Невеста по обмену

Теперь, узнав, что отец отвернулся от малыша и его матери, Раулю захотелось все исправить.

Рауль откинулся на спинку стула. Он пытался унять боль и сожаление, вернувшиеся из детства, сдерживал негативные эмоции, не давая им выплеснуться наружу.

У него есть два варианта. Плюнуть на своего единокровного брата и жениться на Лидии, чтобы погасить долг, или принять предложении Лидии, найти Макса и освободить их обоих от необходимости жениться. Рауль не собирался долго думать над ответом.

— А что, если я не найду вашего брата? — Вопрос Лидии заставил Рауля перевести взгляд на ее губы, и ему стало интересно, какие они на вкус.

— Единокровного брата.

— Единокровный брат, просто брат, какая разница? Что, если я его не найду?

— Очень большая разница, Лидия. Вот вы единственный ребенок в семье. Как бы вы себя чувствовали, если бы обнаружили, что у вас есть родной брат?

— Мы сейчас не это обсуждаем, — с горячностью возразила она.

— Если вы не найдете моего единокровного брата в течение четырех недель, тогда вы становитесь моей женой, и долг вашего отца погашается.

— На два года. — Уныние, прозвучавшее в этой фразе, тронуло его. Почти.

Он кивнул.

— Да. Потом вы можете подать на развод.

— Четыре недели не так много, чтобы выполнить такую задачу, — сказала Лидия. Она сделала глоток вина, и это снова привлекло его внимание к ее губам и направило его мысли к запретным темам. — И скоро Рождество.

— Это еще одна причина, чтобы успеть. У вас есть только четыре недели. Если не получится, то вы, Лидия, станете моей женой в сочельник.

Глава 3

Перелет на частном самолете был тяжелым для Лидии. В салоне они были одни, и она не знала, о чем говорить с Раулем. К счастью, он все это время работал с бумагами, а она сделала вид, будто дремлет, хотя внутри ее роился клубок вопросов. Однако сейчас, когда они ехали на заднем сиденье его машины с шофером по оживленным, несмотря на приближающийся вечер, городским улицам, все его внимание сосредоточилось на ней.

— Как вы думаете, сколько нужно времени, чтобы найти моего брата? — Рауль впервые не назвал своего брата единокровным.

— Смогу ответить, только когда вы предоставите мне больше информации. Только прошу не забывать, что я в этом деле не профессионал. Исследование семейных историй — мое хобби. Я не считаю себя экспертом в этой области.

Ей не понравилось, как он прищурился глаза, — это был признак того, что он раздражен.

«Ты не вправе потерпеть неудачу, так что даже не думай об этом».

— А какая у вас профессия? — с долей пренебрежения в голосе спросил Рауль.

Лидия поборола искушение самодовольно улыбнуться, потому что в одном она была уверена: он все еще считает ее избалованной богатой девчонкой, папенькиной дочкой, которая только и умеет, что веселиться на вечеринках и болтаться по магазинам.

— Моя профессия?

— Да, чем вы занимаетесь каждый день?

Удивится ли он, если она скажет, что с отличием окончила университет в Испании? А что, если она скажет, что любовь к моде помогла ей открыть два успешных бутика — один в Лондоне, другой в Париже? Она их никогда не привязывала к семейной фамилии, желая преуспеть только благодаря своим заслугам. И у нее получилось. В общем, она бы с удовольствием огорошила его своим ответом, только кто ему дал право знать о ней так много? Всего лишь нужно найти его брата, и она справится с этим за неделю или две, если повезет.

— Думаю, было бы правильнее сказать, что моей сильной стороной является розничный рынок, — поддразнила его Лидия, открыв только часть правды, и не смогла сдержать улыбки, когда он нахмурился. Она знает, какого он мнения о ней. Ну и пусть. Пусть думает, что она умеет только тратить деньги, а не зарабатывать. Она приехала в Мадрид, чтобы урегулировать долг отца и, оставив позади руины своего детства, двигаться дальше.

Для матери, которая сейчас почти с ней не общается, она была обузой; отец всегда был призрачной фигурой на заднем фоне ее жизни. У нее была только бабушка, которая ее и воспитала.

— Вы, конечно, найдете массу возможностей для проявления своей сильной стороны на розничном рынке Мадрида.

«Таким ледяным тоном можно было бы загонять солнце за грозовые тучи, — подумала Лидия. — А если постараться, то и вызывать снегопады».

Она улыбнулась от этой мысли, наблюдая за Раулем, который явно был раздражен.

— Особенно в это время года, — добавил он.

— Согласна, однако сейчас, вне всякого сомнения, есть более важные вещи, чем хождение по магазинам. Например, в каком отеле вы предлагаете меня поселить?

Она давно не уезжала из дома и с нетерпением ждала этой короткой передышки, уверенная, что недавно назначенный ею менеджер в Лондоне справится почти с любой проблемой, если таковая возникнет. Правда, она не собиралась оставлять свои магазины надолго. Как только она предоставит Раулю Вальдесу всю требуемую информацию, она вернется, свободная от долга и свободная от обязательства — перед всеми. Если поиски займут две недели, она будет в Лондоне задолго до Рождества.

— Вы будете жить у меня. — Его голос ворвался в океан ее мыслей, как камень, брошенный в воду, после которого расходятся круги.

— У вас? — Лидия посмотрела него и внезапно почувствовала себя в ловушке. Она не может жить у него ни при каких обстоятельствах, тем более после того, как собственная реакция вынудила ее усомниться в том, что она сможет игнорировать его присутствие или сопротивляться тому обжигающему притяжению, что пробуждается в ней от одного вида его темных выразительных глаз. От мужчин в жизни одни проблемы, а она в этих проблемах не нуждается. Если бы ее мечты не убил печальный опыт родителей, это с успехом сделал бы Дэниел.

Лидия отвела взгляд, испугавшись, что Рауль прочтет ее мысли, и стала смотреть на улицы, по которым они проезжали. Да что с ней такое? С каких это пор она так переживает из-за мужчины? Она никогда такой не была.

— В моей квартире есть вполне приемлемые апартаменты для гостей. — Лидия оглянулась и сразу же пожалела об этом, так как увидела дразнящую улыбку на его лице.

— Я думала, вы хотите вести наш поиск тихо и без участия прессы. Что, если они увидят нас с вами вместе и придут к неправильному выводу? — Лидия судорожно искала причину, чтобы не селиться у него.

— Если такое случится, наш роман вызовет больший интерес, чем ваше исследование.

На этот раз Рауль улыбнулся. От его улыбки у Лидии закружилась голова, а в душе поднялось ликование. Однако она тут же напомнила себе, что она уже не девочка, которая приходит в восторг, когда с ней заговаривает крутой парень. Она взрослая женщина, которая имеет свое мнение и которая способна заставить его пожалеть о том, что он смотрел на нее с таким презрением.

— Наш роман? — Она нервно хмыкнула.

Ее злость на ситуацию только усилилась.

— Прекрасное прикрытие для вашего расследования, не правда ли? — Машина остановилась. От его взгляда у Лидии сразу испортилось настроение. — Не забывайте, кому тут надо погасить долг, Лидия. У вас нет возможности предъявлять требования или подвергать сомнению мои решения, мы будем вести себя так, будто нас связывают отношения, будто мы оба приняли условия договора, подписанного нашими отцами.

Прежде чем Лидия успела возразить ему, он вышел из машины. Несколько секунд спустя его водитель открыл дверь с ее стороны, и теперь она уже не могла сказать то, что хотела. Соглашаясь на сделку, она рассчитывала, что выиграет от этого, но он все перевернул в свою пользу.

Рауль оживленно разговаривал с водителем на испанском; чарующий тембр его голоса сбивал Лидию с мыслей. То, что испанский ее любимый язык, было ее маленькой тайной, которую она скрывала от всех — пока.

Неожиданно Рауль повернулся к Лидии и, положив руку ей на талию, произнес по-английски:

— Нам сюда, дорогая. — «Дорогая» было сказано по-испански.

Ощутив его руку на своей спине, Лидия на мгновение замерла от восторга, а потом покорно, как овечка, прошла в старый, красиво отделанный особняк, на который едва взглянула.

— Я все еще сомневаюсь, правильно ли будет, если я поселюсь у вас. Я могла бы найти отель по соседству и там проводить исследование.

— Могли бы, но не будете. — Голос Рауля эхом разнесся по просторному, отделанному мрамором вестибюлю. Он убрал руку и нажал на кнопку вызова лифта.

Двери открылись, и он вошел в лифт и повернулся к Лидии:

— Мы заключили сделку, мисс Картер-Уилсон, не правда ли?

— Замечательно. — Она зашла в лифт и, когда закрылись двери и кабина поползла вверх, поняла, как мало здесь места. — Только это все коммерческая сделка, не более.

— Думаете, я стану вас соблазнять? — Было ясно, что он от души веселится.

— Кажется, вы именно этим и знамениты, не так ли, мистер Вальдес? — Лидия услышала в собственном голосе кокетство и внутренне съежилась. — Официантка вчера была этому подтверждением.

Рауль на нее посмотрел, слегка нахмурив брови, а она, вздернув подбородок, смело встретила его взгляд. Двери лифта открылись, но он не сдвинулся с места. Лидия тоже не двигалась, будто пригвожденная к месту его пронзительным взглядом.

— Неужели вы ревнуете?

Лидия возмущенно охнула.

— Совершенно нет.

Не оглядываясь, Лидия выскочила из лифта, а вслед ей прозвучал глубокий, раскатистый смех. Пробежав несколько шагов, она оказалась в просторной квартире. В его квартире. В его жизни.

Рауль смотрел вслед Лидии и любовался ее бедрами, обтянутыми черной юбкой, которая облегала ее тело сильнее, чем, как он подозревал, она того хотела. Высокие черные сапоги только подчеркивали ее грацию. Он никогда не подпускал близко женщин, никогда не позволял им увидеть себя таким, каким он был на самом деле.

Однако Лидии каким-то образом удалось открыть эту дверь. Он уже рассказал о себе намного больше, чем кому-либо еще.

— Надеюсь, вы одобряете мою квартиру, — поддразнил он ее и был награжден испепеляющим взглядом.

А была бы она такой же страстной, если бы он потребовал у нее поцелуй? Готова ли она ответить ему и разделить с ним тот огонь желания, что бушует в нем?

— Объясните, мистер Вальдес, почему вы требуете погашения долга моего отца таким необычным способом, когда у вас одного больше денег, чем в тех нескольких виллах для отдыха, что мой отец оставил в качестве залога?

Рауль быстро прошел вперед. Ее слова обидели его и превратили ненужное желание в столь необходимый гнев.

— Несколько вилл для отдыха? Думаете, все из-за них? Вы действительно считаете, что я настолько корыстен, чтобы требовать возврата денег за них?

Рауль уже всерьез сомневался, что Лидия знает, каков размер долга ее отца. На эти деньги можно было бы купить не пару, а множество вилл.

— Именно это я и думаю. Вы все извратили и теперь, по сути, шантажируете меня. Либо я найду вашего брата, либо выйду за вас замуж.

— И что же вы предпочтете, дорогая? — Слово «дорогая» он опять сказал по-испански.

— Не называйте меня так.

— Мы прямо сейчас отправимся в мой офис, и вы, мисс Картер-Уилсон, своими глазами увидите, какую сумму задолжал ваш отец.

Рауль негодовал. Как она посмела обвинять его в коварстве?

— Очень разумное предложение, — надменно произнесла Лидия. Ее глаза горели неповиновением, губы были решительно сжаты. — А на обратном пути я заселюсь в отель.

Рауль, прищурившись, посмотрел на нее.

— Вы не сдаетесь, верно?

— Верно, поэтому предлагаю показать мне, сколько мой отец должен вашей компании. Уверена, это докажет, что несколько дней, затраченные на поиски вашего брата, с лихвой покроют этот долг — и освободят нас обоих от необходимости соблюдать условия этой странной брачной сделки, на которую, вероятно, ваш отец обманным путем заставил согласиться моего.

— В таком случае, дорогая… мы немедленно тронемся в путь и все уладим.

Она подошла к нему, стуча каблучками по мраморному полу.

— Это первая разумная мысль с тех пор, как мы встретились в Лондоне.

— До моего офиса недалеко, мы пойдем пешком.

Рауль отвел взгляд от сапог, облегавших стройные ноги Лидии, и приказал себе сосредоточиться на делах.

— Небольшая прогулка будет в самый раз, — с вызовом сказала она.

Полный решимости не поддаваться ее чарам, Рауль подвел Лидию к лифту, и они вышли на оживленную улицу. Несмотря на высокие каблуки, она от него не отставала. На площади с множеством кафе, в которых пары наслаждались холодным зимним солнцем, он немного замедлил шаг.

Рауль остановился у дверей старого здания, в котором располагался головной офис «Банко де Торрез». Поймав неуверенный взгляд, он почувствовал, как в нем поднимаются угрызения совести, и сразу же отмахнулся от них.

Он молча толкнул большую тяжелую дверь и прошел внутрь. Просторный вестибюль, вопреки старинному облику здания, был отделан в том же современном стиле, что и его квартира. При виде этого великолепия Лидия вопросительно изогнула брови, и он вспомнил ее слова о том, что он просто мог бы списать долг, который она должна выплатить.

— Я покажу вам кабинет, в котором вы будете работать, — сказал Рауль, входя в лифт и ощущая, сколько опасностей таит их с Лидией вынужденная близость.

Лидия следовала за Раулем мимо залов. Кто-то приветствовал его, кто-то окидывал ее любопытным взглядом.

Наконец залы со стеклянными перегородками закончились, и они оказались в просторной приемной.

— Вот здесь вы будете работать, — сказал Рауль, указывая на кабинет, расположенный рядом с его кабинетом.

Лидия прошла внутрь. Из огромного, почти во всю стену, окна открывался изумительный вид.

— Мило, только я пробуду здесь всего несколько дней.

Он небрежно пожал плечами, и этот жест сразу вызвал у Лидии подозрение.

— Думаю, нам нужно обсудить размер долга вашего отца, прежде чем вы начнете строить планы по отъезду из Мадрида, потому что, будьте уверены, дорогая, вы не сможете уехать, пока я не сочту долг погашенным, либо через получение необходимой мне информации, либо через вашу подпись на брачном договоре.

Лидия вскипела от гнева. Она ему не «дорогая»!

— В таком случае мне надо знать точную сумму долга моего отца.

Она прошла вслед за ним в его кабинет и спокойно ждала, пока он достал папку, неторопливо открыл ее и с многозначительным видом толкнул ее к ней. Папка проскользила через стол из полированного дерева. Выражение на его лице насторожило Лидию, и она приготовилась к худшему.

— Сумма превышает пятьсот миллионов евро. — Он произнес это ровным тоном, без какого-либо намека на удивление.