Университет Чароплетства

— Мартинити.

Я без колебаний взяла его под руку, он естественным жестом согнул ее. Мы пошли вдоль длинной аллеи, под ногами шуршала опавшая листва.

— Бабочка, значит, — развеселился мужчина, — тебе подходит. Что же ты искала сегодня, девочка? Летела на свет, хотела сгореть? Что привело тебя ко мне?

Странные вопросы он задает, очень разумные для плода моей фантазии.

— Вы меня звали, и я пришла, — откровенно ответила я.

— Вот как? Звал? Неординарное начало, ты мне нравишься, выдумщица.

— Вы воин?

Мужчина нахмурился, остановился и взял мое лицо в ладони, внимательно изучая и словно ища ответы на свои вопросы. Потом расслабился и улыбнулся.

— Не совсем, хотя назови меня так — и не ошибешься.

От столь близкого его присутствия по телу пробежали одна за другой теплые волны. Там, где он прикасался, становилось очень приятно, казалось, его пальцы щедро дарят нежность. Я почувствовала, как мое дыхание сбилось, грудь наполнилась новым, до этого неизвестным чувством. Из зачарованного состояния меня вывел его бархатный голос:

— Куда тебя проводить?

Не сразу поняла, о чем он спросил, а когда дошло, стало страшно. Мне нельзя его потерять, нельзя. Я хочу оставаться с ним рядом. Пользуясь тем, что мужчина все еще стоит, склонившись надо мной, я подалась вперед и поцеловала его. Мир вокруг вспыхнул мириадами ярких огней, все поплыло и смазалось. Сейчас были только мы: только я и он. И он мне очень нужен! Сначала робко и неумело, затем наплевав на все, уже гораздо увереннее, я продолжала наслаждаться прикосновением его губ. После недолгого замешательства он ответил на поцелуй и восполнил отсутствие моего опыта. Оставалось только подстраиваться и получать удовольствие. Его пальцы запутались в моих волосах, затем плавно и осторожно заскользили вдоль спины, оставляя следы приятной истомы. И вот мы уже оба часто дышим, а пространство вокруг наполнено пьянящим ароматом желания.

Мужчина неохотно отстранился и, обнимая меня за талию, куда-то повел. Мне даже было неинтересно куда, настолько тело захватывали новые, ранее чуждые чувства и ощущения. Тем более я знала совершенно точно — он для меня не опасен. Не замечая дороги, не замечая вообще ничего вокруг, я сосредоточилась только на его точеном профиле. До чего же прекрасный лик, словно сам бог спустился на землю.

— Имя, как твое имя? — обеспокоенно поинтересовалась я. Зная имя, всегда будет возможность отыскать его, если потеряю.

— М-м? — он отвлекся от своих мыслей. — Асти, зови меня Асти.

Тем временем мы добрались до куда более дорогой гостиницы, чем та, в которой остановилась я. Вокруг летали пушистые шары из разноцветных нитей, ориентироваться в пространстве становилось сложнее. После того как я пару раз споткнулась, меня уверенно подхватили на руки и, не сбавляя темпа, последовали дальше.

— Где мы, Асти? — спросила я, не очень понимая зачем. Ведь на самом-то деле, какая разница где? Главное — с кем.

— У меня в номере, ты разве против? — жарко выдохнул он мне в ухо и тут же принялся покрывать шею поцелуями.

Стоя спиной к нему и чувствуя ласковые руки на талии, я все меньше соображала. Определенно, против я не была. Но все-таки странный сон, такие реальные ощущения, даже страшно. И в то же время дико, упоительно приятно. Я задрожала всем телом, когда его пальцы скользнули мне под рубашку, дотронулись до груди. Тихий стон сам собой слетел с моих губ, я расслабилась и поплыла по течению. Сейчас весь мир сузился до одного-единственного человека, до одной потребности — быть с ним рядом, до единственного желания — чтобы он не останавливался. Полагаю, оно было взаимным, останавливаться Асти не собирался. Как-то незаметно я осталась практически без одежды, меня усадили на высокий столик с зеркалом, а мужчина придвинулся вплотную, позволяя обвить его шею руками, а бедра ногами. Поцелуи Асти становились более требовательными, более страстными, в них уже не было той нежности и ласки, как раньше. А я… я вдруг растерялась, внезапно ситуация показалась чересчур откровенной даже для сна, даже для странных фантазий. Стало жутко неловко.

Мужчина, заметив перемену в моем настроении, остановился и слегка нахмурился.

— Что-то не так? — хрипло поинтересовался он.

— Я… Асти, я не знаю, мне не совсем удобно.

Он перестал хмуриться и лукаво улыбнулся.

— Хорошо, давай попробуем так.

И одним плавным движением я оказалась лежащей на просторной кровати.

Медленно продвигаясь вверх, по моей ноге скользили его ловкие пальцы. Сразу за ними следовали мягкие поцелуи, и чем выше они поднимались, тем труднее мне становилось дышать. Я с удовольствием гладила голову Асти, перебирала пряди растрепавшихся волос и бездумно шептала его имя. Но когда мощное тело мужчины накрыло мое и я ощутила весь его вес и силу желания, что-то резко пошло не так. До слуха донесся птичий клекот и царапание по стеклу. Марево миража стало размываться, все больше пропуская меня в настоящий мир. Окно распахнулось, в него влетело странное существо, сотканное из белоснежных, чуть мерцающих нитей. Можно было бы назвать это птицей, хотя оно ею точно не являлось.

— Командир, мы нашли их! Ждем ваших указаний! — трескучим голосом выкрикнуло нечто и растаяло в воздухе.

Асти скривился, буркнув что-то типа «А не пошли бы вы лесом?», и продолжил начатое. Вернее, попытался продолжить…

Я словно вынырнула на поверхность из-под толщи мутной воды. Вмиг осознав, что все случившееся вовсе не сон. И мой поход в таверну, и разносчик, и приставучий наглец, и… великолепный мужчина напротив — это реальность! Сразу стало стыдно, зябко и до слез обидно. Как так могло случиться? Что со мной, почему я здесь оказалась, как допустила такое? Судорожно отпихивая от себя Асти, я попыталась завернуться в покрывало.

— Это всего лишь магический вестник, чего ты испугалась, бабочка? — недоуменно спросил новый знакомый. М-да, весьма уже близкий знакомый.

Мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь подобрать хоть какое-то объяснение случившемуся. Мозг выхватил из его слов ключевое — магический вестник.

— Так ты маг? — бесцветным голосом поинтересовалась я.

— Ну, это что-то меняет? — раздраженно спросил он.

— Ты… вы… — Я запуталась, не зная, как теперь следует вести себя с ним. — Бесчестно с вашей стороны так поступать! Чарами заманивать в свои сети девушку!

На глаза навернулись слезы от злости на этого проходимца, казавшегося таким сказочным принцем, и от отвращения к самой себе, так легкомысленно доверившейся первому встречному. Он озадаченно сел, потом, осознав, в чем именно его обвиняют, очень разозлился.

— Мотылек, у тебя с головой все в порядке? Не ты ли сама подошла ко мне? А кто полез целоваться, ясно давая понять о своих намерениях? Я уж молчу про все остальное. Кто это тебя заманивал? Очнись!

Он раздраженно вскочил и принялся одеваться.

— Вы, — предъявила я, все больше складывая отдельные кусочки мозаики в единую картину. — Магией выманили меня из дома, заставили прийти в то злачное место, а потом… потом… не знаю, как там у вас это называется, загипнотизировали, наверное.

Асти дико расхохотался, заставляя меня вздрогнуть всем телом и сжаться в комок от страха и непонимания причины веселья. Тем более что его темные глаза оставались серьезными, да что там — в них плескалась ярость!

— Ну и фантазия у тебя, — наконец проговорил он. — Надо было сразу догадаться, что ты не в себе. Сначала сама на шею вешаешься, потом строишь из себя оскорбленную невинность.

Уже полностью одетый, он одним резким движением оказался рядом с кроватью. Низко навис надо мной, болезненно схватив пальцами подбородок, заставляя смотреть прямо в его бездонные, опасно сверкающие глазищи.

— Я тебе вот что скажу, девочка: не играй с огнем! Я умею себя контролировать, хотя признаюсь — остался далеко не в восторге от твоего поведения. Но в другой раз тебе может попасться куда более несдержанный мужчина, и тогда ты о-о-очень пожалеешь о своих странных капризах. Всегда иди до конца или не начинай, поняла?

Я мало что поняла, по щекам катились слезы, думать было невыносимо, хотелось помыться и спрятаться ото всех. Сейчас я могла воспринимать только его бархатный, завораживающий голос, не вдаваясь в смысл произнесенных слов, да сдавленно всхлипывать, стараясь не разрыдаться в голос. Он смерил меня презрительным взглядом и, больше не сказав ни слова, быстро вышел, хлопнув дверью. Вот и все. С его уходом стало невыносимо тихо, а внутри поселилась пустота. Слезы высохли. Я отстраненно оделась и в растерянности замерла посреди чужой комнаты, не представляя, где нахожусь. Смесь обиды, отвращения и тоски по чему-то утерянному лавиной утопили остальные чувства. А ведь он мне так нравился… Даже теперь, когда я знала, что он настоящий. Особенно теперь.

Ведьма и бес

Впервые внутри книги стояла потрясенная тишина. Узники с изумлением смотрели, как маг собирается и бросает Мартинити, а та в свою очередь плачет. Только неясна была причина ее слез: то ли от стыда, то ли потому, что мужчина не закончил начатое.

— Вот поэтому в такие ответственные моменты нужно ставить полог сокрытия, — веско произнесла Шэдар, которой стало обидно за подопечную. Провал своевольной девицы здорово ударил по самолюбию ведьмы. — Глупышка упала к нему в руки, как спелая слива, а он отказался. Другой бы дожал, а этот… Нам такой герой не нужен!

— Что? — опешил бес.

— Ты посмотри на нее! Ребенка жалко.

— Что? — вновь повторил хвостатый. Шэдар и жалость никак не вязались в его голове.

— Поверил? — ехидно заметила ведьма. — Ладно, пора уходить отсюда. Что мы ей другого мужика не найдем?

Бес на эту фразу только рассмеялся — вот в этом заключалась вся суть Шэдар.

Книга осторожно выползла из-под стола, куда ее вместе с рюкзачком в порыве страсти зашвырнул герой девичьих грез. Узники не растерялись и выбрались наружу, чтобы за всем наблюдать, но оставаться незамеченными. В клетке всегда не хватало развлечений, а представление на тот момент обещало быть на славу.

— Слушай, она никуда не собирается, — произнес хвостатый. — Ну что, сломала девочку?

Мартинити все еще стояла посередине комнаты и отсутствующим взглядом смотрела в стену. Какие демоны терзали ее, никто из заговорщиков не знал, но ведьма никогда не доверялась случаю.

— Подвинься! — Шэдар отпихнула беса и заняла место в центре. — Просто еще не отошла от потрясения, сейчас все исправим.

На месте книги появился сгусток тьмы, мгновение — и он распался, освобождая черную птицу. Связь с Мартинити напитала силой иллюзорный мир книги, быстро вернув ведьме временно утраченные способности. Ворон повел крыльями, переступил с одной лапы на другую и хищно уставился на девушку.

— Пошла потеха! — прокричала Шэдар, закладывая крутой вираж под потолком комнаты.

Ворон, громко каркая, спикировал на Мартинити, она испуганно взвизгнула и попыталась отмахнуться. Настырная птица не обратила никакого внимания на попытки жертвы обороняться и гнала ее вон из комнаты. Когда за несчастной захлопнулась дверь, ворон победно каркнул и подлетел к окну.

— И что дальше? — с любопытством спросил бес.

— Сейчас увидишь, — пообещала ночная охотница.

Через несколько минут на улице показалась Мартинити, она оглядывалась по сторонам и явно не знала, куда идти дальше.

— В атаку! — прокричал бес, забираясь на любимый пень и выхватывая воображаемый меч.

— Ура! — поддержала его ведьма. Разбив стекло, птица вырвалась на свободу.

Ворон гнал девушку, как дичь, то отлетая, то снова пикируя. Прохожие, попадавшиеся в столь ранний, предрассветный час навстречу парочке, лишь расступались. Так бы все и продолжалось, если бы кто-то сердобольный не посочувствовал бедняжке. Метко пущенное яблоко сшибло ворона на подлете к цели, и тот, кувыркнувшись пару раз в воздухе, рухнул в канаву. Обкусанный плод приземлился чуть дальше.

— Что за народ пошел? — задала риторический вопрос Шэдар, вставая.

— Не говори, — согласился бес, ласково поглаживая свой хвост. Рогатый неудачно приземлился при падении книги. — Что с девчонкой делать будем?

Ведьма оглянулась и произнесла:

— Тьма с ней, «Хитрую устрицу» уже видно.

— Нам бы вперед Мартинити успеть.

— Знаю, — недовольно буркнула Шэдар, разминая пострадавшее крыло.

Глава 4

Рантар

Рантар Асти направлялся на самую окраину Лестэйла, по пути осмысливая произошедшее. Злость в душе улеглась, и лишь слово «абсурд» полностью характеризовало ситуацию. Бабочка сама прилетела к нему, чтобы сгореть в пламени страсти, а затем обвинила во всех грехах. Что ж, он вынужден был признать: это очень по-женски — мужчина априори виноват. И неважно, что его околдовал фиолетовый мотылек, так доверчиво прижимающийся к нему своим телом. Рантар стиснул зубы, вспомнив все округлости девушки, ее нежную светлую кожу и затуманенный взгляд, потом резко выдохнул. Даже холодный утренний ветер не смог до конца затушить жар в крови и отрезвить ум.

— Если утро оказалось столь занимательным, то каким окажется день? — вслух произнес он.

Опасения стали пророческими. Вестник, отправленный Теодором Лепортом, главой разведывательного отряда, запустил лавину событий, и она поглотила Рантара с головой.

Не так давно у одного из коллекционеров обнаружили «Кисть мертвеца». Естественно, что как только об этом узнали жители Вольных Земель, артефакт выкрали. Теперь Асти шел по следам воров, и то, что попадалось на пути, не нравилось ему все сильнее. В воздухе веяло пеплом. Быть может, только он чувствовал, что Вольные вновь заключили сделку с одной из сущностей Пекла?

Дом на окраине принадлежал торговцу, известному тем, что в его лавке всегда можно было отыскать весьма специфические вещи, в том числе древние артефакты. И еще в начале следствия Рантару следовало задуматься, откуда последователи Зогарда узнали, где спрятана «Кисть мертвеца». Иначе зачем они так резво наняли воров?

Но нет же, он решал другую проблему, возникшую из-за нового указа императора: «В целях повышения качества образования в высших магических заведениях ввести дополнительные часы боевой подготовки». Казалось бы, как его — наставника воинов, преподавателя боевой магии, высших заклятий разрушения и чароплетения на стыке нескольких стихий — это коснется? Ведь боевые училища упразднили! Теперь маги, рожденные с искрой воина, способные направлять стихии против врага, должны получать образование только в университетах на соответствующих факультетах.

Среди боевиков такие заведения насмешливо называли институтами благородных девиц, потому что ежегодно оттуда выпускались исключительно мирные магические специальности: артефакторы, зачарователи, провидцы, зельевары, алхимики, целители и прочая братия. Боевых магов испокон веков обучали в закрытых училищах. Каждый из учеников приносил клятву на крови, присягая на верность Карфаенской империи, и служил ей до последнего вздоха. С мирных специализаций, коими так славились университеты, государство не требовало никаких клятв, но собирало ежегодный налог.

И Асти обязали преподавать в одном из таких учреждений.

От обретенной и вновь утерянной свободы мысли Рантара вновь вернулись к ночной проказнице, что так соблазнительно изгибалась в его руках. В голове тут же всплыли воспоминания сладких стонов девушки со столь необычной внешностью.

— Проклятие! — выругался он. Ведь в этом противоречивом мотыльке совершенно не чувствовалось фальши, она не играла и точно не была подарком одного из его врагов, как он предположил вначале. Кроме того, Рантар не сомневался — девушка точно знает, чего хочет. Та ее забавная разборка с пьяным наглецом в таверне показала, что она не из робкого десятка. Но проклятый вестник испортил ему отдых. Тряхнув головой, маг попытался сосредоточиться на деле.

В доме торговца, куда привел его вестник, смерть собрала богатую жатву. Изнутри сооружение походило на лавку мясника: стены, пол и потолок заляпаны кровью, а в подвале на жертвенном алтаре лежали тела людей.

— Да, вы нашли их, — брезгливо перевернул одного из погибших Асти. — Вот только кто-то нашел их раньше.

И почему-то Асти не сомневался, что ученики Зогарда уже завладели «Кистью мертвеца» — весьма ценным и опасным артефактом.

Мартинити

Я ехала прочь из страшного города: обманчивого, фальшивого, как и все прелести ночной жизни — когда наутро после восторженной эйфории тебя с головой накрывает чувство усталости, бессилия и пустоты. Все счастье, весь восторг от праздного времяпровождения оборачиваются в воспоминаниях пустым ярким фантиком, ничего не значащим в реальной, куда менее цветной жизни.

Как я добралась до своей гостиницы, даже вспоминать было страшно.

После ухода Асти все пошло наперекосяк. Какая-то нелепая ворона внезапно ополчилась против меня, вознамерившись заклевать за одной ей ведомые проступки. И откуда она только взялась? Может, это своеобразное воплощение стыда, который я так беспечно позабыла на эту долгую ночь? Тряхнула головой, отгоняя глупую мысль, и сосредоточилась на том, как отделаться от птицы. Странно, уже второе дикое животное на моем пути, не припомню, чтобы раньше сталкивалась с подобным.

И лишь по счастливому стечению обстоятельств или благодаря милости богов, убегая от взбесившейся вороны, я оказалась совсем рядом с «Хитрой устрицей». Какое же облегчение я испытала, осознав, что не придется метаться по незнакомому городу и приставать к прохожим в попытках разузнать местоположение своего временного жилья. Ненадолго я даже забыла о ночных событиях, настолько меня напугала жуткая птица.

Оказавшись в номере, я сразу направилась в ванну. Но вода не смогла смыть гнетущее чувство: горькое разочарование со смесью отчаяния и обиды. Сколько бы я ни терла кожу, на ней оставался запах мужчины, которого я так близко к себе подпустила — впервые в жизни. Благородный воин оказался лишь красивой картинкой, образом, скрывающим под собой неприглядную сущность. Ведь он мог завладеть вниманием любой понравившейся женщины, с его-то внешностью. Но нет, нужно обязательно совершить подлость. И почему мне встречаются одни негодяи? Сын наместника, обладая и красотой, и положением в обществе, мог рассчитывать на благосклонность очень многих дам, но предпочел грубо напасть в подворотне на беззащитную девушку. Ненавижу!

От ощущения, что меня использовали, хотелось завыть в голос, но я не позволила себе подобной слабости. Кроме того, от себя самой не убежишь, и, стыдясь, я признавала, что мне понравилось быть с этим порочным мужчиной. Симпатия к нему не исчезла вместе с наведенным мороком, яркие ощущения по-прежнему будоражили тело, хоть сознание и пыталось воспротивиться. Стыд и непозволительное в данной ситуации чувство удовольствия, смешиваясь, отравляли меня изнутри. Я продолжала все сильнее тереть кожу, пытаясь избавиться от малейших следов присутствия Асти в своей жизни.

Ни о какой прогулке по городу больше не могло быть и речи. Завернувшись в полотенце, я бездумно пролежала на кровати почти до самого отправления экипажа. В последний момент усилием воли заставила себя собраться и быстро, словно преступница, за которой идет возмездие, добралась до вокзала и покинула ненавистный город.

Мысленно запретив себе возвращаться к случившемуся, сосредоточилась на будущем. Скоро я окунусь в иной мир со своими законами и порядками. Вдали от дома, от привычных вещей я стану изучать много нового и интересного, обзаведусь друзьями и получу вожделенный диплом, чтобы стать независимой магичкой и войти в штат Магистрата Карфаенской империи. В счастливые грезы закралась все портящая назойливая мыслишка: сначала туда нужно поступить, а потом еще и доучиться. Но будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас важно без приключений добраться до университета и узнать требования к поступающим.

Несколько часов спустя я стояла на территории Университета Чароплетства и с любопытством разглядывала окружающих. По отработанной схеме, благодаря дежурному встречающему и уменьшенной карте города, я без труда нашла дорогу. Приятно удивило, что не я одна испытываю волнение, судя по лицам людей вокруг, все находились в легком замешательстве. В старых стенах ШтУЧКИ собрались одаренные поступающие из всех уголков нашей необъятной империи. Внешность и одежда встречались самых причудливых форм и расцветок, и среди пестрой толпы я перестала чувствовать скованность. Словно еще одна бусинка на богатом украшении светской дамы, и ничего больше. Приятно, когда на тебя не пялятся все кому не лень только из-за редкого цвета волос или, несмотря на палящее солнце, отсутствия и намека на загар.

Улыбаясь собственным мыслям, я проследовала внутрь главного корпуса — величественного многоэтажного здания, напоминающего старинный замок. На первом этаже в огромном холле с колоннами и высоким потолком стояли ряды длинных столов, заваленных стопками бумаг: карточки факультетов, памятки поступающим и прочее-прочее. За столами сидели скучающие и не особо довольные адепты со старших курсов и лениво поглядывали на бестолково снующих новоприбывших. Над всем этим безобразием висел огромный плакат: «Твоя дорога начинается здесь! Добро пожаловать в Университет Чароплетства!» Буквы на плакате исчезали, на их месте появлялась гора, медленно тающая в предрассветном тумане, а после вновь возникали слова приветствия.

Повсюду царили суматоха и лихорадочное возбуждение. Кстати, никого из поступающих не сопровождали слуги или родственники. Требования университета выполнялись неукоснительно — шаг к взрослой жизни человек должен совершить самостоятельно. И я была с этим полностью согласна: разумное правило, избавляющее от излишнего столпотворения.

Подойдя к большому стенду, я внимательно изучила перечень факультетов и требования для зачисления на них. Факультет иллюзий, менталистики, прорицаний, погодно-стихийных явлений, природоведения, трансформаций, зельеварения и алхимии, заклинателей, архиведения, факультет по работе с биополями и духами, аромамагии и магии звука — у меня даже глаза разбежались. Действительно, главный столичный университет отличался масштабным подходом к обучению молодых людей, имеющих дар. В этом перечне, совершенно не вписываясь в мирную картину, особняком значился факультет боевой магии. Вот уж точно где я бы не хотела учиться, так это на нем!