Смертельные тайны

Эрика закрыла глаза и представила, каково это – оказаться лицом к лицу с вооруженным ножом маньяком в этом маленьком пространстве. Открыв глаза, она снова начала вглядываться в лицо Мариссы.

– У нее сломан нос.

– Да. И левая скула. Передний зуб нашли у опорного столба калитки, – сообщил Айзек.

Эрика и Макгорри посмотрели на него и увидели посередине цифровую отметку. На кирпичной кладке лежал снег. Рядом стоял мусорный бак на колесах и коробка для стекла, переполненная пустыми бутылками из-под водки. Эрика повернулась и посмотрела на дом. Занавески были задернуты, свет не горел.

– А где мать?

– У соседей, – ответил Макгорри, указывая на дом через дорогу.

– А мы уверены, что жертва жила здесь? Она не в гости к матери приехала?

– Это нужно проверить.

– Поднять тело будет непросто, – сказал ассистент Айзека, закончив вычищать снег из-под забрызганных кровью ног.

– Почему? – спросила Эрика.

Ассистент был невысокого роста, с большими ярко-карими глазами. На Эрику он смотрел снизу вверх.

– Вся эта кровь, – показал он на лужу замерзшей крови под телом, – намертво приморозила ее к земле.

Глава 4

Айзек и Эрика пошли к калитке. Он поднял голову на серое, низко висящее облако.

– Мне нужно ее убрать отсюда до того, как изменится погода. По прогнозам, грядет новый снегопад, – сказал он.

Эрика снова повернулась и посмотрела на тело. Ассистенты Айзека осторожно выкапывали его из замерзшей окровавленной земли. Эрика ощутила хорошо знакомую смесь ужаса и предвкушения, которая всегда посещала ее на месте преступления. В ее жизни многое не поддавалось контролю, но в ее силах было выследить того, кто это сделал. И она выследит.

– Как думаешь, когда получится сделать вскрытие?

Айзек надул щеки и выдул воздух.

– Не раньше чем через несколько дней. Извини. У меня запарка. В это время года обычно бывает много подозрительных смертей. Кстати, я говорил тебе? Меня перевели. Я теперь работаю в морге при больнице района Льюишем.

– А это еще почему?

– Потому что морг в Пендже продали застройщикам. Несколько недель назад появился большой рекламный баннер с названием жилого комплекса «Апартаменты Парксайд». И мы выехали на той неделе. Еще и из-за этого много задержек.

– Название что надо, – заметила Эрика, поднимая бровь. Айзек отзеркалил ее мимику.

– А, и вот еще что, – сказал он. – Брызги крови. Убийца неизбежно был весь в крови, и у него в руках было оружие. Но за воротами нет ни одной капли крови.

– Думаешь, он вытер нож? Или припарковался у самых ворот?

– Это вопрос к тебе. Дам знать, как будут готовы результаты вскрытия.

И он вернулся в палисадник.

Эрика и Макгорри сняли комбинезоны, сдали их и вышли за ограждение. Было так холодно, что они сразу же оделись и застегнули пальто. Как раз в это время подъехал большой сервисный грузовик и попытался припарковаться. Одна из полицейских машин стала выезжать, чтобы освободить ему место, но застряла в снегу. Колеса проворачивались и визжали, но автомобиль не двигался с места.

– Значит, можно предположить, что у убийцы была машина, – начала рассуждать Эрика. – Совершив преступление, он сел в нее и уехал. Но куда?

Эрика бросила взгляд направо и налево. Дом, у которого произошло убийство, замыкал единый блок домов со смежными стенами. В сторону от него, перпендикулярно улице, уходил переулок. Через дорогу в ряд располагались задние дворы домов, стоявших на Хаусон-роуд, параллельной Конистон-роуд.

– Нужно как можно скорее сделать обход. Сегодня Рождество, люди должны быть дома. Мы должны выяснить, видел ли кто-нибудь что-нибудь, а также получить информацию о возможных подозреваемых: это люди, склонные к домашнему насилию, с судимостями или имеющие условный срок.

Двое полицейских подошли и начали толкать застрявшую машину. Двигатель взревел, колеса закрутились.

– В конце соседней улицы – наземный переход над железной дорогой. Он ведет к домам Фитцуильям-эстейт, – заметил Макгорри.

Эрика кивнула.

– Его тоже стоит включить в обход, но там нужно действовать с осторожностью.

Она знала, что в Фитцуильям-эстейт, как и в других многоэтажных домах в бедных районах, было небезопасно. Эрика посмотрела вдоль переулков, тянущихся поперек ленточной застройки.

– Нужно проверить, выходят ли на эти переулки чьи-нибудь задние дворы.

Патрульную машину наконец вызволили из снежного плена, и они отступили в сторону, пропуская ее. Она повернула направо в конце улицы и припарковалась около школы. Сервисный фургон встал на освободившееся место и заглушил двигатель. В установившейся вдруг тишине послышался щелчок затвора фотоаппарата. Эрика повернулась к Макгорри.

– Ты слышал?

Он кивнул. Они подняли головы на ближайшие окна, но нигде никого не было. Вдруг за спиной послышался шорох. Эрика повернулась и посмотрела на крону высокого дуба, стоящего у забора на противоположной стороне улицы. По его веткам карабкался вниз молодой человек, по виду чуть старше двадцати. Ступив на металлические перекладины забора, он спрыгнул в переулок. У него были длинные светлые волосы, и выглядел он довольно неряшливо. На его шее на ремне висел фотоаппарат с телеобъективом. Посмотрев на Эрику и Макгорри, он кинулся в заснеженный переулок.

– Эй! Стой! – закричала Эрика.

Макгорри побежал по переулку вдогонку за парнем в длинном развевающемся пальто, Эрика – следом. Беглец запрыгнул на крышку мусорного бака и перескочил через высокую стену, за которой возвышались деревья. Несколько секунд спустя к баку подбежал Макгорри, задрал пальто и неуклюже запрыгнул на него. Когда он ухватился за заснеженную хвойную ветку и забрался на выступ стены, до него доковыляла и Эрика.

– Что там? – спросила она, но он уже спрыгнул с другой стороны, а приземлившись, выругался.

Ветви деревьев над стеной качнулись, сбросив с себя снег, и замерли. Послышалась новая порция ругательств, и Эрика инстинктивно потянулась к карману за рацией, но ее там не было. Она посмотрела в сторону улицы, где произошло убийство, но до нее было слишком далеко.

– Черт, вдруг он что-то сломал, – пробормотала она, с ужасом подумав о том количестве бумаг, которые придется оформлять в этом случае.

Отбросив эту некрасивую мысль, она сняла туфли, засунула их в карман, подобрала пальто и стала забираться на крышку бака. Под тяжестью ее веса крышка треснула и прогнулась. Эрика уперлась ногой в стену и для равновесия ухватилась за ветку ближайшего дерева. Тут же ей на голову упала шапка снега. По другую сторону стены уровень земли был выше, и Эрика мягко спрыгнула на подложку из земли и листьев, прямо за которой стоял плотный ряд деревьев. Надев туфли, она прошла в большой заснеженный сад, следуя двум рядам следов на снегу. В саду было два больших сарая, теплица и длинный парник. Высокие стены обеспечивали надежную защиту от уличного шума.

Макгорри медленно продвигался к сараям. Он повернулся к Эрике и приставил палец к губам, показывая на второй из них, стоящий ближе к дому. Она кивнула. Дом был большой и явно видал лучшие времена. Краска у окон слезала, а сами окна с подъемным механизмом были покрыты копотью. Высокие ворота в углу загораживали переполненные мусорные баки. У задней двери было маленькое крыльцо с крышей и ступеньками, заставленными горшками с растениями.

Когда Эрика приблизилась к Макгорри, из дома донесся какофонический бой множества часов. Парень вышел из-за сарая и побежал назад к стене. Макгорри был быстрее и сбил его, повалив на землю. Эрика побежала к ним, но потеряла туфлю и упала в снег.

– Успокойся! – сказал Макгорри отбивающемуся изо всех сил худосочному блондину, когда один из ударов пришелся ему по лицу.

– Пусти меня! – закричал он.

У него было узкое лицо, широко посаженные яркие голубые глаза. Эрика встала, оставив в снегу туфлю. Макгорри барахтался в снегу, с трудом сдерживая парня, который продолжал размахивать руками и бороться. Наконец он вырвался и уложил Макгорри лицом вниз. Макгорри начал махать руками. У него получилось схватиться за камеру и, ухватившись за ремень, затянуть его на шее парня. Тот отпустил голову Макгорри и схватился за душивший его ремень.

– Назад! – закричал кто-то сзади. – Отпустите его!

На крыльце с ружьем в руках стояла полная пожилая женщина в оранжевом домашнем комбинезоне, со спадающими на плечи седыми волосами. На носу у нее были большие очки с толстыми линзами, которые увеличивали глаза, словно лупа. Женщина навела на них ружье и пошла вперед.

Эрика подняла руки. В глазах у пожилой женщины было что-то нездоровое, и инстинкты подсказывали Эрике, что они имеют дело с красным уровнем опасности. Макгорри кашлянул и выплюнул изо рта снег, не ослабляя хватки ремня. Парень судорожно хватался за горло.

– Джон, отпусти его! – закричала Эрика.

Макгорри отпустил ремень, и парень завалился на снег, откашливаясь.

– Я – старший инспектор Эрика Фостер из лондонской полиции, а мой коллега – инспектор Джон Макгорри. Мы предъявим удостоверения, но вы должны опустить ружье. Прямо сейчас.

Женщина смятенно переводила взгляд с Эрики на Макгорри, но ружья не опускала.

– Это мой сын, вообще-то! И моя территория!

– Мы из полиции, а ваш сын находился на чужой территории и фотографировал место преступления, – сказала Эрика, пытаясь понять, на что способна эта женщина.

– Джозеф! Отойди от них! – закричала она, продолжая держать их на прицеле.

Джозеф, весь в снегу, кашляя и шатаясь, подошел к ней.

– Элспет! – послышалось сзади.

Из задней двери вышел пожилой мужчина, похожий на эксцентричного профессора. На нем был длинный голубой плащ-накидка и видавшая виды шапочка с блестками. На лбу на ремне держалась лупа, похожая на огромный вытаращенный глаз.

– Элспет, ну-ка быстро опусти ружье!

– Мы из полиции и можем предъявить удостоверения, – сказала Эрика.

Сердце у нее колотилось все быстрее. Как это глупо – вляпаться в такую историю! Еще и босиком! Отмороженные ноги уже потеряли чувствительность. Мужчина осторожно забрал у Элспет ружье и открыл ствол.

– Он не заряжен, – сказал он, уверенным егерским движением перекидывая его через плечо. – И у нас есть на него разрешение.

– Мальчик мой! Мальчик мой! – запричитала Элспет, сгребая Джозефа в охапку.

Она стала ощупывать его, проверяя, все ли в порядке с шеей.

– Они тебя поранили? Ты в порядке? – спрашивала она, заглядывая ему в глаза.

Джозеф, казалось, был сбит с толку и все не мог прийти в себя.

– Почему у вас допускается такое свободное обращение с ружьем? – спросила Эрика.

Макгорри, пытаясь отдышаться, встал на колени и сплевывал снег.

– Прошу пройти в дом. Там можно будет обсохнуть и во всем разобраться, – ответил мужчина.

Глава 5

Стоя на крыльце, Эрика и Макгорри отряхнули снег с одежды и ног, а затем прошли в теплую, уютную кухню. Элспет не отходила от Джозефа ни на шаг, словно он был маленьким ребенком. Она подвела его к стулу у длинного деревянного стола. Макгорри встал рядом с жарким камином в углу. Кухня была оформлена в деревенском стиле: снизу – закрытые шкафы, сверху – открытые полки. Из зеленой духовки доносился ароматный запах индейки.

– У него уже сыпь начинается! – вскричала Элспет, наклонив голову Джозефа.

Не выпуская фотоаппарат из рук, он злобно смотрел на Эрику и Макгорри.

– Присаживайтесь, – предложил мужчина, отодвигая стулья.

– Покажите сертификат на оружие, – сказала Эрика, не обращая внимания на стул.

– Конечно, – с готовностью проговорил он, поставив ружье у камина и выдвигая кухонный шкаф.

– С ружьем все по закону, – повторила Элспет.

Она сняла с Джозефа мокрое пальто и набросила ему на плечи полотенце. Эрика заметила, что он не выпустил из рук фотоаппарат, даже когда мать снимала с него пальто.

– Как вас зовут?

– Моя фамилия Питкин. Зовут меня Дэвид, а это – Элспет и Джозеф. Я так понимаю, вы не должны были сегодня дежурить? – спросил он, перестав шарить в шкафу, и указал на промокшие и потерявшие форму туфли Эрики.

– Нет.

– Ехали куда-то отметить Рождество?

Эрика только в этот момент поняла, что так и не предупредила Марша, что не приедет на обед. Она проигнорировала вопрос и задвинула эту мысль на задворки сознания.

– Где вы работаете?

– Я часовщик, – ответил Дэвид, стуча по налобной лупе. – Чиню часы – настенные и наручные. Если честно, это, скорее, хобби, которым я стал заниматься после того, как покинул коллегию адвокатов. А, ну вот, нашел, – добавил он, вытаскивая согнутый лист бумаги.

– Вы работали адвокатом? – спросила Эрика с упавшим сердцем.

– Да, тридцать лет.

Эрика взяла лицензию и начала ее проверять.

– Это ружье Элспет. У меня есть свое. Мы любим стрелять. На уровне хобби, разумеется.

– Здесь все в порядке, – заключила Эрика, возвращая ему документ. – Но если стрельба – хобби, почему ружье так легкодоступно?

Элспет оторвалась от созерцания шеи Джозефа.

– Я храню его в кабинете в закрытом шкафу! Я увидела вас в саду, как вы там крались. А у нас район уже не тот, что раньше. Когда-то он был безопасным, а сейчас чуть ли не каждый день в дома влезают, наркоманы шляются. Посмотрите, что вы с ним сделали! У него будет огромный синяк!

– Также хочу напомнить вам, старший инспектор Фостер, о том, что в Британии действует закон, разрешающий применение разумной силы в рамках самозащиты, – заметил Дэвид.

– И она часто вот так размахивает двустволкой посреди дня, если кого-то видит в саду? С моей точки зрения, это перебор, – ответила Эрика.

– Знаете что, я не потерплю, чтобы в моем собственном доме про меня в моем присутствии говорили «она»! – выпалила Элспет. – Я собиралась угостить вас кофе и ореховым тортом в знак того, что больше не держу на вас зла, но теперь, после такого, даже не подумаю.