Серая Дружина-3: Расколотый меч

– Пф! – презрительно ответила блондинка, которая отлично помнила, что традиции спиритов не признают комплиментов. Взгляд Бо говорил, что сегодня она будет ловить рыбешку покрупнее женатых шутов-полководцев. Ее ярко-розовый наряд, таинственно приоткрывавший «наживку» – ножки и декольте, красноречиво это подтверждал.

Виоле все-таки повезло с явлением «альтер-эго», хоть блондинка и вылезла за четыре часа до бала и учинила по поводу малого времени для приготовлений конкретную истерику. Но выглядела она все равно ослепительно – в смысле, что при первом взгляде на нее хотелось прикрыть глаза.

Йехар же в простом белом камзоле, на котором кое-где виднелась серебристая вышивка, смотрелся рядом с Бо несколько тускло, но по сравнению с тем Йехаром, которого мы знали – который не снимает кольчужной рубахи и ночью, который на привалах кутается в пропыленный плащ – приобрел кое-какие привлекательные черты. Не ошибусь, если скажу, что на этом балу он будет самым заметным мужчиной. Кроме Эдмуса и Веслава, понятно, но с этими – несколько другие причины.

По залу пронесся легкий восхищенный вздох, и на всеобщее обозрение явилась Даллара. На мой взгляд, восхищение тут было чистой лестью: в светло-серебристом платье без всяких намеков на пышности, с высоким воротником, который только больше оттенял бледность лица, доминесса казалась такой больной и несчастной, что немедленно хотелось уложить ее в стационар и начать курс интенсивной терапии. Ксахар, метавший вокруг себя несколько пристыженные взгляды, почти нес ее на руках и тут же позеленел, когда наткнулся взглядом на Йехара. На фоне рыцаря жених невесты смотрелся не очень выгодно, хоть и нацепил на себя лучшие одежды. Потом взгляд его перебежал дальше, на Веслава, и зеленый цвет стал очевидным. Веслав сделал над собой мужественное усилие и растянулся в приветственной улыбке, от которой Ксахар попятился, отдавил ногу какой-то фрейлине и едва не упал.

В ту же минуту вперед из-за толпы гостей протолкался домин, оглядел всех, ругательски ругая расточительность казначея, бросил пару слов о том, что тут война очередная на носу, а нам бы только танцульки, но в принципе ладно, веселитесь, пока есть повод, повод же все помнят? Убедившись, что причины нынешнего празднетства никто не забыл, домин Олл прихватил с бокового стола кусок рыбы и ушел, бессовестно чавкая. Придворные льстиво аплодировали ему вслед. Я по наивности своей тут же решила, что бал безнадежно испорчен в самом начале, ан нет. Именно это и оказалось сигналом к этому самому началу.

Музыка была вполне приличной. Понятное дело, ничего общего с нашими общими студенческими вечеринками, где за звук отвечали стихийники воздуха, а за освещение – огня. Но музыканты своих легких не жалели, жгли напалмом что-то вальсовое, так что после множества умилительных вздохов по поводу «ах, до какой же степени это всё божественно» народ начал делиться по парам.

И дамы приглашали кавалеров чуть ли не чаще, чем кавалеры дам! Местная эмансипация?

К Йехару тут же наперегонки рванулось с два десятка фрейлин, и он не стал дожидаться победительницы забега.

– Ольга, вы не окажете мне честь…?

Еще никогда в жизни меня не приглашали с такой паникой в глазах. Я согласилась – просто чтобы спасти Йехара. У рыцаря был не слишком жизнерадостный вид, он пожирал глазами Даллару, а та, конечно, только что вышла танцевать со своим женихом – со страдальческим видом и под гул всеобщего одобрения.

Фрейлина, которая финишировала первой, с досады пригласила Эдмуса – к великой радости последнего. Та, что оказалась на втором месте, попыталась посягнуть на Веслава, но тот покушение на свою персону пресек одной фразой:

– Не танцую на балах.

– Отплясывает исключительно на нервах окружающих, – едко пояснила я фрейлине, проходя мимо нее.

Мой танец с Йехаром разнообразился тем, что спиной я все время чувствовала горящий взгляд алхимика.

– Хорошо, что он не огненный маг, – рассудительно произнес рыцарь, умело ведя меня в танце.

Мне не хотелось даже представлять, что со мной случилось бы, будь Веслав магом огня.

– С меня хватает его любимой профессии.

Рыцарь уныло вздохнул – мол, и не говори.

Танцевал он замечательно и только ласково улыбался, когда я в очередной раз оттаптывала ему ноги, показывая свою неприспособленность к светской жизни. Я мысленно поклялась, что не приму больше ни единого приглашения за вечер – просто чтобы не опозориться. Мимо проплыли сначала Стэхар с той самой веселой подружкой Даллары, – у Тилкиды в волосах сверкали рубины, а наследничек многозначительно подмигнул мне – потом Эдмус с его дамой. Дама недавно заглянула спириту в глаза и обнаружила вертикальные зрачки. Но кричать не стала, потому что была настоящей аристократкой. Просто слегка обмякла в руках у спирита. Тот попытался ободрить ее улыбкой, но даме стало только хуже.

После первого танца Йехар галопом рванул приглашать Даллару, оставив меня на произвол судьбы, а передо мной как из-под земли вырос Стэхар. Плотоядному выражению лица наследничка могла позавидовать третья сущность Виолы. И кстати, как партнера для танца я скорее пантеру бы и предпочла.

– Прекрасная незнакомка из чужих миров не откажет мне в любезности принять мое приглашение на этот танец?

Мамочки! Стиль-то какой! Ну, кто будет спасать бедную девушку от танца с этим галантным чудовищем?

Я огляделась и поняла, что спасителей нужно ждать очень долго. Йехар наконец танцевал с Далларой, вид у него был такой, словно он готовился к немедленному реактивному взлету. От счастья в небеса, причем, едва ли странника остановил бы потолок. Веслав стоял на самом освещенном месте зала и усиленно делал вид, что загорает. Вокруг Бо собралась половина мужчин зала, и подтягивались все новые.

Раз так, бедная девушка спасла себя сама. Я незаметно сжала кулак, и на ближайшем столике с громким «бдзынь!» взорвалась бутылка вина. При этом почти все совершенно нечаянно попало на наследного принца. «Алкогольный юноша» непонимающе захлопал глазами, слизывая капающее с носа вино. Я как можно сильнее вытаращила глаза и как можно четче воспроизвела тон Бо.

– Ой, какой ужас! Но мы же с вами пойдем танцевать, да?

Раздосадованный домиций слинял переодеваться, а я решила составить компанию Веславу.

Конечно, не без оснований. Иного бы он сам не потерпел.

– У тебя с собой успокаивающего нет?

Алхимик остро следил за танцующими Йехаром и Далларой и расслышал меня не сразу.

– А что, нервный срыв на фоне местных кавалеров?

– Не для меня. Для партнерши Эдмуса.

Спирит продолжал невозмутимо топтаться со своей парой в том, что считал танцем, при этом не замечая, что его фрейлина просто висит у него на руках с закрытыми глазами. Или не желая замечать. Алхимик вгляделся в это зрелище и хмыкнул.

– За каким чернобыльником ей успокаивающее? По-моему, она не дышит.

– Да нет, посмотри, ногами-то она по полу сучит?

– Сучит. Так он ее и без меня замечательно успокоил!

Понятно. Жадность одолела нашего алхимика. Болезнь Гобсека. Скоро начнет свой плащ под подушку прятать, а там пойдет-поедет…

– Что ты вообще тут делаешь? И почему стоишь на свету?

– Потому что здесь нет темных углов. Только полутень.

Он опять смотрел на Даллару и Йехара (они танцевали с такими нарочито отстраненными лицами и так держались друг за друга, что все было понятно без слов), и чем дальше, тем больше мне не нравился его взгляд. По чести говоря, алхимик чем-то начал напоминать Ксахара, и вслух я не озвучила это только потому, что рядом нарисовалась счастливая Бо.

– Прикольный вечер? – она захихикала. – Мне назначили шестнадцать свиданий и два раза позвали замуж. Гляньте, как на меня мужчины смотрят!

– Ты лучше глянь, как на тебя женщины смотрят, – мне с чего-то передалось мрачное настроение алхимика. – И как кое-кто амулеты свои разогревает. «Темная» тебе после этого бала обеспечена.

– Йехар меня спасет, – не очень уверено сказала Бо. Потом оценила взгляды женской части зала, заметила счастливое и отсутствующее выражение на лице Йехара и добавила с надеждой. – Ну, или вдруг я возьму и превращусь… ой, гляньте, как на меня смотрит вон тот, во всем сереньком! Ну тот, из свиты, у которого лицо кирпичиком.

Да нет, не просто кирпичиком. Лицо этого типа казалось небрежно выдавленным на упаковке с цементом. Квадратная челюсть, прямой нос, холодные щелочки глаз – в общем, один к одному – творение «Кибердайн Системс», с поправкой на больший возраст и меньшее количество мускулов. Ах, да. Еще неприятное ощущение равнодушия, которое волнами распространяется от местного киборга по комнате.

И еще он не думал смотреть на Бо.

– Веслав, или здесь какая-то ошибка, или его интересуешь ты…

И отнюдь не с той точки зрения, про которую так разочарованно только что фыркнула Бо. Глазки придворного сверлили Веслава безразличным, но в общем, ощутимо недоброжелательным взглядом. И еще в них было что-то вроде… презрения? Превосходства?

– Алхимик, – процедил Веслав, косо глянув в ту сторону. – Наверное, тот самый Зелхес, о котором говорила Даллара.

Я мысленно отметила, что доминессу он назвал по имени.

– Откуда ты знаешь?

– Да по лицу видно!

Я посмотрела на эту, извиняюсь, «пачку», перевела взгляд на нервное, худое лицо Веслава и не заметила ни малейшего сходства.

– Вы с ним прямо братья-близнецы, – включился Эдмус, который только что сгрузил свою даму на руки какому-то вельможе. – Особенно глаза и губы – ну, прямо не отличишь. Да, и мимика.

– Просто вы с настоящими алхимиками не встречались, – пробормотал Веслав. Он нервничал и начинал разминать длинные пальцы – дурной знак. – Они все как этот чурбан. А уж наша Коалиция… посмесь пингвинов с бабуинами!

– Веселые и по деревьям лазают? – удивилась я.

– Да приматы отмороженные. Первое в смысле мышления, второе в смысле эмоций, и по выражению лица этого экземпляра я могу заключить, что это не ученик.

– Мастер? – я тут же приготовилась к худшему.

– Профессор.

Худшее, как всегда, меня обскакало. Бо же отреагировала единственным доступным ей способом:

– А его можно охмурить?

– Можно… попробовать.

Никто не стал уточнять, чем может кончиться такая попытка, но у Бо была привычка: если фраза состояла из двух слов, после первого она не слушала. Блондинка тут же нарисовалась возле бесстрастного алхимика и начала строить ему глазки с отчаянным энтузиазмом. После очередного особенно сложного зигзага ресницами алхимик переместил на нее леденистый взгляд. Бо отреагировала улыбкой, способной превратить глыбу льда в горку розового мороженого.

– А он ее… не отравит? – осторожно спросила я. Бо нарезала круги вокруг своего избранника, постепенно превращаясь в моих глазах во что-то, похожее на розовое кольцо Сатурна, и вместо Сатурна был профессор алхимии. Даже не хочу представлять, что творилось у него перед глазами!

– А тебе жалко? – тут же в один голос ответили Эдмус и Веслав. Последний тут же добавил решительно:

– Тем более, что если она еще минут десять помаячит – я это сделаю сам.

– Брось, – ответил Эдмус. Он подавлял зевок. – Это хоть немного разбавило бы скуку бала, на котором женщины не способны оценить действительно оригинальную внешность, – он покосился на свою недавнюю партнершу, которая спряталась за своим веером и вздрагивала, если к ней пытался приблизиться кто-то из мужчин. – Можешь себе вообразить: местный профессор алхимии, пуская слюни, гоняется по бальному залу за нашей блондинкой, его преследуют орды поклонников Бо, которых, я гляжу, она себе успела приобрести…

– А за ними гонятся их вторые половинки, – подхватила я.

– А в разгар веселья Бо перекидывается в пантеру, и вся процессия разворачивается.

Мы с надеждой посмотрели на Бо и Зелхеса, но там все было по-прежнему. Алхимик упрямо вдавливал Веслава в пол взглядом. «Щенок! – сигнализировали его глаза. – Бактерия прыгучая! Ты чего сюда приперся?»

И по кругу. Я не ментальный маг, но мне казалось, что в эпитетах, которыми местный алхимик наделял нашего, он не был слишком разнообразен.

Увлёкшись разглядыванием профессора алхимии, мы прозевали шумок от двери и не сразу заметили, как зал неторопливо вплыла новая гостья. Или… гость? Во всяком случае, она была в платье, закутана вуалью, но ростом – выше Йехара, и даже шире его в плечах! При этом она ещё и двигалась очень плавно – просто-таки плыла над полом. Возможно, конечно, просто очень-очень мелко семенила ногами, как в русском народном танце…

Ну, или у нее там ролики, под подолом.

– Ка-акая грация! – загорелся спирит. – Может, пригласить?

Йехар грацию расценил иначе. Как только гостья вплыла в зал, он вздрогнул, будто что-то почувствовал, и развернулся, загораживая собою Даллару, а в руке сжимая клинок.

И откуда его вытащил, Силы Гармонии?! Ведь он же на балу, танцевал… хотя не мог же он прийти без Глэриона. Видать, призвал, как в тот раз, со змеями.

Пламя полыхнуло угрожающе и как-то неестественно ярко, рыцарь сделал плавное, почти незаметное движение навстречу незнакомке – и рассек ее пополам. Вместе с платьем.

– Может, так она будет еще грациознее? – но до конца высказать свою надежду Эдмус не успел.

Зал вздрогнул от визгливого, злобного хохота. Из одной половинки платья высунулась голова на непомерно длинной, в несколько раз перекрученной шее. В горле, пониже подбородка, торчал кинжал.

– Где она, где она, где? – закурлыкала голова, пока шея все поднималась и поднималась, как кобра под действием дудочки заклинателя. Только когда произошло столкновение высохшей макушки и высокого потолка, из платья выскочило туловище – такое же высохшее и морщинистое.

Из второй половинки платья выплыл еще один подобный экземпляр – с нормальной шеей, но с раздувшимся, посиневшим лицом. Тоже женщина. И все то же курлыканье:

– Где она, где она, где?

И - как припев:

– Наша миленькая! Наша сла-аденькая. Наша слааааабенькая…

Даллара цеплялась за Йехара из последних сил, чтобы не упасть. Вторая тварь скользнула невидящим взглядом по рыцарю и облизала фиолетовые губы распухшим, черным языком.

А из платья уже выскользнули третья и четвертая. Одна небрежно подбрасывала на ладони глаз, вторая щеголяла следами удушения. Обе тут же взвились под потолок и заворковали, оглядывая замерших зрителей:

– Где она, где она, где?

А потом самая первая, длинношеяя, испустила пронзительный вопль:

– Ви-и-ижу! Ви-и-и-ижу!!

И тут все как догадались: а зачем это при таких форс-мажорных обстоятельствах соблюдать тишину? Давайте все вместе что-нибудь скажем, а еще лучше – закричим!

Даллара в этом отношении была самой тихой.

– О, Высшие Силы, – прошептала она, смирно падая там, где стояла, счастье, что Йехар успел крутануться и ее поймать. Но теперь он сам оказался в невыгодном положении: в одной руке меч, во второй – Дама!

А вокруг понемногу начинался хаос звуков.

– Во-от она! Во-от она! – хищно вопили все четверо НЖО (неопознанных женских объекта), нацеливаясь на Даллару и на Йехара. Нацелиться основательно им мешали гости в зале.

– Бешеные няньки! – голосили эти самые гости. – Бежим!

Вот она – энергия без вектора… «Бежим», а куда – непонятно, поэтому стражники и фрейлины, и прочие гости просто метались во все стороны, натыкаясь на стены и друг на друга. «Бешеных нянек», видимо, боялись.

– Призраки! Призраки!! – вопила та самая дамочка, с которой танцевал Эдмус, вдвойне нервная после танца. Она хотя бы квалифицировала тех, с кем мы имеем дело, но сделала это как-то некачественно. Это выяснилось, когда одна из «призраков» вальяжно сгребла с блюда десяток пирожных и запустила в визгучую фрейлину. Одно пирожное попало той точно в рот, и звуков в зале сразу стало на порядок меньше.

– Ксахар! – кричал наш Поводырь. – Уведи ее отсюда! Уведи!

Сказать по правде, Даллару скорее нужно было уносить, но ситуация была не такая, чтобы подбирать слова. К тому же Ксахар вовсе не слушал: он решил проявить чудеса геройства и с бутылкой наперевес (меча-то у него не было) полез спасать свою невесту от материальных призраков.

– Прочь, злобные демоны!

И конечно, этой же бутылкой он и получил по голове. Йехар, несмотря на трудность своего положения, только глаза возвел на миг к потолку – мол, кого я просил, ну, как же…

И тут всех оглушил еще один вопль, тоже давящий на уши, но зато полный самой неподдельной радости: