Пришествие Зверя том 2, Антология

Издав мелодичный крик, последняя из пролагающих рухнула, лишившись жизни. Финальные звуки песни, сорвавшиеся с уже мертвых губ, открыли путь.

Двадцать жизней стали ценой, которую пришлось заплатить, чтобы Лаэриал Рэй смогла выполнить свой долг. Трупы эльдаров усеивали туннель. Те, кто был призван, чтобы присмотреть за телами, излучали печаль. Лаэриал Рэй не чувствовала грусти. Ведь когда-нибудь настанет день, и Цегорах освободит их всех от смерти.

Ткань Паутины разошлась в стороны, открывая путь в темное и бездушное место.

Ультран подошел к провидице теней. Лаэриал вскочила на ноги и отвесила театральный поклон.

— Возьми эту вещицу, которую мне дали пятнадцать столетий назад, — произнес Ультран, протягивая арлекину большой, покрытый тонкой резьбой зуб на цепочке. — Это убедит мон-кеев, что ты абсолютно серьезна. — Лаэриал взяла зуб и жестом выразила свою благодарность. Ультран указал посохом на портал: — Иди же! Иди! Дверь открыта, но это ненадолго.

Ответвление Паутины внезапно содрогнулось, словно сведенное судорогой. Грав-баржа, на которой прибыли эльдары, закачалась, реагируя на изменения в окружающей межмировой ткани. Стены словно сжались, почувствовав внимание Великого Врага, и каждый из Эльдаров услышал, как соблазнительный голос нашептывает им о том, как это прекрасно — уничтожить себя. Паутина в этом месте была повреждена, и здесь было небезопасно.

Труппа Лаэриал Рэй напряглась. Никто, кроме самих арлекинов, не смог бы заметить эти изменения поз и движения мышц.

Проход сузился так, что теперь через него мог пройти лишь один эльдар зараз.

— Время танцевать, — объявила Лаэриал Рэй.

Потоком разноцветных, мерцающих силуэтов труппа Слез Радости вышла из Паутины.

Стены зала, встретившего их по ту сторону портала, были сложены из мертвого камня, частично облицованного деревом, погибшим за тысячу световых лет от этого места и привезенным от далеких звезд в медленной агонии процесса сушки. Этот мир был мертв — так же, как и его правитель. Зловоние человечества пропитало все вокруг. Статуи под потолком покрывал слой пыли, в том числе состоящей из частичек кожи людей, умерших больше пятисот циклов назад. Психическое давление тысячелетних страданий рода человеческого чудовищным грузом обрушилось на чувствительный разум Лаэриал. Но и это было не самое страшное. Самым ошеломляющим ощущением смерти Земли было титаническое присутствие Мертвого Императора.

От такой мощи мысли провидца теней пустились в пляс, и на минуту она перестала испытывать презрение к аборигенам Терры. Разум Императора был похож на ослепительно сияющую гору в безумных потоках Потустороннего Моря. Великие Силы кружили в эфире около этого места, словно акулы, ждущие окончания предсмертных судорог могучего кита. Жуткая мощь мертвеца заставляла их держаться на расстоянии, а все эти маленькие слуги даже не догадывались о происходящем! Арлекин забеспокоилась, что может привлечь взор Темных богов или их противника и слабое пламя ее души погаснет в мгновение ока.

Это чувство быстро прошло. Внимание существ Потустороннего Моря закоснело от многовекового неотрывного взгляда на Землю. Император тоже не спешил менять направление своего взора. Он стремился мыслями куда-то в другое место, куда светил ослепительно пылающий костер из душ, маяк, который мон-кеи использовали для навигации. Никаких признаков того, что ее заметили. Но легче от этого не стало. И хотя провидица смеялась в лицо Той-что-жаждет, присутствие Мертвого Императора наполняло ее душу первобытным страхом.

Немногие эльдары смогли бы здесь находиться. По обе стороны от себя она видела, как ее товарищи точно так же восстанавливались после ошеломления, вызванного внезапным давлением на чувствительные разумы. Когда воины снова начали свой танец, их движения были куда скованнее, чем раньше.

Труппа промчалась сквозь заброшенный зал, не оставляя следов в лежащем на полу слое пыли. Она как будто превратилась в копья света, летящие сквозь тьму и затмевающие тусклые светильники, свисавшие со сводчатого потолка. Статуи святых, комичные в своей помпезности и гротескной тоске, смотрели на бегущих из темноты. Арлекины добрались до тяжелой железной двери, покрытой толстым слоем красной ржавчины, похожей на корку запекшейся крови. Гееннелит прыгнул, перевернувшись через голову, и ударил силовым мечом. Нанеся удар, он отскочил в сторону, позволяя сестрам Туэнениар и Линеад завершить уничтожение двери залпом из сюрикенных пистолетов.

Лаэриал Рэй, окутанная мерцающим облаком, пошла первой. Гееннелит, Туэнениар, Линеад и Баринамеан двинулись следом. Последним в дверь прошел шут смерти Бхо, чье датеди рассыпало вокруг потоки черных осколков, разлетавшихся в стороны наподобие стай летучих мышей. Бхо пошел с ними по каким-то своим причинам, никому не известным. Но в любом случае провидица теней была рада видеть его поблизости.

Перед глазами арлекинов протянулся коридор, такой же мрачный и похожий на склеп, как зал, который они только что покинули. Мертвая планета для расы, обрекшей себя на вымирание. Голубые небеса и моря, леса, раскинувшиеся на территории целых континентов, и природа, просуществовавшая миллионы лет в виде, не запятнанном присутствием человека. Все это кричало из глубины веков, желая, чтобы о нем не забывали. Провидица ощущала боль в своем сердце, как будто и не доводилось ей ходить по кошмарным ландшафтам Старых Миров. Она всегда думала, что уже переросла подобные чувства. Если бы не просьба самого Эльдрада Ультрана, она никогда не ступила бы на эту планету.

Кругом было тихо. Гулкие коридоры и пустые комнаты, до предела наполненные самодовольством расы, в своем высокомерии замостившей кормившую их землю, выкорчевавшей питавшие ее леса и осушившей моря, когда-то давшие ей жизнь. Эти преступления были не так масштабны, как те, что совершили предки эльдаров, но их безумие было куда страшнее из-за своей грубости. В падении эльдаров было величие. Оно стало великолепным танцем, длящимся миллионы циклов. Человечество же напоминало дебила, рубящего сук, на котором сидит. С чернотой в сердце, ограниченным умом и слабым телом. Люди не заслужили права на жизнь. Она выражала свою ненависть танцем, не прекращая бежать по каменным плитам.

Ультран хорошо выбрал точку для проникновения. Ценой жизни хористов арлекины смогли войти незамеченными. Залы, по которым они двигались, были заброшены. Шаги эльдаров были столь же мягкими и тихими, как стук дождевых капель по листьям деревьев в исчезнувших лесах Терры. Нескольких встретившихся на пути обслуживающих дронов, сделанных из человеческих черепов, они сбили меткими выстрелами.

Но так не могло продолжаться долго. Они прорвались через скрипучие двери в зал, растянувшийся на несколько сотен мер длины. По обе стороны поднимались ярусы высоких столов, а над ними расположились сотни полок. Еще больше мертвого дерева, освещенного тусклым, бездушным электрическим светом. Резкий запах человечества был здесь особенно силен. Весь зал погряз в беспорядке, кругом валялись листы бумаги, пергамента и пластифицированного углеводорода. Именно здесь им встретились первые люди. Бледные существа, весьма уродливые даже по плачевно низким стандартам их собственной расы. Несколько десятков их съежились на нижних уровнях, под ярусами полок. Тусклые звериные глаза неотрывно смотрели сквозь плексигласовые панели в потолке в сотнях метров над головами. Они не замечали арлекинов, пока те не пронеслись буквально в нескольких шагах калейдоскопической дымкой и порывом легкого ветра, разбросавшим лежащие повсюду бумажки.

Люди прятались здесь целыми семьями. Лаэриал поняла, что они никогда не видели солнца. Кто-то из детей начал хныкать. Скрытое за маской лицо Лаэриал резко развернулось на звук, и она посмотрела прямо в лицо человеческого ребенка. Арлекин подняла пистолет, но не смогла заставить себя выстрелить. Девочка глядела на провидицу теней со смешанными чувствами страха и любопытства. Глаза ребенка заблестели при виде ее красоты. Лаэриал перепрыгнула через упавшую кафедру и убрала оружие.

К тому моменту, как писцы начали кричать, арлекины успели уйти довольно далеко. Вскоре к крикам добавился вой тревожной сирены.

На карте, которую системы снаряжения Лаэриал проецировали прямо в мысли, мерцали рунные обозначения. Они приближались к цели, лежащей на самом краю административного улья, до которой осталось шесть тысяч шагов — или, может, чуть больше.

На полной скорости труппа влетела в металлическую пещеру. Под стальными небесами раскинулась обширная и древняя парковая зона, в которой тут и там виднелись очертания громадных особняков и поместий, принадлежащих местным начальникам-просителям и вышедшим на пенсию старшим писцам. Слабый солнечный свет поступал в парк по специальным световым каналам. Когда-то это место было прекрасным, но сейчас многие деревья превратились в мертвые остовы, проглядывающие в сумраке. На нескольких освещенных площадках росли клочья пожухлой травы.

Из грязных туннелей навстречу арлекинам выбежали отряды солдат в черной форме. Их дисциплина оставляла желать лучшего.

Гееннелит без особого усилия увернулся от потока лазерных лучей и убил нескольких противников идеально точными выстрелами: один диск — один труп.

— Воспойте их смерти в танце, и продолжим наш путь, — приказала Лаэриал. — Они слабы, но велики числом, а мы навлекли на себя их гнев.

И она говорила правду: Туэнениар уже вынуждена была отделиться от своих товарищей. Сюрикенная пушка Бхо завывала, отправляя свои смертоносные подарки в толпу врагов. Люди разбегались в ужасе, когда мутагены, заключенные в снарядах вопящей пушки, заставляли тела их товарищей взрываться кровавыми ошметками.

+Иди своим путем, маленький танцор. Отвлеки их, чтобы я могла выполнить задачу. Мы встретимся снова, — передала Лаэриал, — если не в смертной форме, то уж в кругу Цеогораха — наверняка+.

Туэнениар подтвердила приказ. Она перепрыгнула через головы врагов, приземлилась на нижнем уровне висячего сада, протянувшегося почти до самого купола пещеры, и спустя несколько секунд пропала из виду.

— Провидица теней! — закричал Линеад. — Мы должны разделиться и увести их. Нужно выступить перед этой публикой в одиночестве и привлечь ее внимание, чтобы открыть тебе путь.

— Согласна. — Лаэриал мягко приземлилась прямо в центре отряда противника. Пятью артистичными ударами меча она перебила всех. Люди упали наземь одновременно, но умерли даже раньше, чем успели коснуться увядшей травы. Лазерные лучи ударили в то место, где она стояла, но провидица уже бежала изо всех сил к своей цели. — Разорвите круг и идите каждый своим путем, мои верные друзья. Мы встретимся перед Золотым Троном Императора мон-кеев, если таковы нити нашей судьбы, спряденные Морай-хег.

Заревели новые сирены. Линеад забросил гранату в витражное окно. Особняк сотрясся от взрыва. Огонь перекинулся с дома на сад. В зал вбегало все больше Черных Люциферов.

Лаэриал мчалась к краю парка. Там занял позицию большой отряд людей. Они выстроились в шеренги, надеясь сбить ее массированными залпами. Некоторые солдаты пальнули наудачу, но арлекин без труда уклонилась от выстрелов. Прыгая и кувыркаясь, провидица теней перелетела через первые ряды противника прежде, чем был отдан приказ открыть огонь. Начиненные галлюциногенами гранаты вылетели из установленного на ее спине пускового устройства и окутали людей облаками разноцветного газа. Вещество незамедлительно подействовало на слабые умы. Лаэриал преобразовывала галлюцинации, испытываемые жертвами, в жуткие кошмары, и солдаты, рыдая, разбегались с ее пути.

Наконец она ушла, как и все ее товарищи, разлетевшись в разные стороны, как листья на ветру, оставив за спиной избитых и дезорганизованных Черных Люциферов. Все арлекины двинулись дальше поодиночке, кроме Бхо, который решил остаться с провидицей теней. Он, как и всегда, ничего не говорил, просто действовал. И, как всегда, она была рада его присутствию.

Через семь сотых долей цикла по бесконечным туннелям и переходам Императорского Дворца разнесся рокот взрыва. Диверсия удалась. Провидица, лицо которой скрывала зеркальная поверхность маски, улыбнулась. Все шло по плану.

Глава 3: Танец Круля

В Великом Зале Сенаторума Империалис началось форменное столпотворение, как только в чертогах дворца прогрохотали взрывы, спустя лишь несколько мгновений после отбытия орочьего посла. Нервы великих и славных представителей Империума не выдержали угрозы еще одного нападения. Префекты и консулы толкали локтями слуг и помощников, пробиваясь к выходам, забитым человеческими телами. Они карабкались друг другу на плечи и топтали своих товарищей в попытке убежать.

Дракан Вангорич, великий магистр Официо Ассасинорум, схватил Меркадо за грудки и встряхнул.

— Где эльдары? — потребовал ответа Вангорич.

Меркадо ошарашенно смотрел на ассасина.

— Виридариум Нобилес, пять уровней вниз.

— Это всего в пяти километрах от Санктум Империалис.

Меркадо кивнул. Его глаза были по-прежнему широко распахнуты, а пальцы судорожно сжимались на рукояти вокс-рожка. Вангорич был готов убить капитана Черных Люциферов на месте.

— Сколько?

— Информация неточная…

— Я спросил: сколько их? — процедил Вангорич сквозь стиснутые зубы.

— Несколько. Семь или восемь. В ярких костюмах. — Офицер постепенно приходил в себя. — Я направлю всех своих людей на защиту Тронного Зала и проинформирую капитан-генерала Бейрута.

— Я уверен, что он уже в курсе проникновения, — произнес Вангорич. — Направляй своих людей, но вы в любом случае уже опоздали.

— Куда вы направитесь? — спросил Меркадо, когда магистр развернулся и начал прокладывать себе путь сквозь толпу.

— Разберусь со всем сам. — Он поднял руку ко рту и активировал вокс-бусину, замаскированную под одну из пуговиц. — Круль, ты нужен. Сейчас же. — Ассасин переключил частоту. — Веритус, если ты меня слышишь, то встретимся в Санктуме.

Ответа не было.

Вангорич двинулся в сторону уборной. У выхода из главного зала давка была не столь сильной, ибо сливки терранского общества толкались и колотили друг друга, пытаясь пробиться к выходу. Ближе к центру же плотность нарастала — мужчины и женщины пытались проложить себе путь через ряды кресел. Двенадцать лордов уже исчезли из-за своего стола, выведенные из зала телохранителями.

«Похоже, Черные Люциферы хоть на что-то сгодились», — подумал Вангорич.

Ассасин пробирался сквозь толпу аккуратно, но не стеснялся проявить необходимую жесткость, когда это было необходимо. На смену обычной беззаботной походке пришли плавные движения хищника. Многие узнавали магистра в лицо и спешили по возможности убраться с его дороги. В противном случае Вангорич помогал им ударами кулаков и острых локтей. Добравшись до умывальни с фонтанчиком, он нажал на руку неприметного херувима. Открылась потайная дверь, и ассасин скользнул в лежащий за ней темный туннель и поспешил к выходу. Он выбрался наружу на южной стене Великого Зала Сенаторума.

Магистр быстро спустился на землю по неприметным служебным лестницам и переходам. Над головой в ясном небе висела бледная громада орочьей луны. Он периодически посматривал на нее, но в данный момент никаких признаков активности не наблюдалось. Возможно, посол чужаков еще не успел вернуться. Каким будет результат переговоров — оставалось только гадать. События начали происходить слишком быстро, чтобы Вангорич успевал следить за всеми.

Однако он считал, что с проблемами нужно разбираться по мере их поступления.

У подножия стены его ждал Круль, позаимствовавший машину у какого-то богатея. Кровь предыдущего владельца на приборной панели еще не успела засохнуть.

— Нужно добраться до Санктума, — сказал магистр.

— Дороги заблокированы, — ответил Круль, вылезая из машины, — но я знаю лазейку. Придется воспользоваться подвесной дорогой. — Он указал на транспортный узел в нескольких сотнях ярдов от их позиции; контейнеры в штатном режиме автоматически закатывались внутрь по направляющим тросам, как будто ничего не произошло.

Они прорвались сквозь толпу, выбегающую из ворот Великого Зала на площадь, и двинулись дальше, к трассе Дневного Света. Станция канатной дороги пристроилась в тени громадной стены. Люди сгрудились вокруг здания терминала. За возможность погрузиться на транспортные платформы тут и там вспыхивали драки. Круль пробивался силой. Вангорич старался держаться за ним. Два ассасина отбросили в сторону группу людей, пытавшихся забраться в ожидающую отправления капсулу. Толпа на миг отпрянула, но тут же ринулась обратно, к открытой двери, так что Крулю пришлось чудовищным ударом смять лицо бежавшему первым мужчине. Толпа вновь отхлынула, и дверь удалось захлопнуть.

Вангорич активировал управление капсулой с помощью своей печати, и вагончик быстро поднялся на поскрипывающих тросах, оставив под собой бушующую толпу.

Сквозь желтые пластековые окна пассажирам открылся вид на сектор Сенаторума Императорского Дворца. На дорогах образовались заторы из личных автомобилей высших чиновников и дворян. Малые улицы заполонили коленопреклоненные граждане, выкрикивающие панические молитвы и мешающие проходу тех, кто пытался убраться подальше. Начались драки, грозившие перерасти в погромы. Люди, не имевшие возможности убежать, просто метались из стороны в сторону, ослепленные адреналином и потребностью делать хоть что-то перед лицом неизбежности. В небо поднялись рои летательных аппаратов и стаи сервоконструктов — такие же плотные, как толпы на земле. Надо всем этим висела орочья луна — неподвижная, замершая в радостном от учиненного переполоха оскале.

— Помоги нам Император, если это — лучшее, что мы можем сделать ради своего спасения, — сказал Вангорич.

Его нельзя было назвать верующим человеком, но он понимал: чтобы разобраться с происходящим, потребуется поистине божественная воля.

Зверь Круль молчал. В транспортной капсуле царила до странности спокойная атмосфера. Ужасы, творившиеся внизу, разворачивались перед пассажирами в полной тишине. Направляющий трос вилял вверх и вниз, от одного уровня улья к другому, казалось бы, совершенно хаотично. Вангорич взломал систему управления и отключил программу, заставляющую капсулу останавливаться у станций. Они проносились мимо платформ с паникующими людьми. Наконец устройство нырнуло и устремилось к необъятной, похожей на гору громаде Санктум Империалис. Сердце Империума увеличивалось на глазах, постепенно заполняя собой все обзорные иллюминаторы: тюрьма для заточенного в глубинах улья существа и одновременно — фокусирующая линза для его ужасающей мощи. Капсула сменила линию на ту, что вела куда-то высоко вверх. Морщинистая поверхность городских улиц быстро удалялась.

Круль поднялся на ноги.

— Вентиляционный шпиль, — произнес он, указывая на трубу одной из башен собора, торчащую из поверхности улья и словно бы бросающую вызов нависающей штурмовой луне.

Ассасины остановили капсулу и перебрались на балкон. Они вышибли дверь и спрыгнули в служебный люк, протолкались через толпу сервиторов, обитавших в башне, и спустились на бесконечные уровни внутренних ульев Императорского Дворца.

Путь вниз оказался долгим. Ассасины двигались по лестницам, сознательно игнорируя подъемники и лифты, ориентируясь в своих передвижениях на обрывочные сведения о проникших во Дворец врагах, поступавшие по вокс-связи от солдат и охраны. Спустя какое-то время они наконец нашли тех, кого искали.

Вангорич ворвался в машинный зал, наполненный грохотом машин, занятых обновлением атмосферы планеты где-то глубоко под искусственной металлической поверхностью Терры. Затхлый воздух тек по трубам из пластали, подгоняемый поршнями, которые, в свою очередь, приводились в движение громадного размера маховиками. Этот воздух прогонялся через огромные, размером с целое озеро, чаны, наполненные водорослями. На технических мостках над резервуарами один ярко разодетый чужак сражался с целой ротой Астра Милитарум.

— Вон он! — указал Вангорич.

Сотня солдат атаковала эльдара. Они подбирались к нему по решетчатому настилу мостиков. По всем правилам ведения боя чужака должны были давно смять числом. Решетки над чанами с водой усеивали трупы, кровь из которых стекала вниз и окрашивала водоросли в черный цвет. Все тела были человеческими.

— Нужно его допросить, — произнес Вангорич.

— Оно умрет прежде, чем мы подберемся достаточно близко.

Эльдар выполнил идеальный прыжок. Его силуэт при этом рассыпался на множество сбивающих с толку мерцающих ромбов, пролетевших двадцать метров над пенящейся жижей в баках. Оружие ксеноса зашипело, и очередь острых дисков оборвала жизни трех солдат раньше, чем чужак коснулся земли. Командир подразделения заорал на подчиненных, перераспределяя людей, чтобы блокировать эльдару пути к отступлению. Лазерные лучи рассекли воздух, но чужак, словно танцуя, уклонился от выстрелов.

— Сомневаюсь, — сказал Вангорич. — Эти люди ему явно не ровня.

— Тогда я сам им займусь, — откликнулся Круль.

Эльдар тем временем с театральной надменностью ворвался в группу Черных Люциферов и убил семерых изящными движениями меча. Ни один из них не был даже близок к тому, чтобы нанести ответный удар. Дракан вцепился в плечо Зверя:

— Это один из их воинов-танцоров. Я считал их легендой, но, очевидно, ошибался.

— И?..

— И будь осторожен.

Круль с недоверием оглянулся на своего господина:

— Ты никогда раньше не предупреждал меня об опасности.

— Ну, говорят же, что все когда-нибудь случается впервые. Вот это как раз один из таких случаев. — Вангорич выпустил плечо подчиненного, и Круль раздраженно фыркнул.

Ассасин добрался до эльдара, когда тому оставалось всего несколько метров до широкого прохода, предназначенного для заезда обслуживающей техники. Солдаты перекрыли дорогу тремя грязными желтыми погрузчиками и наскоро заставили проемы ящиками с удобрениями для водорослей. Черные Люциферы вели плотный огонь с этой импровизированной баррикады в отчаянной попытке убить существо, пока оно не добралось до них. Эльдар прыжками уходил от всех выстрелов, демонстрируя невероятную ловкость, и каждый переворот и уклонение сокращали расстояние между ним и солдатами. Наконец в тусклом свете блеснул серебристый металл клинка. Сюрикены рассекли застоявшийся воздух. Спустя несколько секунд гвардейцы были мертвы.

Их смерти, хотя и быстрые, дали Крулю достаточно времени, чтобы подобраться вплотную.

— Стой! — выкрикнул он.

Эльдар послушался, замерев на крыше кабины погрузчика. Он склонил голову, разглядывая Круля. Лицо ксеноса скрывалось за белой маской, по щеке которой раз за разом скатывалась одинокая черная слеза. Чужак был одет в обтягивающий пестрый наряд, и, несмотря на обычную для эльдаров стройность, его тело бугрилось могучими мышцами.

Круль атаковал. Эльдар прыгнул назад, кувыркаясь через голову. Очертания его тела разлетелись вихрем геометрических фигур. В полете чужак перевернулся четыре раза, и его силуэт практически полностью исчез в пестром водопаде разноцветных ромбов. Тем временем организм Круля активировал хронаксические имплантаты, разогнавшие его метаболизм и превратившие мерные удары сердца в монотонный гул. Его ощущение времени замедлилось до такой степени, что ассасин мог бы пройти между каплями дождя. Но чужак все равно был быстрее.

Поток острых дисков вылетел из пистолета ксеноса. Круль заметил, что обойма оружия при каждом выстреле медленно втягивается внутрь. Зверь увернулся от трех снарядов, а четвертый вонзился в бицепс и застрял в адамантиевом покрытии кости. Убийца усилием воли заставил себя игнорировать боль и прыгнул, нанося с разворота удар ногой в голову чужака. Эльдар отклонился назад, выгнувшись так сильно, что собранные в пышный хвост волосы мазнули по залитому кровью полу. Круль приземлился на ноги и ударил кулаком, но ксенос ушел с линии атаки, разорвал дистанцию и снова поднял пистолет. Зверь успел ударить наотмашь и сбить прицел как раз в тот момент, когда очередная стайка дисков вылетела из узкого дула. После этого ассасину пришлось уклоняться от взмаха гудящего силового меча. Эльдар кувырками увеличивал расстояние между ними, не переставая стрелять. Крулю пришлось отскочить в сторону, уклоняясь от целого шквала сюрикенов. Ассасин присмотрелся к широкому поясу твари и понял, что это какое-то антигравитационное устройство.

Эльдар широко развел руки и прыгнул на имперского убийцу, с легкостью оттолкнувшись от перил мостика. Круль также ринулся навстречу врагу, подныривая под новую очередь бритвенно-острых дисков. Он схватил лазерную винтовку, еще липкую от крови предыдущего хозяина, и выстрелил. Эльдар без труда уклонился и рассек лазган на две части элегантным ударом меча. Металл и пластек разлетелись с громким хлопком. Круль отразил несколько последующих ударов дымящимся прикладом, и хотя он старался, чтобы силовой клинок касался обрубка оружия только плашмя, каждое столкновение стоило ассасину еще одной части его импровизированной дубинки.

Эльдар прыгнул, закручиваясь в затейливом финте, вонзил клинок в землю и использовал его в качестве опоры, чтобы развернуться и нанести мощный удар в лицо Крулю. Убийца зашатался и отступил. Чужак продолжил атаку, чтобы нанести смертельный удар, но замешательство Зверя оказалось уловкой. Пока эльдар замахивался мечом, Круль ушел в сторону и сменил стойку, выходя противнику за спину. Ассасин схватил ксеноса за пояс и сорвал с него антигравитационное устройство. Эльдар отпрянул, но недостаточно быстро. Круль успел взять запястье, сжимающее меч, в захват и изо всех сил ударил основанием ладони в локоть твари, ломая тонкие кости. Чужак не издал ни звука. Меч выпал из обмякших пальцев и повис, болтаясь на силовых кабелях. Эльдар провернулся вдоль руки Круля, и внезапно противники оказались прижаты друг к другу плотно, словно партнеры в танце.

— Ты неплохо дерешься для человека, — сказал ксенос на готике с сильным акцентом; гладкое золоченое дуло его пистолета оказалось прижатым к подбородку имперца.

Громкий треск нарушил гармонию момента. Эльдар упал. В виске — там, где заканчивалась маска, — зияла дымящаяся дыра. Вангорич стоял за спиной ксеноса, вытянув вперед руку. На одном из пальцев красовался перстень со встроенным лазером. Магистр провел языком по обожженной разрядившимся оружием коже и потряс рукой, сопровождая это нарочито болезненной гримасой.

— Я же говорил тебе быть осторожнее.

Круль посмотрел на поверженного противника. Труп выглядел таким хрупким. Его руки и ноги казались не толще тростинок. Существо больше походило на куклу какого-нибудь богатого ребенка из улья, чем на существо, которое только что дышало и жило. Он протянул руку к застрявшему в плече диску и порезался, пытаясь вытащить снаряд, засевший глубоко в металле и кости.

Вангорич подошел ближе к мертвому чужаку.

— Это их лучшие из лучших. Нам повезло, что мы смогли его убить.

Круль прекратил попытки извлечь диск и встряхнул руками.