Невидимки

— Такое периодически бывает, — ответила ей старшая. — Подожди немного и интерес вернется. Не переживай.

— А до тех пор, что мне делать? Изменять?

— Закрой глаза и представь, что вместо него с тобой кто-то другой. — Она задумалась. — Кто-то побольше.

Женщины рассмеялись.

Я стоял позади молодой, но всё же очень близко к ним обеим и удивился тому, как две незнакомки могли говорить в моём присутствии о подобных вещах. Я смутился и попытался сосредоточиться на цифрах на экране над лифтом.

Через несколько секунд дверь открылась и мы вошли. Молодая женщина нажала кнопку пятого этажа, я тут же нажал на третий.

Старшая женщина завела разговор об импотенции своего мужа.

Когда дверь открылась на третьем этаже, я с облегчением вышел.

У стойки возле отдела кадров находились пятеро: двое мужчин среднего возраста сидели за компьютерами, у одного из столов стояла немолодая женщина, она доставала из сумочки контейнер с обедом. За другим столом сидела ещё одна пожилая женщина, а у стойки стояла молодая симпатичная девушка моего возраста.

Я поискал глазами мистера Кирнса и, хотя не помнил, как выглядели мои собеседники, никого даже близко похожего за стойкой я не увидел. Я подошёл к девушке.

— Здравствуйте, — обратился я к ней. — Меня зовут Боб Джонс. Я…

Она улыбнулась.

— Мы вас заждались, мистер Джонс.

Опоздал, решил я. Первый рабочий день, а я опоздал.

Однако девушка продолжала улыбаться и, когда она протянула мне конверт, я заметил, что на часах ещё не было и восьми. С чего бы мне опаздывать? Они ждали меня лишь потому, что я единственный новенький.

Я раскрыл конверт. Внутри я обнаружил буклет, на котором было написано «Пособие сотрудника «АИ», несколько брошюр, ручку и какие-то бланки, которые я видимо должен заполнить.

— Перед тем как подняться наверх для встречи с мистером Бэнксом, вам необходимо разобраться с некоторыми формальностями. Вам нужно заполнить форму W-4, медицинскую, стоматологическую карты и бланк страховки, подписать обязательство об отказе от наркотиков и внести кое-какую дополнительную информацию. — Девушка вышла из-за стойки. — Также, новые сотрудники проходят так называемую программу инициации. Это не какое-то официальное представление, вам придется посмотреть получасовое видео и пройти краткий опрос. Бланк с опросом лежит у вас в конверте.

Я бездумно на неё таращился и она тихонько рассмеялась.

— Я понимаю, на вас обрушилось слишком много информации, но не переживайте. Сейчас мы с вами пройдем в конференц-зал, там сможете расслабиться и посмотреть видео. Затем я помогу вам всё заполнить. Кстати, я Лиза. — Она снова улыбнулась, посмотрела на одну из женщин у стойки и кивнула в сторону коридора. Та кивнула в ответ.

Она провела меня по тому же коридору, где я сидел в ожидании собеседования. Проходя мимо двери, за которой ещё недавно сидел я, я бросил на неё короткий взгляд. Мне всё ещё было непонятно, почему меня взяли на эту работу. Судя по вопросам, которые мне задавали, они искали кого-то со специфическими знаниями, или хотя бы знакомого с компьютерами. Я же о них ничего не знал. Ну, не то чтобы, прямо совсем, просто никогда не интересовался этой темой.

Что это, какая-то ошибка?

Мы прошли ещё дальше по коридору и остановились у закрытой двери. Лиза нажала кнопку, дверь открылась и мы вошли внутрь.

— Присаживайтесь, — сказала она.

В комнате находился длинный стол, стулья, телевизор с видеомагнитофоном на передвижном металлическом столике. Я присел на один из стульев, а Лиза включила телевизор и видик. Она изящно нагнулась, ясно понимая, какое впечатление производила, и я разглядел очертания нижнего белья под тканью её юбки.

— Так, — сказала она. — Доставайте из конверта ручку и опросник. В конце видео они вам понадобятся. — Она выпрямилась. — Я вернусь за стойку. Когда закончите, приходите туда, я помогу заполнить остальное. Кассету можете не вытаскивать, но, пожалуйста, когда будете уходить, выключите телевизор. Знаете, как это делать?

— Разберусь.

— Вот на эту кнопку нажмите. — Она ткнула пальцем большой красный квадрат внизу телевизора. Экран погас. Она ткнула его ещё раз и телевизор снова заработал. — Увидимся через полчаса.

Она включила видеомагнитофон и обошла стол. Проходя мимо меня, она слегка коснулась моего плеча, погладила его и скрылась за дверью.

Я откинулся на стуле и принялся смотреть. По прошествии пяти минут я понял, что увиденное мне не нравится. Несмотря на то, что ролик был сделан по самым современным стандартам PR-технологий, его содержание и нарочито весёлый тон повествования напомнили мне образовательные записи 1960-х годов, которые я смотрел на уроках грамматики. Меня это ввергло в уныние. Ностальгия всегда приводила меня в подавленное состояние, наверное, поэтому я никогда не любил вспоминать прошлое. Не потому, что оно напоминало мне о том, что было, а из-за того, что оно напоминало о том, как могло бы быть. У меня было не очень славное прошлое, но будущее могло таковым стать.

В этом будущем я не должен был сидеть и смотреть рекламные ролики корпорации «Автоматический интерфейс».

Не хотелось об этом думать. Я просто отказывался думать о таких вещах. Я попытался сосредоточиться на картинке, не вышло. Я вдруг встал, подошёл к окну, и пока запись не кончилась, смотрел на парковку. Я вернулся за стол и в полной тишине осознал, что совсем не обратил внимания на инструкции к опроснику в конце ролика. Однако когда я взглянул на бланк с вопросами, то понял, что они были довольно очевидными. Я ответил на все вопросы, выключил телевизор и видеомагнитофон и вернулся к стойке.

На то, чтобы ответить на все дополнительные вопросы и заполнить все формы, ушло минут двадцать. Мне нужно было заполнить две страницы данными о своей медстраховке, но Лиза сказала, что мне нужно выбрать из трёх страховых планов, а вся информация будет направлена в любую страховую компанию по моему выбору.

— Если у вас возникнут какие-то трудности или вопросы, обращайтесь ко мне. — Она улыбнулась, и в её улыбке мне показалось нечто большее, чем обычное дружелюбие. Может, я, конечно, неправильно всё понял, но мне и правда показалось, что я ей интересен. Я вспомнил легкое касание моего плеча, то, как она изогнулась, включая телевизор. Она вручила мне буклеты по страховке и на какое-то мгновение, наши пальцы соприкоснулись. Касание показалось мне очень долгим, я ощутил холодную кожу её пальцев.

Она определенно со мной флиртовала.

Я разглядел под тонкой тканью блузки аккуратные очертания сосков и понял, что на ней не было бюстгальтера.

Моё лицо залила краска, но я быстро взял себя в руки, начал лепетать благодарности и живо выбрался из-за стойки. Я был польщён, однако мне не хотелось, чтобы у неё обо мне складывалось неверное впечатление.

— Кабинет мистера Бэнкса на пятом этаже, — сказала Лиза. — Проводить вас?

Я помотал головой.

— Спасибо, я сам найду.

— Хорошо, но если не сможете, дайте знать. — Она махнула мне рукой и улыбнулась.

— Обязательно. Спасибо.

Я прошёл к лифту, молясь о том, чтобы он приехал поскорее и, не смея оборачиваться назад, где, как я точно знал, стояла Лиза и смотрела на меня. Наконец, металлические створки раскрылись, я шагнул внутрь и нажал кнопку пятого этажа.

Когда лифт закрылся, я помахал на прощание.

Найти Тэда Бэнкса не составило труда. Когда лифт открылся, он ждал меня около него. Я вышел и он пожал мне руку.

— Рад снова вас видеть, — произнес он, хотя, как по мне, он выглядел как угодно, только не радостно. Теперь я его вспомнил. На собеседовании это был самый старший мужчина, один из тех, кто всё время просидел молча. Он продолжал трясти мою руку и улыбаться, но улыбка эта была фальшивой, что было очень заметно по его глазам. Хотя, глаз за толстыми стёклами затемнённых очков видно не было.

— Может, пройдём в мой кабинет и познакомимся? — предложил он.

— Хорошо, — ответил я.

— Отлично.

Я прошёл за ним. По пути мы молчали, и мне вдруг захотелось, чтобы к его кабинету меня сопровождала Лиза. Я не видел лица Бэнкса, лишь его затылок, но мне казалось, что он зол. В его поведении было что-то такое… враждебное. Я подумал, что меня наняли вопреки его мнению. Такое у меня было ощущение.

Он вошёл в кабинет, сел в кресло с высокой спинкой и предложил сесть мне.

— Так. Теперь поговорим.

И мы говорили. Точнее, говорил, в основном, он, а я слушал. Он рассказал о компании, о своём отделе и о моих обязанностях. «Автоматический интерфейс», сказал он, это не только крупнейший производитель программного обеспечения для бизнеса, но и вообще прекрасное место для работы. Компания не только обеспечивает идеальные условия труда, но и предоставляет возможность развиваться. Самым важным отделом в организации, по его словам, является отдел документационного обеспечения, поскольку именно по тому, как составлены документы, описывающие программное оборудование, клиент может оценить качество товара. Документационное обеспечение находилось на переднем крае рекламы и поддержки клиентов, и успех корпорации в немалой степени зависел от качества этих документов. Моя задача, по словам Бэнкса, заключалась в том, чтобы влиять в ту или иную сторону на статус отдела и, как следствие, всей компании.

Я кивал ему, соглашался с ним, хотя не имел ни малейшего представления, о чём он говорил и обладал очень расплывчатыми знаниями о самой теме. Программная документация? Дружелюбие по отношению к пользователю? Все эти термины были мне незнакомы. Нет, конечно, я всё это слышал, но никогда не обращал внимания. Мне эти слова казались иностранными.

— У вас есть какие-то вопросы? — поинтересовался Бэнкс.

Я помотал головой.

— Хорошо.

Что угодно, только не хорошо. Он продолжал говорить, я продолжал слушать, только… не знаю, как это описать. Дискомфорт. Отсутствие какого-то взаимопонимания. Различие во взглядах. Все эти факторы вполне подойдут для описания происходящего, но никак не отражают моих собственных чувств. Мы сидели друг напротив друга и прекрасно понимали — мы друг другу не нравимся и никогда не понравимся. Между людьми иногда возникает такая внезапная антипатия, будто обе стороны без слов о чём-то договариваются и приходят к единому выводу. Так здесь и было. Разговор оставался вежливым, официальным, соблюдались все формальности, но было ещё что-то такое, отчего сложившиеся между нами отношениями никак нельзя было назвать дружбой.

Если бы нам было по десять лет и мы бы оказались на одной игровой площадке, Тэд Бэнкс был бы уличным хулиганом, захотевшим меня побить.

— Вашим непосредственным руководителем будет Рон Стюарт, — сказал Бэнкс. — Рон — координатор межведомственного взаимодействия и вторичной документации.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнул Бэнкс.

Дверь открылась и вошёл Рон Стюарт.

Он мне не понравился с первого взгляда.

Не знаю, почему. Этому не было какого-то разумного объяснения. Я совершенно не знал этого человека, но первое впечатление о нём у меня сложилось очень и очень неприятное.

Стюарт уверенно вошёл в комнату. Это был высокий мужчина приятной наружности. Он был одет в серый костюм, белую рубашку и красный галстук. Он вошёл, протянул мне руку и улыбнулся. В его движениях, в походке, жестикуляции, мимике было что-то отталкивающее. Однако я улыбнулся сам и пожал его руку.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он. Его голос был резким, по-деловому отточенным.

«Добро пожаловать на борт». Ещё до того как он открыл рот, я знал, что он скажет нечто подобное, использует какую-нибудь спортивную метафору, пригласить «на борт», скажет, что рад тому, что я теперь в «их команде».

Я вежливо кивнул.

— С нетерпением жду работы с вами, Джонс. Насколько мне известно, вы очень ценное приобретение для «АИ».

Откуда ему это известно? Стюарт сел. Что именно ему известно?

— Я объяснял Джонсу принцип нашей работы, — сказал Бэнкс. — Расскажи ему подробнее о межведомственном взаимодействии и вторичной документации.

Стюарт заговорил, повторяя по сути то же самое. Я его слушал, где надо кивал, однако сосредоточиться на его словах оказалось непросто. Говорил он каким-то снисходительным тоном, будто объяснял ребенку очевидные вещи, и хоть я и не показывал своего отношения к нему, этот тон меня раздражал.

Наконец, Стюарт поднялся.

— Идём. Устроим вам небольшую экскурсию по отделу, — сказал он.

— Идём, — согласился я.

Мы спустились ниже, на четвёртый этаж, прошли мимо закутков, где трудились программисты второго уровня. Он знакомил меня со всеми: Эмили Филипс, Дейв Де Мотта, Стейси Керрин, Дэн Чан, Ким Томас, Гэри Ямагучи, Альберт Коннор и Пэм Грин. Мне эти ребята понравились, в большинстве своём, но они были очень заняты, поэтому пообщаться толком не получилось. Лишь Стейси, невысокая эффектная блондинка, отвлеклась и посмотрела на меня, когда меня представляли. Она посмотрела мне в глаза, пожала руку и вернулась к работе. Остальные лишь кивали или коротко махали руками в знак приветствия.

— Программисты всегда должны быть очень сосредоточены, — сказал мне Стюарт. — Если они не хотят с вами общаться, не принимайте близко к сердцу.

— Не буду, — отозвался я.

— Когда будете заниматься системной документацией, вам придётся очень плотно работать с программистами. Тогда поймёте, что они не так уж асоциальны, какими кажутся на первый взгляд.

Мы вышли из комнаты, где сидели программисты и проследовали в помещение со стеклянными стенами, в котором находились тестировщики и прочий вспомогательный персонал. Там Стюарт познакомил меня с Хоуп Уильямс, секретарём отдела, а также с Лоис и Вирджинией, стенографистками, с которыми я виделся на третьем этаже.

Затем пришла очередь осмотреть мой кабинет.

Мой кабинет.

Слово «кабинет» вызывало у меня ассоциации с просторным помещением. Ковёр на полу, деревянные панели, дубовый стол. Окно с красивым видом. Книжные полки. Что-то похожее на то, что было у Бэнкса. Вместо этого я оказался в крошечном помещении, не больше родительской спальни. Там стояли два громадных металлических стола, занимавших почти всё свободное место, между ними был узкий проход. Оба стола стояли у белой стены, их разделяла тонкая металлическая решетка от пола до потолка. Позади них расположились ряды металлических ящиков.

За одним из столов сидел пожилой седоволосый человек, у него были жёсткие узкие глаза и воинственное выражение лица. Когда я вошёл, он взглянул на меня.

Я без спросу проник на его территорию и он хотел, чтобы я знал об этом.

Все надежды на то, что я устроился на интересную работу, в хороший коллектив растаяли окончательно. Я натужно улыбнулся и кивнул этому мужчине, которого Стюарт представил просто «Дерек».

— Здравствуйте, — сухо произнес Дерек. Черты его лица говорили о невысоких умственных способностях: нос как у мопса, выступающая нижняя губа, крошечные злые глаза. Это было лицо человека, нетерпимого ни к другим этносам, ни к людям других возрастов, ни к противоположному полу. Он пожал мою протянутую руку, но на его лице читалось, что я был ещё слишком молод, чтобы принимать меня во внимание. Его ладонь оказалась холодной и липкой. Он немедленно убрал руку и вернулся на место, не обращая на меня никакого внимания и чиркая что-то на листе бумаги.

— У вас есть час, чтобы устроиться. Дерек вам всё покажет.

Старик оторвал взгляд от бумаги и уклончиво кивнул.

— Садитесь за стол, разбирайтесь, что вам понадобится, а что нет. Я вернусь после перерыва и мы обсудим ваше первое задание.

Как и с Бэнксом, я разобрал в его словах несколько смыслов. С виду всё было прилично и официально, но я понимал, что на самом деле Стюарт пытался дать мне понять, что, сколько бы я ни старался, я никогда не стану частью «команды».

— Увидимся позже, — сказал Стюарт. Он ещё раз пожал мне руку и вышел.

Я прошёл мимо Дерека и уселся на жёстком неудобном стуле.

Не на такую работу я рассчитывал. Где-то в глубине души я, наверное, думал, что будет похоже на «Как преуспеть в бизнесе, ничего не делая»[1]. Я видел этот фильм, когда был маленьким и хоть я никогда не видел себя бизнесменом, корпоративный мир казался мне прекрасным миром грёз. Несмотря на то, что за прожитые годы я видел множество более реалистичных фильмов на эту тему, первое впечатление так до сих пор и не исчезло.

Однако чистенькие просторные кабинеты, среди которых пел Роберт Морс, очень сильно отличались от крошечной замкнутой камеры, в которой оказался я.

Я открыл тумбочку стола, совершенно не представляя, что мне может понадобиться. Я не знал, чем именно мне предстоит заниматься и не понимал, что для этого будет нужно.

Я посмотрел на Дерека. Тот улыбнулся мне, но его улыбка была слишком короткой и внезапной, чтобы скрыть недовольство.

— Новая работа, — сказал он, будто подтверждая своё знакомство с моим опытом.

— Ага, — только и смог ответить я.

Я осмотрел свой стол. Ящики для входящих и исходящих бумаг были заполнены, рядом стояли книги, на корешках которых было написано: «Тезаурус Роже»[2], «Новый энциклопедический словарь Вебстера», «Создание творческих технических руководств», «Словарь компьютерной терминологии».