Невеста по обмену

— Ха. — Ехидный смешок, легко слетевший с ее губ, лишний раз продемонстрировал ее скептическое отношение к их браку. — А такая штука существует?

— Из твоих слов я делаю вывод, что брак твоих родителей был так же неудачен, как и моих.

Почему он с ней говорит о таких вещах? Он ведь никогда не обсуждал свое детство, никогда никому не рассказывал про холодный бездушный дом, в котором он вырос, и постоянные ссоры родителей из-за того, что похождения отца становились все более частыми. Его мать никогда не прощала отцу его двойную жизнь, которую тот вел на протяжении более восьми лет их брака, и он, Рауль, намеревался как можно дольше скрывать от нее поиски ребенка, плода этой двойной жизни.

— Ведь это не я ищу единокровного брата.

— Верно. Но кто знает? Ты можешь утверждать, что твой отец не произвел на свет другого ребенка, пока ты, до поступления в школу-интернат, жила с бабушкой и дедушкой?

— Откуда ты узнал столько про меня?

Раулю удалось завладеть ее вниманием.

— Неужели ты думала, что я решу жениться на тебе, не наведя справок и ограничившись короткой беседой десятилетней давности?

Ее зеленые глаза потемнели от возмущения.

— И что же ты обнаружил?

— Что, возможно, ты не испорченная богатая девчонка, какой хочешь казаться.

— А значит?

— А значит, Лидия, я знаю, что у тебя нет выбора. Это мне стало ясно из того, что он сказал моему законному представителю. Но у нас с тобой заключена сделка, и ты отвечаешь по ней либо свадьбой, либо успехом в поиске моего брата. — Он замолчал, давая ей возможность усвоить информацию. — А до той поры мы будем действовать так, будто готовимся объединиться в браке, будто мы хотя бы нравимся друг другу. Я не хочу, чтобы совет директоров узнал о нашем истинном отношении друг к другу. У них не должно быть сомнений в том, что долг будет погашен полностью, как бы то ни было.

— И все это ради спасения твоего бизнеса, — сокрушенно покачала головой Лидия.

— А также ради спасения твоего отца от краха и сохранения нашего нынешнего статуса, холостого и незамужней.

— Ты действительно ждешь, что я в это поверю?

— Да, дорогая, жду. — Сейчас слово «дорогая», произнесенное по-испански, не было для него пустым. Сейчас он вложил в него все то, что никогда не собирался говорить ни одной женщине.

* * *

Лидия смотрела на Рауля. Он молчал. Вокруг них вечерний шум нарастал, и в кафе царила веселая атмосфера. Час был не очень поздний, однако Лидия знала, что ей не до вечеринок и веселья. Она должна найти его брата. Их разговор, а вернее, перепалка натолкнула ее на одну идею.

— Мне нужно поговорить с твоей матерью. Она должна кое-что знать.

Рауль долго смотрел на нее, потом перевел взгляд на оживленную площадь, сверкающую рождественскими огнями.

— У меня нет желания вовлекать в это мою мать, — в конце концов сказал Рауль. — Она ничего не знает про условия завещания, и именно так все и останется.

— Есть вероятность, что у нее есть информация, которая поможет нам начать поиски.

— Почему ты так считаешь? — Его холодный тон был полон презрения, но Лидию это не пугало.

— Женщины всегда знают. Из того скудного объема информации, что ты мне дал, я выяснила, что ты и твой брат родились с разницей в несколько месяцев.

Лидия не собиралась опускать руки, несмотря на его гнев.

— Вот именно из-за этого у меня и нет желания втягивать ее. Представь, каково это, когда ты, молодая мать, узнаешь, что твой муж спит с другой. Когда наследник, которого ты родила, становится ненужным.

В Лидии полыхала ненависть к человеку, который так подло поступил со своей женой, матерью Рауля. Она искренне сочувствовала Раулю.

Она прогнала прочь эти мысли.

— Рауль, у нас нет другого выхода. Подумай над этим. Когда ты решишь, куда нам двигаться дальше, сделай любезность, дай мне знать.

Она встала и пошла к выходу, зная, что он расплатится и последует за ней.

Она вышла на площадь, движимая желанием оказаться от него как можно дальше.

— Я не привык, чтобы женщины уходили от меня, — резко заявил Рауль, догнав ее.

А он что, ожидал, что она будет подчиняться его желаниям, делать все так, как он требует? Нет, этому не бывать. Она достаточно насмотрелась на свою мать, и та в конечном итоге уехала, отказавшись терпеть издевательства.

Лидия остановилась и повернулась к Раулю. Ей в голову пришла неприятная мысль. Впервые в жизни она задалась вопросом: а не должен ли был вместо нее родиться долгожданный сын? Вдруг ее появление на свет стало разочарованием для обоих родителей?

Внезапно она увидела свое детство в совершенно ином свете, и ее охватила горечь.

— Ну, теперь у тебя есть первый опыт, — зло сказала она человеку, который открыл ей глаза на многие странности. — Я не собираюсь ждать, пока ты решаешь, кто будет помогать тебе искать брата. Мне кажется, ты быстрее женишься, чем найдешь его. Чего ты боишься, Рауль? Разделить наследство?

Он схватил ее за руку и притянул к себе.

Начался дождь, но Рауль не боялся, что они промокнут. Он смотрел Лидии в глаза и тяжело и часто дышал.

«Неужели он чувствует то же мощное притяжение?» — спрашивала себя Лидия.

— Пусти меня, — потребовала она.

Дождь усиливался, но Лидия не могла оторвать от Рауля взгляд; местные жители и туристы искали укрытие внутри зданий на площади, она же не могла пошевелиться. Рауль словно заколдовал ее, приковал к месту.

Рауль отпустил ее руку, но оставался стоять рядом, нависая над ней, как матадор. Лидия чувствовала тепло его тела, вдыхала его мужской запах. Она даже ощущала вкус его поцелуя, почти знала, каково это, когда его губы прижаты к ее губам.

Ее волосы намокли, жакет прилип к телу. Ее трясло, но ей не было холодно. Рауль снял свой пиджак и накинул его ей на плечи. Его запах теперь был везде, она чувствовала, как его тепло ласкает ее. Дождь быстро намочил его рубашку, и она стала дразняще прозрачной, подчеркивая его силу и мужественность.

Плохо отдавая себе отчет в своих действиях, напрочь забыв о последствиях, Лидия прижалась к нему. Рауль словно ждал от нее этого приглашения. В следующую секунду она уже была в его объятиях и обнимала его за шею, а его губы уже заявляли свое право на ее рот. Откликаясь на его ласку, Лидия все сильнее прижималась к нему. Рауль что-то шептал по-испански, и Лидия трепетала от звука его голоса.

Неожиданно к ней пришло отрезвление. Что она делает? Целуется с… врагом!

— Это… — задыхаясь, произнесла она, отодвигаясь и высвобождаясь из его объятий, — это не является частью нашей сделки.

— Но ты же не будешь утверждать, что не хотела меня поцеловать, а, дорогая? — Лидия покачала головой, и он продолжил: — Что должен делать мужчина, когда такая женщина, как ты, прижимается к нему?

— Я не твоя дорогая, — процедила Лидия.

— Ты уже говорила.

— Рауль, мне от тебя ничего не нужно и тем более поцелуев. Я хочу одного — это выяснить, есть ли у твоей матери какие-нибудь предположения насчет того, с кем у твоего отца была интрижка.

Желая остудить жар, горевший в теле после поцелуя, она сняла его пиджак.

— Это не так просто.

Рауль посмотрел на нее, очевидно борясь с таким же желанием, как и она. Хотя вряд ли. Такой человек, как Рауль Вальдес, имеющий репутацию безжалостного любовника и бизнесмена, наверняка научился противостоять желаниям.

— Выйти за тебя замуж также будет не просто.

— Хорошо, — сказал он. Капли с его волос падали ей на лицо. — Я организую тебе встречу с матерью. А сейчас предлагаю пойти и обсохнуть, раздельно.

— Повторения этого не будет. В этом я могу тебя заверить.

Глава 5

Лидия меньше всего ожидала, что Рауль объявит о своем решении поехать на выходные за город. Еще сильнее ее повергло в шок то, что он смягчился и согласился отвезти ее к его матери. За то короткое время, что она провела с Раулем, Лидия уже уяснила, что он ничего не делает из прихоти.

Вопрос мучил ее до того момента, когда после долгого пути — из-за напряжения, чувствовавшегося в машине, ей казалось, что они ехали целую вечность, — он свернул с шоссе. Колеса машины захрустели по гравию подъездной аллеи, ведшей к загородной вилле.

— Очень мило, — беспечно сказала Лидия, когда Рауль выключил двигатель и воцарилась тишина.

Лидия остро чувствовала его присутствие рядом, чувствовала каждое его движение, пока они ехали сначала по загруженным дорогам пригорода, а затем по более тихим и небольшим дорогам через сельхозугодья, перемежающиеся с деревнями.

— Мое убежище на выходные, — сказал он, выходя из машины.

Рауль спереди обошел машину, и Лидия любовалась его длинными ногами и стройным телом. Как всегда, одежда не могла скрыть его крепкие мышцы. Она вспомнила, как она прижималась к этому телу, а сверху лил дождь, и от восторга у нее даже зазвенело в ушах.

Понимая, что Рауль может подумать, будто она ждет, пока он откроет дверь, Лидия быстро открыла ее сама и выскользнула из низкой спортивной машины. На пути сюда она надеялась, что будет чувствовать себя более независимой, но после вчерашнего вечера и поцелуя, который разжег пожар в ее теле, о независимости не могло быть и речи. Потому что ей некуда было деться от непреодолимого притяжения, у нее не было спасения от всепоглощающей страсти.

Недопустимо, чтобы он втягивал ее в столь опасные отношения, напомнила она себе. Нельзя забывать, какие мотивы двигали им, когда он привез ее в Испанию, а потом на эту романтическую виллу. Он думал только о деньгах и достатке.

— Здесь живет твоя мама?

Лидия задала вопрос обыденным и непринужденным тоном, несмотря на то, что в душе у нее был полный сумбур. В ответ Рауль буквально пронзил ее взглядом, холодным и сдержанным.

— Нет, она живет в получасе езды в горы.

То есть она снова оказалась с ним наедине, и в этот раз ей некуда сбежать.

— Понятно.

— Ты, Лидия, ясно выразилась прошлым вечером. Тебе нечего бояться, оставаясь здесь со мной.

— То есть мы здесь исключительно ради того, чтобы встретиться с твоей мамой?

— Да. Думаешь, у меня были какие-то скрытые мотивы, чтобы привезти тебя сюда? — Взгляд Рауля остановился на ней, но она уже скрылась за крепким фасадом надменности.

— Увеличение своего состояния.

Он шагнул к ней, но она даже не дернулась, сохраняя хладнокровие.

— Все, что я хочу, Лидия, чтобы ты нашла моего брата. Потом я смогу обеспечить будущее компании, урегулировав грабительский долг твоего отца, и двигаться дальше по жизни.

Прежде чем она смогла возразить, он повернулся и зашагал к вилле.

Глубоко внутри, мастерски скрывая свои чувства, Лидия тряслась от негодования. Может, он и хочет, чтобы долг ее отца был погашен, однако он только что показал, что сам он ничем не лучше своего отца.

Рауль открыл дверь и пропустил Лидию вперед. Она прошла внутрь и опешила. Разве у жесткого и властного бизнесмена может быть такая вилла? Она уютна и гостеприимна, в ней нет лоснящейся прилизанности современного дизайна.

Ранние годы Лидия провела в переездах из одного дома в другой. У нее никогда не было времени обосноваться, обзавестись друзьями, потому что через короткий срок семья снова переезжала. Иногда уезжала одна мама, оставляя ее с отцом. К счастью, в ситуацию вмешалась бабушка, и отец с готовностью отпустил ее к ней жить.

Лидия была бы рада, если бы эта вилла стала ее домом, однако она напомнила себе, что она здесь совсем по другой причине.

— Тогда чем быстрее я поговорю с твоей мамой, тем лучше. Время идет, и, так как у меня нет никакого намерения выходить за тебя замуж через три недели, я хочу, чтобы долг моего отца был погашен.

Она старалась выглядеть спокойной насколько могла, наблюдая за ним.

— Ты не будешь задавать ей вопросы напрямик, — услышала она жесткий голос Рауля.

— Тогда как же мне выполнить свою часть сделки?

— О браке моих родителей договорились их родители. Будучи маленьким ребенком, я ощущал скрытую неприязнь между ними. Они едва терпели друг друга.

— С этим сценарием я знакома, — спокойно сказала Лидия, осматривая виллу и с каждой секундой влюбляясь в нее все больше.

Рауль открыл двери на террасу, и в помещение ворвался холодный зимний воздух, свежий и бодрящий. Когда секундой позже он повернулся к Лидии, она увидела, что его лицо превратилось в маску безразличия.

— Мой отец вел двойную жизнь, Лидия. В течение восьми лет у него было две семьи. — Так как она ничего не сказала, он продолжил: — В очень маленьком возрасте меня отправили в школу-интернат, и я никогда не знал семейной жизни. Когда я вернулся домой, то видел только боевые действия и противостояния. А потом он ушел. Я допускаю, что мама знает все про похождения моего отца после этого, про любовницу, с которой он завел другую семью, но я предпочел бы поберечь ее.

— Хорошо, — сказала Лидия. — Я найду способ узнать про Макса окольными путями.

— Еще ты должна позаботиться о том, чтобы она не усомнилась в наших отношениях. Она должна считать, что мы влюблены друг в друга. Я не хочу, чтобы она узнала, что учудил мой отец. Никогда.

— И все же, почему он так сделал? Почему установил такие условия завещания?

— Он, очевидно, думал, что я похож на него и что я не допущу разделения успешного бизнеса с кем-либо. Он наверняка предполагал, что я выберу навязанный брак как более предпочтительный вариант.

В его голосе четко звучала горечь, но Лидия чувствовала, что в душе он другой.

Он посмотрел на нее, их взгляды на секунду встретились, потом он вышел на террасу, рядом с которой был бассейн, накрытый на холодные зимние месяцы.

Лидия заметила, как напряжены его плечи, когда он встал спиной к ней. Она знала, каково это — вырасти в доме, где родители не ведают, что такое счастливый брак, не говоря уже о любви. Такое воспитание вынудило ее стремиться к любви и счастью, однако стремление привело ее сначала к разрушительным отношениям, а потом к фиктивной помолвке.

— Когда твоя мама узнает, что наши отношения фальшивы, разве это не ранит ее сильнее?

Она тоже вышла на террасу и поежилась от холода.

— Я готов идти на такой риск. — Он повернулся к ней лицом. — Я даже предпочел бы, чтобы, когда мы вернемся к нашему прежнему образу жизни, она решила, что у нас ничего не получилось, чем узнала об обмане и предательстве отца.