Расколдуйте это немедленно!

А пока продолжила путь, одновременно пытаясь запомнить маршрут — на случай, если привидения рядом не будет. В миг, когда терпеть стало совсем уж трудно, мы влезли по винтовой лесенке и оказались возле еще одной арки. Терри, высунувшись наполовину из закрывавших её камней, сообщил:

— Свободно. Выходи.

Затем был короткий поиск рычага — в этот раз им оказался не камень, а обломок настенного крепежа для факела, — и часть кладки неохотно подвинулась. Я очутилась в общественной уборной на три кабинки и тут же помчалась к входной двери, чтобы заблокировать ручку и дико порадоваться тому, что запирающий механизм исправен.

— Э-э-э, — пронаблюдав манёвр, протянул призрак. После чего вылетел обратно в тайный ход, пробормотав, что подождёт там.

Ну а я проскользнула в одну из кабинок и опять-таки порадовалась, обнаружив внутри чистую и вполне удобную сантехнику. В общем, цивилизация — это здорово! Принципиально лучше, чем лужа где-нибудь в углу коридора!

Глава 3

Архитектора, занимавшегося проектированием общежития, я готова была расцеловать. Правда, Терри уверял, что среди привидений его не встречал, но мне и памятник сгодился бы — даже могильный. Возможность незримой тенью скользить по всему зданию была поистине бесценна. А уж что говорить о подслушивании и даже подглядывании!

Я сидела на прихваченном из кладовой шерстяном пледе, прихлебывала из позаимствованной там же пузатой фляги со свойствами термоса чай и наслаждалась спектаклем через окошечко, расположенное в метре над полом тайного коридора.

Ажурная решётка, по словам призрака маскировавшая смотровое отверстие под вентиляционное, нисколько не мешала обзору, ибо была иллюзорной. Зато отменно приглушала звуки и запахи — я могла жевать чеснок и петь песни, оставаясь никем не замеченной. Потайные ходы вообще были надёжно защищены магией. Даже странно, что возле кухни эта защита дала сбой.

— Говорю вам, это было оно, — вещал в своей комнате Иллу. — Появилось прямо тут. Свалилось с неба, ну, то есть с потолка.

— Бред, — уверенно парировал незнакомый тип в светло-сером балахоне, склонившись над постелью и приложив два пальца к шее парня. Судя по действиям, это был местный эскулап. — Так, пульс нормальный. А ваши видения, студент Ириолли, — это просто побочный эффект жара. Вы принимали прописанную мной микстуру?

— Нет, не бред! — воскликнул ушастик, потирая свежую шишку на лбу, выросшую рядом с уже пожелтевшей первой. — Оно здесь было! Едва не раздавило…

— И стырило мою колбасу! — мрачно дополнил обвинение маячивший с другой стороны кровати Карвил. К его раскатистому басу прилагались совершенно белые короткие волосы ёжиком, льдисто-серые глаза, внушительная мускулатура и клыки, очень похожие на мои.

Терри шепнул, что это типичная внешность оборотня из клана белых медведей. Из всех особей, встреченных в коматозном мире, пальма первенства по привлекательности пока что досталась именно этому коварному похитителю кроссовки. Если бы не её злодейское присвоение, сомнительные, ушибленные на всю голову и рёбра приятели и наличие животной ипостаси, я бы даже рассмотрела кандидатуру мишки на роль объекта грёз.

— А вы вообще помолчите, студент Севальди, пока я не выставил вас из палаты! — пригрозил балахон. — Уже весь институт о вашей мнимой пропаже наслышан.

— Это моя комната! — возмутился Иллу.

— Мнимой? — вторил ему Карвил.

— Хотите в палату? — любезно осведомился лекарь у больного. — А вы, я полагаю, жаждете проверки на душевное здоровье? — обратился уже к посетителю. — Нет?! Тогда молчим и слушаем! Рекомендациям моим следовать неукоснительно. Зелья и растирки применять чётко по списку, без пропусков на «невкусно и лень»! Гостей развлекать не более получаса и не чаще трёх раз в день. В противном случае выздоровление может затянуться и мне придётся поставить вопрос об академическом отпуске.

— Ещё затянуться? — взвыл Иллу. — Куда ещё-то? У меня и так регенерация не действует и резерв на нуле уже третий день и…

— Прекратите орать, студент! — оборвал его стенания врач. — Я, что ли, виноват, что вы растратили все силы на какое-то экспериментальное заклинание, не предусмотренное программой обучения, и схлопотали откат? Вот теперь лежите и лечитесь! Завтра загляну — проверю, как у вас дела.

С этими словами балахон направился к двери и через секунду закрыл её за собой.

— Безмозглый зануда! — припечатал Карвил.

— Идиот! — поддержал товарища Иллу. — По общежитию бегает неведомая хищная тварь, а он микстурки прописывает и к кровати приковывает. Я даже погнаться за этой серой пакостью не смог, потому что он ограничивающий кокон наложил, представляешь?

— И хорошо, что не погнался, — усевшись в кресло, неожиданно заявил оборотень. — Куда тебе почти без магии и со сломанной рукой?

— Тоже верно, — сдулся болезный ушастик. — Что делать будем? — помолчав, спросил он.

— Соберём наших и устроим облаву! — предложил Карвил. — А ты пока подумай, может, это кто-то из твоих родственников проклятие наслал? На дуэльной поляне могла и случайно тварь напасть, но уж очень странно, что она к тебе сюда явилась.

— Да какое проклятие? — воскликнул Иллу. — Я же не успел рассказать — оно говорящее!

— Да ты что? — заинтересованно подался к собеседнику оборотень.

— И голос ещё такой противный — писклявый! — продолжил добавлять пунктов к своему списку прегрешений больной.

Записывать было не на чем — тетрадь, как и прочее барахло, я оставила в убежище, — но я всё запоминала! Все обзывалки, все обвинения, все совершенно необоснованные претензии.

— Страшное, — вещал эльф недобитый, — с во-о-от такой мордой. — Продемонстрированные жестами габариты «морды» больше подошли бы бегемоту. — С чешуёй, когтищами и на кривых лапах.

Что? Это у меня-то кривые ноги? Удержаться от протестующего возгласа удалось, только зажав себе рот ладонью.

— И голос… — вернулся к теме звуков Иллу. — Ну просто «фу». Мантикору в брачный период представляешь? Вот примерно так же эта тварь визжит. Даже хуже! А ещё… — Парень буквально захлебнулся возмущением, но договорил: — Оно обзывалось. Сказало, что я — падла!

— Падла? — переспросил оборотень не менее возмущённо.

— Ага. И ещё что-то про медведей добавило. Я не расслышал, но наверняка такое же гадкое!

Иллу засопел, а похититель кроссовки задумался.

Потом уточнил:

— Почему ты называешь тварь «оно»? Ларрэйн утверждает, что монстр — «он».

— Да, я в курсе, — отозвался раненый. — И тоже думал, что «он», но теперь, после того как услышал этот писк, сомневаюсь.

— Полагаешь, может оказаться самкой?

Лопоухий пожал плечами. Спустя ещё миг, не выдержал — сжал кулаки и выпалил злобно:

— Кем бы оно ни было, я его убью!

Дальше разговор вновь пошёл про истощённый резерв, который по неясной причине не восстанавливается — это я почти не слушала. Просто сидела, прихлёбывала чай и внимательно взирала на своих врагов.

В голове вновь и вновь всплывали слова Терри о том, что мой жуткий облик — это следствие экспериментального заклинания Иллукара, а ещё рычание балахона на тему того, что два шарика серо-голубой энергии, запущенные сегодня эльфом, едва не стали причиной бесповоротного магического истощения.

И если от остальных заявлений и наставлений врача остроухий воротил нос, то тут проникся по-настоящему и даже побледнел. Это указывало на то, что теперь он к магии не прибегнет, и… давало некоторый простор для маневра.

Второй повод для философских размышлений — рычание Карвила. Оборотень оказался достаточно сообразительным, чтобы сопоставить новость о моём появлении с пропажей колбасы. Более того — он вообще не сомневался в моей причастности.

— Чудище-то без запаха! — воскликнул в ту секунду он. — Это всё объясняет! Недавно обновлённые заклинания отлично работают, но не было никакой магии и никакой телепортации. Тварь просто зашла и открыла холодильный шкаф! Я только одного не пойму: почему она спёрла именно мою колбасу? При чём тут я?

Обсудить подробно тему в присутствии врача у парней не вышло, но теперь, когда закончили шушукаться про резерв, Карвил взвился снова.

— Нет, ну почему у меня? — выпалил он. — Я что, крайний?

Иллукар задумался и неуверенно выдвинул версию:

— Может, оно каким-то образом догадалось, что ты — мой друг?

Оборотень, который как раз вскочил и принялся нарезать круги по комнате, остановился и посмотрел на приятеля как на психа. И я, помня разговор торговцев, смысл подобной реакции уловила… Ну, конечно. Поверить в то, что неведома зверушка способна говорить, — это одно, а предположить у зверушки способность думать и делать выводы — совсем другое.

— Это слишком невероятно, — вслух резюмировал оборотень. — Впрочем, плевать. Как бы там ни было, нужно что-то делать. Потому что красть у меня колба…

— Ты разве не слышал? — перебил Иллу. — Никто не верит, что кто-то что-то у тебя украл.

— Не верят — значит, поверят!

Напоследок Карвил глухо зарычал и комнату эльфа покинул, громко хлопнув дверью — видимо, помчался объяснять местной общественности, насколько та не права. Ну, а я криво улыбнулась, чтобы через миг вздрогнуть, потому что рядом слишком внезапно проявился Терри.

— Ты как? — спросил призрак шёпотом, хотя его голос, как он объяснил, слышал только тот, к кому обращались. — Закончила?

Я подумала и кивнула, а заморенный гадкими студентами препод улыбнулся и заявил:

— Тогда за мной!

После короткого перехода, мы очутились возле очередной арки. Призрак высунулся наружу, а вернувшись, сообщил:

— Чисто. Можешь идти. — И добавил после короткой паузы, ткнув полупрозрачным пальцем в арку: — Тут выход в коридор. Тебе нужно направо и в ближайшую дверь — это ещё одна кладовая, там постельное бельё. А я отлучусь на пару минут. Проверю, что в подсобке у лестницы хранится.

Я прижала к груди уже добытые плед с флягой и нажала на указанный Терри камень. Выходить из убежища, тем более без призрачного напарника, было стрёмно, но куда деваться? Следуя полученным указаниям, свернула и, приоткрыв ближайшую дверь, шмыгнула внутрь.

В тайном ходе было темно, в коридоре — светло, а в кладовой снова царила тьма, но проблем не возникло — зрение перестраивалось мгновенно. Я повертела головой и, шагнув к ближайшему стеллажу, принялась смотреть, что здесь и как.

Комплекты белья оказались сложены и затянуты в нечто, напоминающее нашу полиэтиленовую плёнку, как в поезде, что порадовало, ибо гигиена — святое. А ещё здесь нашлись полотенца и запасы мыла, в которые я тоже ручки загребущие запустила. Может, серая чешуя и не имела запаха, но это ещё не повод её не мыть.

Оставалась малость — незаметно вернуться с добычей в потайной ход… Терри не возвращался, нахапанное добро оттягивало руки, и мне быстро надоело ждать. Хвала паранойе, но, невзирая на то что времени прошло немного, я, прежде чем выходить, прислушалась. Потом заглянула в дверную щель и мысленно застонала — по коридору неторопливо вышагивали два каких-то типа.

В руках у каждого было по большому комку тряпок, что подсказало — студенты, вероятнее всего, направляются в прачечную. Ну а после того, как эти двое продефилировали мимо, где-то очень близко щёлкнуло, а я услышала приглушенное:

— Про Иллукара знаешь? Вот умора!

— Ага. Это каким же идиотом нужно быть, чтобы под собственное заклинание попасть?

Парни засмеялись, а я встрепенулась и уставилась на предмет, которого прежде не заметила. Дело в том, что в кладовой имелась ещё одна дверь — проход однозначно не использовался, его блокировал стол, однако широкая щель, через которую можно было заглянуть в соседнее помещение, была.

Вот я и заглянула!

Оказалось, что за стенкой действительно расположена прачечная. Ну или что-то вроде неё. По периметру комнаты тянулись многоярусные стеллажи, а посередине был утоплен в пол огромный чан, в котором уже возвышалась горка из тряпок Парни швырнули свои вещи туда же и, забрав с полок, снабжённых именными табличками, аккуратные стопки чистой одежды, ушли.

Я же расплылась в коварной улыбке и мысленно поблагодарила незнакомых студентов, потому что в голове родилась идея мщения. Сейчас мои руки были заняты, но я точно знала, кто недосчитается предметов гардероба, когда я сюда вернусь.

* * *

— Держи! Держи её! — орал лохматый рыжий громила, на ходу пытаясь стянуть с себя штаны.

— Уйдёт, зараза! — вторил ему щуплый брюнет в заляпанном алыми пятнами балахоне.

— Грр! — скалил зубы крупный красноглазый волк — и не скажешь, что минуту назад был лысым пацаном метра полтора ростом.

Вот не зря все диетологи мира талдычат, что вредно есть по ночам!

Отбой в общежитии был в девять. Тогда же для Терри наступало время приступать к своим обязанностям — следить за сновидениями студентов. Делал он это с верхнего яруса центральной башни, где был закреплён специальный кристалл-усилитель, позволявший контролировать сразу весь корпус. Поэтому призрак был вынужден меня оставить в одиночестве.

В тесной тёмной комнатушке было неимоверно скучно. Конечно, там стало куда уютнее, когда я выволокла все старые полуистлевшие тряпки и застелила кровать свежим бельем. Шерстяной плед, взбитая и поставленная на уголок подушка, трофейная колбаса на комоде, — убежище приобрело обитаемый вид, но веселее мне от этого не стало.

Ни тебе ноута с выходом в Сеть, ни смартфона, ни телика… Даже книг не было или хотя бы карт, чтобы разложить пасьянс. Тоска смертная. И чай, как назло, закончился.

Словом, я сочла небольшую вылазку за провиантом отличной идеей. И крупно просчиталась!

Не успела выбраться на кухню и подойти к холодильнику, как в углу что-то шевельнулось, воздух вдруг задрожал, смазывая картинку, и через миг с возгласом «Попалось!» на меня ринулся Карвил. Вывернуться удалось буквально чудом. Я юркнула под стол, перекувырнулась как заправская гимнастка и рванула к выходу.

Оборотень, попытавшийся этот фокус повторить, не учёл разницу в габаритах и приложился макушкой о столешницу, из-за чего на какие-то доли секунды замешкался. Я вылетела в коридор и рванула прочь, но убежала недалеко.

Ноги у рослого парня были ощутимо длиннее моих, да и к пробежкам он явно был куда привычнее, а потому настиг меня буквально через десять шагов. Я забилась в нишу и с ужасом уставилась на недобро ухмыляющегося преследователя. Ужас перешёл в настоящую панику, когда Карвил принялся медленно расстёгивать рубашку. Я и без того не особо желала общаться, теперь же с перепугу вообще говорить разучилась — лишь таращилась, беззвучно, словно рыба, раскрывая рот, и созерцала импровизированный стриптиз.

Слова вернулись, когда на оборотне вообще ничего не осталось.

— Караул! На-на-насилуют! — почему-то не проорала, а прошептала я, стараясь не смотреть ниже шеи оборотня.

— Тебя?! — скривился он. — Размечталось!

Прыгнул в мою сторону ещё парень, окутанный серебристым туманом, а приземлился уже огромный белый медведь с налитыми кровью глазами.

Оглушающий визг волной пронёсся по коридору, но зверюге было плевать на мой прорезавшийся голос. Мишка зарычал и попытался оттяпать мне руку. Серая чешуя не подкачала — в битве клыки против магической мутации победила последняя. А вот рубашка не выдержала — затрещала и лопнула, оставив в зубах медведя солидный клок. На его морде нарисовалась обида, словно у малыша, у которого совочек отобрали.

Разорванная ткань сползла, оголяя грудь, и повисла на локте лохмотьями. Обиженное выражение на звериной харе сменилось заинтересованным. Он даже рычать перестал, склонив голову чуть набок и подавшись ко мне. Я отступила, пытаясь одновременно вжаться в стену и прикрыть прореху, и задела что-то плечом. Инстинктивно шарахнулась.

Со стены сорвался украшающий нишу рыцарский щит и со снайперской точностью рухнул на медведя. Оборотень, не ожидавший такого нападения, увернуться не успел и взвыл, принимая удар мохнатой головой. Я взвилась вверх, как кошка — или мышка, если учитывать взмывшие вместе с руками призрачные крылья, — оттолкнулась ногой от щита и, перепрыгнув таким образом зверя, оказалась на свободе.

Относительной, ибо в коридоре обнаружилась троица незнакомых парней — рыжий бугай, тощий брюнет и лысый коротышка.

— Самка! — заявил последний.

Я охнула и поспешно скрестила руки на груди.

— Паршиво! — скривился брюнет. — Вдруг она уже где-то яйца отложила?

— Думаешь, яйцекладущая? — протянул заинтересованно рыжий.

— Да наверняка! Вон, чешуя как у змеи, глаза как у ящерицы и когти птичьи, — убеждённо произнёс лысый.

— А фигурка ничего… — вдруг заинтересовался бугай.

— Спятил? — хором вопросили остальные, повернувшись к ценителю фигур.

— Зоофил! — неожиданно даже для себя влезла с репликой я и, развернувшись, рванула прочь.