал. Сервомоторы брони мягко зажужжали в тишине наблюдательного покоя, помогая дряхлому телу двигаться. — Ей могут быть тысячи лет. Только самые древние из них демонстрируют признаки возраста, а некоторые, как я слышал, не стареют вообще. Они обрели бессмертие благодаря своим темным искусствам.

— Они не бессмертны, инквизитор.

Веритус резко развернулся и помрачнел. В комнату вошла Виенанд, как всегда, элегантно одетая. Под серо-стальной челкой блестели идеально подведенные глаза. С начала кризиса на ее лице пролегло несколько новых морщин, но она по-прежнему казалась слишком молодой для подобной ответственности. Дверь из матового черного металла закрылась за ее спиной. Вангорич успел заметить, что снаружи по обе стороны от входа стоят на страже штурмовики Инквизиции. Когда они с Ластаном появились, караула не было. Кто-то принял меры защиты от старого инквизитора.

— Если бы ты проконсультировался со мной, то был бы лучше осведомлен, лорд Веритус, — заявила Виенанд. — Но ты предпочел искать моей смерти.

Веритус и Виенанд злобно уставились друг на друга. Вангорич надеялся на то, что эти двое восстановят какое-то подобие дружественных отношений хотя бы сейчас, когда все было достаточно плохо и без войны внутри Инквизиции. Но, судя по приветствию, до этого было еще далеко.

— Да, — холодно улыбнулся Веритус, — по ним ты эксперт. Я ожидаю самого глубокого понимания проблемы от того, кто так легко вступал в сделки с врагами Империума.

— Не все ксеносы являются нашими врагами, пока мы сами не делаем их таковыми. Они могут принести пользу. Как союзники.

Виенанд подошла к стеклу и встала подле Веритуса.

— Ты запятнала себя подобными связями, Виенанд, — сказал он, — и тебя здесь быть не должно. Следует ли мне ожидать, что ты попытаешься ее освободить?

— А что ты будешь делать в этом случае? Им нельзя доверять, но и позволять ненависти ослепить себя тоже не следует. Эльдары часто помогали нам.

— Они манипуляторы и используют нас в собственных целях, — заявил Ластан.

— Тогда мы тоже должны их использовать! — парировала Представитель. — Это лучше, чем открытая война.

— Разве? — притворно удивился Веритус.

Инквизиторы смотрели сквозь стекло в комнату для допросов, не поворачивая головы друг к другу. Вангорич оказался невольным свидетелем этой сцены, похожей на ссору влюбленных.

Ассасин поднял руки:

— Прошу, прекратите.

К его облегчению, инквизиторы прислушались к просьбе. Даже магистру ассасинов не удалось бы вырваться из крепости Инквизиции. Но тем не менее один из них или даже оба могут в любой момент обратить свой гнев на него.